Игрушка

Он вошел в полумглу бара: бледный, немного осунувшийся, с черным провалом пустых глаз. Даже бинты были закреплены кое-как.  — О, вот и наша главная тема сегодняшнего дня, — раздался сухой голос Анго. — Отвратительно выглядишь, — обеспокоенно поглядел на него Ода. — Все настолько плохо? — Двести водки. Безо льда, — словно не заметив их бросил Дазай бармену и, получив искомое, выпил одним махом даже не поморщившись. — Виски, — бросил внов, оглядев опешивших мужчин абсолютно трезвым взглядом. — Я, блядь, оказался слишком юн для всего этого дерьма…

***

— Ну, как-то так все и происходит, — зевнул Дазай, ставя видео на паузу. — Правда, в отличие от твоей ситуации — добровольно. Лицо сидящей рядом девочки было значительно зеленого оттенка. Светлые, лиловые глаза тупо смотрели на сплетшихся воедино мужчину и женщину. — Какой кошмар… — только и прошептала она. — Кто-то идет на это добровольно? — ткнула пальцем в экран. — На самом деле это довольно приятно, — пожал плечами. — Стоит, как говориться, расслабиться и получить удовольствие. Насиловать Боссу не интересно, а соблазнить он может, к обоюдному, кстати удовольствию. Если ты не против, то могу устроить тебе еще одну «случайную» встречу с Мори, раз уж знаешь, что тебя может ждать. — Против! — взвизгнула испуганная девочка, сжавшись в комочек в углу кожаного дивана, оставшегося еще от предшественника, и уставившись на него круглыми глазами. — Я… все что угодно сделаю, только не отдавайте меня ему! — Тогда стань вещью. — Что? — Стань моей личной вещью. Или умри. Больше от этого, — он небрежно ткнул пальцем в экран, — тебя никто не защитит. Ни Ода, ни Анго. Ни даже я, если ты будешь шараебиться где ни попадя. Даже увезти тебя некуда — нет такого места, откуда Босс тебя не сможет забрать. Только за моей спиной. Или это, или… — он покопался в карманах, доставая завернутую в какую-то замызганную бумажку две таблетки, — тут сильнодействующий яд и наркотик, — положил на столик к ноутбуку, заодно закрывая технику. — Решай сама, а я спа-а-ать. Я слишком стар, чтобы смотреть полночи порнуху. Выберешь умереть — лучше иди в ванную, чтобы не мешать мне своей агонией. И поставь тазик, можешь заблевать все вокруг… Кажется, — нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, но быстро бросил столь гиблое занятие, стянув с себя рубашку и упав на огромную кровать, стоящую посреди комнаты, замотался в одеяло. А девочка осталась одна. В темноте. Дазай не знал, что она выберет. Смерть, так смерть. Не ему, профессиональному суициднику говорить о смысле жизни. Тем более в ее ситуации. Но ночь, как юноша и ожидал прошла спокойно. Настолько, что он даже не удивился, когда утром на него уставились сонные, лиловые глаза. — Что я должна делать? — немного хрипло спросила она, немного ежась, но глядя на него с удивительной для ее возраста решимостью. — Стать куклой.

***

Ты должна двигаться, как кукла. Появившееся в тот же день ростовое зеркало в углу комнаты стало почти постоянным местом обитания Атсуко, где девочка училась замирать в одной позе, необычайно медленно двигать кистями рук, неестественно роняла на плечо голову. Маленькая проблема возникла с глазами. — Я не могу не моргать, — маленькая девочка настолько угрюмо посмотрела на юного мафиози, что тот поперхнулся водой от неожиданности. — А тебя никто не заставляет, — немного нервно хмыкнул тот. — Есть куклы и с подвижными веками. Хотя… — ненадолго задумался. — При ходьбе это не заметно. А вот если мы ненадолго где-нибудь останавливаемся, то лучше моргай также медленно, как ты двигаешь руками. И когда мы останавливаемся в людном обществе надолго, я тебя предупрежу, просто держи глаза полуприкрытыми, словно спишь, — Атсуко медленно кивнула, вновь отходя к зеркалу, заставляя Дазая передернуть плечами: работоспособность этого ребенка почти ужасала. Хотя с ее-то мотивацией… Шатен вздохнул, вновь возвращаясь к сайтам заказа девчачьей одежды и профессионального макияжа. Ты должна уметь падать Толчок. Худое, девичье тело инстинктивно выгнулось, пытаясь уйти от удара. Но приземлилась лишь на мягкий матрас. — Не так, — резко произнес Дазай, серьезно глядя на малышку. — Не пытайся уйти от удара. Не пытайся сгруппироваться. Толкнут — падай. Я отомщу за каждый твой синяк или ссадину, поняла? Еще раз. Девочка сопя встала. Толчок. На этот раз у нее лишь сбилось дыхание. — Уже лучше, — скупо улыбнулся тот. — Осталось немного потренироваться. Ты не должна ни на кого реагировать Удар. Акутагава Рюноске отлетел на несколько метров откатившись к ногам стоящей поодаль знакомой девчонки. — Плохо, — коротко произнес Исполнитель, встряхнув перебинтованной кистью. — Ты даже не заметил моего движения. Будешь настолько слепым — умрешь в первой же зачистке, понял? — Да… — прохрипел мальчик, с трудом вставая, почти столкнувшись плечом с девчонкой. — Эй, не стой столбом, — хмуро повернулся к ней и вздрогнул. Лиловые глаза слепо смотрели куда-то сквозь него, а на губах играла легкая полуулыбка. — Эй, ау, — помахал перед ней ладонью. — Акутагава! — резко окрикнул его начальник. — Не тронь чужие вещи, иначе за твою жизнь ни йены ломаной не дам. — Извините, — виновато втянул голову тот, отходя от замершей детской фигуры. Но, сделав несколько шагов, не удержавшись — повернулся. Чтобы содрогнуться: девочка не поменяла ни позу, ни выражение лица мечтательно глядя куда-то вдаль. — А вот она — молодец, — усмехнулся мафиози, на ошарашенный взгляд подчиненного. — Делает все, как я сказал. Акутагава сглотнул, чувствуя, как волосы на загривке становятся дыбом. Он, кажется, догадывался, что ему будет снится в кошмарах. Довериться ТОЛЬКО мне и немного больше, чем полностью Холодные, сильные пальцы скользили по лицу, плавно скользнули на шею, чуть задержавшись на быстро бьющейся венке на горле. Двинулась дальше, быстро пробегаясь по шейным позвонкам. И ниже, к спине. Чужое дыхание опалило волосы. — Да не дрожи ты, — звонко хлопнул Атсуко по обнаженному плечу юноша. — Меня твое тельце не прельщает. В отличие от некоторых я не извращенец, хоть и должен убедить остальных в обратном. — Я просто замерзла, — упрямо сжала губы та, ежась в тоненькой маечке. — Ага, я даже сделаю вид, что поверю, — потянулся тот, окидывая ленивым взглядом становящееся все более и более жилым помещение. Раньше тут стояла лишь большая кровать, шкаф-купе на одной стене, кожаный диван да кофейный столик. Это просто было койкоместо для того, чтобы откинуться на пару часов на поспать. А теперь… Теперь рядом с ростовым зеркалом встал небольшой женский будуар, заполненный баночками, скляночками, тюбиками, палетками и прочей женской мурой с которой они оба с матами от Дазая и писками Атсуко учились работать. Шкаф был заполнен девчачьей одеждой и прочими мелочами. На столике то и дело оставались кружки с кофе или какао и стояла вазочка со снеками, которые они таскали по очереди. А, и стопка контейнеров, в которых то Анго со своей правильной и здоровой пищей, то Одасаку со своими убийственным карри или более-менее приемлемой едой на вынос не давали им умереть с голоду. — Все… — Дазай упал спиной на кровать. — Я устал. А еще скоро Собрание. Куда я пойду вместе с тобой Китти, — подмигнул сидящей на диване девочке. — Это будет веселое представление. — Не сомневаюсь. — Короче, я думал, что сдохну за этот месяц. А малышка ничего так… держалась как могла, — покачал головой Дазай. — А где Атсу-чан сейчас? — сочувственно посмотрел на него Ода. — В комнате. Пришлось дать ей свои антидепрессанты, чтобы успокоить. — Ты пьешь антидепрессанты? — удивился мужчина. — Ага, — легкомысленно пожал плечами шатен. — Не мудрено, после сегодняшнего, — вздохнул Анго. — Ты что-то знаешь? — повернулся к нему юноша. — Об этом судачат все, кому не лень. Но мало кто знает подробности. — Ну тогда слушайте…

***

Исполнитель Портовой мафии Дазай Осаму стремительным шагом вошел в кабинет Босса — Мори Огая. Сегодня день ежемесячного Собрания, где уже собрались ныне находящиеся в Йокогаме Исполнители — это сам Дазай, в основе своем отвечающий за безопасность внутреннюю и внешнюю Портовой мафии, и Леди Одзаки Коё, владелица сети борделей и хост-клубов, имеющая разветвленную сеть информаторов в «сливках» общества по всей Японии. А так же несколько Старших чинов, на ранг ниже Исполнителей, но имеющие определенное влияние в мафии. Среди них сидел и Чуя, комично округливший глаза, глядя куда-то за спину Дазая. — Прошу прощения за опоздание, — легкомысленно извинился юный Исполнитель. — Я несколько… заигрался. — Я вижу, — темные глаза Босса заблестели интересом. — Вот только зачем ты привел сюда постороннего? Не боишься, что после Собрания ее придется… убрать? — Эй, вы не будете всерьез воспринимать какую-то куколку? — возмутился шатен, и добавил капризно. — Я просто не смог с ней расстаться. Компенсирую, знаете ли. В детстве не наигрался. — Какая прелесть, — широко улыбнулся Мори, жадно разглядывая светлую фигурку. — Господь милосердный, скажи мне, что ты где-то добыл чрезмерно реалистичного робота, а не что это живой ребенок, — Коё прикрыла веером нижнюю часть лица, напряженно вглядываясь в неподвижно стоящую… куколку. Девочка в кипельно-белом пышном платье до колен, стилизованное под викторианскую Англию. Рюш на подоле из нежно-голубой ленты, как и пояс с бантом на спине и рукавах. Белые с серебром кружевные чулки с кокетливо выглядывающими из-под подола подвязками. Перчатки, обтягивающие чуть согнутые кисти, из того же материала. Нежно-голубые туфельки на низком каблуке. Седые, серебрящиеся в неверном свете свечей, волосы с единственной черной полосой уложены красивыми локонами в замысловатую прическу, скрепленную несколькими заколками в виде бантиков разного цвета: белого, серебряного или голубого. Но страшнее всего выглядело лицо. И вовсе не из-за внешности: черты лица девочки были вполне миловидными, а с помощью профессионального макияжа и вовсе преобразились. Но вот остановившееся выражение пугало: лиловые глаза, обрамленные пышными черными ресницами, безмятежно смотрели куда-то вдаль. Легкий румянец на скулах оттенял неестественную бледность и худобу девочки, а влажно поблескивающие нежно-розовой помадой губы изогнулись в загадочной полуулыбке соревнуясь со знаменитой Джокондой. — Ну если она вас смущает, — развел руками Дазай и, щелкнув пальцами, приказал. — К стене. Ждать. И та шагнула. Спиной. Продолжая глядеть куда-то свозь людей, пока лопатками не коснулась холодной стены. Лиловые глаза медленно скрылись за веками, словно за занавесами. Черные глаза Босса прямо-таки излучали интерес. — Может, юной леди лучше присесть? — участливо поинтересовался он. — Ну блин, вы слишком пялитесь на мою игрушку, Босс, — заныл шатен. — Давайте уже начинать. — Это дело не одного часа, Дазай, — покачал головой мужчина. — Это утомительно для ребенка. — Как скажете, — вздохнул он, и вновь щелкнул пальцами с коротким приказом. — Сидеть! Но «куколка» сначала едва заметным жестом кистей рук прибрала немного подол, чтобы одним движением упасть на колени! Кажется, даже мраморный пол зазвенел от соприкосновения с ним костлявых коленей. С тихим шелестом юбка упала, скрывая тонкие ноги. Но Дазай даже не повернул к ней головы, лениво перебирая бумажки перед собой. Повисла звенящая тишина в которой все собравшиеся мафиози смотрели на Исполнителя со страхом, ужасом, гневом, изумлением и презрением. Только Мори смотрела на неподвижно замершую «куколку» с жадностью и любопытством. — Не отдашь ее мне? — спросил, не глядя на подчиненного. — Неа, — отозвался тот. — Вы ее сломаете. — Я аккуратно. — Я помню, какой вы аккуратный, — в карих глазах было лишь детское возмущение и обида. — Не уж. Вы заиграетесь и сломаете ее, а я сам не наигрался, — обиженно надулся. — Вы же не будете отбирать у детей их игрушки? Это слишком низко для человека вашего положения. Что? — удивился на скептические взгляды других мафиози. — Ау, мы сюда на ежемесячный отчет собрались или на чужое хобби попырить? Давайте-давайте, быстрей начнем, быстрей закончим и я, наконец, заберу Китти домой. — Ты назвал ее «Китти», — удивилась Коё. — Ну да, — пожал плечами тот. — Она же как котеночек, — бросил полный обожания взгляд на замершую фигурку. Которая не двинулась за все время Собрания.

***

Стоило двери в комнату закрыться, как Дазай ловко подхватил оседающую девочку на руки. — Ты молодец, — скупо улыбнулся он. — Хорошо держалась. — Надо придумать, как сидеть так, чтобы вам не пришлом меня поднимать каждый раз, — слабо улыбнулась ему в ответ Атсуко. — Попробуй со стулом, — качнул головой юноша, усаживая ее на кровать. — Сегодня это в любом случае не имело смысла, не сидеть же попой на холодном мраморе. Так и заболеть недолго, и вся маскировка полетит к чертям. Ого у тебя ноги отекли, — заметил, аккуратно снимая туфельки. — Ой, я сама! — тут же встрепенулась девочка, но зашипела, когда спину и поясницу свело судорогой от резкого рывка. — Сиди уж, — тяжко вздохнул тот. — Сейчас принесу холодную воду. И он не сдержал заковыристого мата, услышав стук в дверь…

***

Мори Огай старался не думать, как он выглядит. Взрослый, солидный, мужчина за тридцать, ныне Босс Портовой мафии, стоит перед дверями своего воспитанника и подчиненного, вместо того, чтобы вызвать мальчишку к себе на ковер. Но была не была. Резкий стук костяшкой указательного пальца по двери, а через мгновение оттуда раздался заковыристый мат. — Войдите! — недовольное, и мужчина нетерпеливо шагнул в комнату, чтобы замереть в восхищении. Посреди откровенного бардака комнаты, где вперемешку валялись коробки из-под готовой еды, девчачьи заколочки, обоймы с патронами и блистеры таблеток, на огромной лаконичной кровати замерла «Китти», или, как Мори уже знал, Накаджима Атсуко, в белоснежной одежде, словно ангелок, все также равнодушно глядящая куда-то сквозь него. А у ее ног коленпреклонная, затянутая во все черное худощавая фигура мальчишки. Не отрывая от них восхищенного, жадного взгляда Мори сел на диван, не глядя смахнув на пол какой-то плед и сел, положив ногу на ногу, желая не то чтобы скрыть, но не обнаружить сразу свой «интерес» к происходящему. И только с этого ракурса он заметил, что белая, обнаженная ножка девочки, стоит на колене юноши, и не смог сдержать судорожного выдоха, когда в мышцах живота и ниже начало скапливаться тягучее напряжение. — О, Босс, какими судьбами? — лениво спросил мелкий паршивец, аккуратно протирая белую, точеную ножку влажным полотенцем, попутно массируя икру. — Хотел поближе рассмотреть такую диковинку, — тонко улыбнулся тот, жадно следя за движением его пальцев, оглаживающих худощавое колено. — А еще напомнить, что ты излишне суров с малышкой, — глаза его загорелись при одном только воспоминании тонкого, хрупкого тельца в его руках. Ее быстрое, загнанное дыхание, едва заметную дрожь в перенапряженных мышцах, которую он удовольствием бы перенаправил в иное русло… Мужчина чуть дернул головой, отвлекаясь от воспоминаний. — У нее же будут синяки на коленях. — О, правда? — задумчиво протянул тот, отклоняясь назад и полностью вытягивая ее ногу. — Да-а-а, будет нехорошо, — согласился. — Тогда будьте так любезны и киньте мне мазь от синяков. — К счастью для нее, я прихватил фирму получше, чем пользуешься ты, — усмехнулся тот, кидая припасенный тюбик. — Конечно, моя Китти заслуживает лучшего. И этот поганец начал плавными движениями втирать прохладный гель в покрасневшие от недавнего удара места. Лиловые глаза смотрели сквозь гостя, а ведь тому хотелось, чтобы эта малышка смотрела только исключительно на него! — И даже не поцелуешь это место, чтобы не болело? — ехидно подколол парня Мори, стараясь разговорами отвлечься от ставшем уже болезненного напряжения в паху. Словно это он тут подросток, а не плавно переместившийся за спину девочки-куколки мальчишка, своей черной, костлявой фигурой возвышаясь над нежной фигуркой. То ли дело он! Вот они бы выглядели куда как более органичнее, чем этот малец. — Я же не остановлюсь, — укоризненного взглянул на него тот. — А если я сожру всю мазь, то что тогда вылечит милые коленки моей дорогой Китти, - тонкие пальцы ловко перебирали тщательно уложенные локоны, вынимая заколки и шпильки, скрепляющие все это великолепие. - Могу я коснуться ее? - мужчина не ожидал, что его голос сорвется. - А ты сможешь остановиться? - темные, карие глаза смотрели в упор из-за вороха белоснежных прядей, к которым юноша с удовольствием прикасался своими губами, периодически вытягивая каждую и проходясь по ней изящным гребнем. Сильная судорога внизу живота заставила его позорно отступить. Еще не время. Этот мальчишка еще доиграется! - Ты прав, мне пора, а ты... лучше заботься о нашей дорогой Китти. Ответом ему было низкое, раздраженное рычание. Ну хоть так ему нервы потрепать, не отбирать же девчонку силой, это будет совсем... не то, чего он хочет... Нет, ему срочно нужно сделать заказ в "Оранжерею Одзаки"!

***

- Эй, ты как? - быстро сполз с кровати Дазай заглядывая в лицо мелко дрожащей девчонки. Широко распахнутые глаза продолжали слепо смотреть вперед, а по тщательно накрашенным щекам потекли беззвучные слезы. - Та-а-ак, - он крепко сжал чужие плечи и пару раз сильно встряхнул, отчего ее голова безвольно мотылялась. - Все. Он ушел. Все закончилось. - И... извините, - заикаясь пробормотала Атсуко. - Я... просто испугалась. - Ну все, хватит на сегодня извращений. Иди умывайся, и я помогу тебе расстегнуть платье. - Угу... - та, с трудом, переставляя ноги поплелась в ванную, попутно захватив один из бутыльков со средство для снятия макияжа со столика. А Дазай, вздохнув, понял, что успокоительное сегодня ей вряд ли поможет.

***

- Я даже не знал, что можно получить такое удовольствие просто глядя, как кто-то массирует ноги и расчесывает волосы другому! Я слишком молод для этого дерьма, - закончил Дазай, одним махом допивая второй бокал виски. - Дальше будет сложнее, - заметил Анго. - А если девочку отдать Правительству? - спросил почти отчаянно. Ответом ему был скептический взгляд. - Найди мне то Правительство, которое пойдет против Мори, - хмыкнул юноша. - Они даже не будут с ним торговаться - им малышка не нужна, ей просто откупятся. Плечи Анго поникли, а Ода потер лоб: - Только, Дазай, не таскай ее в пыточные, хорошо? - Ну разумеется. За хороший спектакль, господа! - Исполнитель поднял свой третий бокал с виски. - За спектакль, - невесело отозвались взрослые.

***

Дазай Осаму замер ужасе, оглядываясь в одном из помещений штаба, ныне выглядящий словно комната безумной Барби: все вокруг было розовых и белых тонов, с кучей рюшек, бантиков и прочей милоты. От которой у юноши сводило челюсть и активизировался рвотный рефлекс. - Вы все это устроили за три дня, Босс? - сипло спросил он у довольно скалящегося мужчины. - Да. Я подумал, что эта обстановка подходит малютке Китти куда больше, нежели твоя холостяцкая берлога. И я буду очень признателен, если ты будешь отпускать ее ко мне на чаепития. - Только в моем присутствии, - скрипнул зубами Дазай, по широкой улыбке Мори, понимая, что именно на это тот и рассчитывал. - Ну разумеется, - пожал он плечами. - Только узнай нет ли у малышки какой-нибудь аллергии, чтобы не заказать чего-нибудь опасного... - притворно задумался. - Босс, я не думал, что это скажу вам я, но идите работать, черт подери, а не пытайтесь забрать чужие игрушки, - и Исполнитель пулей вылетел из этой кавайной* обители под ковайный** смех начальника.