escape from reality

Антон ходит по лесу, пытаясь найти хоть намёк на дорогу, но её нигде нет. Арсений ходит рядом и оглядывается по сторонам. Какой же большой этот лес. — Слушай, я не думаю, что идти куда-то — это хорошая идея, мы можем только сильнее заблудиться или уйти в глубь леса, — говорит Попов. — Ой-ой, не умничай хоть тут. Стоять на месте тоже не вариант. Арсений всё-таки молча соглашается, печально смотря под ноги. Всё стало действительно таким одинаковым. Деревья всё чаще стали попадаться одни и те же. Нигде не слышится шум машин. Лишь пение птиц разбавляет тишину. — Нас, наверное, уже ищут…- вдруг отзывается Арс. — А если нет? Если даже не заметили нашей пропажи? Попов впервые видит Антона таким паникующим и ужасно напуганным. Шастун даже не сильно язвит, почти не подкалывает и не злится. Потому что одноклассник понимает — они в одной ситуации, и ссориться не вариант. У парней только одно желание — скорее выбраться отсюда. И расходиться куда-то точно не стоит. — Мы уже ходим больше часа, тихий час явно прошёл, и учителя заметили нашу пропажу, — пытается успокоить Арсений, хотя сам боится, что это не так, — у тебя сеть не ловит? Шастун остановился на месте, включая телефон. — Нет, сети нет, — вздыхает Антон. Это конец. Точно конец. Вот куда им теперь идти? Это два человека, которые на географии в окно смотрят и из-за нарастающего страха даже ничего не смогут сообразить в данный момент. — Нужно на мох посмотреть, — вдруг загорается Антон и подбегает к левому дереву, — там где мох — это на север значит…или на юг… — Какая от этого польза? — Попов закатывает глаза, — мы все равно даже не знаем в какой стороне находится лагерь. Шастун пару секунд молча смотрит на него, как на последнего идиота. — Попов, ты вечно всё портишь из-за того, что умничаешь. Если бы это хоть как-то нам помогало… — Знаешь, я хотя бы хоть что-то понимаю. Если бы не мои узкие знания в области географии, то мы бы уже попёрлись на север. — Это ты щас намекаешь на то, что я тупой или что?! — повышает голос одноклассник. — Я лишь сказал, что умею соображать, а не только болтать без дела, а ты начал копаться в себе, — Арсений усмехается. — Помолчи хоть минутку, у меня уже голова отваливается! Почему там, где проблемы, там и ты? — ноет Антон, усаживаясь на толстую тяжёлую ветку, — всё, перекур, я задолбался ходить. Попов облокачивается на ствол дуба, вздыхая и смотря по сторонам. Солнце всё ниже и ниже опускается куда-то за деревья, скользя между ними лучами. Вероятно, скоро уже будет закат, а потом начнёт темнеть, и тогда начнётся реальное выживание. Арсений никогда не боялся темноты, даже не было мысли об этом, но как он представляет, как будет с Шастуном тихо идти или прятаться где-то за деревьями, дрожать от холода и замирать от любого шороха, то становится мягко говоря не по себе. Страшно представить, какие дикие звери ходят здесь по ночам, вероятно, голодные и в поисках вкусной еды. Арсений тоже проголодался, с обеда он ничего не ел, а живот уже время от времени начинает напоминать, что в нём уже давно пусто. Вечное движение по лесу лишь прибавляет желания наконец перекусить. — Я так хочу есть, — бухтит Шастун, держа в пальцах сигарету. От табачного дыма лучше не становится. Попов вдруг опомнился и полез в карман. Он протянул однокласснику мятный леденец. Антон с неким недоверием взглянул в глаза Попова, но всё же протянул руку и взял сладость. Это трудно назвать едой, но лучше, чем ничего. Парни долго молчали. Антон докурил, а затем шелестел обёрткой леденца, а Арсений думал, что делать дальше. Больше всего он молится, чтобы ночь наступила как можно позже, чтобы как можно позже начало темнеть. Он уже ни во что не верит. Есть ли у них хоть какой-то шанс выбраться из леса живыми? Как там Позов? Как Оксана? Они уже ищут парней? Наверное, весь лагерь на ушах. Интересно, как там бабушка? Она уже позвонила Арсению несколько сотен раз? Она в курсе ситуации или нет, от чего переживает не меньше, ведь любимый внук не берет трубку. *** Дело близится к вечеру. Антон не теряет надежды и шастает по всему лесу, а Арсений, у которого нет выбора, ходит за ним. Он безумно устал. Ноги уже отказываются ходить, тело искусали комары, а живот урчит. Есть ли у их истории конец? — Нам нужно сделать хоть какую-то подстилку из веток, не лежать же на холодной земле, — говорит Попов. — Ты предлагаешь тупо лежать и по сторонам глядеть? Мы не можем остаться на месте. — Какой ты ещё вариант предлагаешь? В темноте лазить по лесу и забрести хрен знает куда? Антон, тут животных обалдеть сколько. Лично я не хочу быть съеденным волком. — Я всё-таки переживаю, сможем ли вернуться целыми и невредимыми, точнее я, — Антон прикусывает губу, соображая, что ещё сказать, чтоб спасти ситуацию, — до тебя мне нет дела, поэтому если хочешь, можешь валить на все четыре стороны, я плакать не буду. Арсений краснеет. Безумно краснеет. Прям таки заливается краской, сам не понимая от чего. Он удивлен, что из уст Шастуна прозвучало «мы», хоть он и сделал потом вид, что оговорился. Но ведь тревожный взгляд больших зелёных глаз не спутаешь ни с чем. — Ты же сам прекрасно понимаешь, что один никуда не пойдёшь. Ты боишься. — Что? — Антон удивляется, — я боюсь? Да никогда в жизни! Это ты трус, а я могу и выбраться из леса самостоятельно. Всего хорошего, ты сиди и жди, когда за тобой придут, сколько влезет. Шастун разворачивается и уходит. Знает, что вернётся, знает, что идиот полный, но что он может сделать. По-другому поступить нельзя. Арсений не должен видеть хоть каплю его слабости. Попов усаживается на траву, печально смотря вслед Шастуну. Вот он и потерял напарника. Вот и остался один сражаться с темнотой и личным страхом. Но что поделать, Арсению не привыкать. Он всегда один. В эту же секунду слышится всплеск воды. — Попов! Помоги! — пронзает насквозь безжизненный голос Антона. Арсений моментально вскакивает и бежит в сторону, куда двигался одноклассник. Он не успел далеко уйти. Антон оступился и провалился в болото. Когда Арсений добегает, то видит такую картину: Антон по живот в грязной воде, всё дальше уходит на глубину, а в глазах застыл неописуемый ужас. Он умоляет Попова, как последнего человека на земле, действительно напуган и не скрывает. — Щас, Антон, только не делай только резких движений. Я обязательно что-то придумаю! — мямлит парень, начиная испуганно носиться в окружности. — Быстрее! Меня засасывает! — кричит Антон, пытаясь за что-то ухватиться. «. Щас, щас…» — неизвестно сколько раз тихо повторяет Арсений и ищет глазами хоть что-то, за что Антон сможет ухватиться. Он впервые так переживает за чью-то жизнь. Впервые ощущает, как мозг совершенно не хочет работать и отключается, а тело трясёт. Попов видит какую-то огромную корягу, перед тем, как схватить её падает, а затем несётся к Антону. — Вот, хватайся за неё, — Арсений протягивает корягу Шастуну и он, уже начинавший бесконечно глотать воду, хватается грязными руками, как за последний шанс выжить. Он впервые так старается бороться за жизнь и цепляется за несчастную палку. Арсений принимается тянуть всеми силами Антона на землю, чувствуя, как сам всё ближе к воде и скоро угодит к Шастуну, убивая сразу и себя, и его. Он скользит по земле ботинками, хватается за все деревья подряд и тянет, тянет, тянет одноклассника. По весовой категории, конечно, гораздо тяжелее Антон, и поэтому Арсению безумно тяжело. Руки начинают болеть, так и хочется уже отпустить палку, но парень знает, что не может оставить Шастуна умирать. Он видит его напуганный до смерти взгляд, морщится, кривится, но продолжает тащить. Уже сам почти в воде, но помогает. Потому что иначе не может. Арсений тянется к какому-то стволу, обнимая его рукой и тянет палку на себя. Парень вскоре оказывается полностью на суше, весь мокрый, в грязи и тине. Попов бросает палку и заваливается на землю, тяжело дыша. Антон, отползая от воды от греха подальше, падает рядом с Арсением и пытается успокоиться. Они валяются в такой позе продолжительное время. Арсений достаёт ингалятор, а Шастун смотрит на небо и не верит, что встретился лицом к лицу со смертью. — Это… спасибо… — еле произносит Антон, — ты.ну, спас меня, хоть и сам чуть не угодил в воду… Он с трудом решился сказать это. Всё-таки теперь желание жить стало сильнее. — Безумный день, — всё, на что хватает Арсения. Он усмехается, стирает пот с лба и смотрит на Антона, который пусто разглядывает небо. — Знаешь, я думаю, что этот мир не предназначен для таких людей, как ты. Тебе будет тяжело, Попов, — прерывает тишину Шастун. — В смысле? — парень хмурит брови. — Просто запомни мои слова, — Антон с трудом встаёт, отряхивая одежду, — пошли лежанку какую-то делать, ночь скоро. Парни собирают что-то из веток. Нельзя назвать это и похожим на подстилку, но не придётся лежать на земле, а это уже радует. Арсений и Антон лежат вплотную к друг другу, неудобно и некомфортно, но никто не жалуется. Становится всё холоднее, и Попов жалеет, что не взял днём кофту, но это уже не имеет смысла. Парень покрылся весь с ног до головы мурашками и дрожит. Однако, тяжелее явно Антону. Вся его одежда мокрая. И если футболка только наполовину, то штаны хоть выжимай. Арсений сочувственно смотрит на то, как Антон трёт себя руками в попытках получить тепло. Вскоре поднимается ветер, чего сейчас точно не хватало. Он перебирает листья на деревьях, шелестит ими и совсем не подсушивает одежду. — Как же я замёрз, — шепчет Шастун. Он точно ждёт какой-то идеи от Арсения, потому что знает, что тот поможет. — Я обязательно что-нибудь придумаю, — говорит Попов, и взглянув на валяющуюся рядом ветку, загорается. Он моментально поднимается с места. — Я сейчас приду. Парень исчезает из вида, а Антон забирается руками под футболку. Кажется, Попова нет совсем немного, а для Шастуна время идёт бесконечно. Ему безумно холодно. Антон прислушивается к каждому шороху и боится увидеть в абсолютной темноте что-то страшное. Ему вскоре даже начинает казаться, что Арсений его бросил. В голове проносится один и тот же вопрос: «Попов, ну где же ты?». Антон тяжело растягивается в улыбке, когда возвращается Попов с охапкой палок в руках. Арсений вываливает всё на землю, пока Шастун обнимает себя, стараясь не умереть от ветра. — У тебя же есть с собой зажигалка? — Есть, но не факт, что она будет работать после воды. — Давай сюда. Антон достаёт из кармана зажигалку лимонного цвета и протягивает Попову. Арсений возится очень долго, стараясь воскресить предмет, но тот не хочет работать. Парню хочется психануть и выбросить её, но он склонился над ветками, всё нажимая и нажимая на кнопку. Наконец у Арсения получается поджечь ветки, и он не сдерживает радость. Это первый сооружённый им костёр. Парень возвращается к Антону, ложась вплотную и нехотя приобнимая его рукой, которую некуда больше деть. Шастун хмурится и собирается что-то спросить, но потом забивает. Он смотрит на яркое пламя, которое немного освещает местность. Хорошо, что злой северный ветер стихает. — Хоть стало немного теплее? — интересуется Арсений чуть ли не на ухо однокласснику. — Нет. Антон не просто дрожит, как раньше, его конкретно трясёт. Попов касается его руки и убеждается, что она ледяная. Тогда он крепко хватает руку, переплетая пальцы до побеления. — Что ты делаешь? — чуть ли не задыхаясь от возмущения спрашивает Антон. — Грею тебя, идиот, — он поглаживает нежную кожу. — Всё, перестань! — бухтит Антон, убирая руку. Арсений ни на секунду не удивляется действиям Шастуна, даже в самых ужасных условиях он остаётся собой. Антон поджимает губы и трёт свои руки. Не то. Он, наверное, никогда не думал о таком, но руки Арсения как-то теплее, как-то нежнее. Антон поглядывает на Попова, который не отрываясь ни на минуту, с интересом наблюдает за действиями Шастуна, и боится сказать, что хочет. К счастью одного взгляда Антона хватает, чтобы Арсений всё сам понял и додумал. — Давай уже сюда, — Попов усмехается, берёт руки Антона и аккуратно накрывает своими. Так гораздо лучше. Антон смотрит на каждое действие Попова с приоткрытым ртом, удивляясь наглости и отсутствию тактильности. — Как… Как ты это делаешь? Почему я не могу тебе отказать? — шепчет Шастун. — Или не хочешь, — Арс улыбается. Антон больше ничего не отвечает, лишь переводит взгляд на костёр и материт про себя теперь ещё более бесячего одноклассника. Арсений не понимает, что сейчас происходит, потому что они творят то, что он в любой другой ситуации никогда бы не сделал, он бы даже не коснулся Антона, ещё чего не хватало. Единственное Арсений знает точно — если они когда-то вернутся, то всё станет на свои места, а они будут делать вид, что ничего и не было. Сейчас оба просто пытаются выжить, просто пользуются обществом друг друга, потому что так легче, так проще. Антон кладёт голову на плечо парня, утыкаясь носом, и Арсений округляет глаза. Произошло то, чего он явно не ожидал. Антону не кажется, что он начинает борзеть, не скрывая, как пользуется парнем? Попов вдруг ловит себя на мысли, что Шастун мог задремать или откинуться от переохлаждения. — Антон, — говорит Арсений. — М? — Всё в порядке? — Да, мне легче, спасибо, — бубнит Антон и прикрывает глаза. — Ох, Антон…- вздыхает Попов. Одноклассник действительно начинает дремать и то и дело ближе прижимается к Арсению, стараясь наконец обнять. Попов всё это терпит и молчит, понимая, что Шастуну очевидно тяжелее. Одежда ни в какую не сохнет, а температура тела падает, причём стремительно. Ещё некоторое время назад Арсений переживал за себя, а теперь безумно боится за Шастуна, которому становится всё хуже. Судороги уже не мучают одноклассника, а это значит, что тело всё сильнее охлаждается, а температура падает. Попов в конце концов не выдерживает, потому что больше не может смотреть на страдания, хватает Шастуна и обнимает, прижимая к себе. Антон, видимо, и не против, он буквально отдался в руки Арсения. — Тихо, тихо, щас должно стать теплее, — ободряюще шепчет Попов. Даже темноты бояться лучше вместе, Скоро ей вообще не хватит места Арсению так страшно за одноклассника. Ему хочется как-то помочь, но он не знает, что делать. Если бы у Попова была бы кофта, то он бы точно в данный момент отдал её Антону. Но у него у самого нет ничего с собой. Они оба потерялись и возможно обречены. — Я не выдержу, — шепчет Антон. — Нас обязательно скоро найдут и согреют, слышишь, Антон? Всё будет хорошо, ты выдержишь, — Попов теряется от того, как жмётся к нему Шастун, который недавно был готов избить. Антон сейчас совсем другой человек. Он слаб перед настоящим страхом за жизнь. Он уязвим как никогда. Нам нравиться не надо, Надо вместо слов остаться рядом У Арсения новая проблема — это начинающий догорать костёр. Время идёт на секунды. Антон уже не находит себе места, старается как-то ухватиться за Попова, но забрал всё тепло, которое было у замерзающего одноклассника. Арсений не требует что-то взамен, но теперь сам готов умереть от холода, пробирающего его насквозь и добирающегося до всех частей тела. Хватайтесь друг за друга, Мы ещё надолго тут Парень со всей силы трёт ледяные, как сердце Антона, руки одноклассника и горячо дышит на них, стараясь согреть замороженные пальцы, которые уже ничего не чувствуют. — Антон, только не спи, ладно? — нервно говорит Арсений и стучит зубами, продолжая тормошить Шастуна. Тот что-то мычит, вероятно, соглашается и снова закрывает глаза. — Не закрывай глаза, пожалуйста, не оставляй меня одного, — повторяет уже не в первый раз Арсений и снова прижимает к себе одноклассника, — мне страшно. Антон кое-как раскрывает глаза, стараясь сфокусироваться хоть на чем-то, но он ничего не чувствует. Всё тело онемело, и он даже не способен двигаться. Шастуну не холодно, не тепло, вообще никак. Ему бредится что-то хорошее, и он улыбается. — Всё будет хорошо, нас найдут, — бормочет Арсений и обнимает Антона. Пользы никакой. Ему не тепло, Шастуну не тепло. Костёр почти потух, а ночь не хочется заканчиваться. Начинает казаться, что теперь она будет длиться бесконечно. Арсений уже не верит в спасение и хорошее будущее, ему больно думать, как бабушка не находит себе места. Попов каждый раз боится услышать последний вдох Антона и тормошит его, стараясь что-то говорить вслух. Ему уже надоело бороться и ждать, но пока Антон будет жить, то и он будет, потому что по-другому не может. Слышатся крики и чудится, будто они со всех сторон. Попов не придаёт значения, думая, что у него уже начались галлюцинации и это конец всего. Крики приближаются, и парень прислушиваются, а когда слышит знакомый голос учителя, то вскакивает. — Антон! Антон! Вставай! Нас нашли! — кричит в радостях Попов, начиная снова трясти бедного одноклассника, — нас нашли, понимаешь?! Сейчас всё будет хорошо! Он видит фонари, светящие куда угодно, но не на них с Антоном, который успел снова примкнуть к Попову. — Эй! Мы здесь! — орёт, что есть силы, парень. Он поднимает Антона с земли, еле удерживая на ногах, а тот намеревается снова завалиться. Ноги Шастуна совсем ничего не чувствуют, и он не удерживает равновесие. Попов тащит тяжёлого Антона на свет фонарей и сам еле стоит на ногах. Хочется кричать из-за его беспомощности в этот момент, хочется всё бросить. — Там эти два пропавших! — кричит басом какой-то мужчина, и вся поисковая группа наконец обращает внимание на Арсения, который еле держит Антона, не давая тому снова завалиться на землю. Они грязные, бессильные и безумно уставшие. Кажется, парни потерялись меньше, чем день назад, но выглядят так, будто выживали в лесу месяц. — Помогите, — тяжело говорит Арсений и отдаёт Шастуна в руки одного из людей. — Мы нашли двух парней, предположительно пропавшие с лагеря, — говорит мужчина в рацию, — как вас зовут? — Антон Шастун и Арсений Попов. — Да, они. Живые, конечно, один без сознания, другой напуган сильно. Вроде, серьёзных травм нет. Всё, везём в ближайшее поселение в медпункт, до связи, — он убирает рацию, — идти-то хоть сможешь? — обращается он к Попову, который облокотился на дерево. Арсений кивает головой и стирает слёзы. Он безумно счастлив, потому что они выдержали и спасены, а главное — Антон обязательно поправится. Волонтёры надевают на него тёплую одежду, и парень успокаивается, когда снова понемногу начинает чувствовать пальцы рук и ног. Антона быстро уносят на руках из леса, что продолжает тревожить Арсения. *** Арсения пичкают какими-то противными на вкус лекарствами, заворачивают в тысячу пледов и задают много вопросов, а ему лишь хочется узнать одно: «что с Антоном?». Если парень сидит в кабинете у врача, то Шастуна куда-то отнесли в другое помещение, и они виделись последний раз в лесу. — Пейте больше горячего, — говорит пухлая женщина средних лет в белом халате. — Где сейчас парень, с которым я был в лесу? — интересуется Арсений. Просто скажите, что с ним всё в порядке. — Да я не знаю, я ведь тут с тобой сижу. Мальчишка сильнее пострадал, ему нужно поднимать температуру. Ты помнишь номер твоих родителей наизусть? Арсений резко поменялся в лице, опустив лицо. — У меня нет их. — Ох, прости Бога ради, мне жаль. Ты помнишь номер твоего опекуна, законного представителя? — врачиха с сочувствием взглянула на Арсения, который сейчас выглядел страшнее смерти. Он и обычно не выделяется и даже пугает. Пустые безжизненные глаза, тонкие потрескавшиеся губы… А в данный момент ещё и в царапинах от веток. Если бы Арсений пошёл на премию, то она была бы ему номинирована, как самому отстойному из отстойных. Парень продиктовал женщине номер бабушки, который ещё давным давно выучил наизусть. — Может не стоит её тревожить? — решается спросить Арсений. — Бабушка должна знать, где ты и что ты в порядке, что ты нашёлся. Она наверняка очень переживает. — Ладно… Звоните… — Арсений тяжело вздыхает, — можно мне пока выйти из кабинета? — Да, только не уходи из медчасти, — она набрала номер. Парень радостно соскользнул с кушетки и вылетел наружу, прикрыв за собой дверь. Павел Алексеевич, взявшийся из ниоткуда, подлетел к нему. — Арсений! — громко сказал он, — как ты себя чувствуешь? Что-то болит? — Здравствуйте, — Попов рад видеть даже его после проведенного времени в лесу, где они с Антоном были отрезаны от всего мира, — всё в целом хорошо, я уже согрелся, а больше ничего и не беспокоит. Правда, спать уже безумно хочу. — Да уже почти утро, а мы в больнице торчим. Всю ночь не спали, переживали, искали, — соглашается учитель, — я очень рад тебя снова видеть. Мы надеялись на лучший исход. Столько нервов потрепали. — Спасибо. Извините, а вы не знаете случайно, где сейчас Антон? Снова цепляется за один и тот же вопрос, который волнует его больше, чем своё собственное здоровье. — А я только от него как раз. Переживаешь за Шастуна? — обжшник хитро улыбнулся. — Конечно. Я за эту ночь в лесу только и думал, чтоб он выжил, но самое страшное, наверное, было когда он попал в болото. Я думал, что это конец. — Ты герой, Арсений, настоящий герой. Ты спас жизнь человека, едва не попрощавшись со своей. Это многого стоит, — Добровольский тормошит волосы Арсения. Брови Попова всё сильнее ползли вверх от каждого слова учителя. — Вы даже не будете меня ругать и отсчитывать? — удивляется Арсений. — А смысл? Да я и уверен, что ты в отличии от Антона, негодяя такого, не намерено шёл в лес. Уж не знаю, что между вами такое происходит, но любая ужасная ситуация, и вы обязательно оба оказываетесь рядом, не странно ли? Арсений впитывает каждое слово Павла Алексеевича и особенно задумывается над последними. «Любая ужасная ситуация, и вы обязательно оба оказываетесь рядом». Как же он чертовски прав, метит прямо в яблоко. Арсений ещё некоторое время назад готов был отрицать, что Антона слишком много в его жизни, будто бы они и не враги, а друзья, но сейчас-то прекрасно понимает, что буквально везде Шастун. Попов не был уверен, что встретится с ним ещё однажды после той драки на улице в конце августа, но всё же встретился и дважды, и трижды, и видит его вообще на постоянной основе. На каком основании Шастун занимает так много места в жизни и мыслях парня — неизвестно, но это явно неправильно. И сколько бы Арсений пытался не думать об этой ситуации и вообще об Антоне, у него ничего не выходит. — Не знаю, — Попов понимает, что молчит, тупо смотря в одну точку и перезагружая мозг, слишком долго, — так выпала карта, наверное, — Арсений усмехается, что и получает в ответ от учителя, — можете мне, пожалуйста, сказать в какой палате Антон? Я не смогу сидеть спокойно, пока не узнаю, как он. — Пятая палата, вон буквально за поворотом, — учитель указывает куда-то вбок. — Спасибо вам большое ещё раз! Я пойду тогда. — Давай, — Добровольский хлопает его по плечу. Арсений стремительно идёт на поиски нужной двери, в которую уже так не терпится зайти. Какое-то трепетное мимолётное чувство даже пугает парня, ведь подобного у него давно не было. Наконец, он видит заветную дверь с цифрой пять и готов потянуть за дверь, как из неё выходит врач. — Ой, здравствуйте.- неловко отзывается парень, — как Антон? — Сильное переохлаждение. Сейчас уже его жизни не угрожает, правда, может начать температурить или кашлять. Он отлежится и будет как новенький. Арсений выдыхает, приподнимая уголки губ. Теперь ему точно спокойнее и легче на душе. С Антоном всё будет хорошо. — Можно мне проведать его? Я всего на пару минуток, — и парень уже умоляюще смотрит в глаза врача. — Мальчишке покой нужен и сон. Время — вот что сейчас главное. Остаётся наблюдать и смотреть за состоянием здоровья. — Я очень сильно переживаю. Я не смогу успокоиться, пока сам не увижу его, — а у самого глаза, как у мопса. Врач некоторое время смотрит на него, а потом вздыхает и сжаливается, махая рукой. — Только быстро. Арсений бесконечно благодарит его и проскальзывает внутрь. На постели развалился Антон, сильно укрывшись одеялом. Арсений ещё думал, что это он выглядит ужасно. На Шастуне ран гораздо больше. По лицу сразу понятно, что он максимально умотался и не хочет ничего, кроме как спать сутками. По приходу Арсения Антон сразу же повернул на него голову, еле заметно смутившись. — Попов…- шепчет Шастун, ошарашенный, что парень снова возвращается. После всего случившегося. — Ну как ты? Как ты себя чувствуешь? — сразу начинает Арсений, тревожно садясь на стул рядом. — Какого чёрта ты снова здесь? — возмущается Антон, и Попов меняется в лице. — В каком смысле? — Почему ты опять пришёл ко мне? Тебе действительно не отвратительно после всего моего отношения к тебе? Арсений смотрит куда-то в пол. Он попросту не знает ответ на вопрос Шастуна. Парень сам не понимает, почему переживает, и склоняет это к очередному приступу эмпатии, ходя даже и он приходит осознано. — Не знаю. — Я, конечно, благодарен тебе за спасение, но не думай, что после этого мы будем общаться или что моё отношение к тебе поменяется. Всё, что было в лесу, все эти объятья и близость там и останутся. Это всего лишь выживание. Мы были напуганы. А сам не понимает, почему пытается оправдаться. Глупое чувство — стыд. Ему так стыдно за то, что вытворял в лесу. Антон боится, что может покраснеть, и тогда всё станет ясно. — И мысли об этом не было. Ты помог мне в конце августа во время драки, а я не могу жить с чувством долга и помог тебе в ответ. Это нормально, — парень пожимает руками. Врёт. Знает, что врёт. Не было у него чувства долга. Он действительно не на шутку испугался за Антона. Вдруг стало страшно, что его может не стать. Арсения трясло от одной только мысли об этом. Все чувства смешались во что-то непонятное. Ненависть, стыд и страх. Почему только страх не за себя, а за кого-то придурка, который готов был избить парня, чтоб тому было больно, всеми силами пытался его задеть своими ядовитыми фразами и высмеять, заставлял плакать. Это всё так чертовски неправильно. — Отдыхай и поправляйся. Мне пора, — скомкано сказал Попов и ушёл, даже не посмотрев на Шастуна напоследок, а тот продолжил пилить взглядом до момента, как дверь захлопнулась и стало невыносимо тихо. Антону даже стало как-то грустно, что всё складывается именно так, но ему невыносимо рядом с Поповым, хочется наговорить тому гадостей, чтобы он скорее свалил и больше никогда не появлялся. А у Арсения как-то пусто внутри стало, словно что-то дорогое украли, как только он вышел в белый коридор. Почему-то хочется вернуться и наговорить лишнего в роде: «Я переживал за тебя, дурачина», «Я испугался», «Я не мог сидеть нормально у врача, думая, что с тобой и как ты», но вырывается лишь враньё, ибо Арсений знает, что Антону глубоко плевать. Между ними ни намёка на нормальное общение, а уж на дружбу и не может быть. Никогда. То, что испытывает сейчас Попов — это как билет в никуда, пользы никакой, а если признаешься, то над тобой ещё и посмеются, обязательно сообщив, какой же ты пидор. Заранее проигранная им игра, в которую они каким-то образом влипли. Оба не в курсе, какой у неё исход и для чего это всё. Для чего судьба их сталкивает снова и снова, делая парням больно.