Малолетний итальянский придурок

      Выключив назойливый будильник, Мария потянулась рукой к другой половине кровати в надежде найти там Дамиано. Пусто. Девушка обеспокоенно приподнялась на локтях. «Неужели это был всего лишь сон?» Глаза пытались отыскать признаки того, что парень всё-таки был здесь прошедшей ночью. Идеальный порядок на столике, ни одного лишнего предмета на полу… Мария села на постели, запуская руку в спутанные волосы, пытаясь разобраться в своих чувствах. Если это сон, почему так болят ноги? Марафон? Приседания? Судороги от оргазма? Девушка медленно втянула прохладный утренний воздух, чтобы отбросить мысли в сторону и начать рутинные сборы на работу. «Кофе!» Бодрящий аромат просочился в спальню даже через плотно закрытую дверь. «Это не сон».       Мария резко вскочила с кровати, отчего голова неумолимо закружилась. На скованных ноющей болью в икрах ногах девушка вошла в гостиную. Пусто. В душ. Пусто. Дамиано не было нигде. Зато на огромном столе стояла чашка капучино. «Не эспрессо. Может, я до сих пор сплю?» Тонкие пальцы крепко схватились за бедро       – Ай! – ущипнув себя, Мария убедилась на все сто процентов, что происходящее реально.       Капучино был превосходным, хотя успел немного остыть. «Интересно, может ли этот мужчина что-то делать плохо? Точно! Он не умеет кататься на чемодане!». Улыбка растеклась по слегка заспанному лицу девушки.       Подняв опустевшую чашку, Мария увидела под кофейным блюдцем небрежно сложенный вчетверо листок бумаги. Если бы девушка заранее знала, что написано в этой записке, то обязательно надела бы то самое бледно-розовое платье для признания.       «Поздравляю! Ты трахнула рок-звезду!»

***

      День шёл своим чередом, только вот дела делались медленнее обычного, потому что трудно было сосредоточиться на подсчётах, когда в голове назойливо мелькали воспоминания о лучшей ночи в жизни. «Этот мужчина точно всё делает на отлично!» Марии не терпелось узнать, всегда ли Дамиано такой жёсткий и немногословный в сексе. Человек, оказавшийся за её дверью несколько часов назад, не имел ничего общего с тем милым и славным парнем, которого она знала. «Вот уж точно трахнула рок-звезду!»       Когда до окончания рабочей смены оставалось менее получаса, Мария отложила все бумаги и погрузилась в фантазии о том, как пройдёт сегодняшний вечер. Она листала страницу ресторана неподалеку, выбирая, что можно будет заказать на дом для особого ужина. Благо, наряд уже был подобран. Девушка прокручивала в голове возможные варианты диалога, она не знала, какую стратегию поведения выбрать. Первый вариант – притвориться, что она до сих пор ничего не знает, не понимает, и при чем тут вообще рок-звезда, собственно? Второй вариант – сказать, что это было для неё шоком, открытием, что только сегодня днём, благодаря поискам в Интернете, она наконец всё узнала. Третий вариант – правда.       Марии очень не хотелось врать. Она умела это делать. Все мы умеем это делать, даже если нам кажется, что это не так. Но совесть твердила, что нужно быть честной. Несмотря на то, что Дамиано больше месяца обманывал, утаивал, скрывал. Девушка водила пальцами по поверхности стола, словно пыталась начертить на нём план действий.       Так и не приняв окончательное решение, Мария решила позвонить Дамиано. Монотонные до безобразия гудки в телефоне отсчитывали последние минуты дня в офисе. «К сожалению, абонент – суперзвезда, и у него и без Вас полно дел», – девушка передразнила стандартный женский голос, доносящийся из трубки. Видимо, особого ужина не будет, можно закрывать вкладку ресторана, а главное перенести принятие важного решения – как себя вести – на потом.       Мария наклонилась под стол, чтобы надеть злосчастные узкие туфли, (и почему она раньше не замечала, насколько эта обувь неудобная, несмотря на свою немалую стоимость?), выключила компьютер, аккуратно сложила бумаги в ящик стола и, прихватив сумочку, вышла из кабинета. Большой опен-спейс напоминал улей: коллеги обсуждали планы на вечер, делились впечатлениями за день, обменивались мнениями об особо запомнившихся клиентах. Казалось, что даже выкрашенные в белый цвет умиротворённые в своем величии стены тоже гудели, вторя человеческим голосам.       Так много людей вокруг, и ни одного, с кем можно было бы поделиться своими переживаниями. Не у кого спросить совета, как быть в ситуации с Дамиано. Некому рассказать о том, какой необычной и абсолютно невероятной была прошлая ночь. Никто не знал, что Мария не просто перестала затягивать волосы в тугой пучок, носить строгие костюмы и быть занозой в заднице любого ленивого сотрудника, она теперь девушка очень известного итальянского малолетнего придурка и талантливого музыканта, которого хотела добрая половина женского населения Европы.       – Ник, не хочешь тоже бросить эту чёртову работу и пойти ко мне?       Блондин, пивший чай из любимой кружки с логотипом компании, подавился и резко начал кашлять. Его лицо мгновенно покраснело, а глаза готовы были выпасть из широко открытых век. Мария крепко схватилась за ручку только что открытой ей двери в попытках сдержать смех. Она понимала, что реакция Николаса будет бурной, но не до такой же степени.       Прокашлявшись, мужчина наконец произнес:       – Неужели у Вас отменилась ещё одна важная встреча и очередной вечер можно уделить незначительным вещам?       Мария засмеялась в голос. Николас припомнил ей вчерашний неловкий разговор на улице. Это было остроумно и помогло разрядить обстановку.       – Да, коллега, Вы всё верно поняли, – девушка поправила невидимые очки. – Николас, это не свидание, я просто хочу пообщаться с хорошим человеком, – тон сменился на более мягкий и спокойный.       Блондин кивнул и тут же нажал кнопку выключения компьютера.

***

      – Вот скажи, как ты относишься ко лжи? – задала неожиданный вопрос Мария, дождавшись окончания лекции Николаса о видах пасты.       – Всё, сказанное мной – чистая правда. Я могу показать записи из кулинарной школы, – мужчина поднял руки вверх в жесте «сдаюсь».       – Ник, я серьёзно. Как ты бы отнесся к тому, что какой-то человек тщательно скрывал бы от тебя нечто очень важное?       – Это один из тех разговоров, когда ты очень печёшься о проблемах своей лучшей подруги и просишь для неё совет?       – Нет, – Мария пыталась вести себя максимально непринуждённо, поэтому попыталась принять самую расслабленную позу из всех возможных.       – То есть это происходит с тобой?       – Допустим.       – А речь не о нас с тобой?       – О, Господи, Ник, нет! Я уже жалею, что задала тебе этот вопрос, – девушка встала из-за стола и начала убирать тарелки и бокалы в раковину, лишь бы не сидеть и не притворяться, что её ничего не смущает.       – Давай помогу, – Николас спешно подошёл к подруге.       – Я буду мыть, а ты вытирай, – Мария пихнула в руки гостя кухонное полотенце и включила воду.       Немного подумав, мужчина снова вернулся к разговору:       – Знаешь, если человек тщательно скрывает, то ты не узнаешь об этом никогда. А, если ты всё узнала, значит он рассчитывал на то, что ты сама узнаешь правду, освободив его от необходимости рассказывать всё самому.       – И что же делать в итоге?       – Моя бывшая жена, – Мария слегка побледнела от этих слов, она прекрасно знала, что эта тема для Николаса – табу, – она была такой милой, доброй, ласковой. Я боготворил её. А потом вдруг узнал, что она спит с моим лучшим другом…       – И что ты сделал?       – Ничего. Она изначально понимала, что тайное станет явным. Ей было бы проще, устрой я скандал и выстави её чемоданы на порог. Она молчала, молчал и я. До тех пор, пока мой друг не погиб, а она не ушла от меня по другой надуманной причине.       – А, если бы она призналась? Ты бы рассказал, что всё знаешь?       – Нет, – без раздумий ответил мужчина.       – Спасибо, Ник.       Мария не стала интересоваться подробностями не из-за того, что тема больная, а просто потому что краткое «нет» отлично покрывало её потребность в наличии готового решения. Будь это рабочий вопрос, она знала бы, как поступить. А вот с личной жизнью всё обстояло гораздо сложнее.       На прощание девушка слегка приподнялась на носочках и поцеловала Николаса в щеку, длилось это лёгкое прикосновение губами не больше двух секунд, но блондин успел раскраснеться и неловко потупил взгляд. Две секунды. Ровно во столько оценила его помощь Мария: одна – за вымытые тарелки и одна – за очищенную душу.