Напарник моей мечты

На крыльце лежал тонкий пергаментный конверт с сургучной печатью, какая бывает у разных важных организаций. Адреса отправителя не было, только получателя. На печати тоже ничего нельзя было разобрать: то ли там была выдавлена почтовая сова, то ли средневековый замок, то ли гоблин. То ли на конверт капнули сургучом, а потом вместо печати кто-то не очень трезвый упал лицом в сургучное пятно. Уже дома Оливер разрезал конверт, из него выпал сложенный вдвое листок, весь надушенный. Похоже, отправитель — экзальтированная дама. Или не знающий меры джентльмен. Оливер не стал заморачиваться персоной отправителя и углубился в чтение. — Уважаемый мистер Вуд! Сожалеем о постигшем вас несчастье, бла-бла-бла. Надеемся, что ваша травма зажила (да вот хрен там!) и выражаем бла-бла-бла. Ого! Приглашаем вас на встречу с нашим скаутом, которая состоится… Ни хрена себе! С наилучшими пожеланиями, искренне ваш, владелец клуба «Сенненские соколы» Майкл Шенбрук. Оливер знал, что в «Соколах» играет Флинт. Как они вышли на него? Неужели Флинт напел что-то? Или его игру видели еще в «Паддлмире»? В любом случае, такой шанс упускать нельзя. Проклятая нога до сих пор ныла. К счастью, теперь только в непогоду, но ведь ныла же. Пропади пропадом все «Гарпии» разом вместе с их битами. Сучки! Особенно Джиневра. Даром, что улыбалась, когда Оливер приходил к ним с Гарри в гости. Но по глазам видел — рада, что выбила из колеи Оливера Вуда. Хотя он, в общем, ничего не терял, да и этот магазинчик на Косой алее уже в печенках сидел. Как там вчера мистер Питресон сказал? — Олли, сынок, бросай ты меня. Вижу, что чахнешь: тебе летать надо, а не за прилавком стоять. А сегодня письмо. Удачно! Если его возьмут… Только бы взяли! Играть вместе с Флинтом заманчиво. Придется, правда, в узел каждый раз завязываться или зелья какие попить, чтоб не стоял. Наверное, это того стоит. Оливер поморщился от дурацкого каламбура. Встреча со скаутом послезавтра. Скорей бы! В кафе Оливер пришел пораньше — ему не терпелось обсудить предложение мистера Шенбрука. Но к его глубокому изумлению за столиком ждал Маркус Флинт. Оливер встал возле стола, не решаясь приземлиться, и тупо глядел на Флинта. — Чего уставился, Вуд? Падай! Это я тебе писал. Точнее, не я, а Майкл по моей просьбе. А сам я — капитан и охотник «Соколов». Если бы я сам тебе написал, ты бы не пришел, — Флинт выдал всю эту тираду почти на одном дыхании, а в конце еще раз приглашающе кивнул на стул напротив. — Ага, — только и смог выдать Оливер и сел, — а именно на меня-то ты зачем вышел? Другие вратари закончились? — Видишь ли, Вудди, близятся отборочные на чемпионат страны. «Соколы» уже много-много лет висят где-то во второй половине списка всех команд Британии, а точнее, на сто семьдесят третьем месте. Мы даже ближе к хвосту, чем к середине. Я решил, — тут Флинт сделал значительную паузу, — победить в этом году, чего бы мне это не стоило. Разумеется, законными методами, — прибавил он, увидев скептическую ухмылку Оливера. — Ну-ну, — лишь ответил тот. — Что — ну? Я умею делать выводы, Вуд. А еще я кое-что заметил. У многих ведущих команд выбывают из-за травм игроки. Так, конечно, и раньше было, но в этом году просто напасть какая-то. Охотник «Ос» вообще в коме, и неизвестно, выкарабкается ли. Ты вот с ногой тоже, — Флинт кивнул куда-то вниз, видимо, имея в виду колено Оливера. — Ну, меня-то Джинни Уизли приложила, на ровном месте, причем, — пожал плечами Оливер. — На ровном? Уверен? Она, конечно, Крейзи Спарк, но ведь не в конец двинутая — с чего ей тебя так сильно травмировать? Вы же гриффиндорцы, там, одна семья и всякая такая дребедень. А ты даже команду из-за этого бросил, — Флинт, прищурившись, смотрел на него, ожидая ответа. — Ближе к делу, Флинт, мою ногу потом обсудим, если тебе так интересно. Я думал, со мной будут контракт заключать, а не собирать сплетни, — Оливеру стало как-то не по себе: слова Флинта резонировали с его собственными смутными догадками о причинах нападения (а это было именно нападение, Оливер помнил, что глаза Джинни в ту минуту были страшными), и ему захотелось скорее убраться восвояси. — Ближе некуда, Вуд. Итак, игроки получают травмы, и наш вратарь — не исключение. Его на днях чуть не укокошили на тренировке в Лондоне. Травма, в Мунго сказали, не опасная, но напугали парня здорово: он разорвал контракт, наплевав на неустойку, — тут Флинт понизил голос и продолжил. — Между нами, я думаю, это было спланированным нападением. Владелец клуба заявил в аврорат, но там развели руками. Никаких зацепок, да и мало ли в квиддиче травм. Флинт замолчал и выжидательно уставился на Оливера: как тот отреагирует. Однако Оливер тоже молчал, и тогда он, явно разочарованный отсутствием реакции, продолжил: — Теперь мы ищем вратаря. Ты — лучший из всех, кого я знаю. Видно было, что фраза далась Флинту не без труда, что он специально готовился произнести ее, и Оливер решил, что такая смелость должна быть вознаграждена, тем более что в душе он, услышав это, обрадовался как ребенок, получивший на Рождество не один подарок, а сразу пятнадцать — Флинт открыто признал его талант. Он улыбнулся Флинту самой открытой и обаятельной улыбкой, на какую только был способен, а тот воодушевленно продолжил: — Короче, Вуд, я пораскинул мозгами и решил, что ты нужен «Соколам». Мы должны пройти хотя бы до одной четвертой финала, а с тобой это вполне реально. Флинт выудил из под стола портфель из драконьей кожи и достал из него пергамент: — Вот контракт. Понимаю, что сейчас у тебя с собой нет ни пера, ни чернил, поэтому не тороплю — подпишешь дома. А завтра в это же время здесь отдашь подписанный контракт. И, кстати, Вуд, завтра мы едем в Лестер, на сборы. Так что, как дома прочитаешь и подпишешь контракт, собирай чемодан, — обрадовал его напоследок Флинт. — И владелец клуба вот так сразу готов меня взять? — недоверчиво прищурился Оливер. — Нет, это все глобальный розыгрыш. Сейчас из-за стойки выскочит Скитер, а за ней мужики с колдокамерами, — проворчал Флинт. Оливер улыбнулся, свернул пергамент в трубочку, поднялся из-за столика и, махнув Флинту на прощание, вышел из кафе. Еще вчера утром он был спортсменом-неудачником, с травмой колена и без места в команде, подрабатывающим в мелком спортивном магазинчике. Спустя сутки в его кармане лежал контракт с «Соколами», означавший приглашение на сборы и квиддич. Жизнь налаживалась! Сразу домой идти не хотелось, и Оливер решил по пути заскочить в «Волшебные вредилки» Уизли, тем более, что Фред с Джорджем недавно прислали ему огромный вопиллер, в котором красноречиво намекали Оливеру, какие кары его ждут, если он в самое ближайшее время не заглянет к ним в гости. В магазине его встретила Анджелина с уже изрядно округлившимся животом — они с Фредом ждали первенца — и сразу же с визгом повисла на его шее, насколько это позволяла ей фигура: — Олли, дорогой, наконец-то ты к нам заглянул! Проходи, мальчишки в подсобке, разбирают новинки. «Мальчишки» Фред и Джордж обнаружились в задней комнате, перемазанные чем-то цветным и блестящим, при этом у Джорджа через левую щеку пробивался дополнительный нос. — Кэп! А вот и ты, а мы уж думали расклеивать по Косому переулку плакаты о твоем розыске, — близнецы набросились на Оливера с двух сторон и заключили в теснейшие объятия. — Парни, меня приглашают к «Соколам»! — с ходу выдал новость Оливер и, высвободившись, уставился на близнецов в ожидании их реакции. — Это к Флинту, Олли? — подмигнул Фред и смахнул несуществующую слезу. — Братец Джордж, наш мальчик вырос. — Каким образом, Ол? Ты его пытал своими схемами? — ухмыльнулся Джордж. — Что? При чем тут «вырос», Фред? И мои схемы были полезны! — запротестовал Оливер. Фред тут же стал серьезен: — Только слепой или дурак не заметил бы, что ты помешан не только на квиддиче, но и на Флинте. Думаю, в одной команде вы будете играть гораздо лучше, чем друг против друга. Только сестренку нашу не обижай, когда снова встретишь на поле. — И не думал, — хорошее настроение начало улетучиваться: он никогда бы не стал мстить Джинни за тот удар. В игре все может быть, хотя ее взгляд в тот момент… Как будто она не понимала, что делает. — Ладно, Олли, все бывает. Малышка Джинни тоже неправа, что так зарядила тебе тогда, — похлопал его по плечу Джордж и тут же хулигански подмигнул, — а про Флинта мы никому не скажем, кэп! Будь спок! — Придурки, — беззлобно стукнул его Оливер и улыбнулся — хорошее настроение возвращалось, — я иду к «Соколам» не за Флинтом, а за квиддичем, за чемпионатом и победой. Он просидел у близнецов еще часа четыре. Все вместе они изучили контракт вдоль и поперек на несколько раз: к удивлению Фреда и Джорджа там не оказалось никаких подводных камней, а подпись владельца, Майкла Шенбрука, была подлинной. Тут же, в магазине, Оливер подписал контракт со своей стороны. Подпись тут же вспыхнула золотистым светом: магия подтвердила контракт Оливера в качестве вратаря на ближайшие три года с клубом «Сенненские соколы». Потом они все вместе отмечали новую работу Оливера тремя бутылочками Огденского (кроме Анджелины, которая чокалась фужером с лимонадом) и распевали непристойные песни школьных времен, которые Фред, Джордж и Ли Джордан когда-то сочиняли для деморализации соперников. В последней забаве Анджелина уже не участвовала: она ушла закрывать магазин, оставив бывших соратников по команде в каморке, заваленной коробками, склянками и оберточной бумагой. Часов в восемь вечера Оливер засобирался домой, а Фред с Джорджем вызвались проводить его до ближайшего общественного камина. Все трое были изрядно навеселе, но на ногах держались, поэтому, получив от Анджелины прощальный поцелуй в щеку (Оливер), подзатыльник (Джордж) и пару остроумных напутствий (Фред), они отправились в сторону Гринготтса, поскольку единственный работающий вечером общественный камин был именно там. Возле банка близнецы принялись шумно прощаться с Оливером, беря с него обещание приглашать их в ВИП-ложу на каждую игру плюс автографы всей команды («За исключением Флинта, ты же понимаешь, кэп, оставь его для себя»), и не заметили, как рядом возник объект их обсуждения. — Вудди, ты напился на радостях, что ли? Еще даже форму получить не успел, но уже надрался в компании Уизли? — в голосе Флинта так и сквозило презрение. — О! Марки, дружок, — тут же похлопал его по плечу Фред, — а мы-то думали, на кого кэпа оставить? Доставишь его домой? Ты-то вроде трезв. — Недооценил я тебя, Вуд, — процедил Флинт, — надо было тебе неподписанный контракт давать, тогда бы мистер Шенбрук еще трижды подумал на твой счет. Оливер только пьяно качал головой: ситуация была стыдной и глупой, и он ничего не мог сказать в свое оправдание. Флинт еще раз скривился, взял Оливера под руку и вошел в холл банка, где как раз и располагался камин. — Береги его, Марки! Олли нам дорог как память! — донеслось вслед от близнецов. — Извини, они просто придурки, к тому же пьяные, — хмуро пробурчал Оливер. — Правда? А я всегда переживал, что обо мне подумают Уизли, — без тени усмешки произнес Флинт. Ответом ему стал недоуменный ошарашенный взгляд Оливера. — Расслабься, дятел! Плевать я хотел на твоих рыжих дружков, на всех троих, включая того очкастого зануду, — заржал Флинт, — видел бы ты свою рожу, Вуд! — Идиот, — криво усмехнулся Оливер, внутренне досадуя, что спьяну не распознал сарказма. — Далеко живешь? — спросил Флинт, подталкивая Оливера к камину. — В Уэмбли, Тернер клоуз, 12. Камин открыт, — ответил тот. — Да, ясно уже, — проворчал Флинт, набирая горсть летучего пороху и становясь в камин. — Шевелись, Вудди, мне еще вещи собрать. Тебе, кстати, тоже. Оливер протиснулся в камин и встал к Флинту вплотную. От него пахло кедром, каким-то цитрусом, а еще чем-то таким, что безумно захотелось прижаться к нему и вдыхать этот неуловимо приятный запах. — Держись, Вудди! — Флинт обхватил его одной рукой за талию, а другой бросил порох им под ноги и громко произнес: — Тернер клоуз, 12. Перед глазами Оливера все замелькало, в голове помутилось: слишком давно он не путешествовал по каминной сети, а в пьяном виде вообще никогда. Хорошо, что Флинт крепко держал его, иначе Оливер оказался бы в чьем-нибудь чужом доме. До нужного камина они добирались каких-то полторы минуты, но Оливеру даже они показались вечностью: тошнота с одной стороны и близость Флинта с другой ужасно замедляли ход времени. Наконец они оказались в камине Оливера. Точнее, вывалились из него прямо на коврик. Оливер еле сдержал рвотный спазм, поднялся на ноги и как-то виновато обвел рукой гостиную, будто знакомя ее с Флинтом: — Вот так и живу. Присаживайся. Кофе будешь? — под воздействием огневиски в нем проснулись гостеприимство и радушие. — Воздержусь, — холодно ответил Флинт и добавил, поднявшись на ноги, — давай сюда контракт, придурок. Хоть ты и напился как свинья, но вратарь все-таки отменный, поэтому завтра в восемь утра жду тебя в Лестере в этой гостинице. С этими словами он протянул Оливеру клочок пергамента с адресом, а в ответ забрал свиток контракта. — Так рано? А как же.. — возмутился было Оливер. — Все «как же» для тех, кто не пьет, — отрезал Флинт. — Ну да, ну да, — пробормотал Оливер и вдруг совершенно трезво спросил. — А как ты узнал, что я подписал контракт? Ведь только вторая сторона, то есть мистер Шенбрук, мог знать об этом? Кстати, кто он? — Мы с ним в это время были вместе, обсуждали сборы, подозрительный ты мой. Вот и узнал. Он — владелец клуба, это все, что тебе в данный момент надо знать, дятел. На этом Флинт развернулся и снова шагнул в камин. Перед тем, как назвать адрес, он добавил, мстительно улыбнувшись: — Ровно в восемь, Вуд. Опоздаешь хоть на минуту, тебе пиздец. И скрылся в ярко-зеленом пламени. Тяжело вздохнув, Оливер поплелся в спальню собирать чемодан. Мебель и стены по-прежнему расплывались, а ноги так и норовили запутаться и уронить его на пол, в голове было дымно и тоскливо: Флинт ушел, наплевав на его приглашение выпить кофе. Видимо, даже подружиться с ним не получится. Об остальном Оливер и не мечтал. Сборы на пьяную голову оказались тем еще испытанием. К сожалению, пил Оливер крайне редко и мало, поэтому никаких антипохмельных зелий дома не держал, а до ближайшей волшебной аптеки было очень далеко. Вещей в крохотной квартирке Оливера было не так много, а тех, что можно было взять с собой на сборы еще меньше. Еще раз тяжело и шумно вздохнув, он присел на край кровати и распахнул гардероб. Первым делом в чемодан отправилась квиддичная форма, еще та, школьная: благо за эти несколько лет после выпуска он не успел ни сильно растолстеть, ни вытянуться, поэтому она была ему впору. Конечно, он должен был получить форму «Соколов», но кто этого Флинта знает, что он там может наболтать тренеру и владельцу клуба, может, и форму не дадут. Следом он положил защиту и уменьшенную заклинанием метлу. Дальше дело было за малым — покидать кое-какую одежду, зубную щетку и несколько флаконов из ванной. Вроде бы дел было не особо много, но Оливер умудрился растянуть эту работу почти до полуночи, поскольку периодически его желудок давал знать хозяину об излишках выпитого огневиски. Наконец, со сборами было покончено, и Оливер, наскоро приняв душ и почистив зубы, улегся спать, поставив чары будильника на шесть утра и надеясь, что завтра он будет в форме. Спал Оливер крепко и до самого утра не видел никаких снов, только под утро ему приснилось, как он гуляет по Запретному лесу, а за ним по пятам летит какая-то пичужка и что есть силы верещит в ухо. Во сне он несколько раз пытался отогнать назойливую птицу, но та постоянно ускользала. Тогда он развернулся, приготовился к прыжку, подскочил за свиристелкой и…свалился с кровати. А рядом уже два часа надрывались чары будильника. — Бля, — пронеслось в голове Оливера мерзким голоском птицы из сна. Он тут же вскочил на ноги, кое-как застелил кровать, в ванной совершил все необходимые процедуры в рекордные пять минут, еще пара минут ушли на то, чтобы затолкать в себя кусок хлеба и, давясь, запить его водой из-под крана. И вот, через десять минут, взъерошенный и запыхавшийся, Оливер Вуд стоял с чемоданом в холле гостиницы «Одинокий пеликан» в Лестере и отряхивал с одежды каминную пыль. Обаятельная молодая ведьма с ярко-синими волосами оформляла его документы и попутно рассказывала, откуда взялось такое нелепое название гостинцы, расположенной даже не на побережье. Одновременно она ухитрялась расспрашивать Оливера о квиддиче и выводить удивительно аккуратные буквы на бланке. Оливер, как мог, поддерживал разговор, хотя в голове будто стучало множество разнокалиберных молоточков, и периодически где-то в самом центре ударял огромный гонг. Как раз в один из таких моментов, когда особо сильно хотелось вернуться во вчерашний вечер и приказать себе не пить, на его плечо опустилась тяжелая рука. — Мы договаривались на восемь утра, Вуд, — раздался над ухом негромкий голос. Оливер обернулся: по лицу Флинта нельзя было понять, насколько он зол сейчас и зол ли вообще. — Всего десять минут, немного проспал, — улыбнулся Оливер, заранее понимая, насколько нелепо и слабо выглядит такое оправдание. — Целых десять. Я не люблю непунктуальности и, кажется, обещал тебе кое-что за опоздание, — голос Флинта стал еще тише и оттого страшнее. — Пиздец, я помню, — проворчал Оливер. — Я как капитан не могу позволить команде опаздывать. Дисциплина на поле — дисциплина везде. Разве нет? У вас в Гриффиндоре не так было? — спокойно, будто растолковывал ему какую-то игровую комбинацию, продолжал Флинт, а у Оливера внутри все сжималось от нехорошего предчувствия: это надо же было так опозориться, опоздать в первый же день. Хорошо же начинается его карьера в «Соколах»! — Извини, больше такого не повторится. Готов понести наказание, — совершенно серьезно, без усмешек или притворства ответил Оливер. — Хороший подход, Вуд, тогда сегодня назначаю тебе два дополнительных часа тренировок. В одиночестве. Квоффлы у нас специально зачарованы, они будут летать по полю сами по себе и метить в кольца. — Два часа? А общая тренировка сколько? — обреченно спросил Оливер. — Общая еще три, — все так же равнодушно произнес Флинт. — Три? Но у меня нога, — протест вышел слабым и услышан не был. — А у меня две, Вуд. Ты накосячил, все справедливо. Кисло улыбнувшись, Оливер развернулся к стойке, где администратор уже закончила оформление документов и сейчас с плохо скрываемым любопытством слушала распри двух восходящих звезд квиддича. — Ваш номер — шестнадцатый, это на втором этаже, — и она протянула Оливеру большой медный ключ. Он развернулся, подхватил чемодан и направился в сторону лестницы, надеясь в номере немного передохнуть и прийти в себя. Как будто специально, Флинт пошел за ним. Уже около двери Оливер развернулся и зло спросил: — Что я опять натворил-то? — Ничего, — ухмыльнулся тот. — Тогда я приму душ, с твоего позволения? — Оливер очень старался сказать это как можно саркастичнее. — Валяй, — выражение лица Флинта не менялось. Оливер открыл дверь и поставил чемодан на порог. Треклятый Флинт и не думал уходить. Вместо этого он, похоже, собрался зайти в номер вслед за Оливером. — Что еще? — раздраженно спросил тот. — В номере-то тебе чего надо? — Живу я здесь, Вудди, — Флинт явно наслаждался произведенным эффектом. Жить в одном номере с Флинтом — с Оливеровым фантастическим везением по-другому и быть не могло. Не то чтобы это было плохо: для Оливера, скорее, хорошо, но все же — почему? Они с Флинтом в школе никогда не были друзьями, даже, наоборот. Конечно, к концу шестого курса Оливер осознал, что причина его нападок на Флинта была простейшей — он влюбился и, как десятилетний мальчишка, не мог придумать ничего лучше, чем цепляться к Флинту по поводу и без. Оливер отлично понимал, что шансов понравиться Флинту у него ноль: какая у того ориентация, чем он увлекается, кроме квиддича, какой он вообще человек — все было загадкой для него. Чтобы строить отношения, надо знать хотя бы это. А чтобы подкатить и не схлопотать при этом проклятье или сглаз, надо было быть отчаянным человеком. Флинт все же. Оливер себя отчаянным не считал. Во всяком случае, не в любовных вопросах. Самым храбрым его поступком стало в итоге то, что он втайне выпросил у первокурсника Криви колдографию Флинта с финального матча. На ней выпускник Маркус Флинт, еще не знающий, что он будущий второгодник, держит в охапке Кубок школы по квиддичу и с лучезарной улыбкой целует его. Счастливый взгляд, взъерошенные волосы, открытая улыбка — таким был Флинт на том колодофото. Именно его Оливер вставил в зачарованную рамку, которую привез с собой. Эту рамку он уже много лет возил везде и всюду. Она же лежала на дне его сундука весь седьмой курс. Секрет рамки был прост: увидеть реальное изображение мог только сам Оливер. Да еще Флинт, если бы он влюбился в Оливера и сам себе в этом признался. Ну, и если бы рамка с фото попалась ему на глаза. Так что в этом плане тайна Оливера была надежно защищена: все остальные видели на колдофото кто котят, кто Хогвартс, кто альпийские луга. А у самого Флинта не было ни единого шанса увидеть реальное изображение — он ведь не был влюблен в Оливера, а если бы и влюбился, вряд ли сознался бы себе в этом. Сейчас же, разбирая вещи (в душ при Флинте идти как-то не хотелось), Оливер думал, кто же все-таки надоумил поселить их в одном номере. Устав строить догадки про себя, он решил спросить напрямую у Флинта, который развалился на кровати напротив и молча наблюдал за Оливером. — Кстати, Флинт, а почему мы с тобой живем в одном номере? — он постарался, чтобы это прозвучало как можно более бесстрастно, как будто ему ну ни капли не интересно, кто же такой умный додумался поселить их вдвоем. — Ну, на одноместный люкс ты еще не наработал, Вуд, потерпишь мое общество. Я капитан, кстати, — съехидничал Флинт. — Ты отлично понял меня, придурок. — Не хами, дятел, мы хоть и знакомы сто лет, но пока не лучшие друзья, — и Флинт принялся преувеличенно внимательно рассматривать свои ногти. Оливер хмыкнул и стал переодеваться: в душ все же идти надо было, то, что было утром дома, и душем-то назвать нельзя было. Он был не из стеснительных, но сейчас напоминал сам себе девочку-подростка. Вот Флинт увидит его без рубашки, что же он подумает? Вдруг решит, что грудь у Оливера недостаточно раскачанная? Или бицепсы какие-нибудь рыхлые? — Смотри, пол там сильно не мочи, я после тебя пойду, — подал голос Флинт и отпустил комментарий по поводу внешности Оливера, но не обидный, как тот ожидал, а вполне себе комплимент. — Неплохая бицуха, полено. Качаешься? — Я всего полгода как не играю в «Паддлмире», думаешь, руки бы сдулись? — Оливер старался, чтобы Флинт по его голосу не понял, как он доволен. Флинт, как видно, решил все-таки побыть нормальным и вернулся к первому вопросу Оливера: — По двое жить дешевле, мы еще не на том уровне, чтобы брать отдельные номера. Хотя, так, конечно, было бы удобнее. А именно со мной живешь… Я подумал, тебе так легче влиться будет. Все-таки сначала проще общаться с тем, кого ты уже знаешь, а там и с остальными законтачишь. Тренировка через час. Меня можешь не ждать, иди сразу на поле, у девчонки на ресепшен есть адрес, камином проще всего, и тошнить не так сильно будет с похмелья. — Спасибо! — улыбнулся Оливер, уже по-доброму, и зашел в ванную. Рамка с колдофото осталась лежать на кровати. Под горячими струями воды голова понемногу начала проходить, тело расслаблялось, а нахождение за стенкой Флинта порождало определенные мысли. Очень хотелось обхватить член и расслабиться окончательно, но было как-то стыдно, что ли. Они не пара, даже не флиртуют. К тому же об ориентации Флинта до сих пор неизвестно, а дрочить на гетеросексуала Оливеру казалось каким-то неправильным, хотя Флинт от этого не переставал ему нравиться. Стоять под душем хотелось вечность, но от приятных размышлений его отвлек стук в дверь: — Эй, Вуд, ты там не умер часом? Привыкай, что нас тут двое! Разочаровано вздохнув, Оливер вышел из-под душа и стал аккуратно вытираться, раз уж Флинт просил не сильно мочить пол: каких-то впитывающих ковриков в ванной не было. Хоть он и взял с собой в ванную трусы, но сейчас их надевать не стал. С одной стороны нет ничего такого в том, чтобы выйти, обернувшись полотенцем, в конце концов, они оба мужики и стесняться тут нечего; с другой, сейчас был удачный момент, чтобы хотя бы начать узнавать об ориентации Флинта. По взгляду можно многое понять, и Оливер решил понаблюдать, как Флинт будет на него, почти голого (полотенце и не в счёт), смотреть. Но Флинт его, полуголого, с капельками воды на торсе и крепкой «бицухой», разглядывать не стал, а, буркнув что-то вроде: «Ты там заплыв решил устроить?», скрылся за дверью ванной, а уже через минуту там зашумела вода.