escape from reality

После той потери в лесу между Антоном и Арсением ничего не поменялось. После больницы их немедленно доставили домой, а вещи, которые парни оставили в лагере, привезли родителям. Бабушка долго не успокаивалась, обнимала и всячески прижимала к себе внука, а после долго с ним беседовала на тему «как плохо уходить без предупреждения в лес». И сколько Арсений не пытался объяснить, что это вышло совершенно случайно, и он не планировал идти в лес, женщина все равно не успокаивалась и часто припоминала ему об этом случае. В школе ничего не происходило нового, и было ужасно скучно. Только Антон появился на пороге школы, как Кузнецова прицепилась к нему и распрашивала у него обо всём на свете. — А как вообще получилось, что вы с этим Арсением оказались вдвоём в лесу? Вы же друг друга не переносите, — вновь поинтересовалась девушка, примкнув к Шастуну. Антон устало вздыхает. Он объяснял Кузнецовой эту ситуацию уже не раз, а она всё не успокоится. — Да я же говорю, мы ругались, я пытался уйти от него, а этот упёртый за мной плёлся, всё высказывал. Вот мы и забрели, — говорит наконец Антон и хмурится, — что ж ты прицепилась? Ревнуешь что-ли? — Да ты чё? У него же ни рожи ни кожи, — девушка смеётся, совершенно не стесняется прохожих людей и садится на колени Антона, — я же знаю, как он тебя бесит. — Вот именно, поэтому не задавай тупых вопросов. Мимо идёт Арсений в наушниках, почти не смотря по сторонам. Он бросает беглый взгляд на Антона, который улыбается девушке, и идёт дальше. «Уже у всех на виду обжимаются», — думает Арс. Шастун провожает Попова недовольным взглядом, даже отвлекается от Иры, которая так и липнет, намереваясь поцеловать. «Задницей виляет, как самый настоящий пидорас, » — вдруг задумывается Антон и сразу тормошит головой, желая избавиться от таких противных мыслей. — Эй, — Ира щёлкает пальцем перед лицом Шастуна, пытаясь вернуть его в реальность, и тоже на секунду поворачивается на Попова, — заяц, может проучить как-то этого гея, м? — Каким образом? — Ну, парней там своих можешь попросить, чтобы поговорили с ним, он точно испугается. — У меня и так проблем полно, ещё и Арсения не хватает. Щас ещё и Журавлёв что-то придумывает, кажется, собирается звать нас на повторную драку. А нам в драку нельзя, он точно подключит других парней, связи у него есть по всему городу. — Странный ты какой-то. То ненавидишь Попова, то не хочешь, чтоб он отвалил от тебя. Он же так просто не успокоится, втюрился, наверное, вот и будет около тебя носиться. — Да пусть носится, мне плевать, — Антон притянул к себе девушку, касаясь её губ. Она усмехается от неожиданности, сразу же отвечая. *** Арсению невероятно жаль, что всё так получилось. Он был уверен, что поход в лес с классом обернётся чем-то плохим для него. В итоге так и получилось. Кажется, их ненависть с Антоном друг к другу возросла в разы, а не наоборот. Они вернулись в школу в обычный ритм жизни «школа — дом — уроки» и больше не говорят друг другу ни слова. По одному взгляду Шастуна понятно, что он не желает видеть Арсения. Хуже этого только тот факт, что Попов вечно неосознанно вспоминает ситуацию в походе и Антона. Именно того искреннего Шастуна, который боится умереть в лесу и поэтому ему не до пакостей. Он же действительно показался Арсению тогда настоящим. Иногда вспыльчивым, пугливым, но живым. Он прижимался к парню, вцепившись руками и не хотел отпускать, наверное, впервые жизни скомкано, но всё же сказал «спасибо». Антон не скрывался под маской и не пытался загородить себя с помощью оскорблений и ненависти. Попов вдруг начал понимать, что ему нравится такой Шастун. Он по-прежнему не улыбается в ответ Арсению, не смеётся и не хочет общаться, но когда не прячется, то притягивает. И Попову вдруг так захотелось раз и навсегда сорвать с него грёбанную маску чудовища. Из-за облаков показалось солнце и озарило всё вокруг, проникло в кабинет сквозь жалюзи и чуть не ослепило Арсения. Он щурится, смотрит на Антона и усмехается, когда тот снова бухтит из-за чего-то. И теперь парень понимает, почему ему всегда так хочется рисовать одноклассника. Так как он часто вертится солнце попадает на светлые волосы, уложенные набок, зеленоватые глаза и бледно розовые искусанные губы. Что-то в нём явно есть цепляющее и разбивающее сердца. Арсений снова открывает скетчбук, посчитав, что сейчас лучшее время для рисования, ещё и вдохновение переполняет его через край. Все равно старая вечно злая учительница, которой давно пора на пенсию, снова бухтит о чём-то скучном и неинтересном, от чего всем хочется дремать. А недалеко сидит забавный Антон, болтающий с Димой и не смотрящий в сторону доски, который постоянно поглядывает на Арсения, а потом делает вид, что ему плевать. Попову почему-то смешно со всего этого, и он наконец рисует губы. Дима что-то говорит другу, и тот издаёт смешок. Учительница отвлекается, грозно посмотрев на них. — Шастун, если ты сейчас же не прекратишь беседовать с Позовым, то я буду вынуждена отправить вас двоих к директору! — зло пищит она. Оба парня быстро мрачнеют, хоть и ненадолго. Антон кашляет. — Извините, — говорит он и снова поворачивается к другу. — Это уже из ряда вон! Совсем обнаглели! Хоть докладную на вас пиши, — продолжает женщина, — живо бери свои вещи и пересаживайся к Попову. Она всё дальше высказывает, говорит что-то в роде: «Сталина на вас нет» и машет руками, но Арсений уже не слышит. Он замер с момента, когда учительница сказала Шастуну сесть к нему. Самое ужасное, что Арсений не понимает своей реакции. Он вроде бы и в душе ноет как несправедлива жизнь, а вроде бы даже и чуточку рад, что может побыть с Антоном так близко. — Ну, Марина Викторовна! — Антон пытается сказать что-то ещё, но учительница словно с цепи сорвалась, всё продолжает отсчитывать Шастуна. Видимо, всё-таки умеет довести. — Не хочу ничего слушать, быстрее пересаживайся и не спорь. И так трачу время на тебя, а не на урок. У нас новая тема между прочим, — она отходит к своему столу, — больше на моих уроках ты с Позовым сидеть не будешь. Антон тяжело вздыхает, говорит что-то Диме, берёт вещи и лениво плетётся к парте Арсения, который украдкой глядит на него. В классе много совершенно свободных парт, но Шастун даже не удивлен, что снова каким-либо образом будет пересекаться с этим одноклассником. Кажется, весь мир настроен против него. — Подвинься, — бухтит Антон и кидает тетрадку с пеналом на край стола. Арсений как по приказу сгребает своё тело и быстро отсаживается на самый край. Одноклассник аккуратно садится на стул, ни разу не посмотрев на парня и всем видом показывая, что ему пофиг, хотя в глубине души понимает, что это не так. Антону всё время хочется что-то высказать Попову, хоть и понимает, что тот вообще не виноват, поэтому он быстро успокаивается и снова изображает, что слушает учительницу. Урок длится бесконечность. Антон сидит смирно, всего пару раз встретившись с одноклассником взглядами, а Арс боится лишний раз пошевелиться и в общем-то сидит как на иголках. Ему как-то неспокойно. Рядом с Антоном дыхание перекрыло. Если поначалу парень усердно что-то писал в тетради, то потом всё меньше сдерживался и начинал откровенно пялиться на Шастуна, изучая его лицо. Арсений ловит себя на мысли, что не такой уж он и стрёмный, а потом быстро морщится, посчитав, что начинает сходить с ума, раз думает об этом. — Слышь, Попов, — неожиданно шепчет Антон, наклонившись к уху одноклассника, вызывая у того мурашки, — дай ручку. Парень за эти несколько секунд пережил кучу разных эмоций, начиная от смущения и заканчивая раздражительностью от наглости Антона. — Я обязан что-ли? — Арсений усмехается, — даже «пожалуйста» не можешь сказать? Или у обиженок так не принято? — Если захочу, то ты у меня между ногами сидеть будешь, — шипит со злостью Антон, ущипнув одноклассника под партой практически за задницу, видимо, неудачно промазал. Арсений аж подпрыгнул, ударив коленом по парте, за что получил волну заинтересованных взглядов по всему кабинету. Кто-то уже со смехом перешёптывался. — Ты случайно не охуел?! — воскликнул Попов достаточно громко и медленно повернулся, когда понял, что на него смотрит учительница, — ой, извините, пожалуйста. — Шастун, я тебя туда посадила, чтоб ты теперь ещё и с ним болтал?! Меня не волнует, что у вас там происходит, но все свои личные проблемы будете решать не на уроке и не в кабинете, — говорит женщина, — и да, Попов, со слухом у меня всё в порядке. — Ещё раз извините, — повторяет Арс, не зная, куда ему деться со стыда. Хочется прямо сейчас исчезнуть или проваливаться сквозь землю. Класс издает что-то вроде «у-у-у», видимо, оценив юмор женщины. Попов в миг краснеет до самых кончиков ушей, а Антон, удовлетворившись ситуацией и реакцией парня, широко улыбается. — Ты уже на парней, видимо, перекинулся, да? Кузнецова надоела? Или какого хера ты пристаёшь ко мне? — в пол голоса спрашивает Арсений. — Всего лишь смеюсь с того, как ты реагируешь на меня, недотрога, — ухмыляется, — подожди, а ты что, к Ирке меня ревнуешь? Попов чуть не бьётся головой об парту, когда слышит это. Как же всё-таки Антон узко мыслит. — Боже, нет. Было бы что ревновать, — парень морщится, делая вид, что ему противно, а сам чувствует, как ноги свело. Антон даже не верит, внимательно смотря на Арсения, который пытается отойти от произошедшего, и снова тянет руку под партой. Однако, Попов быстро реагирует и перехватывает её. Они встречаются взглядами на какую-то долю секунды, пока парень не отпускает руку, и Антон от этого фыркает. Арсений цыкает, лезет в пенал и быстро отдаёт Шастуну ручку. — Всё, теперь отвали. Попов чувствует, как буквально горят не только щёки, но ещё и всё тело от единого прикосновения одноклассника. Так некомфортно сидеть с кем-то рядом ему ещё не было некогда. Почему же тогда Арсу хочется, чтобы это не кончалось и Антон коснулся его вновь, заставляя дрожать? Ему кажется, что начинает бояться уже собственных мыслей. Иногда такой бред в голову лезет. Ещё и Антон этот со своими идиотскими приколами. Сначала говорит, чтоб Арсений больше не подходил к нему, а потом сам пристает. Попов думает, что скоро с ума сойдёт из-за этого придурка. На удивление Антон даже успокаивается и начинает вести конспект в тетради. Арсений приподнимает голову и, когда видит, как пишет Антон, усмехается. Почерк как у врача, если даже не хуже, но на эту профессию поступить однокласснику точно не светит, ведь он максимально тупой идиот. Шастун никак не реагирует на Арсения, что смотрит на него беспрерывно с замиранием сердца, а парень, кажется, начинает беситься, что потерял внимание. Ему хочется сделать слишком многое: высказать Антону какой он отвратительный и как он его ненавидит, коснуться и понаблюдать за реакцией, продолжать странно пялиться, сам не понимая, почему это делает, достать скетчбук и открыто рисовать. Попов срывается: — Не делай вид, словно в лесу ничего такого между нами не было, — шепчет Попов и видит, как Шастун даже замирает. — А что-то было? — Антон поворачивается и хмурит брови, — я не пойму, у тебя что-ли совсем крыша поехала после леса или в голову что-то ёбнуло? Я же сказал, что всё, что было там — там и останется, тема закрыта. — Ты чего-то боишься, ведь так? Не хочешь обсуждать это, уходишь от разговора, в глаза почти не смотришь, — Арс щурится, рассматривая Шастуна. Антон вздыхает и тяжело смотрит на одноклассника, мол: глянь, я тоже умею глаза в глаза. — Ты решил наняться ко мне психологом? Я не хочу говорить об этом, потому что мне противно вспоминать всю эту близость с тобой. Арсу вдруг стало так неприятно от его слов, словно ожидал услышать что-то другое. На что он рассчитывал? Знал же, что Антон ничего другого не скажет, это было очевидно с самого начала. Однако, почему-то стало так пусто внутри, будто была ещё какая-то надежда, но в миг исчезла раз и навсегда. Антон так и останется упёртым бараном. Только Арсению хочется верить, что он не такой. Больше парень не лезет к однокласснику и сидит молча. Со звонком первым вылетает из кабинета Антон. Он не ждёт Диму и убегает покурить. Позов несколько раз кричит ему, но тот не реагирует, и тогда друг понимает, что ситуация дерьмо. Он знает, что в такие моменты лучше не лезть к Шастуну с распросами «что случилось?», ведь Антон на взводе и может лишь послать куда подальше. Шастун выходит из здания, заходит в укромное место, несколько раз убедившись, что кроме него там никого нет, и поджигает зажигалкой сигарету. Раздражает его этот Арсений, который не перестает лезть, будто знает, что одноклассник только и пытается забыть про лес. У Антона вечно перед глазами та картинка, где он лежит, прижавшись всем телом к Арсению и бубнит, что их никогда не найдут, а тот в ответ поддерживает и обнимает. Шастун и морщится, и тормошит головой, и старается отвлечься чем-либо, но не может не думать об этом. Он пытается совершенно игнорировать парня, но стоит только тому появиться рядом, как Антон снова вспоминает, как сам просил всем взглядом, чтобы Арсений обхватил его руки. Создаётся такое ощущение, что это совсем не Шастун был в лесу, а кто-то другой. Он бы точно даже в самой ужасной ситуации не коснулся противного одноклассника. Или всё-таки… Нет, Антон даже не хочет про это думать, ведь такое невозможно. Бред всё это. — Как… Как ты это делаешь? Почему я не могу тебе отказать? — Или не хочешь, — Арс улыбается Вдруг всплывает в голове Антона диалог. Та ночь была словно сном. Таким ярким, запоминающимся сном. Шастун трёт глаза рукой, снова вдыхает едкий дым и ищет опору, потому что ноги будто ватные. Всё же было так хорошо до появления в его жизни Арсения. Он проводил время с девушкой и другом, ходил на тусы и выпивал в приятных компаниях, а тут… какой-то одинокий парень социофоб, сильно смахивающий на гея, который вечно пытается сблизиться с Шастуном. Антону даже забавно от того, насколько судьба ироничная, раз связывает двух совершенно разных людей снова и снова, из-за чего они конфликтуют и ругаются. Поначалу он сильно бесился, ограждая себя от парня, но потом просек, что можно и играть в эту бесконечную игру, придуманную неизвестно кем. Какой у неё итог — неизвестно, но Антону нравится наблюдать за реакцией Арсения, как тот вечно покрывается мурашками от любого контакта, краснеет и кусает губы, поправляя дрожащими руками сползшую на лицо чёлку. Это так… завораживает? Шастуну совсем не нравится одноклассник, будет даже правильнее сказать, что тот его раздражает и бесит своей навязчивостью, но если выхода из ситуации нет, то остаётся только одно — участвовать в ней. — Тихо, тихо, щас должно стать теплее, — ободряюще шепчет Попов Антона снова уносит куда-то в воспоминания. Дрожь по всему телу от одного только успокаивающего голоса Арсения в голове. — Да что ж это такое? — вслух высказывает Антон и пытается успокоить поток мыслей в голове, которые об однокласснике. Шастун прикрывает глаза, сильно вдыхает через нос, а потом шумно выдыхает, расслабляя всё тело. Кто-то ему говорил, что это помогает, вроде Дима, когда парню было плохо. Только нет от этого никакой пользы. — Я не выдержу, — шепчет Антон. — Нас обязательно скоро найдут и согреют, слышишь, Антон? Всё будет хорошо, ты выдержишь, — Попов теряется от того, как жмётся к нему Шастун, который недавно был готов избить. И Шастун снова чувствует, как загнанно начинает биться сердце. Он нервно выбрасывает сигарету, наступает на неё и быстро уходит. Антону кажется чушью всё то, что происходит в его голове в данный момент. Просто ему явно не хватает чего-то в жизни, поэтому мозг и цепляется за какие-то единичные хорошие моменты. Он идёт в кабинет, считая, что может узнать от Димы, как отвлечься от всего этого и, желательно, забить на подобные воспоминания. — Антон! Помоги! — заставляет остановиться Антона чей-то ужасающий хриплый крик. Он поворачивается и видит, как в маленьком помещении, где валяются разные старые вещи, учебники, на полу развалился Арсений. Один его вид способен напугать. Кажется, Попова снова избили, причём очень сильно, но очевидно дело не только в этом, ведь тот задыхается. Что-то колит в груди, а тело заледенело. Антон буквально подлетает к однокласснику и садится на колени. — Что случилось? — воскликнул Шастун, и его голос выдал волнение. — Они… Они забрали ингалятор, — взгляд Арсения заметался. — Кто они? Ты знаешь их? — повысил голос напуганный Антон, хватая руками парня, у которого появились судороги. Шастун даже не думал, что будет когда-то снова помогать Арсению, но стоит только голубым глазам, в которых отражается весь ужас и страх, взглянуть на него, и у Антона появляется желание из-за парня убить всех, кто избил и отобрал жизненно необходимый прибор. — Кто забрал ингалятор? — снова повторяет Шастун, когда видит, что одноклассник словно и не слышит его. — Я не знаю их… Парни большие такие из параллели, у одного цепи, — и чуть не роняет голову на холодный пол, едва Антон успевает подставить руку. — Журавль, — с гневом произносит Антон, вспоминая, что он выделяется именно цепями. Тогда Шастун вскакивает с пола и помогает Арсению сесть. — Так, всё будет хорошо, я сейчас вернусь с ингалятором, — быстро мямлит Антон, а сам хочет лишь одного — набить морду всей банде из параллели, — ты только постарайся дышать и не отключайся! Он оставляет Арсения, последний раз бросает взгляд на него и убегает. Попов пытается успокоиться, но всё бесполезно. Ощущение, что нос и рот заложило, а руки предательски трясутся. — Антон! — беспомощно бубнит Арсений, а тот не слышит. Шастун быстро носится по всей школе, успев получить пару замечаний от учителей. Он разрывается между медчастью и желанием всыпать банде. В окне проходит Журавлёв со своими парнями и тогда Антон всё же стремительно бежит туда, чуть не врезавшись в охранника. — Надо внимательнее быть! — говорит мужчина. — Извините, — отвечает Антон и выбегает из здания, хлопнув дверью. Он догоняет парней, которые собираются завернуть в неизвестное положение. — Эй, Журавль, остановись, — кричит Антон, и когда все останавливаются на месте, он быстро дышит, нагнувшись и схватившись за ноги, а потом сразу мажет кулаком в лицо главаря и тот хватается за нос. — Ты охуел? — басом высказывают все парни, окружая его со всех сторон. — Верните ингалятор. — Он же не твой, — усмехается высокорослый пацан, стоящий рядом с Журавлёвым. — Не мой, — соглашается Антон, — я с вами церемониться не буду, быстро вернули ингалятор, который отобрали у Попова, и ушли. — А то что? — и все ухмыляются, злорадно смотря на Шастуна, — будешь бить нас? — Подожди, Ден, — Журавлёв преграждает рукой, — нафига тебе-то его ингалятор? Новую игрушку себе нашёл? — Да он умрёт без ингалятора, как ты не понимаешь?! Нужны ли вам такие проблемы? — повышает голос Шастун, понимая, что время сейчас ему дорого, ведь неизвестно сколько так может протянуть Арсений. Некоторые переглянулись, кажется, и не зная, для чего нужна эта штука, которую они отобрали. Антон быстро смотрит на каждого из банды, ожидая хоть какой-то реакции. Ему безумно страшно. И если сейчас парня будут бить до потери сознания — плевать, он представляет, как весь искалеченный Арсений хватает ртом воздухом, вспоминает мрачный взгляд, по которому можно понять многое и тогда понимает, что ничего важнее этого нет. Главное успеть. — Сколько хотите надо мной издевайтесь, но его даже не смейте трогать. Вам смешно: побили слабого, отобрали необходимый для жизни прибор и всё круто, а он там задыхается и трясётся из-за приступа. Я даже более чем уверен, что до приступа довели его тоже вы, — Антон сам не понимает, как из него всё это вырвалось. — И что ты можешь нам предложить за ингалятор? — Журавлёв хитро переглядывается с бандой. — Да вы орёте?! Там человек умирает! Какие же вы всё-таки бесчувственные мрази, — возмущается Антон. — А ты разве не такой же? Что с тобой стало, Шаст? Ты сам готов был издеваться над этим педиком, а теперь мне нос чуть ли не ломаешь, — он вводит Антона в ступор. Что со мной? Если бы я сам знал ответ на этот вопрос… Никогда бы не подумал, что так буду бояться за чью-то жизнь — Ладно, держи свой ингалятор, — главарь всё-таки передаёт Антону вещицу, а тот хватает её и собирается уносить ноги. — Стоять! Ты думал, что так просто уйдёшь?! — Журавлёв усмехается, повалив Шастуна на землю. — Давайте только не сейчас, у меня счёт идёт на секунды, — уже чуть ли не ноет Антон, чувствуя, как его охватывает паника. Но парням плевать. Они хорошо отыгрываются на Антоне, который такой беззащитный в данный момент, хоть и разозлён до предела. Банда бьёт его, кажется, за всё на свете: и за нос Журавлёва, и за то, что Матвиенко им не отдали. Антон представляет себе, как там сейчас Арсению, который, наверное, ждёт. Он лишь находит удобный момент и сваливает как можно быстрее, боясь, что за ним погоня. Он вбегает в помещении к Арсению весь в ссадинах и ранах, уставший и потный. — Попов! — повторяет несколько раз Антон, хлопая по его щекам и боится, что всё-таки не успел. К счастью, парень открывает глаза, и, когда видит перед собой одноклассника, даже немного радуется. Антон протягивает тому ингалятор, помогая подняться с пола. Арсений нервно вздыхает, крепко обхватив предмет холодными руками. — Я же сказал, что всё будет хорошо, — уже спокойно говорит Антон. Арсений с неким теплом поглядывает на него, не веря, что сам Шастун стоит перед ним и во второй раз спасает жизнь. Дыхание, наконец, приходит в норму, и парень облокачивается на стену, покрываясь мурашками. На душе до сих пор как-то неспокойно. Он с сожалением рассматривает Антона, на лице которого почти не осталось живого места, и понимает, что сам втянул того во всё это. — Спасибо, — шепчет Арсений, чувствуя, что у него глаза на мокром месте, — спасибо тебе большое. Шастун не находит, что ответить и лишь кивает. В нём в самом сейчас идёт война, и он не знает, почему вновь спасает. У Арсения медленно стекают по щекам слёзы, которые попадают на раны и заставляют их щипать, а он их стремительно вытирает. — Ты чего плачешь? — интересуется Антон, конечно же заметил. — Всё в порядке, — врёт Арсений и трёт глаза, но потом сдаётся, ведь успокоиться и остановить слёзы не получается. — Эй, — Шастун приближается и для поддержки проводит рукой по плечу и руке Попова, в которой он сжимает ингалятор, — всё же нормально. Попов замирает от прикосновения Антона, чувствует как внутри всё сжалось, а потом поднимает на него удивлённый взгляд, и Шастун смущённо отходит. — Да, я просто очень благодарен тебе, — признаётся Арсений, стараясь хоть немного улыбнуться. — Нужно отвести тебя к медсестре, чтоб обработала раны, — вдруг говорит Шастун, — идти не больно? — Всё окей, — снова обманывает Арсений, ведь от одного шага тело пронизывает боль, будто он идёт по гвоздям. Антон с подозрением поглядывает на него, а когда Попов закусывает губу, чтоб не вскрикнуть и успевает облокотиться на стену, он придерживает парня руками. — Зачем врёшь? — спрашивает Шастун и не получает ответ. Он помогает Арсению добраться до медчасти, крепко держа парня руками. Попов держится из последних сил, чтобы не заплакать, ведь тело будто сломано. Парни пинали его, как футбольный мяч, таскали из стороны в сторону и обыскивали, надеясь найти что-то интересное, но к их сожалению в кармане Арса ничего не оказалось, кроме ингалятора, фантиков от конфет и мелочи. Тогда ребята забрали именно жизненно необходимую вещицу, посчитав, что это что-то странное. Теперь Попов чувствует себя ничтожным рядом с Антоном, когда тот практически тащит его к медсестре. — Всё, прибыли, — вдруг кряхтит Антон, освобождая себя от Арсения и помогая ему сесть на кушетку. Женщина даже удивляется, когда снова видит их. Кажется, что только парни постоянно не вылезают из её кабинета. — Боже, что с вами снова приключилось? — спрашивает медсестра, встав с места и подойдя к ним, — не поверю, если вы подрались и пришли вместе ко мне. — Да нет конечно, — Антон слабо усмехается, — спасал его от некоторых дураков. Он окинул Арсения взглядом, наверное, впервые таким спокойным, без какой-то ненависти. Антон сам удивляется, что способен не язвить каждые пять секунд. Он не понимает, что с ним творит Арсений. — Герой, — женщина улыбается и начинает осматривать раны, — сильно вас конечно покалечили. Надо же решать всё словами, а не кулаками! — Да если бы они это ещё понимали, — Антон вдруг шипит, когда на ссадину на щеке попадает перекись водорода, — сами же полезли и получили за это. Нечего издеваться над людьми! Арс не верит своим ушам. Перед ним точно сидит Шастун? Тот самый, что натравил своих парней на него? Тот самый, которому противно даже смотреть на Арсения? Остановите планету, он сойдёт. Тут явно что-то не так. Однако Антон выглядит таким искренним и даже не издевается, не смеётся над парнем… — У тебя нога ведь болит? Хромаешь сильно, — интересуется у Шастуна медсестра. Антон кивает, а потом замирает, потому что понимает, какую ошибку сейчас сделал. Теперь ему бы отмазаться… — Подними штаны, посмотрю, что у тебя там. — Нет! — резко реагирует Антон, внимательно смотря за действиями женщины. Она немного удивляется этому, но не придаёт особого значения. — Ну нет так нет, — она пожимает руками, — видимо, не так сильно болит, — медсестра берёт компресс из морозильной камеры, — вот, тогда сам приложи к месту ушиба. Антон мысленно благодарит женщину, что та не стала трогать его ногу, и берёт компресс. Он отворачивается спиной, поднимает штанину и прикладывает лёд. Журавлёв хорошо попал ему по ноге. Антон тут же чуть ли не взвывает, оценив силу парня, который гораздо больше его. Арсений и медсестра, которая в этот момент мазала чем-то лицо Попова, одновременно повернулись в сторону Антона. — Нет, я всё-таки должна посмотреть, что там такое! Видимо, сильный ушиб. — Не нужно, — Шастун подрывается с места и отходит от женщины. Теперь уже и Попов заметно напрягается, потому что осознаёт, что Антон что-то точно прячет и дёргается так не из-за какого-то ушиба. Шастун мрачнее тучи и смотрит куда угодно, но не на женщину. Он случайно встречается с Арсением взглядами и парень вдруг чувствует, как быстро застучало его сердце. «Только не это», — думает Арсений и когда снова смотрит на одноклассника, на котором лица нет, понимает, что вероятно он прав. Как бы парню не хотелось этого, но скорее всего версия, которая пронеслась в голове, когда Антон взглянул на него, правдива. Арсу знаком этот страх и желание скрывать тело. — Ты уверен? — спрашивает медсестра, и когда тот снова едва заметно кивает, начинает что-то писать на листе, — тут названия хороших мазей, которые помогут, если появятся синяк. Шастун шумно выдыхает, усаживаясь рядом с одноклассником. В дверь постучали. — Извините, Антон и Арсений случайно не тут? Их нет на уроке, — заглянул Станислав Владимирович. — Да здесь, здесь они, сидят на кушетке. — Что случилось снова? — удивляется Шеминов, — передрались? — Попова парни избили, — по-прежнему спокойно отзывается Антон, будто это обычное дело. Хотя в чем-то он даже прав, ведь Арсу достаётся уже не впервые. — А с тобой что? — Заступился. — Арсений, кто избил тебя? — обращается к парню математик. — Да так, — он махает рукой, — всё уже нормально. — Это серьёзно. Они покалечили тебя и должны быть наказаны. — Мы уже разрешили всё. Мне не нужна помощь, спасибо. — Ты понимаешь, что мы не можем так просто оставить это? Такое может продолжаться и дальше. — Не продолжится, — вдруг влезает Антон, и Арс бросает вопросительный взгляд на него, чувствует, как внизу живота всё стягивается в узел, — такое было в первый и последний раз. Я сам обещаю, что те парни больше не коснутся его. — Ну… Хорошо, Антон. Имейте ввиду, что рано или поздно тайное станет явным. Ладно, я пойду. Как только вам всё обработают — идите на урок. Он вышел, а вскоре вышли из кабинета и Антон с Арсением. Попов чуть дар речи не потерял за время в медчасти, поэтому и не сразу нашёл, что сказать Шастуну. — Почему ты не спалил Журавлёва и всю его банду? Им бы хорошо влетело, уже давно пора поставить этих придурков на учёт, — начал Антон даже с некой досадой. — Я не хочу проблем. Бабушка узнает и растроится… Я и так слишком неудачливый во всех смыслах. По Шастуну пробегают мурашки, когда он слышит «бабушка расстроится». Он даже забыл, что у Арсения нет родителей. Почему-то Антону вдруг захотелось пожалеть парня, он выглядит очень убитым морально. — Но ведь нужно отомстить этим идиотам. Они могут не отстать от тебя, — уже откровенно возмущается Антон. — Давай я сам буду решать, что мне делать? — отвечает Арс, — я весьма благодарен тебе и не знаю, что могу сделать в ответ, но правда, не стоит лезть в это. Попрошу не говорить никому про эту ситуацию. — Окей, — Антон вздыхает. Парня не переубедить, — мне не нужна никакая помощь. У нас и так что-ли спасение за спасение? Я вытащил тебя из драки в августе, ты меня из болота, а я снова из драки, — Шастун даже усмехается. Жизнь слишком издевается над ними. — Ещё раз огромное спасибо тебе. — Да брось ты, — Антон махает рукой на это, — если что-то снова случится, ты по-любому окажешься рядом, потому что…да потому что идиот, который оказывается рядом. Бред это всё. Он плюёт и уходит, пытаясь успокоить поток мыслей в голове. Антон и так наговорил многого Арсению. Хочет узнать, что с ним не так и что происходит, но если задумывается, то перед глазами сразу всплывает Арсений. Такой весь со своей дурацкой улыбкой и наивными глазками. Антон уже ускоряет шаг, желая как можно скорее добраться до кабинета. Единственное, в чём он уверен наверняка — Арсений буквально отражение его души, в которой есть место искренности, теплоте и доверчивости. Она была когда-то открыта всему миру, но люди оказались жестокими, и Антон решил спрятать как можно глубже настоящие чувства, чтобы никто больше не видел.