Игрушка

Дазай Осаму – шестнадцатилетний Исполнитель Портовой Мафии лишь раздраженно цыкнул, глядя на руины приюта, и как его «шестерки» шерстят это место в поисках выживших. Ему было поручено проверить это место – слишком удалено от каких-либо населеных пунктов, слишком идеальные документы, слишком мало детей и полное отсутствие проверок со стороны государства. Это место вроде и было, а вроде и нет. Так, закорючка на бумаге. Плюс единичка в квартальных отчетах чиновников. Идеальное место для… - Выживших нет, - прозвучало набатом. – Все мертвы и воспитатели, и дети. Их согнали в одно помещение и подожгли… Юноша с перебинтованным лицом только раздраженно цыкнул, уже готовый вернуться в теплый салон автомобиля, не желая противостоять промозглому ноябрьскому ветру, как раздался крик: - Мы нашли люк! - вынуждая того раздраженно выдохнуть и резко развернуться: полы черного пальто крыльями взметнулись за его спиной, развеваясь, когда он стремительным шагом приблизился к кричавшей группе. У практически единственной сохранившейся стены действительно находился тяжелый, обитый железом люк, ведущий в подвальные помещения. Аккуратно спустившись по кривой лестнице Исполнитель задумчиво оглядел металлические стены ведущего куда-то вдаль коридора, по сторонам которого располагались камеры. В некоторых скрючились тела детей, погибшие, судя по виду, либо от многочисленных побоев, либо от угарного газа. Темные глаза безразлично смотрели на бездыханные тела, пока специалисты вскрывали двери, и осматривали помещения. - Есть выживший! – раздался крик практически в конце коридора. Дазай плавным шагом приблизился к камере, где на тяжелых даже на вид цепях висело худое до невозможности тело, кое-как прикрытое серой одежонкой, сквозь прорехи которой виднелись синяки и ссадины. Седые, как у старика волосы с единственной длинной черной прядью на правой стороне, спутанными колтунами скрывали лицо, сквозь завесу которых равнодушно уставились на столпившихся у дверей клетки людей в черных костюмах светлые, словно припорошенные пылью глаза. - Освободить, - сухой, равнодушный голос, вторил щелчку открывшейся двери, душераздирающе заскрипевшей в ответ. Дитя лет на десять на вид, едва не рухнуло наземь, как марионетка, которой подрезали ниточки, когда один из мужчин открыл кандалы, на вымороженный стылым осенним ветром, дующим из окна за истерзанной спиной. Но на полпути легкое тело подхватили сильные, жилистые руки, обмотанные бинтами до ладоней. Пустые, равнодушные глаза скрылись за пеленой век, пронизанных голубоватыми венами под раздраженное цыканье юноши. Небрежно поведя плечами он скинул с плеч пальто, коротко приказав: - Поднять, - один из шестерок с благоговением коснулся дорогой шерсти, двумя руками, повинуясь властному жесту, накидывая на бледное, замерзающее тело. - Зачистить, - еще один хлесткий приказ и Дазай медленно вышел из стылого помещения, неся в руках легкий сверток с едва дышащим ребенком.

***

- Напомни, Дазай, зачем ты принес мне ребенка? – Анго вылупился на настороженно глядящие на него глаза из-под плотно укутанного свертка из пальто. - Твоя квартира была ближе всех, а мне лень тащить Боссу полутруп, - зевнул в ответ тот. – А еще это надо отмыть, и попытаться разговорить, а то окажется «пустышкой» - Босс будет недоволен. Да не парься ты, сейчас приедет Одасаку – кажется, он умеет с мелочью обращаться – недавно устроил детский сад имени себя. - Пойду, сначала наберу ванную, - потер виски мафиозный шпион, выходя. Следом послышался шелест воды. Юноша вновь зевнул и поставил ребенка на пол, вытряхивая из свертка. Тот только судорожно вздрогнул, но, лишившись даже иллюзии защиты, покорно опустил голову, не решаясь даже глядеть на своего спасителя. А тот только нахмурился, глядя на пятна крови, проступающие сквозь грубую, серую ткань. - Анго не торопись! – крикнул он, обходя свою находку по кругу, довольный тем, что ребенок продолжал стоять, не вертясь и не кривляясь, как можно было ожидать от его возраста. - Что? – поправляя очки, Сакагучи вернулся в комнату одновременно с раздавшимся дверным звонком, и хозяин квартиры повернул в коридор вместо комнаты. Раздался голос Оды Сакуноске. Не дожидаясь их возвращения, шатен нетерпеливо дернул за рукав робы малыша: - Раздевайся! – ветхая ткань рассыпалась прямо в его пальцах. Ребенок покорно потянул наверх край кофты… - Дазай! Что за…?! – вошедшие в комнату взрослые опешили. Посередине помещения в одних застиранных трусиках стоял невысокий, с выпирающими ребрами ребенок. Бледная, пронизанная голубоватыми венками, кожа испещрена синяками, ссадинами, царапинами, ожогами. Самыми страшными были два длинных, узких ожога на животе, тянущихся к паху все еще воспаленные, сочащиеся лимфой и кровью. - Кажется, ванна отменяется, - оценил фронт работ Дазай, бросив насмешливый взгляд на замерших истуканами мужчин. – Анго просто набери таз теплой воды и аптечку мне. - Дазай, ты же понимаешь, что это неприлично? – тяжко вздохнув спросил Ода, доставая объемный пластиковый ящик с криво нарисованным маркером красным крестом. - Ой, да брось, Одасаку, сегодня мы – медсестрички. А медперсонал пола не имеет, - хихикнул юноша, закопавшись в медикаменты. – О, Анго, а у тебя цианида нету, случайно? – весело поинтересовался, перебирая бутылочки и выкладывая перевязочный материал. - Увы, - сухо отозвался тот, принося таз. - Труселя, кстати, тоже долой, - не глядя бросил парень, а ребенок, чуть помявшись, дрожащими пальцами стянул остатки одежды, оставаясь совсем нагим перед чужими взглядами. Повисло напряженное молчание. - Мда…поздравляю, господа, у нас девочка! – легкомысленно пожал плечами Исполнитель, быстро потеряв интерес. - Дазай! Нужно отправить ее к врачу! Нет, сначала одежду! Анго есть запасные рубашки? - засуетился Сакуноске. - Ну давай, попробуй натянуть шмотье прямо поверх ран, - скептически одернул его юноша. – А ты у нас латентный садист, а, Одасаку? – ехидно выгнул бровь. - Дазай, сейчас совсем не до шуток! – нахмурился мужчина. – Девочке нужен врач! Где ты вообще ее нашел? - В одном приюте, - хмыкнул шатен, садясь на корточки перед все еще дрожащей в страхе и нервном напряжении девочкой. - Где готовили смертников, - ватный тампон ловко проскользил по коже убирая грязь и кровь. – А знаете, кто был заказчиком? – выдержал драматическую паузу, аккуратно обходя вокруг ожогов. – Босс. Мафиози застыли, глядя на юношу взглядом полным ужаса, отвращения и нарастающей паники. - Прежний Босс, - добавил Дазай, вдоволь насладившись их исказившимися лицами. – Поэтому меня и отправили, но кто-то умело подчистил хвосты, а единственный свидетель – она, - кивнул на девочку, начиная обрабатывать мелкие ссадины и царапины. – К счастью, нет ничего требующего шитья по телу. Я еще не уверен, что она что-то знает, поэтому доложу Боссу по итогам работы. А просто так наши врачи тоже надрываться не будут. Кстати, как тебя зовут, находка? - Накаджима Атсуко, господин, - едва слышно ответила та, вздрагивая каждый раз, когда он касался ее кожи, напрягаясь, когда холодные пальцы проходились в непосредственной близости от ран. - Поможешь мне, малышка? – лукаво взглянул на нее Дазай, и, дождавшись робкого кивка, продолжил. – Тогда не шевелись, а то останется только тебя в дизрастворе замочить, чтобы не париться, - и закатил глаза на недоуменно-вопросительный взгляд находки. – Ран много говорю, будешь вертеться – придется полностью антисептиком заливать, а это долго. И септика столько нет, - добавил, задумчиво повертев ополовиненную бутылочку. – Кстати, Анго, у тебя еда есть? Желательно, чтобы это анорексичное тельце не склеило свои костяные ласты. Куриный бульон, например? - Откуда? – тяжко вздохнул тот. – У меня дома только пара пачек лапши быстрого приготовления да упаковка кофе. Даже чая нет, - вспомнил недовольно. - Ну, тогда тыгыдык-тыгыдык в ближайший супермаркет за куриными запчастями, - помахал ему рукой Исполнитель, примериваясь, как бы подступиться к особо впечатляющей ссадине на бедре. - А Одасаку останется, поможет мне превратить этот тощий скелетик в не очень упитанную мумию. – Кстати, прикупи еще бинтов, на всякий случай. И антисептик. О, и чай! - Ты хочешь чай? - с обреченным видом выслушивающий словоизлияния старшего по званию Анго удивился. - Я? Нет, а вот ты хочешь. А я, как хороший друг, любезно тебе об этом напоминаю. - Понял, - тяжко вздохнул тот, собираясь. Когда хозяин квартиры ушел, хлопнув дверью, двое мужчин еще некоторое время исправно заматывали неподвижно стоящую девочку в бинты, пластыри, вымазывая остатки крема от синяков и ушибов. - Где она будет жить? – вдруг спросил друга Ода, аккуратно приклеивая хирургический пластырь к ожогам. - У меня, - отозвался Дазай, задумчиво почесав в затылке, не зная, как с мотком бинтов подобраться к рассеченной ране на челюсти. Потом плюнул и достал пластырь. - Я против, - спокойно отозвался Сакуноске, и продолжил, не глядя на вскинувшегося юношу. – У тебя же дома не просто бардак, а срач натуральный! В котором мало того, что оружие, так еще и яды! И еды явно нет! А если ты будешь работать сутками, то что? - А кто кроме меня сможет разговорить ребенка? Тем более, у всех Исполнителей есть комнаты при штабе. Там и поживет, буду работать – отправлю к тебе или Анго. - А потом? – напряженно спросил бывший киллер, прекрасно зная, что может ожидать ребенка, побывавшего в святая святых Портовой мафии. - Сдам в твой детсад, - улыбнулся ему в ответ шатен. – Согласен? - Хорошо, - облегченно вздохнул в ответ тот, ободряюще улыбнувшись настороженно смотрящей на него девочке. – Все будет хорошо, малышка. Я тебя в обиду не дам. - Да-да, слушайся дядю Одасаку, - ехидно отозвались в ответ. - Дядя? - неуверенно озвучила в ответ Атсуко, распахнув глаза. - Ага, а я хочу быть «братиком» - назовешь? – подергал край еще неприкрепленного бинта на плече Дазай. - Братик, - послушно позвала та, и вдруг осторожно коснулась его бинтов на лице. – Больно? – спросила сочувственно, а Ода с трудом сдержал нервный смешок, глядя на замершего с нечитаемым взглядом юношу. - Подуешь – вылечусь, - справившись с собой продолжил валять дурака тот. А девочка ни секунды, не сомневаясь осторожно подула ему на лицо, заставив хмыкнуть. - Ву а ля! – повинуясь легкому движению руки белая марля сползла с лица, обнажая чистую кожу и целый взгляд. – Атсу-тян у нас волшебница, да, Одасаку? – хитро взглянул на опешившего от такого поворота событий мужчину, впервые видевший друга без бинтов. – Но сначала мы пойдем почистим зубы, надеюсь Анго не обидится, если мы присвоим его щетку? И рубашку, - добавил, глядя на халтурно закутанную мумию.

***

Бледно-розовая вода слабо окрашивала белую рубашку на мерно вздымающейся груди, но ярко-алая кровь, сочащаяся из рассеченных запястий, добавляла красок. Темноволосый юноша лежал в наполненной ванной, откинув голову на бортик, открывая в беззащитном жесте шею, на которой красовались свежие синяки в форме чьих-то пальцев. Тихо скрипнувшая дверь и едва слышные шаги заставили поморщиться. - Зачем? – только и спросил тихий детский голос. - Отъебись, я просто хочу сдохнуть, - выплюнул, не открывая глаз. Ответом ему был судорожный вздох и тихий лязг ножа по кафельной плитке. Он чуть было нахмурился, ожидая удара, но все было тихо, разве что изредка слышались тяжелые вздохи. - Блядь, и как тут помереть под твое шуршание?! – возмутился шатен, приоткрыв глаза и чуть повернувшись к источнику звука. Чтобы тут же подскочить, ударившись коленями о ванную, расплескивая теплую, с металлическим запахом воду. В дальнем углу личной ванной, почти у самой двери сидела седая девочка в светлом платьишке. Когда-то светлом. Сейчас она, держа в своих тонких пальчиках тяжелый военный нож, старательно водила им по собственным запястьям с любопытством глядя, как ткань меняет цвет, намокая. - Ты что творишь, дура?! – рявкнул Дазай, выхватывая у нее из рук оружие. Ответом ему был равнодушный взгляд светло-лиловых, словно прозрачный аметист, глаз. - Но тогда ты остался бы один. А я уже и так все, что могла рассказала. - Это же не повод… - осекся и, раздраженно зарычав, метнулся к шкафчику, доставая бинты и медикаменты. – Не мне тебе говорить о смысле жизни и ее ценности, но Ода бы расстроился из-за твоей смерти, поняла! – не миндальничая больше начал обрабатывать, к счастью неглубокие, пусть и кровоточащие раны. – А он единственный человек, которого даже я расстраивать не хочу, ясно?! - Поняла, извините, - покаянно опустила голову та, заставив его раздраженно выдохнуть. - Ладно, раз уж мы оба выжили, поможешь мне с моими травмами, - буркнул, кое-как стянув свои запястья. Девочка едва заметно кивнула.

***

Акутагава Рюноске нервно переминался с ноги на ногу, оглядывая полутемное помещение склада, частично заставленное ящиками. Его, недавно подобранного трущобного бездомного, приютила Портовая мафия, прикрепив к одному из отрядов, подчиняющихся непосредственно Исполнителю. Вроде та же «шестерка», но уже чуть ближе к «семерке», во всяком случае койкоместо ему с маленькой сестренкой выделили, даже пообещав, что не отдадут малышку в бордель без ее на то согласие. А так та, и курьером подработать сможет, и дилером. На мелких работах, в общем, без необходимости продавать свое тело, если научится быть полезной. Почти райские условия, если бы не сегодняшняя встреча непосредственно с начальником, про которого даже в собственном отряде говорят сугубо матом, но с оглядкой, сразу предупреждая, как окончили жизнь те, кто его ненароком разозлил. Дазай Осаму. Юноша ненамного старше самого Рюноске, но по рангу выше настолько, что бывшему беспризорнику даже мечтать не стоит. Но он же как-то получил свое место, верно? Правая рука Босса, хорошо звучит. Так почему бы, для начала, не стать нужным и важным в своем отряде? Дверь в помещение склада чуть слышно скрипнула, и Рюноске напрягся, настороженно глядя на приближающуюся фигуру в черном. В глаза сразу бросились бинты, которыми были замотаны глаз, шея и руки высокого шатена. Единственный открытый глаз темным провалом смотрел на замершего, словно суслик Акутагаву. Или нет. Юноша, не глядя на новичка, прошел мимо, заставляя мальчика медленно моргнуть и протереть глаза. Около высокой, источающей почти осязаемую ауру крови и ужаса, фигуры стояла девочка, по виду, возраста Гин, в светлом, бежевого цвета платьице с более светлым рюшем по подолу и коротких рукавах. На ногах кипельно-белые гольфы и туфли без каблука. Неожиданно седые волосы собраны в низкий небрежный хвост. Тонкие, можно сказать тощие, перебинтованные, как у его начальника руки, держали какую-то книгу в темной обложке. Малышка также не удостоила Акутагаву взглядом, глядя только на Дазая, который в свою очередь молча подсадил ее на слишком высокие для нее ящик, и та тут же уткнулась в страницы. Только удостоверившись, что ребенок нормально сидит, Исполнитель соизволил повернуться к мальчику. Не спеша достал пачку сигарет и дорогую, на вид, зажигалку. Прикурил. Затянулся. И только тогда соизволил взглянуть на жадно смотрящего на него мальчика. Кривая ухмылка исказила бледное лицо юноши. - Акутагава Рюноске, четырнадцать лет, - мерно начал он. – Пол мужской. Родители неизвестны. Постоянное место жительства отсутствует. Подобран на улицах Йокогамы при попытке ограбления дилера Портовой мафии. Весьма успешно, надо признать. Есть младшая сестра – Акутагава Гин. Мальчик восхищенно распахнул глаза, понимая, что Дазай говорит по памяти, и в руках у него нет никакой бумажки с анкетными данным. Возможно ли, что он уже отличился и его запомнили? - И вот с этим дерьмом мне работать. Мда… - скривился, окинув побледневшего Акутагаву презрительным взглядом. – Надо будет припомнить Мори, при случае, за такую подставу. Ну ты это… не знаю… размялся бы что ли, для начала? Или предлагаешь мне прям так тебя начать дрессировать? – вздохнул. – Но тогда ты попадешь в лазарет. А мне опять мозги выебут, что у меня людей не хватает, будто я их жру. Мда… дилемма, - Дазай говорил лениво, будто бы только для себя. - Могу я спросить? - осторожно поинтересовался Акутагава. - Не можешь, - тон резко стал острым и холодным, как режущая кромка ножа. - Но… - Я сказал ты не можешь задавать вопросы, - надавил голосом тот, заставляя содрогнуться, и почти увидеть собственный труп в темном зрачке напротив. – Еще вопросы? – бровь старшего выгнулась. - Прошу прощения, - гулко сглотнув поклонился мальчик, и вздрогнул, услышав недовольный голос. - А ты-то что ерзаешь? – спросил, судя по всему, у девочки. - Не знаю слова, - ответила та тихим, шелестящим голосом. – А словаря нет… - Какое? – в голосе юноши промелькнула нотка ленивого интереса, заставляя Акутагаву украдкой взглянуть на него. Юноша склонился над книгой, куда указывала пальцем девочка. – А, добросердечный. - Доб-ро-сер-деч-ный, - по слогам повторила она, и моргнула. – А что это значит? – подняла голову и выжидательно посмотрела на него. Серые глаза начинающего мафиози распахнулись в неверии. Кто эта девчонка такая? - Сейчас должен подойти Анго, у него и спросишь. А ты чего застыл? - оглянулся на так и замершего в поклоне Акутогаву. - Тц, чем бы тебя занять, пока малявку не забрали? - Я мешаю? - тут же подняла голову девочка. - Нет, но если я опять устрою при тебе насилие - Одасаку будет хвататься за голову и книги по психологии, - развел руками мафиози. Аметистовые глаза равнодушно оглядели вскинувшегося было мальчика, малышка открыла было рот, чтобы что-то сказать, как дверь резко распахнулась от энергичного пинка, ударившись о стену. Дазай скривился, а незнакомка быстро спрыгнула с ящика, скрываясь за полами пальто. - ТЫ! Высокомерный, перебинтованный на всю голову ублюдок! - орал рыжеволосый юноша в светлой рубашке, темном жилете и брюках. На голове у него была аккуратная шляпа. - Какого хрена ты меня кинул на прошлой миссии?! - О чем ты говоришь, Чу-у-уя? - нежно пропел шатен, будто не он мгновение назад кривился в отвращении. - Ты разве не понял, что я настолько верил в тебя и твои кро-о-ошечные силы, - показал пальцами небольшой зазор. - Что счел нужным оставить некоторые заботы на тебя? - Ах ты.... - задохнулся от негодования парнишка, судя по виду, ненамного старше самого Акутогавы, и разразился отборной бранью. Исполнитель в ответ странно кривился и ерничал. Позабытый мальчик взъерепенился было, готовый влезть на амбразуры для защиты своего начальника, но его удержал тихий голос. - Не вмешивайся,- девочка, незаметно подобравшаяся ближе. - Если господин Дазай позволяет с собой так разговаривать - значит ему это позволено. Вмешаешься - умрешь. - Прелесть какая, начинающего мафиози учит гражданская мелочь, - ухмыльнулся упомянутый, на мгновение отвернувшись от беснующегося рыжего. - Чегось? - моргнул тот, и только тогда обратил внимание на застывших в отдалении детей. - А это еще кто? - голубые глаза округлились в недоумении. - Моя новая собачка и твоя забота. - А? - Девочку, говорю, отведи Анго Сакагучи, в архив, раз у тебя есть время собачиться со мной, а я пока займусь работой. - С фига... - Чуя осекся, встретившись взглядом с темными карими глазами, что-то в них прочитав. - Ладно... идем. Незнакомка бросила быстрый взгляд на коротко кивнувшего ей Дазая, и коротко поклонившись направилась за стремительно шагающим юношей. - Ну, а теперь за дело... - вкрадчиво улыбнулся шатен, заставляя Акутагаву побледнеть. Кажется, мальчик начал жалеть, что девочку отослали так быстро.

***

Большие пальцы не спеша скользнули по напряженной донельзя икре, затянутой в белую трикотажную ткань... Лифт с глухим стуком закрыл свои двери аккуратно огладили худое, выпирающее колено... неспешно, под нервное притопывание, поднимаясь наверх лайковые перчатки неприятно холодили обнаженную кожу, под подолом бежевого платья... мелодичный звон возвестил прибытие на этаж шумный выдох, заставляющий седые волоски на шее встать дыбом... быстрые шаги звонко звучали по мраморному полу вторая рука, затянутая в белую лайковую перчатку лежит на животе, прижимая теснее к сидящему позади телу... Громкие голоса спорящих мужчины и женщины обжигающе-горячие колени под ней исчезают, заставляя соскользнуть ниже на кожаное сидение кресла. Дверь душераздирающе в могильной тишине, и едва слышно на самом деле заскрипела, распахиваясь... Темно-карие глаза, полные ледяного бешенства, встречаются с рассеянным, мутным из-за пелены непролитых слез взглядом седоволосой девочки, отмечая и неестественную, особенно в полумраке нескольких свечей, бледность, кровавую слезу, тянущуюся из прокушенной губы вниз, по подбородку, судорожно сжавшиеся тонкие пальцы, придерживающие почти задранный подол платья. Руку, в черном рукаве костюма, уродливо лежащую поверх светлого хлопка. - Босс, а вам не говорили, что стыдно ломать чужие игрушки? - вырвалось, прежде, чем он успел осознать происходящее. Высокий мужчина, в черном костюме, сидящий позади девочки, медленно поднял голову, окидывая самого молодого Исполнителя томным взглядом черных глаз. - Так это твое? - лениво спросил он, чуть двигая бедрами, заставляя хрупкое тело в его руках беспомощно выгнуться, в попытке уйти от некоторого "неудобства" упирающегося в спину. Но чужая рука не позволила и этого. Обескровленные губы распахнулись в немом вскрике. - Мое, - недовольно отозвался Дазай, мрачно прищурившись. - Жаль... - почти мурлыкнул. - Ну попробуй забрать, - рука придерживающая девочку исчезла, а мужчина склонился к самому ее уху и тихо прошептал. - Прогони его, и мы продолжим... Из горла вырвался то ли писк, то ли всхлип, и малышка рванула к юноше, оскальзываясь на мраморном полу. - Действительно жаль, - цыкнул черноволосый мужчина, откидываясь в кресле, ничуть не смущаясь состояния своего тела. - Может, все-таки отдашь, как надоест? - Я подумаю, - бросил шатен, стремительно выходя из кабинета, даже не оглядываясь, зная, что девочка почти бежит за ним. Лифт снова приглашающе распахнул свои двери, и ноги Атсуко покосились. - Как ты там оказалась?! - зло прошипел Дазай, бросив полный холодного бешенства взгляд на дрожащую фигурку, оседающую на пол. - Разве Чуя не отвел тебя в архив?! - Я была там... - заикаясь прошептала та, обхватывая себя руками, из последних сил сдерживая слезы. - Но дядю Анго куда-то позвали, а потом пришел какой-то мужчина, схватил со стола бумаги и оттащил меня наверх. - Он что-нибудь говорил? - нахмурился юноша. - Дословно, если сможешь. - Что-то вроде "Я что ему секретутка какая бумажки таскать. Да будь он хоть трижды самым молодым и талантливым Исполнителем, один хрен молокосос.". - Он что-нибудь тебе сделал? - опасно сощурился, припоминая, что отправил одного из мелких шестерок, отдать пару бюрократических писулек в секретариат Босса. - Просто дотащил до лифта, сунул бумажки и сказал отдать дамочке в конце коридора. Ай! - взвизгнула, почувствовав сильные пальцы почти профессионально ощупывающие левое плечо. Раздраженно шикнув тот продолжил пальпирование. - Вывиха вроде нет, а перелома быть не должно, ты же не сопротивлялась, иначе бы травм было бы больше. Как ты встретилась с Боссом? - Он шел мне навстречу по коридору, - зубы девочки застучали при одном только воспоминании. - Улыбнулся, и спросил кто я такая. - Ты сказала, - не вопрос, утверждение. Но ответом ему было яростное махание головой. - Н..нет! но он схватил за руку и... и затащил в комнату, а потом... - голос сорвался, а слезы таки потекли по ее лицу. И тут лифт, дернувшись, остановился, позволяя Дазаю выйти, держа в руках содрогающееся в рыданиях тело. - В казармы, - приказал коротко водителю, одного из служебных авто, задумчиво изучая блистер, выуженных из кармана, таблеток. Седая девочка безучастно сидела рядом, тупо глядя в одну точку, что наводило на стремительно крутящиеся шестеренки в голове юноши к одной конкретной мысли. Наконец, он выдавил одну таблетку себе на руку и сломал пополам, протянув половину Атсуко, вторую закинув себе в рот, чуть поморщившись от горечи, обжегшей язык. Та безропотно проглотила предложенное. - А если бы я дал тебе яд? - выгнул бровь Дазай. - Значит я умру, - равнодушное пожатие плеч. - Не хотелось бы, но... забвение, наверное, лучше, - передернула плечами. Тот лишь задумчиво хмыкнул, вновь оглядывая недавнюю находку.

***

Акутагава Рюноске сидел в общих комнатах отряда с возрастающим восторгом слушая рассказы о миссиях, зачистках и прочих делах теперь уже более близкой для него мафии. Мальчик забился в самый угол, внимательно наблюдая, как несколько мужчин азартно режутся в карты, подкидывая на карточный стол все новые и новые мятые банкноты. На одну из которых, к слову, они с Гин вполне могли бы прожить неделю в трущобах. Внезапно дверь распахнулась и в помещение вошел его самый высший начальник, выше которого только Босс Портовой мафии - Дазай Осаму. Смачный синяк на скуле противно заныл напоминая о "тренировке". Скорее профилактическое избиение. Ну, хоть не в лазарете оказался, а то, говорят, были случаи. Грудь обожгло болью, и Акутагава с трудом заставил себя не закашляться. Застарелая болезнь вновь дала о себя знать. Главное, чтобы не мешало работе. И не привлекало внимание, а то, судя по лицу юноши, кого-то будут убивать. Причем, с особой жестокостью. И быть этим "кем-то" хотелось меньше всего. Следом за Исполнителем в комнату проскользнула знакомая девочка, вся какая-то бледная, истощенная, будто вот-вот упадет. Что с ней произошло за неполных половину дня?! - Кто? - короткий вопрос, и пустые аметистовые глаза скользят по напряженно замершим людям. - Он, - бледный палец указал на одного из "игроков". Мужчина средних лет со шрамом во всю щеку вскочил. - Ложь и клевета! - Взять! - хлесткий приказ, и его недавние соперники по игре, не задумываясь скрутили товарища. - Увести. Ты! - серые глаза в панике встретились с темными, карими, в которых, казалось, разгораются алые искры. - Охранять! - кивок в сторону пошатывающейся девочки. И, не глядя больше на них, вышел следом за подчиненными и тем несчастным, что посмел провинится. - Осторожно! - Рюноске едва успел подхватить падающую девочку, но та коротко вскрикнув оттолкнула его руки, шараханувшись к стене, слепо глядя светлыми глазами куда-то сквозь него. Мальчик послушно отошел, подняв руки, но не спуская с нее глаз, наблюдая, как та борется со сном, пытаясь держать глаза открытыми, но позорно проиграв, свернулась компактным клубочком прямо на полу. Пришлось брать один из тяжелых и колючих, но теплых пледов и накрывать ценную малявку. Еще заболеет, а огребать Рюноске не хочется. Не после "тренировки". Сколько прошло времени мальчик не знал, честно сидя на небольшом отдалении от ворочающейся девчонки, что-то скулящей сквозь сон, но бдительно не спускающей с нее глаз. - Хороший мальчик, - раздалось равнодушное сверху, и Акутагава дернулся в ужасе, вскинув голову наверх, встречаясь взглядом с безумно расширенными зрачками с едва заметной темной радужкой. Ноздри щекотал знакомый металлический запах. Густой запах крови. - Может еще выйдет из тебя послушная псина, а? - губы изогнулись в безумной ухмылке, а перебинтованные руки перекинули продолжающее спать тело через плечо. Исполнитель ушел, унося девчонку, и, только когда дверь захлопнулась, Акутагава понял, что все это время, только вдохнув запах крови, он не дышал.

***

- Ода, я не могу отдать тебе нашу находку, - устало протянул Дазай, пригубив виски. Вечер одного безумного дня, закончившийся в баре "Люпин". - Но почему? - даже немного расстроился мужчина. - У тебя еще остались к ней вопросы? - Если бы, - невесело усмехнулся тот. - Она приглянулась Боссу. Повисло ошеломленное молчание, прерываемое лишь шорохом натираемых бокалов. - В смысле? - медленно спросил Сакуноске. - В самом наипрямейшем, - скривился юный Исполнитель. - Опоздай я на пять минут, и Мори разложил бы мелкую прямо на кресле. - Да она же... ей же... - забормотал контуженный новостью мужчина. - Двенадцать ей, - напомнил со вздохом. - Есть у Мори такая слабость. Обычно, он ей не потакает - выгоды никакой, зато хлопот выше крыши. Но если "добыча" сама мельтешит перед глазами, предоставленная едва ли не на золотом блюдечке, то почему бы не воспользоваться. - Тогда я тем более должен ее забрать! - вскочил бывший киллер. - Увезу ее подальше от Йокогамы! - И на следующий день, после того, как Босс узнает, что малявка у тебя, тебе прикажут ее ему отдать. И тебе очень повезет, если тебя не заставят наблюдать за происходящим, - обломил его Дазай, задумчиво качая стакан, слушая мелодичный звон от соприкосновения льда с толстым стеклом. Ноги Оды подкосились, и он рухнул на стул. - И ничего нельзя сделать? - спросил сдавленно. - Я уже все сделал, - криво ухмыльнулся шатен. - Назвал ее своей игрушкой. Исполнители - залог власти Босса, и он не будет ругаться со мной из-за сущей "мелочи", а вот отобрать ее у "шестерки" - это даже не ограбление, а честь. - И что ты решил? - нетерпеливо спросил Ода, с надеждой глядя на друга. - Превратить эротику в эстетику. Сделаем из нее настоящую куколку. И выставим на общее обозрение. Пусть не только Мори, но и остальные слюнями позахлебываются. Будет забавно. - Где Атсу-чан сейчас? - Спит у Анго в квартире, я просил присмотреть, а то успокоительное, что я ей дал слишком уж сильное оказалось. - И я все равно не понимаю, что ты собираешься сделать. - Узнаешь, - улыбнулся ему Дазай. Подозрительно зловеще.