Малолетний итальянский придурок

      Тесный танцпол был заполнен парочками, которые пытались найти наиболее удобное место для неторопливого кружения под звуки типичной сопливой песенки для медляков. Дамиано упрямо вёл за собой Марию, не желая довольствоваться уголком зала, ему нужен был центр. Как это не парадоксально, но именно срединная точка была самой интимно скрытной от посторонних глаз. А любителей поглазеть на диванах собралось немало. Удостоверившись, что они находятся в идеальном укрытии, парень наконец остановился и положил свои руки на линию чуть ниже пояса кожаной юбки, ладони девушки мягко легли на острые плечи мужского пиджака. Пальцы едва касались плотной костюмной ткани, боясь проникнуть слишком близко к коже, хотя это и было совершено невозможно.       – Ты напугана? – голос был мягким и заботливым.       – С чего ты взял? – Мария мысленно отругала себя за эту фразу, ничто не выдает неуверенность лучше, чем ответ вопросом на вопрос.       – Слишком много воздуха между нами, – Дамиано притянул девушку ближе к себе, выдавливая ненавистный кислород из просвета между их телами.       – Лео – мой парень.       – Лео – мой друг, – передразнил обжигающий шею голос.       – И ты хочешь увести у него девушку? – Мария прогнулась в пояснице, откидываясь назад, чтобы заглянуть в слегка прикрытые в немой ухмылке глаза. Вдруг произошло то, чего девушка совсем не ждала: внутри неё сработал вибратор. «О, Господи, Лео, нашёл же ты время!» – пронеслось в голове, когда ноги невольно дрогнули от неожиданности. Мария уже успела забыть про надёжно спрятанную игрушку.       – Я хочу вернуть своё, – Дамиано улыбнулся.       Снова вибрации, лёгкие, слабые, но вполне ощутимые, чтобы начать чувствовать себя некомфортно.       – И ты готов поссориться с другом ради этого?       Импульс. Ещё и ещё. Сильнее.       – Я даже готов спасти его от девушки, которая его совсем не любит.       – Тебе-то откуда знать? – Мария снова прижалась торсом к парню, не в силах больше держать поясницу в неестественном для неё положении. Вибратор срабатывал всё чаще, вбирая в себя судороги смущённых стенок влагалища. Девушка готова была проклинать Лео. «Неужели он так мстит за танец с другом?» По телу разливалось тепло, исходящее от огненного узла, жужжащего внизу живота. Девушка прикрыла глаза, чтобы контролировать щекочущие щеки языки пламени.       – Поверь, я знаю, – голос парня казался очень отдаленным, Мария старалась сосредоточиться на музыке, льющейся на танцпол из колонок, но мелодия вечно уплывала, не давая схватиться за неё, как за спасательный круг. А вот дребезжание внутри, собравшее всё тело, все мысли и все чувства в одной маленькой точке, не оставляло в покое.       – Нет, – это единственное, что смогла выдавить из себя Мария. Она не знала, каким богам молиться, чтобы эта пытка прекратилась. Ей хотелось побежать через весь зал к Лео и отобрать у него этот грёбаный пульт, но девушка понимала, что ещё буквально полминуты и она уже никуда не добежит на своих сведённых судорогой ногах. «Как же хорошо, что я сегодня на плоском ходу!» Мария сцепила пальцы обвитых вокруг шеи Дамиано рук в крепкий замок, она чувствовала, как мужские ладони сползли чуть ниже. Несмотря на то, что парень был одним из винтиков в разгоряченном моторе ночного клуба, его прикосновение слегка обжигало прохладой кипящее тело девушки: оно бурлило, клокотало, трепетало в такт музыки, идя на поводу у маленькой розовой игрушки, добровольно помещённой внутрь. Воздух вокруг пульсировал, люди, звуки, свет – всё стояло на долгой выдержке, опутывая липкой сетью светящихся тонких линий, болезненно полосующих напряжённую, покрытую мелкими каплями пота кожу.       – Поверь, я знаю, что ты чувствуешь и чего хочешь, – голос Дамиано лился в расплавленное сознание, смешиваясь с какофонией окружающего мира, он подстёгивал фантазию, не оставляя ни единого шанса на спасение. Девушка почувствовала, как сильно руки парня вжимают её изгибы в плоскость мужского торса, он вдавливает, крошит, заставляет перестать быть цельной. Его голос с лёгким тонким дребезжащим хрипотцой расщеплением мурлыкает что-то невнятное в такт ставшей в момент гиперобъемной музыке. Мария не могла больше сопротивляться, у неё не было сил. А, может, силы и были, но не доставало самого главного – желания. Она не хотела давать отпор. Сама того не контролируя и не осознавая в полной мере, девушка мысленно молила Лео не сбавлять скорость, дать ей возможность на мгновение распутной сладости повиснуть пойманной мухой в паутине крепких рук Дамиано.       Песня подходит к концу. «Только бы он удержал!» Плевать, что он подумает, плевать, если окружающие заметят, плевать, что потом придётся отчитываться перед Лео. Плевать.       Мария в последней внутренней мольбе крепко сжала веки, жадно схватила ртом пригоршню спёртого клубного воздуха и замерла, чтобы через секунду положиться на силу хватки Дамиано.       – Песня заканчивается, сможешь дойти до стола? – голос звучал где-то вдалеке, прорезываясь через ставшую смыслом существования расколотую оргазмом пустоту вокруг. Мария почувствовала, что руки парня – единственное, что помогает ей не упасть на пол. Девушка нащупала гудящими ступнями поверхность, выпрямилась, сделала глубокий вдох и открыла глаза. «Чёрт, о чем я только думала?! Теперь в его копилке мерзких шуток будет не один десяток тех, что не дадут мне забыть об этом».       – Если не будешь впиваться в меня до синяков, то смогу, – Мария упёрлась руками в грудь парня, выказывая желание досрочно освободиться от оков медленного танца.       – Как скажешь, – Дамиано ослабил хватку, по-джентельменски возвращая руки на талию. – Последний наш разговор на мансарде натолкнул меня на мысль, что, если любишь человека, то всегда нужно говорить ему правду.       – Суть уловил верно. Возьми с полки пирожок, – огрызнулась девушка, не в силах посмотреть в глаза своей слабости, своему искушению, своему стыду.       – Лучше возьму коктейль, – улыбнулся Дамиано, песня закончилась, но руки его не разжимались, – а ещё лучше, если ты поможешь мне отнести сразу несколько коктейлей для друзей.       – Ладно, – закатила глаза Мария, увидев щенячий взгляд напротив. Парень убрал ладони с талии и пошёл к барной стойке.       – Значит, если ты действительно любишь Лео, то расскажешь ему о случившемся, не так ли? – Дамиано говорил буднично, слегка поглаживая рукой столешницу, в ожидании напитков. Девушка на какое-то мгновение опешила и судорожно искала варианты ответа в своей по-прежнему слегка затуманенной алкоголем, танцем, оргазмом и малолетним итальянцем голове.       – Это его рук дело. Так что ему придётся всё мне объяснять.       – Забавно, – ухмыльнулся Дамиано и взял небольшой, любезно предоставленный заведением поднос, оставив на барной стойке парочку коктейлей для Марии.       Девушка с середины зала заметила, что Лео вернулся за общий стол. Путь в несколько шагов стал дорогой пыток, Мария боялась неудобных вопросов Лео, язвительных намёков Дамиано, пошлых шуточек Томаса, внимательности таящего секреты Итана и, конечно же, маленькой розовой игрушки, которая всё ещё была внутри. Позабыла девушка только про Викторию, которая и нанесла первый удар:       – Ну что, нашли общий язык?             – Я бы не… – начала мяться Мария.       – Да, всё отлично, у нас нет причин для ссор, – прервал Дамиано, – но это не значит, что мы теперь будем буквально виснуть друг на друге.       Как же хотелось закатить глаза от этого плоского, тупого и предсказуемого намёка, но девушка смогла сдержаться.       – Ведь для этого у тебя есть я! – захихикала Виктория и кинулась на шею друга. И как этой маленькой девушке удавалось разрядить обстановку буквально за несколько секунд!       – Все вопросы решили? – максимально непринуждённо спросила Мария сидящего напротив Лео.       – Да, наконец-то можно по-настоящему расслабиться, – ответил парень, буднично зевая, в то время как его нога под столом поглаживала тонкие лодыжки девушки.

***

      «Если любишь человека, то всегда должен говорить ему правду», – витало в голове Марии, пока она накручивала на палец прядь лежащих на подушке волос Лео. Она знала, что не расскажет ему правду. Никогда. Не расскажет ему, как в эту ночь, как и в десятки других проведённых вместе, она во время оргазма представляла совсем другого человека. Не расскажет ему, как в этот вечер в клубе позволила себе стать слабой, уязвимой и порочно открытой в объятиях совсем другого человека. Не расскажет ему, как во время секса она заметила светящийся экран телефона, потому что ей пришло сообщение от совсем другого человека.       – Не думал, что поглаживания по ноге могут дать такой эффект, – сонно улыбался Лео, даже не открывая глаз.       – И не только они, – прошептала Мария, но ответом было лишь мерное сопение.       Девушка ворочалась с бока на бок, подминая одеяло то под голову, то под коленку, то вовсе его сбрасывая. В голове засела песня, которая играла сегодня в клубе во время медленного танца. Промучившись более двадцати минут, Мария признала очевидное и потянулась к мигающему телефону. Сообщение от «D», которое мешало уснуть, открылось мгновенно, словно давно готовилось как можно скорее поведать девушке огромную тайну: на экране было фото, которое не дало бы случайно увидевшему его постороннему человеку ровным счётом ничего. Но для девушки, открывшей его, это был гром среди ясного сонного ночного неба.       Ладонь с привычно потёртым чёрным лаком на ногтях, а на ней маленький розовый девайс с двумя кнопочками. Пульт от сердца Марии. Он был в руках Дамиано.