Ночь, изменившая две жизни

Реджина любит прогулки по ночному городу. Когда ночь принадлежит только ей. Каждую ночь только она и темное звёздное небо, усыпанное миллиардами звёзд и одинокая луна. И это её успокаивает, дарит душевное равновесие. Ей всегда казалось, что в эти ночные часы все жители города переставали существовать. Мир растворялся и Реджина тоже. Она ходила и ходила в темноте, зная каждую трещину на тротуаре и каждый поворот дороги. И с каждым шагом все больше и больше успокаивалась. Сейчас Реджина лежит в кровати и смотрит в потолок. В ожидании того момента, когда она будет во власти ночи. При слабом лунном свете, проникающем сквозь неплотно занавешанные шторы, там на потолке она замечает трещину, достаточно слабую. Но эта маленькая деталь ее расстраивает. Со вздохом она переводит взгляд на тумбочку, где стоят часы. 00:00, 00:01, 00:02 Робин шевелится рядом с ней, его тяжелая рука, его липкая ладонь сползает с ее талии. Наконец-то. 00:03, 00:04 Реджина отодвигает одеяло, подвигается к краю кровати. Она двигается очень медленно, стараясь не нарушить тишину. 00:05 Робин что-то ворчит во сне, ища пальцами по простыням. 00:06, 00:07 Реджина закрывает глаза. Безмолвная мольба в ночи услышана. Робин переворачивается на другой бок и продолжает мирно спать. 00:08, 00:09 Реджина выскальзывает из постели. Она берет одежду, аккуратно сложенную на стуле в углу ещё прошлым вечером, в ожидании нового дня, который формально уже наступил. 00:10 Она бросает на часы мимолётный взгляд перед тем как прикрыть дверь спальни, и направиться в ванную. В ванной она умывается, чистит зубы, причесывается, одевается и уходит. Никаких часов. Часы не могут удержать ее. Ночь теперь в ее власти. Первые лучи солнца поймают ее, в конце концов, утащат обратно в этот дом, как это бывает каждый рассвет. Но до этого мига у нее ещё несколько часов. Она выходит из дома, запирая за собой дверь. Спускается по ступенькам, и ее дыхание становится легче. Она не оглядывается. Она знает, что дом будет здесь, когда она вернется. Жених наверху будет спать в глубокой уверенности в том, что он построил идеальную жизнь и что его нельзя дестабилизировать. Ежедневник с записями о важных встречах, список продуктов на холодильнике. Белое платье, ожидающее ее в гардеробе, как затаившийся зверь. Все будет здесь, когда она вернется. Как бы она ни хотела, чтобы этого всего бы не было. Оно все будет на прежних местах. Гротеск, порядок в ее жизни. Отвратительно от того, как она выворачивает суставы, чтобы уместиться в нем. Но это именно то, чего хотела от нее ее мать. Она вздрагивает при этой мысли и начинает идти. Она ходит и ходит, и только звезды смотрят на часы. По её подсчетам уже давно прошло 2 часа, когда Реджина возвращается домой, пройдя пешком, пока ее конечности не отяжелели, а голова, наконец, не успокоилась. Ночь, как и любая другая. Прогулка, как и все остальные. Предыдущие. Звезды хихикающие и извивающиеся, а луна приказывающая им замолчать. Этой ночью Реджина возвращается домой и обнаруживает, что она не одна. На ступеньках ее крыльца сидит женщина. Женщина, низко склонила голову, оперев ее на сложенные руки на коленях. Женщина не шевелится, когда Реджина приближается. — Прошу прощения? Реджина упрекает себя мысленно за вопросительный тон, за почтение даже в темноте. В конце концов, это ее дом, а эта женщина, злоумышленник. Но наклон плеч женщины оставляет у Реджины непоколебимое ощущение, что она перегибает палку. — Дерьмо, — шипит женщина, проводя неустойчивой рукой по непослушным светлым локонам, — Извините. Женщина медленно поднимается. С губ ее слетает стон. С трудом она принимает вертикальное положение. — Нужна была передышка. Тусклый свет лампы ловит лицо женщины, освещая его вполне достаточно для того, чтобы Реджина могла разглядеть лицо залитое кровью. Ярко-красные струйки стекающие по миловидному лицу. Красивое лицо. Зелёные глаза, блестящие в свете уличного фонаря. Реджина напряжённо втягивает воздух. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — робко заявляет незнакомка. — Немного воды и чая и станет значительно лучше. Реджина продолжает молча изучать незнакомку, которая не осмеливается поднять на нее больше глаза и встретиться с ней взглядом. — Я сейчас пойду, — говорит незнакомка, вытирая руки о штаны, оставляя после себя полосы грязи от кровавой бойни. — Еще раз извините за кровотечение на крыльце посреди ночи. Реджина немного успокоенная своей ночной прогулкой, в отсутствии любых ожиданий от незнакомки, на мгновение отпускает все тяжести мира, и с ее губ слетают слова. — У меня есть чай. Женщина смотрит на нее, приподняв одну бровь. — Что? — У меня есть чай. Придется вести себя тихо, но вы должны войти. Не надолго, для того чтобы выпить чашку чая. Женщина нахмурилась. Она неуверенно качается с пятки на носок. Реджина испытывает легкий трепет от того, что оказалась достаточно неожиданной, от удивления, отражающегося на лице женщины. Женщина наклоняет голову. — Вы приглашаете совершенно незнакомого человека, залитого кровью, в свой дом посреди ночи? На лице женщины появляется легкая улыбка, больше похожая на гримасу боли, — Ты немного странная, понимаешь? Реджина улыбается ей в ответ. Легко и непринужденно, как будто делала это сотни раз до этого. В глубине души, она замечает собственное удивление, свое восхищение этим моментом, который ей не свойственен. От этого покалывает ее спину, а тепло разливается где-то под ребрам. Расправив плечи, она проходит мимо женщины и поднимается по лестнице, чтобы отпереть входную дверь. Женщина остается у подножия лестницы и смотрит. Ее голова слегка наклонена, лицо окрашено озадаченным любопытством, улыбка все еще мерцает в уголках ее губ. Реджина останавливается, держась за ручку. Женщина кажется ей знакомой. Ни ее лицо, ни голос. Но улыбка, блеск в глазах, расслабленная фигура. Это сбивает Реджину с толку, и это приятно. — Я Реджина, — шепчет она в ночь, и слова звучат смелее, чем она ожидала услышать. — Эмма, — говорит женщина в ответ. — Видите? Теперь мы не чужие, — говорит Реджина, хотя часть ее возражает против этого термина. В этой женщине она не видит ничего чужого. -Заходи. Она поворачивает ручку, и дверь открывается.