Оборотни: диада

      — Здесь есть кто-то еще, — Чонгук медленно повел головой, принюхиваясь.       Юнги вскинулся, недоуменно нахмурился и тоже повел носом, но, судя по всему, ничего не заметил и вопросительно воззрился на него. Вообще, неудивительно — запах был едва уловимый и слишком… лесной, чтобы его можно было легко заметить, стоя в лесу же. Что-то ягодное? Малина? С примесью чего-то еще, свежего и травянистого.       — Это мой сын, — негромко ответил тот, кто представился Сокджином, — он тоже омега. — И поспешил пояснить, реагируя на недовольный взгляд Чонгука: — Он не сможет причинить вам вреда.       Чонгук зло оскалился. Видели уже, да…       — Я, кажется, ясно выразился, когда велел собрать здесь всех, — выплюнул он, угрожающе надвигаясь на сбившуюся в кучку стаю. Хотя, ну какая стая? Несколько омег и ни одного альфы. Как они вообще выживают?       — Прости, — омегу потряхивало от страха и боли, да и прямо встретить взгляд Чонгука он не смел, но стоял при этом ровно, гордо развернув плечи. Еще и младших омег задвинул себе за спину. — У него только-только… закончилась течка, которая проходила очень тяжело, — Чонгук мысленно хмыкнул: еще бы не тяжело, без альфы-то. — Он был без сознания и…       — Приведи, — потребовал Чонгук, не желая слушать оправданий.       Сокджин закусил губу, но спустя несколько мгновений произнес, обращаясь к омеге, который стоял рядом с ним:       — Сходи за Тэхёном, Сохун. Только… осторожнее, ладно?       Тот кивнул и, опасливо обойдя Чонгука с Юнги по широкой дуге, метнулся в сторону просевшего, покосившегося на одну сторону домика. Чонгук качнул головой одному из своих, показывая, чтобы тот проследил за мальчишкой — мало ли что еще этим бешеным омегам придет в голову.       — Ну и как же вы оказались тут совсем одни? — продолжил прерванные расспросы Чонгук.       Не такая это уж редкость — одинокие омеги, только вот обычно в подобных случаях они стремились к кому-нибудь прибиться. А эти прятались в лесной глухомани, чуть не у черта на рогах, словно крысы какие. Да еще посмели напасть на них. На них! Кучка омег на шестерых альф! О чем они вообще думали?       Правда, к чести этого Сокджина надо сказать, что Намджун довольно серьезно пострадал от его когтей, и Чонгук вовсе не был уверен, что тому удастся выкарабкаться. С лекарями в его стае с недавних пор было не то что туго, а беспросветно хреново… Поэтому он только бессильно скрипнул зубами, отдавая приказ отнести раненого Намджуна в поселение. Теперь оставалось лишь гадать, застанет ли он того живым по возвращении.       — Потеряли стаю, — сплевывая на землю кровь из разбитых губ, ответил Сокджин.       — И не пошли в другую? — с подозрением уточнил Юнги.       Видимо, он, как и Чонгук, нутром чуял, что этот омега что-то недоговаривает. Как минимум. А как максимум — откровенно лжет.       — Мы решили, что сами справимся.       Трудно утверждать наверняка, сколько уже эти омеги внаглую жили на его территории, но вряд ли так уж давно. Неделя — дней десять? Дольше оставаться необнаруженными у них просто не вышло бы. Да и условия не особо хорошие: охотничий домик, когда-то построенный людьми, без должного ухода и ремонта просто разваливался — переждать здесь непогоду или укрыться на несколько дней вполне возможно, но не более. К тому же патрули здесь все же бывали.       Стая Чонгука на данный момент занимала третье место по размеру владений, так что обходить их целиком ежедневно было просто нереально. И спрятались эти омеги хорошо: сначала бурелом, продираться через который удовольствие сомнительное, а затем горы, где скалы практически отвесные. Есть, конечно, перевал, но находится он сильно южнее, и не сказать, что им охотно пользовались. По ту сторону горной гряды располагаются человеческие города, а люди в последние годы предпочитали не ходить без надобности на чужую территорию — поняли, что себе дороже. Находились, правда, одиночки или небольшие группы охотников, которые отлавливали оборотней, но на этом все. Поэтому и патрули дежурили в основном лишь у перевала, а обход всей территории совершался раз в несколько дней.       — А напасть на нас решили, потому что?..       Чонгук с трудом сдерживал злость и до сих пор толком не понимал, как удержался и не разорвал этому ублюдку глотку в ту же самую секунду, как повалил его на землю рядом с Намджуном.       — Испугались, — прозвучало в ответ.       Натолкнувшись на полный ярости взгляд Чонгука, омега поспешно опустил глаза. Только вот выглядело это настолько фальшиво, что он усмехнулся — поздновато изображать из себя кроткого омежку. Не после того, как когтями вспорол живот альфе.       — А есть причины бояться? М? До того, как ты едва не убил одного из членов моей стаи, какие у тебя были причины бояться меня? — взъярился Чонгук, делая шаг к омеге.       — А не было? — дерзко глядя ему прямо в глаза, почти выкрикнул Сокджин. — У меня нет ни единой причины доверять альфам!       — Мы бы не тронули вас! — прошипел Чонгук.       — А я знал об этом?!       — Не смей. Повышать. На меня. Голос, — медленно произнес Чонгук, давя на омегу своей аурой доминантного альфы. Не сильно, просто чтобы тот прикусил свой поганый язык и не бесил — терпение и без того было на исходе, видят боги, он сдерживался из последних сил.       Убивать одиноких омег было не принято. И уж точно не сейчас, когда стычки между стаями стали едва ли не обыденностью, ведь, в конце концов, лишь омеги могут рожать потомство. Стая без омег обречена на вымирание, такое уже бывало в прошлом. Только вот привести в свое поселение этого бешеного и вечно ожидать от него удара в спину — не слишком-то хорошая идея. К тому же он напал на члена его стаи, и если Намджун умрет, то оставить в живых виновника он просто не сможет. Не поймут остальные такого поступка.       Чонгук окинул взглядом этого Сокджина: голый после обращения, с разбитым носом и разодранной рукой — он все еще был слишком наглым для омеги. Защищал своих… кто они ему? Дети? Может, и нет, запах слишком разный. Но не суть. Важно лишь то, что такой омега Чонгуку точно не нужен. Решение было принято.       — Этого… — начал было Чонгук и осекся: запах малины, тот самый, с неясной примесью, так сильно ударил в нос, что он невольно вздрогнул. Во рту тут же скопилась слюна, а альфа внутри заворочался, жадно принюхиваясь. Сладко. Даже слишком. Настолько, что приторно, но Чонгуку, который никогда не любил подобные, слишком тяжелые запахи, которые были у большинства омег, неожиданно понравилось.       Повернув голову, он принялся разглядывать обладателя малинового запаха и, к собственному удовольствию и восторгу своего альфы, был вынужден признать, что чем дольше он смотрел, тем больше находил этого омегу привлекательным. Чонгук жадно скользнул взглядом по обнаженным плечам, острым ключицам, крепкой груди… И лишь потом поднял глаза на лицо.       Красивый. Даже бледность и спутанные черные волосы не портили впечатление — Чонгук с чистой совестью мог бы сказать, что это самый привлекательный омега из всех, кого он встречал. Волк внутри был полностью с ним согласен: все инстинкты Чонгука буквально вопили, требуя забрать его и сделать своим.       — Чонгук? — Юнги привлек его внимание, и только теперь он осознал, что пялится на этого омегу как полный идиот. — Неужели он?..       — Нет, — Чонгук отрицательно мотнул головой, сам толком не понимая, жаль ему или нет.       Не истинный точно. Хотя сквозило в запахе что-то такое, от чего волк внутри нетерпеливо ерзал и требовал нагнуть его прямо здесь. Так вкусно, так притягательно…       — Ладно, — Чонгук мотнул головой, сбрасывая наваждение, и вновь перевел взгляд на Сокджина. — Ты же понимаешь, что я не прощу того, что ты напал на члена моей стаи? — тот вздрогнул и опустил голову. — Я казню тебя на глазах у всех, — будет правильнее, если вся стая увидит это. — Что касается вас, — обратился он к остальным омегам, — то вы можете или разделить его судьбу, или остаться жить в моем поселении. Думайте по дороге.       Он отвернулся, посчитав, что сказал все что хотел, но тут раздался писклявый выкрик:       — Да тут и думать не надо! — мелкий омежка, тот самый, что ходил за Тэхёном в дом… Сохён? Сохун? Который трясся от страха и старательно обходил Чонгука с Юнги, сейчас грозно сверкал на него глазами, полными ярости. И слез. — Думаешь, мы останемся жить у убийцы?! Да пошел ты!       Взвыв, маленький омега рванул к нему, кажется, намереваясь вцепиться прямо в лицо своими ручонками. Это даже позабавило Чонгука — нечасто ему приходилось видеть сразу столько бешеных и бесстрашных омег в одном месте. Так что вместо того чтобы как следует проучить наглеца, Чонгук решил лишь немного надавить своей аурой, но… не успел.       Тэхён, который еще мгновение назад даже стоял с трудом, дернулся вперед, ухватил Сохуна за шиворот и уверенно пнул по ногам, подсекая, отчего тот пробороздил носом землю. А потом и сам опустился на колени, продолжая удерживать мелочь.       — Мы пойдем с тобой, — видно было, что эти слова дались ему непросто.       Его стая, кажется, не ожидала ничего подобного, судя по вытянувшемуся лицу Сокджина и замершему на земле Сохуну.       — Я прямо слышу какое-то «но» в твоих словах, — заинтересованный происходящим, Чонгук развернулся к Тэхёну и сложил руки на груди, с любопытством ожидая, что тот предложит.       — Если ты пощадишь Сокджина… — не стал тянуть Тэхён.       — Не обсуждается, — отрезал Чонгук.       — Я же вижу, что ты хочешь меня, — вот странно: тот стоял перед Чонгуком на коленях, но умудрялся при этом выглядеть слишком уверенно для такого положения. — Чувствую твой запах и твое возбуждение.       — И? — не стал отрицать очевидное Чонгук. В конце концов, все на поляне чувствовали это и прекрасно все понимали.       — И я предлагаю тебе себя, — на секунду в глазах мелькнуло что-то такое, что Чонгук мог бы назвать страхом, но тут же пропало.       — А что мне помешает привести тебя в свою стаю и просто взять? — он шагнул ближе и навис над омегой, чуть склонившись к нему. — А потом трахать в свое удовольствие, пока не надоешь?       — Ничего, — снова нотки страха и резко дернувшийся от сглатывания кадык. Все же это не альфа, и сил противостоять Чонгуку у него точно не хватит. — Если ты хочешь в постели омегу, которого нужно насиловать. Но… Все может быть иначе, добровольно.       На самом деле, Чонгук насильником не был. И ничего привлекательного в откровенном издевательстве над омегами не находил. Поставить на место? Да пожалуйста. Наказать, если наглеет или зарывается? Тоже можно. Хотя лично ему давно не приходилось делать чего-то подобного: в большинстве своем омеги в его стае были послушными. И прыгали к нему в постель охотно. Из тех, кто был свободен, конечно.       — Ты слишком самоуверенный, — процедил Чонгук, — если считаешь, что твоя симпатичная мордашка и аппетитная задница равноценны жизни одного из альф моей стаи. Не переоценивай себя, омега.       И плевать, что во рту скапливалась слюна от того, насколько вкусным для него казался запах этого омеги. Чонгук хотел его так сильно, как никого прежде. И не просто трахнуть, нет. Хотелось забрать целиком, присвоить в вечное пользование, сделать только своим и ни на шаг не отпускать. Его волк недовольно ворочался из-за отказа, скребся внутри, желая Тэхёна себе.       — Допустим, — пусть лицо Тэхёна и исказилось от злости, а в голосе отчетливо слышалась обида, он продолжил почти ровно: — Но мой папа отличный лекарь. И наверняка сможет выходить того альфу. Если ты позволишь…       Чонгук замер, задумавшись. Вновь посмотрел на стоявшего чуть в отдалении Сокджина, по-новому оценивая его. Лекарь, значит? Если есть хоть малейший шанс, что Намджун сможет выкарабкаться, значит, нужно им воспользоваться.       — Ладно, — думать дольше было просто некогда, и без того уйму времени потратили на разговоры. — Я дам тебе шанс, лекарь, но если Намджун умрет, умрешь и ты. Так что я бы на твоем месте молился, чтобы он был еще жив, когда мы дойдем до поселения, — Сокджин кивнул, принимая слова Чонгука. — У вас три минуты, чтобы собрать вещи. Юнги, присмотри за ними, — тот вместе с омегами двинулся в сторону дома. — А что касается тебя, — он вновь повернулся к Тэхёну, — я надеюсь, ты меня не разочаруешь.