Связанная душа

      Дмитрий встал, как вкопанный. Слова Влада были пулей, пробившей его мысли насквозь. Глаза бегали из стороны в сторону, в голове бушевал ураган из мыслей разной степени бредовости. Голос Алеси стал неким фоном всего происходящего. «Как? Кто? Почему?» - три "вопросительных слона", на которых и держался этот ураган в голове. Рука с телефоном медленно опускалась, оклики Влада в трубке становились всё дальше. Дмитрий будто провалился в чертоги собственного разума, словно и не был сейчас здесь.       - Это невозможно. – придя в себя, сказал молодой человек в трубку.       - «Столыпинский» конвой звонил. Его приняли в вагон. Состав ушёл полтора часа назад. – на выдохе закончил Влад.       - А если он…       - Ты же сам знаешь. Ты видел эти конвои и знаешь, как они устроены. Если б он решил сбежать, его бы пришили на месте. Дим, хватит! Это. Не. Он.       - Тогда кто?! – уверенный голос начинал срываться в панику.       - Да я понятия не имею! Слышишь?! Вообще по нулям! Случайный псих, подражатель, маньяк-насильник – кто угодно! Может это даже не связано с ним! Об этом ты не думал?       - Я…       - Вот именно. – Влад вздохнул, - Дим, ты корпел над этим делом почти с самого его начала. Может тебе нужно отдохнуть немного? Ты ведь почти везде видишь этого «игрушечника».       - Он Кукольник.       - Не душни, ты прекрасно понял о чём я. Скажешь, что я неправ?       - Скажу, но ведь толку от этого не будет. – саркастично ответил Дмитрий.       - *вздох* Слушай, я понимаю, что без работы ты не можешь, но даже такому роботу, как ты нужно порой подзаряжаться и уходить в «спящий режим». Понимаешь?       - Влад, мы ведь это уже обсуждали.       - Да, обсуждали. Помнишь, в каком состоянии я тебя тогда нашёл? Что ты мне обещал тогда?       - Влад, я же… - на выдохе начал Дмитрий.       - Никаких «я же»! – Влад начал переходить на крик. В его голосе было слышно сильное волнение, - Что. Ты. Обещал?       Мортешов замолчал. Он просто стоял посередине тротуара, взгляд его был направлен в асфальт, но фокус был полностью размыт. Словно компьютер потерял связь с роутером и запустил «устранение неполадок». Телом он сейчас, может, и был здесь, но его разум улетел куда-то далеко. Голос из трубки вернул Диму в настоящий момент.       - Чего молчишь? Забыл уже?       - Я… Я обещал, что… когда дело будет закрыто, я возьму отпуск и забуду о работе.       - Вот именно. А теперь, я жду исполнения твоего обещания. Расследование закончено, тварь за решёткой, осталось только бумаги в порядок привести и дело будет закрыто.       - Но ведь. Девушка, - судмедэксперт словно превратился в мальчишку, его голос стал выше на несколько тонов и задрожал, - как же я…?       - Да. На счёт девушки. Она жива? – сухо проговорил голос в трубке.       - Да, но состояние тяжёлое.       - Значит это ещё покушение, а не убийство, - Влад начал что-то бубнить себе под нос, - Личность сможем установить? Есть документы или ещё что?       - Не нужно.       - Не понял. – опешил собеседник.       - Сейчас приеду, всё объясню. Конец связи, - Дмитрий сбросил звонок и убрал телефон в карман пальто, - Теперь нам осталось только добраться до машины. Не отставай, - окликнул он Алесю.       Погода становилась всё хуже и хуже. Небольшой снегопад усилился, снег падал плотной стеной, закрывая почти весь обзор. Все объекты, дальше пятнадцати метров, расплывались в белёсой пурге. Поднялся сильный ветер. Порывы становились настолько сильными, что деревья стали прогибаться, скидывая с веток налипший снег. Улица, по которой шли Дима и Алеся, постепенно становилась всё более пустой.       Дмитрий шёл с поднятым воротом и опустив голову. На его пальто всё ещё остались следы уже засохшей крови. Зрелище было странноватым.       Алеся шла вслед за парнем. Шум метели заглушал все остальные звуки. Девушка старалась не думать о произошедшем несколько часов назад. Малейшие раздумья вызывали слёзы и желание забиться куда-то. Например, в угол своей комнаты. Девушка постоянно так делала, чтобы прийти в себя. Она даже соорудила там небольшой «уголок спокойствия». Это было одно из самых уютных мест в доме. Лавовая лампа на полу, небольшая занавеска, фиолетовое кресло мешок, семейные фото на стенах. Мама, папа, я – счастливая семья. Была когда-то.       - Поймал. – выдохнув, произнёс Мортешов, - Мы уже почти пришли.       Голос спутника вывел Алесю из раздумий. Оказалось, что ушли они уже достаточно далеко. Дмитрий всю дорогу пытался включить «автозапуск» в машине и сейчас брелок смог поймать сигнал автомобиля. Через несколько секунд брелок подал три пищащих сигнала и у машины на экране пульта стал мигать дым из выхлопной трубы.       - Завелась, родимая. – улыбнулся парень.       Спустя 15 минут утомительной ходьбы через снежную тюрю*, доходившую уже до самых икр, они подошли к машине. Это была старенькая синяя Тойота небольшого размера, чем-то похожая на «советскую восьмёрку». Она вся была завалена снегом.       - Садись пока в машину, я снег уберу. – проговорил Дмитрий, открывая пассажирскую дверь, - Сзади сядешь или спереди?       - А зачем? – Алеся не сразу поняла, что задала, возможно, самый глупый вопрос за сегодня.       - Согреешься. На улице же… - Мортешов ударил рукой по лицу, - Ты не чувствуешь холода?       - Я не чувствую холода. – повторила Алеся, - Можно я тут постою, посмотрю?       - Да, конечно. – протянул парень, доставая щётку с заднего сиденья, - Смотри, на здоровье.       Алеся полностью обошла всю машину. В некоторых местах было немного ржавчины. На заднем стекле, внизу, была наклейка «JDM». Внизу, на бампере, висело синее кольцо на ремешке.       - А это зачем нужно? –удивлённо спросила Алеся у Димы, указывая на кольцо.       - Это называется «цурикава». Такой символ участников jdm-сообщества. Ну, знаешь: японские машины, тюнинг, уличные гонки и так далее.       - Ты что, гонщик? – Алеся удивилась ещё сильнее.       - Я? Нет. – махнул рукой парень, - Эта машина досталась мне уже такой. Это Тойота Спринтер Труено. Мы её через пол страны гнали с Владом. Весело было. Расскажу как-нибудь, если захочешь.       Мортешов закончил убирать снег и убрал щётку на место.       - Ну что, поехали? Садись. – сказал он, открывая пассажирскую дверь. Девушка немного помялась. Было немного боязно садиться в машину к человеку, которого она знает, от силы, часа четыре. Да и на «место водителя». Машины была праворульной.       - Ты уж прости меня, но можешь, не знаю, сказать, что ты села или ещё чего? Я ведь, как бы, не вижу тебя. – сказав это, Мортешов почувствовал себя немного более сумасшедшим, чем обычно.       - Да, я уже села. – быстро выпалила Алеся.       Дима закрыл дверь, обошёл авто и сел за руль. Поворот ключа и двигатель заревел. Парень нажал какую-то кнопку и спереди, на капоте, что-то выдвинулось. Это были фары. На такой машине фары складываются. Это выглядит так, словно у машины есть глаза, и она моргает ими.       Со стороны машина казалась маленькой и тонкой, но, на удивление Алеси, в ней было почти не слышно улицы. За стеклом был слышен гул ветра, разбушевавшегося сегодня.       Дорога была ужасной. Метель, видимость почти нулевая, гололедица. Даже на прямой машины немного мотало в стороны, а на поворотах казалось, что автомобиль и вовсе сейчас развернётся на сто восемьдесят градусов. Ощущение, словно плывёшь на маленькой рыбацкой лодочке по штормам океана, чудом уходя от стометровых волн, готовых накрыть тебя с головой.       Алеся вжалась в сиденье, в испуге смотря то на дорогу, то на водителя. Дмитрий же был сосредоточен. Он смотрел на дорогу, чуть ли не моргая. Держа руль двумя руками и резко переключая передачи туда-сюда, он маневрировал по дороге, как фигурист на льду, стараясь выровнять машину при каждом её отклонении от траектории. Хоть он и утверждал, что не гонщик, было видно, что опыт в экстремальном вождении у него есть, и он не маленький.       Дороги были пустынны. Редко, тот тут, то там, появлялись другие автомобили, тихонечко движущиеся у края дороги. В такую метель мало кто осмелился бы выезжать в город. Удивительно, как быстро и резко сменилась погода. От облачного и тихого февральского полудня до свирепой белокрылой вьюги. Словно сама природа обезумела от ярости, а может от печали. Каждый раз ужасаясь от того, что творится в мире. Маленькая Тойота, с Димой и Алесей на борту, заплыла во двор. Медленно и осторожно. Февраль давал о себе знать: слякоть и «лужи из снега» во дворах уже были. Метель спрятала под белым покрывалом все эти лужи, от чего ехать быстро во дворе, даже с отсутствием сильного ветра, было опасно. Ямы на дорогах были достаточно большими, чтобы машина оставила в одной из них колесо или часть бампера.       Старенький советский дворик: коробка из панельных, девятиэтажных хрущёвок, старая, потрёпанная временем детская площадка, окружённая низеньким забором из железных труб и прутьев. Главным венцом двора был огромный старый клён, растущий прямо в середине двора, на детской площадке. Где-то за углом виднелись гаражи с облупленной краской на стенах, граффити разной степени качества, рекламными постерами, надписями, по типу «Вася лох» или «звони для удовольствия» с указанием номера. Вдоль тротуаров стояли машины разной степени новизны и качества, некоторые из которых уже превратились в огромные сугробы от огромного количества снега, который никто не убирал. Машины в них выдавал лишь просвет между днищем и асфальтом. Из-за погоды двор был практически пуст, лишь одинокий дворник, укутавшийся в слои одежды, брёл в сторону своей каморки. Алеся смотрела по сторонам с такой приятной грустью на душе. В похожем дворе прошло её детство. С бабушкой и отцом. То беззаботное время, когда главной проблемой в жизни была порванная куртка или контрольная по математике, а не попытка её убийства.       - Ты будешь выходить или останешься в машине?       Размышления прервал голос снаружи.       Алеся покрутила головой. Справа стоял Дима, держа открытую дверь.       - Только давай без шуток, тут достаточно холодно.       - Прости, задумалась о своём.       - В такую погоду только это и остаётся, - улыбнулся парень, - Сесть на подоконник, укутаться в шерстяное одеяло. Можно ещё кружку горячего глинтвейна, но это уже опционально. Ну что, идём?       - Да, конечно. Можешь закрывать машину.       - Если б я мог тебя видеть, было бы проще, на самом деле, - усмехнулся Дима.       Только сейчас Алеся поняла, что она уехала черт знает куда, с каким-то человеком, которого раньше никогда не видела. Так ведь мало того, её пытались убить на улице средь бела дня, она видела свое умирающее тело, и теперь её абсолютно никто не видит, так ещё и тот самый неизвестный человек, похоже, единственный, с кем она может хоть как-то контактировать. Словно прошло состояние аффекта и пришло осознание всей ситуации. Не было страха, не было паники, просто вся цепочка наконец уложилась в голове и от этого как будто стало немного легче думать. В голове сразу всплыли подобные сюжеты из фильмов, сериалов и комиксов. С тем лишь отличием, что героев там что-то связывало. Родственные связи, дружба, вещи, древнее проклятье на худой конец. Но это уже походило на бред. Так же, как и всё, что происходило на протяжении нескольких часов.       Дмитрий, укутавшись в пальто по глаза шагал по маленьким снежным дюнам, которые почти сразу заметала метель. Алеся шла за ним, буквально, в след, пытаясь шагать по его впадинам в снегу. Несмотря на сильный ветер и снег Алесе было не холодно. Снег летел сквозь неё не задерживаясь, хотя девушка всё равно машинально щурилась, видя снег, летящий ей в лицо. Её словно вообще здесь и не было: ничего не тронуть, ни на что не повлиять, никто не увидит. Единственный человек, напоминавшей ей сейчас о том, что она всё ещё здесь и всё ещё реальна – Дима.       Алеся шла уткнувшись носом в землю, размышляя, а как ей будет правильнее обращаться к своему новому знакомому. Размышления прервал голос парня:       - Сейчас, подожди, ключи достану.       Девушка подняла голову. Она уже стояла внутри подъезда, за магнитной дверью. Сказать, что она удивилась – ничего не сказать. Через несколько секунд дверь открылась, на пороге стоял Дмитрий.       - Хорошо. Идём. – немного наиграно произнесла Алеся.       В подъезде была знакомая всем картина: старый советский подъезд, местами облупленная краска на стенах, которая соседствовала с рекламными листовками и деяниями местных «художников». Единственное, что выбивалось – абсолютно новенький лифт, у которого даже кнопки ещё были неразбитые и не подпалённые. Судя по следам белой пыли у входа в лифт, его пустили в эксплуатацию совсем недавно. Квартира Дмитрия была на втором этаже. За массивной и толстой дверью была обычная «однушка». Небольшой коридор, уходящий на кухню, слева комната, справа туалет и ванная комната. Обоев не было, стены просто были покрашены в цвет, напоминавший пенку от латте. Прямо у входа стояла старая вешалка с деревянными узорами, на которой, в некоторых местах, потрескался лак. В комнате виднелся старинный сервант с посудой. Пол был покрыт ламинатом, причём сплошным: пороги были только у дверей в туалет и ванную.       - Проходи, можешь пока осмотреться, - выдохнул Мортешов и принялся снимать куртку и ботинки.       Несмотря на фасад, квартира была вполне современной, выбивались только старая вешалка и сервант. На кухне был минималистичный кухонный гарнитур, небольшой столик с микроволновкой. В углу стоял большой, почти в потолок, холодильник, раковина с «душевым» краном и краником с питьевой водой. Кухонный стол чем-то напоминал барную стойку, выходящую из стены на пол кухни.       Алеся прошла в жилую комнату. По ней впопыхах ходил Дима, переворачивая всё вверх дном: одежду, бумаги, распахивая каждый шкафчик, - тщетно пытаясь что-то найти. Комната было достаточно большой для однокомнатной квартиры. В углу стоял большой горшок с каким-то цветком, похожим на листья пальмы. Прямо под окном стоял письменный стол с кучей выдвижных ящиков и заваленный разными бумагами. На стене висела пробковая доска для заметок с кучей разноцветных кнопок-гвоздиков. Доска ещё не была пустой: на некоторых участках висели вырезки из газет, отчёты, бумажки с подписями «зацепка» или «???», - словно вышедшими из каких-то детективных сериалов. «Только ниток между ними не хватает» - подумала про себя Алеся. По другую сторону от доски стоял квадратный угловой диван, который Дима тоже завалил бумагами и вещами, пока что-то искал.       Обернувшись на парня, Алеся увидела, что за дверью тоже что-то есть. Там стояла кровать со здоровенным матрасом. В ногах кровати стоял большой угловой шкаф с распахнутыми дверьми. В шкафу стоял маленький сейф.       - Нашёл! Наконец-то. – послышался радостный возглас Мортешова откуда-то из шкафа.       - Нашёл что?       - Телефон!       - Ага. Понятно. Это всё объясняет. – подытожила девушка.       - Поехали в участок, там всё поймёшь.       - А вещи?       - Потом соберу. Поехали, пока Влада не вызвали куда-нибудь.       Дима кубарем выпал из шкафа и, словно спортсмен на низком старте, рванул в сторону входной двери. Алеся ещё раз оглянула комнату и пошла вслед за парнем.       Метель на улице стала понемногу успокаиваться. Дорогу уже можно было разглядеть дальше 10 метров. Удивительно, как мать-природа может быть изменчива. На дорогах стали появляться люди. Время уже приближалось к четырём часам дня. Конец рабочего дня равно несусветные пробки на главных, и не очень, магистралях города. Особенно такого большого, как этот. Благо ехать было не так далеко: полицейский участок, где работал Влад был в соседнем районе.       Машина петляла в потоке словно водяная змея на мелководье. Алеся заворожённо смотрела на дорогу, на водителя, снова на дорогу. Некоторые люди говорят, что домашние питомцы часто похожи на своих хозяев. Аналогичная мысль подходила и к Диме. Это небольшая машинка со смешными фарами, оказалась дикой кошкой, сродни гепарду. Такую не получиться приручить, только слиться с ней воедино, стать её частью, её стаей, что, видимо, получилось сделать Мортешову. Как знать, может он и сам такой же в жизни. Дома Алеся не успела заметить каких-либо фото с друзьями или родственниками. Возможно, этот Влад – его единственный друг. Тот, кто смог стать «его стаей».       Машина притормозила где-то во дворе. Дима быстро заглушил двигатель и выскочил из авто. Открыл пассажирскую дверь.       - Пойдём, мы уже приехали.       Алеся выпрыгнула из машины. Эта поездка была самым ярким и классным событием в её, если тут был уместен этот оборот, жизни за последние полгода точно.       - Иди за мной и не отставай, у них там целые лабиринты из коридоров, так ещё и с железными магнитными дверьми. – наставлял Мортешов девушку.       - Хорошо. Только давай не так быстро, пожалуйста.       Дима зашел в участок, кинул салют всем за стойкой и двинулся к первой магнитной двери, перед которой стояла рамка металлодетектора.       - Дим, Владик на складе, просил тебе передать – послышался женский голос из-за стойки.       Там сидела женщина лет пятидесяти в полицейской форме. На погонах блестели две звезды.       - Спасибо большое, Анна Константиновна. Привет сыну. Как у него подготовка?       - Говорит, что справиться. Спасибо, что натаскал его, Дим.       - Всегда пожалуйста, Анна Константиновна. Обращайтесь. – помахал рукой Мортешов.       У двери девушке стало немного не по себе. Когда она проходила через неё, у металло-рамки засветились все лампочки и прозвучал низкочастотный и быстрый писк, словно перепад напряжения, но никто не обратил на это внимания, кроме Алеси и Димы. Такая картина повторилась ещё четыре раза, пока они шли к складу с вещдоками.       Склад был похож на доставку «Wildberries» или «Ozon»: куча стеллажей, пластиковых контейнеров, вдоль стен ряды железных шкафчиков, по типу картотеки. На весь склад был всего один старенький компьютер у входа, с большим выпуклым монитором. Здесь хранилась история. История множества преступлений – от мелких краж и вандализма, до покушений и жутчайших аварий.       Освещение оставляло желать лучшего. Нет, темно там не было, просто лампочки можно было самому на руках сосчитать: по одной между стеллажами, по две на проход вдоль стен и настольная лампа у компьютера. Словно попал в старую советскую библиотеку. Не хватало только старушки, которая будет на всех шикать, за слишком громкие разговоры.       - Влад! – голос парня разошёлся слабым эхом по помещению.       Где-то за стеллажами что-то упало. Послышалось тихое «блять».       - Дим? Ты? – испуганно спросил голос.       - Я.       - Ты меня хочешь к клубу седовласых приписать? Чего так пугаешь?       - Хочешь сказать, что тебя там ещё нет? – усмехнулся Мортешов.       - Тушé.       Из-за полок появился Влад. Это был высокий, худощавый мужчина с очень короткой стрижкой и в синей рубашке. На его голове, действительно, уже были заметны седые волоски, которые блестели в свете настольной лампы. Он держал в руках пластиковый контейнер с документами и зип-пакетами.       - Итак. Что ты мне хотел рассказать? – его голос был уставшим и слегка взволнованным.       - Начну с этого. – Дима достал из кармана кнопочный телефон и положил его на стол. – Это было у меня в почтовом ящике сегодня утром. Именно из-за этого…       - Дима. – прервал друга Влад - Какого хрена, Дима? - в его глазах читалось непонимание.       - Что? Что не так?       - Откуда он у тебя?       - Говорю же, нашёл утром в ящике почтовом. Влад? Ты меня пугаешь.       - Дим, - вздохнул полицейский, - это вещдок, Дим.       С этими словами Влад поставил контейнер на стол и открыл его. Внутри лежала папка с номером дела. Это было дело «Кукольника».       - Именно этого телефона не хватает по перечню. И всё что у нас есть, это пропавший вещдок в твоих отпечатках, который ты сам принёс – Влад схватился за голову.       - Слушай. Это ещё не всё.       - Ты сейчас, как обычно скажешь что-то, что всё усложнит или сделает ещё хуже, да?       - На него пришло сообщение. – начал Мортешов.       - Так.       - Адресованное мне.       - Ну да, стало только хуже, - улыбнулся Влад, - И что там было?       - Можно сказать, что меня предупредили об убийстве той девушки.