Напарник моей мечты

Парни были рады возвращению Оливера. За ужином оживленно обсуждали «Горгулий» и их стиль игры, подбирали стратегии. Оливер посетовал на то, что перед игрой у него не будет ни одной тренировки с командой, на что Бобби, ухмыляясь, предложил ему потренироваться ночью с Флинтом. Подслушивал он их, что ли? Как бы там ни было, на поле они выбрались уже затемно. Фонари здесь не светили, и огни Лондона были очень далеко, поэтому можно было любоваться звездами, которые в городе, особенно при свете фонарей, не очень разглядишь. Оливер знал только Большую Медведицу (профессор Синистра могла бы им гордиться), а вот для Флинта занятия по астрономии не прошли даром, и он показал Оливеру Гончих псов, Ящерицу, Лебедя, пожалев при этом, что нет созвездия Дятла, его бы Вуд запомнил точно. — Ты идиот, Флинт, но такого созвездия тоже нет, — показал ему средний палец Оливер и оседлал метлу. Раньше Оливер никогда не летал в темноте, а теперь думал, как же упустил столько прекрасных ночей. Уже не было дневной жары, лицо приятно холодил ночной воздух, а с земли повсюду разносился треск цикад. В августе, по мнению Оливера, были самые классные ночи, а уж теперь в компании Флинта, особенно. Оливер не знал точно, сколько они тренировались, но по ощущениям, не меньше трех часов. Когда ноги совсем затекли, а глаза стали откровенно слипаться, так что он пропустил несколько бладжеров подряд, Оливер махнул Флинту рукой — снижайся. Очень хотелось как можно скорее принять душ и завалиться спать, пресс-конференция перед игрой была уже не завтра, а сегодня, а до самой игры оставалось чуть больше суток. Уже ступив ногами на поле, Оливер устало взглянул на небо и успел увидеть падающую звезду. Синхронно вспыхнули две мысли: хоть бы выиграть матч и хоть бы у них с Флинтом все сложилось. Поверье старое и, честно сказать, сомнительное, но Оливер понадеялся, что сбудется хотя бы одно из его желаний. Звезда падала всего долю секунды, может, до нее эти куцые Оливеровы мысли и дойти-то не успели. — Высматриваешь созвездие Дятла, Вуд? — хлопнул его по плечу подошедший Флинт. — Пойдем, тут душевые ночью должны работать вроде. Неохота грязным тащиться. — Там звезда упала, — задумчиво ответил Оливер. Препираться сейчас не хотелось, но момент был классным, жаль, что во Флинте нет ни капли романтики. — В одну пойдем? — Флинт уже разделся и теперь ждал Оливера. — И чем это закончится? Ты же самый известный противник секса перед играми, — усмехнулся Оливер. Флинт скрипнул зубами: — Я соскучился, Вуд, просто пообжимаемся. Давай? И взглянул при этом так не по-флинтовски, что Оливеру тут же захотелось упасть перед ним на колени, ну и так далее. — Я тоже соскучился, тем более, надумал себе в клинике всякого. Даже интересно теперь, кто первый сорвется, — подмигнул ему Оливер. — Ну, пойдем? Душевой это можно было назвать с натягом: две крохотные кабинки, узкий проход и скамейка шириной в одну доску вдоль стены. В кабинках какие-то невнятные двери, которые не запирались. С какой целью они вообще существовали, было загадкой. В кабинке было не развернуться толком. На высоте около шести футов в стене была душевая лейка, на американский манер, да еще и под таким странным углом, что она умудрялась забрызгать все, кроме самого мывшегося. И все равно, Оливер с Флинтом каким-то образом уместились и под лейкой, и в кабинке. Оливер был ниже, поэтому его макушке повезло больше — на нее попадала вода, а вот Флинту, который затылком подпирал душ, было не очень удобно. Кое-как устроились внутри. Флинт был так близко, почти вплотную. И у него стоял. И у самого Оливера. И ничего нельзя было. Идиотская Флинтова примета о запрете секса перед матчем. Любого, чтобы не спугнуть удачу. Оливер готов был уже вслух высказаться о неуместном суеверии Флинта, но вспомнил про падающую звезду и забил. Первым не выдержал сам Флинт. Притянул к себе Оливера, провел ладонями по бокам, пристроил их на его заднице. — Примета уже не действует? — подколол его Оливер. — Заткнись, Вуд. Или ты желаешь остаток времени потратить на болтовню? — Почему нет, если это будет болтовня определенного рода? — Оливер прищурился и надавил Флинту на плечи, намекая, чтобы тот опустился на колени. Оливер задрал голову вверх, подставляя лицо теплым струям, зарылся пальцами во Флинтовы вихры и откинулся на стенку кабинки. В спину больно впился косяк двери, но сейчас на это было совершенно плевать. Все главное оказалось внизу, там, где были губы и язык. Флинт насаживался ртом на его член аж до кашля, оглаживал одной ладонью задницу, другой сжимал и оттягивал яйца. Стоять было скользко и держаться было не за что. Оливер слепо зашарил одной рукой по стене, но пришлось просто плотно прижаться к ней ладонью, другой рукой опираясь на Флинта. Как бы неудобно тому не было, но у Оливера сейчас просто-напросто не осталось ни сил, не желания менять позу. Только слегка толкаться во влажный рот, в расслабленное горло. Все его сознание куда-то утекало, и в голове осталась только чрезмерная концентрация чистого и резкого удовольствия. В какой-то момент Оливер почувствовал, что дальше уже не сможет и попытался отстраниться, но Флинт отпускать не хотел, крепко сжал бедра обеими руками и начал сосать еще ритмичнее. — Марк, я сейчас, не могу уже, — попробовал было протестовать Оливер, но Флинт только поднял взгляд вверх, хищно прищурился и продолжил. Мир сузился до флинтовского рта и острого угла за спиной, а перед глазами повисла белая пелена. Маркусу было больно стоять голыми коленками на кафеле, ноги разъезжались в разные стороны, шея затекла, а челюсть свело, но он так сильно хотел Вуда, что готов был наплевать на все неудобства, только бы слышать тяжелое дыхание сверху, только чувствовать, как Вуд толкается ему в рот. Когда ему в глотку ударила горячая струя, он наконец убрал одну руку с вудовской задницы и обхватил себя. Ему хватило пары движений, чтобы кончить вслед за Вудом. Когда Маркус поднялся на ноги, его немного потряхивало, даже спину сложно было разогнуть. Вуд обнял его за шею и сначала накинулся с поцелуями, потом, видимо, сообразив, что и Маркусу хорошо бы доставить удовольствие, протянул руку вниз и с удивлением посмотрел на него. — Уже, Вудди, уже, — сыто улыбнулся Маркус, — не то чтобы совсем к себе не прикасался, но мне и надо-то было всего ничего. Вуд, не ответив, присосался к его шее. Потом они еще немного потискались под струями воды и пока переодевались в чистую одежду. И потом, перед камином тоже немного. Хотя, только что вымывшись, решили не перемещаться камином, чтобы не измазаться в саже. Но во время аппарации успели еще раз облапать друг друга за задницы. На крыльцо гостиницы приземлиться снова не получилось. Их выкинуло из воронки где-то на задворках возле мусорных баков. Хорошо, что не в сами баки! Оливер отряхивался и приходил в себя — после аппарации его всегда немного мутило. Судя по всему, Флинту тоже она далась не совсем легко, особенно после целого дня тренировок и небольшого отдыха в душе. Он стоял, закрыв глаза и прижимая к вискам пальцы. А вот Оливер успел кое-что заметить. Мимо баков прошмыгнул кто-то невысокий, ростом с домового эльфа и попробовал выбросить пакет. Бак был высокий, а существо маленькое, оно не доставало до края и без толку прыгало вокруг, размахивая мешком, в котором что-то позвякивало. Оливера и Флинта существо не заметило, но они его очень даже. Флинт к тому времени уже открыл глаза и взглядом указал Оливеру на неизвестного гостя. Флинт подошел к существу со спины и тихонько положил ему на плечо руку: — Эй, приятель, ты кто такой? Существо вздрогнуло и обернулось. Это, как Оливер и предполагал, оказался домовой эльф. На голове у него была плотно натянута наволочка, поэтому ушей не было видно, но выпуклые зеленые глаза в темноте ярко светились, и перепутать его ни с кем другим было невозможно. Эльф затрясся и тоненько заголосил: — Простите сэр, Тинки ничего плохого не сделал! Я выполняю приказ гостя, сэр. Приходили авроры, а потом мне приказали это выбросить, — он потряс мешком, в котором опять что-то зазвенело. — Ты работаешь в «Пеликане»? — удивился Оливер — обычно гостиничные эльфы не общались с постояльцами, а выполняли приказы только владельца. — Да, сэр, у миссис Розы, но она приказала мне помогать нашему гостю. Оливер переглянулся с Флинтом — выходила какая-то очень странная история с персональным эльфом для гостя, визитом авроров и склянками на выброс. — Ты позволишь, Тинки, я посмотрю, что там, в мешке? — поинтересовался Флинт. Эльф вытаращил на него и без того большие глаза: — Вы аврор, сэр? Мне не велено говорить с аврорами. Флинт покачал головой: — Авроры в алых мантиях, а я спортсмен, в квиддич играю. Мне просто интересно, вдруг ты выбрасываешь наши восстанавливающие зелья. — Зелья так не пахнут, сэр. Так пахнут, скорее, дохлые кошки, — поморщился эльф. Флинт выразительно посмотрел на Оливера и снова протянул руку к мешку. Эльф покорно отдал свой груз, не забыв тяжело вздохнуть и посетовать еще раз на запах. В мешке оказались небольшие пузырьки, по всей видимости аптечные. Все были совершенно чистыми, без каких-либо бирок или ярлыков. И только на одном сохранился кусок наклейки. — Подсвети, Вуд, — скомандовал Флинт. На остатках этикетки они прочитали адрес: «Радинг роуд» и снова оба переглянулись. — Ну, Вудди, много ты знаешь городов, где есть улица Радинг роуд? — А на ней клиника Тома? — в тон Флинту спросил Оливер. Они обернулись к эльфу, который стянул с головы наволочку и теперь дергал себя за уши. — Тинки, а почему ты прислуживаешь непосредственно гостю, а не хозяйке? Ведь это не по правилам? — просил его Оливер. — Простите, сэр, я знаю, что нарушил правила, но у нас поселился этот господин, и Тинки как хороший эльф не показывался ему на глаза. И никто из эльфов не показывался. А потом миссис Роза вызвала меня и велела слушаться нашего гостя и выполнять все, о чем он попросит. — В каком номере живет этот господин? — спросил Флинт, по мнению Оливера, грубовато — это могло напугать эльфа еще больше. — Простите, сэр, но он не велел мне никому сообщать. Особенно аврорам, сэр. Иначе мне грозит одежда. Или даже дементоры, сэр! — эльф прижал уши руками к голове и трусливо заозирался, как будто из-за угла и правда могли показаться дементоры. — Ну, хорошо, — кивнул Оливер, — а этаж можешь сказать? Или хотя бы так: это шестой номер? — Нет, сэр, но шестой номер через стенку, — пропищал эльф. — Авроры уже ушли? — поинтересовался Флинт. — Нет, сэр, они в холле, говорят с миссис Розой. — Спасибо, Тинки, можешь идти, мы сами выбросим этот хлам, — Оливер похлопал эльфа и вложил ему сикль в ладонь, — это тебе за хорошую работу. Но никому не нужно сообщать, что ты нас встретил. Пусть останется секретом. — Купишь себе новую наволочку, — ухмыльнулся Флинт. Эльфа не надо было просить дважды: испуганный вопросами и щедростью незнакомых волшебников, он тут же исчез с громким хлопком. — Пока мы не зашли в гостиницу, Вуд, — прошептал Флинт, и оттащил его за угол, в какой-то переулок. Там он прижал его к стене, чтобы случайный прохожий счел их просто целующейся парочкой, и зашептал на ухо: — Шестой номер — Дейва. Соседний с ним — седьмой, соображаешь? У Тома пропала оборотка, ее сперла Лесли, которая Нейл Дуглас, флакон из-под нее в этом мешке. В «Пеликан» с обыском пришли авроры, а постоялец из седьмого номера велел эльфу выбросить пузырьки. И воняют они обороткой. — Один к одному, Флинт, — потрясенно ответил Оливер. — Вернемся в гостиницу и свяжемся с Люцем. Теперь нам есть, что рассказать на завтрашней пресс-конференции. — Погоди, — шепнул Оливер, — давай, чтоб было все достоверно. И он прижался к губам Флинта требовательным поцелуем, одновременно свободной рукой ероша ему волосы. — Да, Вуд, ты прирожденный конспиратор, — довольно улыбнулся Флинт, оторвавшись от него — пойдем давай, пока авроры не ушли. Им необычайно повезло: Люциан Боул был в группе авроров, проводивших обыск в «Пеликане». Когда Оливер с Флинтом вошли в холл, тот как раз отдавал какие-то распоряжения своим сотрудникам. Рядом с ним стояли Лиззи с бабушкой. Боул, увидев их, коротко кивнул, приглашая подойти. — Добрый вечер, Маркус. Оливер, — протянул руку каждому, — миссис Гинзбург приглашает меня выпить чаю. Присоединитесь? — С удовольствием, — расплылся в улыбке Флинт, — тем более, нам есть, что обсудить. В офисе Боул навешал кругом самых разных заглушающих и отводящих глаза заклинаний, пока Роза Гинзбург разливала чай. — Итак, Марк, что же обсудить? — светски поинтересовался Боул, деля глоток. — Прежде всего, Люц, у меня для тебя сюрприз. И для вас, леди, — Флинт очаровательно улыбнулся и взял из рук Оливера мешок. — В этом мешке мы храним морковку. Откуда он у тебя, Маркус? — удивилась миссис Гинзбург. — От вашего эльфа, мадам, — продолжал скалиться Флинт, — мы встретили его возле мусорных баков и он нам открыл один секрет. Вы знали, что он персонально прислуживает одному из постояльцев и об этом его попросили лично вы? — Я? Маркус, дорогой, ты серьезно? — Роза Гинзубрг была потрясена. — Именно вы, мадам, — покачал головой Флинт, — я не зря снабдил вас амулетами, но было уже поздно. Вы успели попасть под влияние этого человека. Боул, прищурясь, смотрел на него, ожидая дальнейших пояснений. — Когда я отдал вам с Лиззи амулеты, ваш эльф уже вовсю выполнял его приказы, искренне полагая, что делает это с вашего ведома. А вот теперь, этот человек, узнав, что в «Пеликан» нагрянули авроры с обыском (по моей, кстати, наводке), решил избавиться от стопроцентных улик против него. Но не повезло — мы с Вудом случайно встретили эльфа, а он нам все выложил. — Как вам это удалось? — удивился Боул. — Я очень обаятелен, — скромно улыбнулся Оливер. Лиззи хихикнула, ее бабушка понимающе покачала головой, а Флинт страдальчески скривился, демонстрируя, что в обаяние Оливера он не верит ни на йоту. — Вы разрешите, мадам, взять показания с эльфа? — спросил Боул. — Разумеется, — кивнула Роза Гинзбург. — Лучше завтра, после пресс-конференции, сейчас бедняга слишком напуган, — возразил Флинт, — но это еще не все. В этом мешке среди безымянных бутылок есть одна, из аптеки нашего Тома, на ней сохранился адрес. А буквально недавно у него и правда пропал флакон оборотки. Хочешь понюхать, чем пахнут эти пузырьки? — Догадываюсь, — вздохнул Боул и забрал мешок у Флинта, — уменьшу его, чтобы не вызвать пока вопросов. В аврорате сегодня же посмотрим, что и как. Вы трогали флаконы? — Да, а что? — подозрительно посмотрел на него Оливер. — Мы используем маггловский метод поиска по отпечаткам пальцев. Поттер, кстати, предложил. Если на флаконах ваши отпечатки, это плохо. — А отпечатки нашего дорогого гостя, получается, стерлись? — у Оливера прямо сердце упало. — Нет, не стерлись, но они могут быть под вашими, определить сложнее будет, — упокоил его Боул. Дальше разговор перешел к уточнению деталей завтрашней пресс-конференции, и Лиззи с бабушкой в нем уже не участвовали — отправились спать, предоставив офис в полное распоряжение Боула. — Ну, что Марк, завтра в девять утра? Где будет проходить игра? — Боул встал, собираясь уходить. — В Пейсли, там на окраине есть пустырь, на нем играем, там же пресс-конференция. Ориентируйся на заброшенный маггловский футбольный стадион. Вот координаты для аппарации, — Флинт протянул ему клочок пергамента. Боул попрощался, Флинт отправился его проводить, а Оливер ушел в номер. Уже на крыльце Боул похлопал Флинта по спине: — Жду приглашения на свадьбу, Марки, вы отличная пара. — Как ты, блядь, догадался-то? Я ж тебе не говорил, — взвился Флинт. — По глазам, Маркус, по глазам. А еще у тебя засос на шее, дубина, — заржал Боул и аппарировал. Пресс-конференция была назначена сразу перед игрой и тоже на территории противника — Пейсли был пригородом Глазго. Предполагалось, что с журналистами придут пообщаться обе команды, и это подогреет интерес к матчу, к чемпионату вообще. За последние годы волшебники стали определенно меньше интересоваться квиддичем и чаще заниматься маггловскими видами спорта. Было ли это влияние молодого поколения, более открытого всему новому, или же традиционное угасание перед новым всплеском внимания к старинной игре, никто сказать не мог. К тому же сейчас проходили игры в основном среди команд, традиционно плетущихся в хвосте турнирной таблицы, игры очень редко бывали зрелищными, а кому же захочется смотреть на унылый матч? Как ни странно, зрители оживлялись после игр, где происходили нападения на игроков. И последний матч был тому примером: народ, узнав, что опять было нападение, и не на кого-нибудь, а на Оливера Вуда, билеты на следующий матч расхватал моментально. Маркуса это, конечно, не радовало. Как игроку ему не хотелось, чтобы на матчи шли только затем, чтобы узнать первыми — грохнут сегодня кого-то или нет. Но как владелец «Соколов» он понимал, что даже такой пир приносит прибыль. Может быть, надо было быть благодарным Дугласу и его подельнику за возможность подзаработать? Ценой жизни других людей? Вот уж спасибо! Сегодняшняя пресс-конференция, первая за все время существования квиддича, расставит все по местам и, Маркус надеялся, выведет игру на новый, современный уровень. Для магглов здание при стадионе выглядело как заброшенная автомастерская с покосившимися дверями и кучей разорванных покрышек вокруг. Но стоило только подойти ближе и постучать палочкой трижды по разбитому окну, как перед гостем появлялось новое кирпичное здание в два этажа, окруженное сплошным дощатым забором, а дальше высились трибуны и квиддичные кольца. «Горгульи» прибыли на место первыми. Оно и понятно — хозяева встречи. Вся команда во главе с тренером уже сидела за длинным столом. Перед входом в зал находились две стойки с буклетами, флаерами и прочей рекламой. Сотрудники отдела магических игр и спорта вместе со специалистами по миру магглов постарались на славу — все выглядело очень представительно и очень похоже на маггловские пресс-конференции. «Соколы» вместе с тренером прошли в зал, расширенный изнутри заклинаниями (само здание было небольшим) и заняли места за своим столом. Столы обеих команд образовывали букву V, Маркус счел это предзнаменованием их победы, что бы там себе «Горгульи» не думали. На стульях напротив уже собрались журналисты всевозможных магических изданий, иногда весьма далеких от спорта. На первом ряду сидел какой-то смутно знакомый мужик, который сразу же, как они расселись, подошел к Маркусу и попросил выйти «на пару слов» (именно так, да). Команда обеспокоенно переглянулась, но возражать не стала. В коридоре мужик заговорил торопливым шепотом: — Марк, это я, Люц. Чары для отвода глаз, чтобы пока никто не узнал. На здании и стадионе антиаппарационный купол, так что никто не сбежит. У меня тут еще двое ребят тоже под чарами, так что задержать сможем всех, на кого укажешь. Маркус кивнул в ответ, и они вернулись в зал. Сначала шли обычные вопросы о видах на матч, о перспективах соперников, о личной жизни игроков, но когда слово взяла представитель «Ежедневного Пророка», Маркус понял — пора. — Глория Гилмор, «Ежедневный Пророк». Вопрос мистеру Флинту. На вашего вратаря, Оливера Вуда буквально неделю назад было совершено нападение. Вы уже выяснили, кто за этим стоит? Нет ли угрозы другим игрокам, в том числе и команды соперников? Маркус улыбнулся, выдержал паузу и ответил: — Мисс Гилмор и все присутствующие, рад сообщить вам, что мы, во-первых, узнали, кто исполнитель не только этого покушения, но и предыдущих. А во-вторых, и это самое главное — кто организатор. С вашего позволения, я начну. Прошу никого не расходиться, вас ждут подробности. В зале поднялся шум, люди удивленно переглядывались, журналисты поспешили достать Прытко-Пишущие перья, чтобы ничего не упустить. Защелкали колдокамеры. «Горгульи» склонились все вместе и начали что-то горячо обсуждать. Маркус усилил голос Сонорусом и потребовал тишины. Дождавшись, когда все взгляды в зале снова обратятся на него, он вернул голосу обычную громкость и начал рассказывать. — Итак, леди и джентльмены, вам всем известно, что некоторое время назад на квиддичных игроков стали нападать их соперники прямо во время матчей. Такое и раньше случалось, но никогда не выходило за рамки спорта. Толчки, удары битой, подлые приемчики — все это было. Признаюсь, я и сам в школе не гнушался подобным, особенно, когда играл против своего нынешнего вратаря, — он улыбнулся Вуду и как бы в шутку помахал ему рукой, а затем продолжил. — Но в этот раз нападения были серьезными. Кто-то явно задался целью убить или покалечить как можно больше спортсменов. Зачем? Пока не понятно, но если вы внимательно проследите турнирную таблицу, то увидите, что игроки только одной команды никогда не были атакованы. Эта команда сегодня сидит за соседним столом — «Горгульи из Глазго». А на моего вратаря, мистера Вуда, напали даже дважды, и оба раза (ну, это просто совпадение) это были «Гарпии». Вы все знаете, что меры безопасности на стадионах постоянно усиливаются, невозможно пронести никакой артефакт, игроков проверяют на заклинания и зелья, но всегда находится кто-то, кто нападает. Как же злоумышленникам это удается? Наш преступник, оказывается, исправно посещал в школе маггловедение и знаком с такой штукой как гипноз. Это такое ментальное воздействие на жертву, наподобие Империуса, но за него точно не попадешь в Азкабан. Волшебники вообще не могут его вычислить. Никогда и никак. Только те, кто знает, что магглы владеют этим гипнозом, может распознать его действие на волшебнике. Так вот, наш сегодняшний герой владеет этим методом просто на «Превосходно». А еще он большой любитель оборотного зелья. Но разве мог он, я вас спрашиваю, действовать один? Да и зачем ему это одному? Нет, господа! У него есть покровитель. Сообщник, подельник, вдохновитель — называйте, как угодно. Он нашел молодого, но очень амбициозного Нейла Дугласа, — тут Маркус выдержал поистине театральную паузу, чтобы все присутствующие журналисты могли запечатлеть Дугласа, сидящего за соседним столом. Остальные «Горгульи» были удивлены не меньше журналистов и во все глаза таращились на своего сокомандника. Тот попытался было сбежать, но сидящие по бокам игроки крепко схватили Дугласа за запястья. Маркус насладился произведенным эффектом и продолжил: — Кто же этот подельник, господа? Углубимся в недавнее прошлое. Мой отец был Пожирателем Смерти. Я могу говорить об этом открыто, поскольку еще в девяносто седьмом году наши пути разошлись, и мы сражались на разных сторонах. К сожалению, он стал причиной смерти многих людей, и сегодня я могу только просить прощения за то, что он совершил. Но есть человек, который считает, что я должен ответить за преступления своего отца. Желательно, жизнью. Этот человек придумал план, посвятил в него мистера Дугласа, а за помощь пообещал ему место капитана в «Соколах». И, как я теперь понимаю, совместное владение командой. Потому что сейчас владелец я. В зале опять поднялся гул, но быстро стих: журналисты понимали, что совсем скоро они услышат главное имя. — У команды и у авроров есть достаточное количество улик, чтобы арестовать этого человека. Это наш тренер, мистер Кевин Келлер. При упоминании его имени Келлер вскочил и выхватил палочку, собираясь проклясть Маркуса, но Боул оказался быстрее, и уже через пару секунд его запястья были скованы наручниками. — Не слушайте его! Клевета! Я буду жаловаться в Визенгамот! Щенок не понимает, во что ввязался! — сыпал угрозами Келлер и замолчал только после того, как Боул пригрозил наслать на него Силенцио. — Я бы хотел, дамы и господа, рассказать вам подробнее, но, полагаю, что этим должны заняться авроры. С минуты на минуту сюда прибудет Гарри Поттер, который возглавляет расследование, уверен, он ответит на все ваши вопросы. В этот момент, как по заказу, в зал вошел Поттер в сопровождении пары авроров. Снова защелкали вспышки колдокамер. Журналисты были счастливы — к ним в руки попала необычайная сенсация, и нельзя было упустить ни слова. Игроки «Горгулий» перешептывались и разглядывали Дугласа и Келлера, которых уже вывели из-за столов, и теперь они стояли возле одной из стен под надзором авроров и прицелом палочек. Поттер уселся на освободившееся место, откашлялся и начал выступление: — Добрый день, дамы и господа! Думаю, мистер Флинт уже рассказал вам историю в общих чертах. Могу добавить только свои сожаления, что не сразу обратил внимание на эти покушения. Моя собственная супруга стала такой же жертвой Нейла Дугласа, когда напала на Оливера Вуда. Полагаю, вы в курсе. Я благодарен мистеру Флинту, что он оказался так настойчив и добился того, чтобы аврорат взялся за это дело. Сначала его вел мой коллега, Люциан Боул, и ему удалось добиться отличных результатов. Но после второго покушения на жизнь Оливера Вуда к расследованию подключился я, и теперь нам удалось собрать неопровержимые доказательства вины Кевина Келлера и Нейла Дугласа. Для своих махинаций они регулярно похищали оборотное зелье в различных аптеках, подвергали заклятью и гипнозу владелицу гостиницы «Одинокий пеликан» Розу Гинзбург и ее внучку Лиззи. Обманом заставили домового эльфа миссис Гинзбург прислуживать Кевину Келлеру и выполнять все его распоряжения. А вчера, когда в гостиницу с обыском пришли авроры, Кевин Келлер заставил эльфа выбросить все флаконы из-под оборотного зелья. К счастью, с эльфом смогли пообщаться Маркус Флинт и Оливер Вуд, и теперь у нас есть стопроцентные доказательства вины Келлера и Дугласа. Кроме косвенных улик, это воспоминания непосредственных жертв. Салли Губерт, одна из «Холихедских гарпий», видела Неила Дугласа, а домовой эльф из гостиницы «Пеликан» получал указания от самого Келлера. — Сейчас мы арестовываем этих джентльменов, — на этих словах Поттер поморщился, — игра пройдет без них. Спасибо вам за пресс-конференцию. Надеюсь, все обстоятельства будут освещены достоверно и в полном объеме. Помните, что никто не должен лгать! Желаю удачи обеим командам. Пусть победит сильнейший! Авроры вывели из зала Дугласа и Келлера. Замыкали процессию Поттер и Боул. Журналисты, поняв, что больше ничего интересного они не услышат, тоже начали собираться, но продвигаться не в сторону выхода на улицу, а в другую дверь, которая вела на стадион. Оливер понимал, что после такой разгромной пресс-конференции и ареста одного из игроков «Горгульи» будут играть втрое злее обычного, и не ошибся. Соперники как с цепи сорвались, они нарушали все возможные правила, зарабатывали штрафные броски в свои кольца, но продолжали ту же стратегию. Единственное, что его радовало, «Горгульи» не ставили своей целью убить соперников и играли, хотя грубо и грязно, но так, как в свое время играли слизеринцы. Матч длился почти три часа, и когда наконец снитч был пойман, и «Соколы» одержали победу с минимальным перевесом в десять очков, у Оливера перед глазами все плыло, а сам он был грязный и потный. Услышав спасительный свисток и слова комментатора о том, что «Сенненские соколы» выходят в четверть финала, он, не дожидаясь торжественного обмена рукопожатиями, ринулся в раздевалку смыть с себя игру. Почти сразу к нему присоединилась остальная команда. Поздравлять друг друга начали уже в раздевалках. А основную пирушку наметили на вечер в холле «Пеликана». Решено было пригласить и главных фанатов «Соколов»: Лиззи с бабушкой. Вечером, в самый разгар пьянки, Флинт поднялся и громко постучал вилкой о бутылку огневиски. Все замолчали, ожидая речи капитана и владельца. — Народ! — Флинт уже основательно набрался и был очень мил и добр. — Народ! Сегодня произошло до хрена важных и хороших вещей. Дамы, прошу прощения за речь, но, — он отвесил Лиззи с бабушкой поклон и продолжил, — во-первых, мы вывели на чистую воду этих му… Этих негодяев. Во-вторых, у нас освободилось место тренера. Дейв, я знаю, что вел себя, как скотина, подозревая тебя, но ты хотя бы подумай, сразу не отказывайся. Я предлагаю стать тебе тренером «Сеннеских соколов». Он отсалютовал Дейву бутылкой и продолжил: — И в-третьих, Вуд, у меня для тебя есть небольшой подарок. Не скажу, что я особо хорош в чарах. Но твои друзья — определенно, да. Особенно Грейнджер. Одна просьба — разверни его сейчас. Это важно. Он протянул Оливеру небольшой прямоугольный сверток в коричневой шершавой бумаге. Оливер, смутно догадываясь, что там, разорвал бумагу. Флинт аж приплясывал на месте от нетерпения и как только увидел, что подарок развернут, потребовал: — Покажи сначала всем! Оливер продемонстрировал собравшимся рамку с колдографией. — Что вы там видите? — беспокойно спросил Флинт. В ответ прозвучали самые разные варианты: цветы, хвосторога, котята, пейзаж. Потом Флинт посмотрел прямо на Оливера и даже как будто полностью протрезвел: — Ну, а ты, Вуд, что ты там видишь? И Оливер, еле сдерживая улыбку, ответил: — Себя.