Я нужен тебе?

      Утро начинается не с мягкого голоса какого-то красавца ну или, на крайний случай, красавицы, а с крика какой-то противной, ничуть не приятной птицы. К счастью, у Антона сегодня выходной, ведь сам Арсений-его-величество-Сергеевич сказал, что сегодня Антон будет только мешаться под ногами и не забыл добавить, что делает он это всегда. Поэтому, гражданка Антонина, несмотря на вселенскую обиду на этого прохвоста, с чистым сердцем решила высыпаться сегодня. А мы, всё же, вернёмся к несправедливому одиночеству Шастуна.       Да, дамы и господа, это всецело и полностью жизнь парня. Он не помнит, когда в последний раз высыпался и приятным дополнением получал пробуждение от поцелуя или прикосновений. Хотя на самом деле, всё он помнит. Помнит, как просыпался сначала в квартирах незнакомок, где будили его утренним повторением жаркого вечера. Начал вести подробный образ жизни он в пятнадцати лет. Удивительно? Нет, ошеломительно.       Тяжесть жизни он заменял тяжестью девичьих тел, а иногда, несмотря на то, что он был подростком, ему перепадали не девочки, у которых родители уехали в отпуск, а самые настоящие девушки. Пышногрудые блондинки или высокие стройные брюнетки. Сам Антон, так же как и его знакомые, не понимал, от чего такие девушки на него велись, и время от времени Антон завидовал сам себе, а что же говорить о его знакомых?       Жизнь учила Шастуна выживать, а не жить, а Антон научился виртуозно добывать ночлег и питание. Собственно говоря, не самым ужасным способом.       Он считал себя похитителем женских сердец, Казановой, альфонсом, обольстителем, хотя в принципе, он таким и являлся. А самым главным своим достоинством он считал то, что в любовном плане его не цепляли девушки. Они ним не пользовались, было как раз наоборот. Еда, ночлег, собеседница, секс, что ещё нужно подростку? Особенно, Антону.       Хотя нет, он обманывал себя день изо дня, и до этих пор обманывает. Ему хотелось любить и быть любимым. Это так глупо и банально, что этого никто не понимает. А не понимают они этого потому, что уже любят и уже любимы. А вот Антон — нет.       Дима долго был с ним. Каждый раз, когда Шаст уходил домой к очередной красотке, Поз кидал укоризненные и непонимающие взгляды на друга. Взгляды кидал, а Антона нет. И Антон благодарен. Время шло, а Шаст не влюблялся, ему было плевать. Но всему приходит конец, и безразличию его он тоже пришёл. Он познакомился с парнем, чьи глаза были чище чем небо, улыбка сияла ярче чем солнце, а сам он был милым, добрым, и уютным. Как было возможно не влюбиться? Антон не знал, но позже, он задавал себе обратный вопрос, как можно было влюбиться в этого ублюдка? В эту мерзкую, жестокую тварь.

*flashback*

      — Это кто? — спросил Антон у своей компашки, когда, зайдя в класс, увидел парня, сидящего за его партой, возле которого столпились девочки-одноклассницы.       Парни нахмурились, и один из них сказал:       — Педик какой-то, не видно что ли?       — Действительно, — ядовито бросил Антон и брызнул от смеха. — Только вот ему там не место, вам так не думаете?       Ребята переглянулись и синхронно кивнули.       — Тох, мне кажется, или ты предлагаешь его прессануть?       — Миш, когда кажется креститься нужно, а мы просто узнаем, что он там забыл, — сказал Антон и двинулся в сторону новенького. Парни, не раздумывая, пошли за ним.       — Эй, как тебя зовут? — спросил Шаст и пренебрежительно отодвинул одну из девчонок.       Подойдя ближе, он увидел, что парень, сидевший за его партой — это голубоглазый блондин в розовом худи. Антон мысленно отметил миловидность парня, но внешних признаков не подал.       — Меня? — парень смешно наклонил голову и ткнул пальцем себе в грудь.       — Нет блять, его, — вспылил Антон и вскинул руку, показывая пальцем на парня за его спиной.       — Его? А мне почём знать? Он же к тебе сзади пристроился, а не ко мне, — сказал парень и весело засмеялся. Антон нахмурился и стукнул рукой по парте.       — Слышь ты, шут ебучий, я тебе сейчас зубы выбью, чтобы ты больше не лыбился, усёк? Кто ты такой, сука? — прошипел Антон, наклоняясь к парню.       — Не злись, зайчонок, я Денис, мне восемнадцать, я новенький, приехал сюда из Ростова.       — Заебись, зайчонок, а хули ты забыл за моей партой?       — Я ведь не знал, что она твоя, малыш, — сказал парень и наклонился к лицу Антона.       — Теперь знаешь, — Антон принял вызов и тоже приблизил лицо. — Поэтому уёбывай отсюда, пока я тебя не пожарил, зайчик.       — Прости малыш, но я сверху, — сказал парень и поиграл бровями. — К тому же, ты меня устраиваешь, во всяком случае, твоя мордашка точно.       — Сам нарвался. За школой возле футбольного поля, сегодня в четыре. Если хочешь сберечь кости — приходи, — назначил стрелку Антон, а парни, стоящие до этого в тишине, одобрительно загудели. Парень лишь расслабленно пожал плечами и откинулся на спинку стула.       Антон понял, что этот странный парень не уйдет, и сел рядом.

*конец flashback*

      Антон, вспоминая красивые черты лица того парня, кривится. Как же внешность бывает обманчива. На тот момент Антон даже не догадывался, что этот парень сперва станет всем его миром, а потом разрушит себя и Антона настоящим нутром антиутопии.       Пожалуй, даже сейчас у Шастуна в голове не сопоставляются две совершенно разные стороны того человека. У него есть самые счастливые воспоминания с тем человеком, и есть же самые страшные.

*flashback*

      Два парня гуляли по парку и очень громко смеялись.       — Правда? Я не верю! — кричал Антон сквозь смех и слёзы. Парень рядом с ним лучезарно улыбался и усердно кивал.       — Я клянусь! Так и сказала! — сказал Денис и положил руку Антону на плечо. — Эй, смотри, там продают сладкую вату, — он указал пальцем на небольшой фургончик.       Антон немного напрягся и стыдливо отвёл глаза.       — Может, пойдём дальше?.. — неловко сказал Шаст и отодвинулся от руки Дениса.       — Ты не хочешь? — удивлённо вскинул светлые, аккуратные брови парень, вглядываясь в лицо напротив.       — Я… не то чтобы не хочу, просто… — Антон замялся, так и не ответив на вопрос до конца.       — Эй, всё в порядке, я куплю, — сказал Мельников с абсолютно уверенным лицом.       — Нет! Не нужно! — начал противиться Антон простому жесту доброй воли.       — Надо Вася, надо.       — Нет, Денис, в этом нет нужды, правда, — продолжал стоять на своём Антон.       — Даже не надейся, что я на это поведусь. Я тебя пригласил на свидание, так? — уставился парень на Шаста. — Значит, плачу я. Тем более, в нашей паре кавалер — я, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказал парень, за что получил подзатыльник. — Э, это ты так благодаришь своего кормильца? — шутливо нахмурился Денис, потирая саднящий затылок.       — Я тебя не просил меня кормить.       — Ну да, конечно, спасение дам — дело рыцарей, — сказал Денис и подмигнул Антону. — Ладно, пошли, голодающий, помогу тебе не умереть, — проговорил парень и, взяв Антона под руку, потащил к вагончику.

*конец flashback*

      От болезненных воспоминаний у Антона сжимается сердце. Тогда всё казалось таким сказочным, но любая история рано или поздно закачивается. И история Антона закончилась весьма печально.

*flashback*

      Парень ходил кругами по комнате и сбрасывал звонки от своего парня. Бывшего парня. Он плакал и шмыгал носом. На кровати тихо сидел Дима, наблюдая за тем, чтобы Шасту не стало хуже.       Повторный звонок. Опять он. Антон останавился и решился поднять трубку.       — Алло? — раздался голос Дениса. Он мог бы показаться взволнованным, но только не Антону, который знал, что скрывалось за этим притворством.       Антон молчал. Он не в силах был сказать что-то этому животному. От нервов он опять начал ходить по комнате.       — Антон… Я знаю что ты меня слышишь, поэтому… Прости меня, малыш, прости, прошу.       Антон остановился и начал сильнее всхлипывать.       — Тош…мой хороший, давай поговорим? Всё обсудим при встрече, давай?       — Пошёл ты… — через силу сказал Антон. Дима поднялся с места и подошёл к Антону, начиная массировать его плечи.       — Я понимаю тебя, я просто ужасно поступил, но попытайся меня выслушать…       — Ха, — издал нервный смешок Шастун, — что ты несёшь? Простить? Послушать? А ты меня слушал, когда я просил помочь? — парень сорвался на крик. и слёзы брызнули из глаз с новой силой. — Сука, ты меня слышал тогда, Денис? — продолжал истошно вопить юноша.       — Я же прошу прощения! — прикрикнул Мельников.       — Что? — Антон глупо хлопал глазами. — Просишь прощения? Мразь! Сукин ты сын! Ты, твою мать, просишь прощения? — вновь стал кричать Антон. Дима, не в силах смотреть на друга, обнял его и зажмурился.       — Я сейчас прошу о встрече, а ты орёшь как сумасшедшая сука! — уже полноценно кричал Денис.       — Я не то, что видеть тебя не хочу, я знать о твоём существовании не желаю!       — Блять, Антон, послушай меня хоть раз! Не будь истеричкой! — завопил Мельников и, видимо, что-то бросил в стену. — Ну же… Антон, пожалуйста, мой хороший, прошу давай…       — Нет, нет… — зло протянул Шаст и вытер тыльной стороной руки слёзы. — Не твой Денис. Уже не твой.       — Не мой? — удивлённо протянул Денис и тихо рассмеялся. — А чей тогда? — скептически протянул Мельников. — Да кому ты кроме меня нужен, а, Антон? — Денис сделал красноречивую паузу, но ответить не дал. — Ты же и сам знаешь, что никому. Даже собственным родителям ты не нужен! — повысил голос Мельников. — Они предпочли наркотики и бухло вместо тебя! Слышишь? — словно объясняя что-то маленькому ребенку, кричал Денис. — Ты помнишь?.. Помнишь, как приходил весь в синяках ко мне? — его голос стал подрагивать, а сам он удовлетворённо выдохнул. — Помнишь, как просил остаться с тобой? Помнишь, как плакал у меня в объятиях? Ты же мой! Целиком и полностью мой! — наконец этот ублюдок показал своё истинное лицо. Прям как через месяц после того, как они начали встречаться.       — Я нужен сам себе! Слышишь ты меня? Ты — мразь! Я тебя ненавижу! — истерически кричал Антон дёргаясь в руках Позова. Правда всегда бьёт больнее всего. Лучше ложь. Приторная, сладкая ложь.       — Сам себе? — Мельников громко засмеялся, и Шастун был более чем уверен, что венки у него на лбу вздулись, а сам он истерически выпучил глаза. — Ты врёшь себе! Если бы ты был нужен сам себе, ты бы не думал о суициде! — сейчас Денис по настоящему зол. Он зол от того, что он теперь не нужен Антону. От того, что в этот раз Антон его не простил.       — Заткнись, — обессиленно сказал Антон и расслабил руки, которые были сжаты в кулаки. — Я собираюсь написать на тебя и твоих друзей заявление. Невиновным ты не останешься. Как и твои дружки, — Антон невольно ухмыльнулся.       — Ты? В суд? Да кто тебе поверит? — залился смехом Денис. На самом деле и идиоту понятно, что Мельников сам не верит в то, что говорит.       — Не твоего ума дело! — зло зашипел Антон. Но действительно, какие у него доказательства? Что же делать?       Тут его за рукав потянул Дима.       — Антон… У меня есть идея… — прошептал Дима. Он быстро подошёл к дивану и взял свой телефон. — Спровоцируй его всё признать, а я запишу это на диктофон, — прошептал он на ухо Антону и помахал телефоном. Шастун удивлённо кивнул, а сразу после этого из трубки послышался уже более уверенный голос Мельникова:       — Что там, Антон, до тебя наконец дошло?       Антон дал Диме десять секунд и включил громкую связь.       — Что до меня должно дойти? Мне и так поверят, — Антон говорил уверенно, но его голос подрагивал от сильных нервов и вновь подступающей грусти.       — Никто не поверит, что это был я, — уверенно сказал Денис и издал смешок.       — Ты слишком самоуверен, — обозлённо произнес Антон и скривился от наглости собеседника.       — Но разве я не прав, малыш? — издевательски произнес Мельников и, скорее всего, поиграл бровями. Это, так сказать, его фишка.       — Нет! Это ты во всём виноват! — уже не отслеживая нить разговора, твердил Шаст. Он просто хотел услышать искренние извинения, но он ещё в тот судный день понял, что практически все эмоции Дениса — кроме злости и ревности — фальшивые.       — Я признаю, я выпил лишнего, как и мои друзья, но мы готовы загладить свою вину. — вновь ласково начал говорить Денис. Резкая смена тона голоса и изменение самого обращения ничуть не удивила и не растрогала Антона. Эти биполярные наклонности — часть Дениса. Даже можно сказать, большая его часть.       — Вину блять? Ты, говна кусок, называешь это виной? — Шастун разъярённо вскинул брови. — Признай то, что ты сделал! — опять начал вопить Антон. Больно. Слишком больно, чтобы оставаться равнодушным.       — Я признаю! Услышь меня! — придав голосу измученности, произнёс Мельников. Пиздострадалец, блять.       — Мне нужно верить тому, кто изнасиловал меня? — на грани новой истерики сказал Антон. Ком вновь подступил к горлу, а Шаст вновь сжал кулаки.       — Ты тоже был пьян! — нашёл слишком глупое оправдание Денис. Он никогда не отличался умом, но сейчас он прямо скатывался в бездну слабоумия.       — Я же просил меня не трогать! Я был против! — вновь начал биться в истерике парень.       — Но я же был не единственным, кто тебя насиловал! — и снова идиотская попытка оправдаться. Где он берет эти отмазки вообще?       — Ты шутишь что ли? Мы что, в детском саду? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты — грёбанное животное! — не собирался останавливаться в обвинениях Антон. Он был готов оскорблять Дениса вечно.       — Да ты и не особо сопротивлялся! — по всей видимости, у Дениса закончились даже самые тупые оправдания. Он закапывал себя глубже каждую секунду.       — Как ты можешь?.. — опустошено сказал Антон. — Ты просто… больной придурок… — в шоке выдал Шастун. Такого он не ожидал.       — Зайчик… Я знаю, я виноват, но пожалуйста, дай мне шанс всё исправить… — м-м-м-м, с каким усердием этот парень копает себе могилу…       — Как, блять, это можно исправить? Ты построишь машину времени? Я иду в полицию, я всё сказал! — что есть сил крикнул Антон и притих.       — Я предлагал по-хорошему, — Денис звучал более чем угрожающе, но Антон привык. — Слушай меня, если ты пойдешь в полицию, можешь ходить и оборачиваться, а лучше вообще не выходи, — прорычал в трубку Денис.       — Ха… Это угроза? — Антон улыбнулся, а слёзы снова начали течь из глаз.       — Если до тебя не дошло, то да, — отчего-то уже безразлично сказал Мельников.       — Вот каков ты, Денис. Как я мог тебя любить? Как ты мог всё это время притворяться хорошим человеком, если ты — ебучий псих?.. — задал, казалось бы, риторический вопрос Антон.       — Ты сам меня выбрал, зайчик. Больше предупреждений не будет… — наотмашь сказал Денис, потеряв весь интерес к собеседнику.       Антон, не в силах дальше переваривать эту сторону Дениса, отключил телефон. Он сидел, опустив голову, а слезы градом стекали с щёк. Просидев так несколько минут, он подскочил и кинул телефон об стену. Ему сейчас плевать на всё. На всё, кроме гложущего вопроса: почему Денис так поступил?       Отчаяние, отвращение, осознание. Как много буквы «О» в жизни Антона сейчас. До тошноты много.       Дима дёрнулся и испуганно посмотрел на Шастуна. Что этот псих сотворил с его мальчиком? Как он посмел? У Димы сердце кровью обливалось. Он чувствовал себя, как чувствовала бы себя любая заботливая мать в этой ситуации. Если матери Антона плевать, то Дима с радостью займет её место и додаст Антону не доданную материнскую любовь.       Позов быстро поднялся с дивана и, подскочив к Антону, заключил его в объятия. Антон дёргался и пытался оттолкнуть Поза. Несколько минут он извивался в руках друга, словно уж на сковороде, а потом резко затих. Через несколько секунд из глаз опять брызнули слёзы, а парень согнулся в три погибели. Он чувствовал то самое. То самое, что он чувствовал, когда его предки вещали ему о том, что он никому не нужен, бесполезен, и жалок. Щемящее чувство в груди. Это была ментальная боль такой силы, что она становилась физической.       Дима лишь молча удерживал друга от падения. Как и всегда. Он всегда его крепко держал и не мог позволить себе его отпустить, ибо знал — тот натворит дел. Он держал его тогда, когда он приходил с ссадинами и синяками от родителей или каких-нибудь пацанов, которым он назначил стрелку тогда, когда он ввязывался в плохие истории или попадал в плохие компании. Держал крепко, настолько крепко, что если бы это было не образным выражением, то у Антона явно была бы сломана рука.       Дима не мог поверить, что он не удержал. Проглядел, недосмотрел. Он винил себя в том, что не сразу понял, что Денис псих. Позов был в шоке, когда узнал о том, что Денис систематически бьёт Антона. А главное, что он узнал это совершенно случайно, следовательно, ему об этом никто не собирался говорить. Побои были не сильными, но это чёртовы побои! Может показаться, что Дима слишком сильно лез в жизнь Антона, но он правда старался не нарушать его личное пространство.       Конечно, когда Позов узнал о избиении своего друга, он решил убить Дениса, а перед этим отчитать Антона, но тот буквально умолял не трогать парня, плакал, кричал, говорил, что если Дима что-то сделает с Мельниковым, то он этого не переживёт. Дима с тяжестью на сердце согласился молчать. Он просто наблюдал со стороны. И был рад, что хоть после этого Антон стал рассказывать ему о побоях. Бедный мальчик, столько пережил, когда он будет счастлив? За что ему это всё?       Выйдя из воспоминаний о, казалось бы, недавнем прошлом своего друга, Дима с тяжестью произнес:       — Я всё записал… У него нет шансов. А насчёт его друзей… Мой отец с радостью отправит в тюрьму и их.       Мальчик поднял заплаканные глаза на друга и прижался к нему крепче.       — Дим, — не успел сказать что-либо Антон, как Позов его перебил:       — Не нужно возражений, я сам попрошу отца, — сказал Поз и нахмурился.       — Я не про это. Я хотел сказать, что ты — лучший человек в мире, — парень пробормотал эти слова с горечью, уткнувшись в Димкино плечо.       — Нет, Антон, я не самый лучший, но ради тебя я готов стараться чтобы им стать, — сказал Поз и мягко улыбнулся.       Антон внезапно засмеялся и сильнее вжался в Диму.       — Что тебя рассмешило? — спросил Дима и укоризненно посмотрел на парня.       — Эта ситуация слишком смахивает на мелодраму, — ответил парень, пытаясь сдержать смех.       — Антон, и всё-таки ты — идиот, — заключил Позов очень серьёзным лицом.       — Не больше чем ты, — возмутился Антон.       — Никто и не спорил, — согласился Дима и мило улыбнулся.

*конец flashback*

      Антону становится тепло на душе от воспоминаний о Диме, и он начинает вновь проваливаться в сон. Но прежде чем он успевает уснуть, его настигают воспоминания об ужасном дне, когда состоялся суд над Денисом и его друзьями.

*flashback*

      — Не волнуйся ты так, мой отец всё уладил, — Дима заботливо гладил руку Антона, сидя в зале суда.       — Дим, а что будет когда они выйдут? — Антон немного отшатнулся и опустил взгляд на пол.       — Ты боишься этого? Не смеши меня, Антон. Во-первых, они тебя не найдут. И будут бояться тебя больше смерти, это во-вторых, — Дима поправил очки и кивнул сам себе.       — Ты прав, но всё-таки, может…       — Антон, не морочь себе голову, всё будет в порядке, — Дима смерил Шастуна уверенным взглядом, а сразу после этого дверь открылась, и в зал зашёл судья, а потом туда завели трёх печально известных Антону парней.       Он дёрнулся от настигших его воспоминаний, но пытался показать уверенность. Да, безусловно он боялся будущего, но понимал, если бояться совершенно всего, что может причинить тебе вред, то рано или поздно — ты сойдёшь с ума. Парень и так ментальным здоровьем не отличается, но ситуации ещё хуже он не хочет.       Трёх парней в наручниках посадили довольно далеко от Антона, и он облегчённо выдохнул. Шастун покосился на Дениса и немного испугался. У него были растрёпанные волосы, огромные мешки под глазами, синяки и, кажется, разбитая губа.       Суд прошёл весьма быстро, ибо все понимали, кто виноват и кому прямая дорога на нары. В течение судебного процесса, парни в наручниках выкрикивали нецензурную лексику и дёргались. Когда виновность всех троих была установлена, их незамедлительно начали уводить. Последним, что Антон услышал от Дениса было:       — Теперь, я понимаю почему твои родители тебя ненавидят, отребье! — выкрикнул Мельников, а затем за ним закрылась дверь. Антон оскалился и пнул стену. Всё закончилось. У Дениса больше ничего нет. Его родители не приехали в суд, отказались оплатить адвоката и принесли извинения Антону. Никто из родственников тех парней тоже не появился. Дима пообещал, что в тюрьме они познают не только унижения, но и то, что пережил Антон. Конечно, об этих пунктах позаботиться отец Димы.       Через несколько минут вернулся Поз. Он держал в руках два стакана с кофе и пакет с конфетами «Тутти-фрутти».       Шастун радостно улыбнулся и быстро пошёл к Позову. Он был безгранично благодарен ему за всё, что тот для него сделал и знал, что никогда его доброту не забудет. Антон искренне надеялся, что когда-то сможет отплатить ему той же монетой.

*конец flashback*

      Антон, не в силах больше вспоминать что-то, провалился в сон. Определённо, он ещё вспомнит всё это и не раз, но сейчас ему не стоит об этом даже думать.