escape from reality

Арсений стоит в кабинете директора, куда привёл его Павел Алексеевич. У него ещё сильнее дрожит тело, а голова раскалывается. Парень безумно хочет лежать, ведь тело будто сломанное, как у куклы. — Садись, — говорит директор. Арсений робко садится на единственное свободное место — на диване около Антона, и тот грустно рассматривает его разбитое лицо. Парень старается не смотреть на него, потому что сердце сразу же начинает биться быстрее, но повернуться больше некуда — напротив на стульях сидят всё ещё злые до предела Денис, Журавль и другие их люди, которые участвовали в потасовке. Они гневно не сводят взгляды с парней, то и дело хотят вскочить и подойти. Арсений снова поворачивается к Шастуну и совершенно случайно задерживает взгляд на руках — они сжаты в кулаки до такой степени, что на коже остаются следы от ногтей. Антон злится, не может усидеть на месте и тихо повторяет: «твари». Хорошо, что директор это не слышит, записывает что-то. — Итак, Арсений, расскажи мне, почему завязалась драка. Я наслышан разных версий от всех ребят, но мне хотелось бы узнать от пострадавшего. Кто первый начал бить? — спросил мужчина. — Я бежал по коридору, — начал Арсений, стараясь успокоиться. Он взглянул на Антона в очередной раз и тот аккуратно кивнул ему, чтобы продолжал, — случайно врезался в Журавлёва, извинился, а он начал меня бить. — А Денис как там оказался? — Они сказали, что как раз искали меня, чтобы отомстить. Как я понял за то, что Денис поставил мне на ОБЖ подножку, и Павел Алексеевич отправил его к вам. — Было дело, — согласился директор с последними словами парня. — Но, Пал Палыч, он же нагло врёт, как вы не видите?! — громко возмутился Денис. — Не похоже на то… Как же так? Все и на одного? Как вам не стыдно? — Он не врёт, — вмешался Антон, — во-первых, такое уже с Журавлёвым было, когда он отобрал у Арсения ингалятор, а во-вторых, я сам слышал от Дениса, когда мы шли все после уроков к раздевалке, что он хочет, как выразился, разукрасить невинное личико. Арсений открыл рот от удивления, посмотрев в зелёные глаза. Всё это сейчас было так неожиданно. Однако, Антон действительно сидит, как на иголках и переживает не меньше, чем Арсений. Это заставило парня покраснеть до ушей. Ну, кому докажешь, что такая бурная реакция не от того, что ему за что-то стыдно, а из-за того, что Антон снова заступился? — Что-то я раньше не слышал про ситуацию с ингалятором… Ну ладно… — задумался мужчина, — Антон, зачем ты так избил Журавлёва? Поступил так же плохо, как он. — Что мне оставалось делать? — Позвать на помощь, чтобы разняли драку. Не бросаться же на человека с кулаками. — Да пока я бы сбегал за помощью, на Арсении бы живого следа не осталось! На Арсении… Сердце парня пропустило удар. Он никогда не слышал своё имя из уст Шастуна. Это так удивительно и даже приятно. Арсений бы никогда не подумал, что его имя может вызвать внутри столько эмоции. Но когда его называет Антон, то невозможно не радоваться в мыслях. — Хорошо. Попытался бы разнять их, но не бить же ещё сильнее. — Антон спас меня, — взволновано воскликнул Арсений, увидев, как понемногу начинают делать виноватым человека, который в очередной раз появился рядом, — он вытащил меня из рук Журавлёва, когда я уже едва в сознании был. Он дрался лишь чтобы меня не трогали. Антон замер, услышав парня. Ему стало спокойнее, когда хоть кто-то начал за него заступаться. Директор снова задумался, наступила тишина, такая мучительная и долгая. Антон вертел серебряные кольца на своих длинных пальцах. Руки ледяные, хотя в директорской тепло — у Пал Палыча обогреватель. У директора плохая привычка — долго молчать, все знают — это предвещает худшие последствия. Мужчина уже устал и хочет домой, но он сидит перед побитыми парнями и тяжело вздыхает, нахмурив брови. — Антон… — начинает он, и все разом напрягаются. Арсений даже не дышит. Он боится, что мужчина захочет выгнать Шастуна из школы. Это самый большой страх парня, — я же надеюсь, ты понимаешь, что так просто я это не оставлю? Я послушал вас всех, поразмышлял и решил следующее: тебе, как человеку, который защищал и спасал другого, даю второй шанс на исправление, дежурство по всей школе, чтобы в дальнейшем не повадно было кулаками размахивать. Будешь ещё ходить Павлу Алексеевичу помогать. У него как раз ремонт в кабинете и нужны такие крепкие руки, чтобы направлять их силу в нужное русло. Ну что, согласен с таким условием? У Арсения сердце ушло в пятки. Сейчас решается, уйдёт ли Шастун из школы. Парень теперь уже не представляет и школьного дня без Антона. Тот, конечно, не знает об этом, но Арсению хотя бы спокойно видеть его, слышать и иметь возможность разглядывать внешность. Если Антон уйдёт, то это конец всего. У Арсения нет его адреса, телефона. Он просто останется здесь один, потеряв смысл всего. Удивительно, как в один момент человек может заменить тебе всё. Парень уже давно с трудом встаёт с кровати ранними утрами и никуда не хочет, но когда вспоминает, что встретит Антона, то скорее даже стремится прибыть на уроки. Арсений не отрывает взгляд с Шастуна в ожидании, что он скажет. А тот совсем молчит. Антон заглядывает в испуганные глаза парня, ищет там ответ и, засмотревшись, подвисает. — Я… — тихо начинает Шастун, — я согласен. Арсений выдыхает, чувствуя, как радость наполняет его всего. Это чувство буквально поднимает его с земли куда-то в небо, кружит и заставляет улыбнуться. Антон остаётся. Ничего не кончено. — Вот и замечательно, — спокойно ответил директор, — Арсений, Антон, пока что свободны. И запомните, дети, — обращается он уже ко всем, — ваше право размахивать кулаками заканчивается там, где начинается нос другого человека. — А мы? — снова возмутился Денис, недовольно поглядывая на Арсения. — А вы сидите здесь и ждёте, когда придут ваши родители. Журавль и Ден что-то начали говорить и, вероятно, доказывать свою правоту, но парни уже особо не слышали, поскольку поспешно удалились из кабинета, желая наконец-то вдохнуть полной грудью после такой нервотрёпки. Арсений готов броситься в объятия, но понимает — Шастун не оценит. Он вообще, наверное, снова превратится во врага, как и прежде. Только парень прикрыл дверь, как Антон облокотился на стену. Он как-то уставше, но спокойно взглянул на Арсения, без капли постоянной ненависти в зелёных, как молодые весенние листья, глазах. Попов почти забыл, как говорить. — Ты снова спас, — нашёл в себе силы произнести Арсений, — спасибо. Шастун проигнорировал благодарность, лишь внимательно рассмотрел побитое лицо одноклассника, скривился и вдруг провёл по нему холодными от ещё отпускающего страха пальцами. Он скользнул по рассеченной губе и не торопился убрать руку. А Арсений в этот момент забыл, как дышать. Его окончательно не стало. Парень понял, что назад теперь точно дороги нет. Антон убил одним касанием. Провалился под лёд и потащил за собой Арсения. Схватил его, может и не осознанно, и унёс за собой. — Больно? — спросил Антон даже грустно, когда Арсений запыхтел, хоть и вовсе не из-за боли, а парень кивнул, — жёстко они тебя… Попов словил жёсткое дежавю от последних слов одноклассника. Его словно снова перенесло в конец августа, когда Антон появился впервые. Тогда Арсений не переставал думать о добром незнакомце, даже жалел, что отказался от предложения проводить до дома, а как увидел его на школьной линейке, то понял, что пропадёт. Может и не будет долго осознавать это, но сразу пропадёт, утонет в человеке, не имея шанс на спасение. Арсений не хотел уходить, но не знал, что можно говорить, когда совсем нельзя терять такой дорогостоящий момент. Он всего лишь стоял, заворожённый этим человеком с ссадинами, которому тоже хорошо досталось от Димы. — Вот зачем ты полез? Теперь весь в синяках будешь, — забубнил Арсений. — Да плевать. Я дерусь чаще, чем ты думаешь. — Все равно не нужно было искать себе проблемы. Избили бы меня и отстали. — Попов, ты совсем тупой или прикалываешься? Да они и не собирались останавливаться. Хотели сделать так, чтобы ты был не в состоянии даже встать с места, хотели сделать тебя беспомощным овощем, — повысил голос Антон, — я… не могу смотреть, как тебя избивают. Арсению так и хочется задать вопрос: «Почему?» Почему Антон не хочет? Не похоже, что он сейчас шутит. Одноклассник действительно в ярости, но что удивляет — не на Арсения. — Они не отстанут, да? — тревожно спросил парень. Антон вдруг снова стал таким же потерянным и задумчивым, как в директорской. Он сомкнул губы и опустил голову. — Насчёт Дена не знаю, но Журавль точно нет. Для него это новая игра. Ему даже не будет помехой перевод в новую школу, если захочет достать тебя. К тому же, у него здесь много людей. Не больше, чем у меня, но много, — Шастун хмыкнул, намекая на свою силу в школе. — Что мне делать? — прошептал Арсений. Ему снова страшно, что его поймают и будут бить до потери сознания. А вдруг Антона не будет рядом? А вдруг это всё было чем-то мимолётным, и Антон больше не придёт на помощь? Может, ему надоело. Хотя, по Шастуну не скажешь. Он застыл на месте, внимательно смотря в глаза Арсению. Он совсем не злой на него, не хочет врезать, не язвит и не грубит. Антон совсем другой. Арсений не может оторвать от него взгляда. Он всё смотрит и смотрит, рассматривает и изучает, поражается, какой красивый. — Пусть хоть тронут, я им въебу и не побоюсь директора, — вырвалось у Антона, и он от удивления сам смутился. Он залился краской до кончиков ушей, а вслед за ним и Арсений. Такое ощущение, что в школе они совершенно одни. Ведь Антон говорит такие откровенные вещи, о которых, кажется, хотел молчать. Им что-то движет в этот момент. — Почему ты мне помогаешь? — осмелился спросить Арсений. Раз тонуть, то сразу с головой под воду и идти ко дну. — ты же ненавидишь меня. — Ты серьёзно? — закатил глаза и стал прежним Антон, — тебя же добьют, если я не буду помогать. Но Арсению не понравилось, как одноклассник уходит от ответа. — Ты сам был готов избить меня. Антон сдался. У него не получалось прятаться от вопросов. — Попов, блять… Прекрати, — он был так близок к Арсению, что у того задрожали руки, — я сломаю по костям каждого, кто сделает тебе больно или попытается. Попову показалось, что Антон успел опьянеть. У него был такой мутный и странный взгляд. Одноклассник мимолётно бросил взгляд на потные руки и перехватил их, крепко удерживая. Арсений прижался к стене. Антон был настолько недопустимо рядом, практически касался его носом. Арсений ощущал его тёплое и чрезмерно быстрое дыхание. Он бы задержал это мгновение хотя бы на миг, чтобы снова случайно взглянуть на губы Шастуна и повернуть голову куда-то в сторону от зелёных глаз, что без стыда смотрели на него. Арсению было невыносимо, дыхание спёрло, а рядом с Антоном ноги подгибались и земля уходила из-под них. Парень давно не ощущал такого напряжения. Он бы мог осмелиться, сделать глупость и докоснуться до этих чёртовых губ, что так притягивали, стоило только увидеть их. Но Арсений был безумно смущён для этого, а в голове не было ни единой адекватной мысли. Он бы стоял так вечность, грел руки и наслаждался тёплым дыханием, когда от одноклассника тянет какими-то дешёвыми сигаретами. Арсению даже казалось, что Антон что-то не договорил, отпустил слова в воздух и требовал лишних и странных касаний. Пусть весь мир подождёт, только если Шастун будет всегда так делать, всегда зачем-то задерживать взгляд, молчать, приближаться всё ближе и хватать дрожащие руки. Только один человек был точно против этого. Это внезапно возникшая Ира, которая решила прервать момент. Откуда она вообще взялась? Она что, всё это время ждала Антона? — Антон, — громко и недовольно прозвучал где-то за спиной голос, — подойди сюда. Антон вздрогнул, повернулся и увидел недовольную девушку в конце коридора, которая сложила руки на груди, и, кажется, видела слишком много. Как давно она вообще стоит там? Ира пылает, так и хочет вмазать либо Арсению, либо Антону. Но Арсению всё-таки больше. Этот тихоня не понравился ей сразу же. Шастун поменялся в лице, буквально оледенел, в последний раз взглянул на парня и быстро ушёл к Кузнецовой, чуть не убежал. Она схватила его за руку и куда-то увела, а Арсений впервые смог отлипнуть от стены и почувствовать, как руки снова мёрзнут. Антон исчез так резко и моментально по зову девушки, словно его здесь всё это время вообще не было и парню всё это приснилось. Арсений на всякий случай слегка ущипнул себя за руку и понял, что это совсем не сон. Антон действительно стоял рядом с ним всё это время, говорил такие слова и согревал руки. Блять. Раскаты грома сотрясли небо, когда Арсений выбежал из школы и, шлёпая по каждой попавшейся луже, нёсся домой. Травмы дают о себе знать, в голове каша, а ситуация полная параша. Ему холодно, тряпочные кроссовки и ноги промокли, хоть выжимай его всего. Парень не знает, где Антон сейчас, ему и не хочется думать об этом. Слишком много стресса за один школьный день. Самое ужасное, что главное место в голове занимает Антон. *** — И что это было? — сходу начала Ира, когда отвела Антона в раздевалку. — В смысле? — Шастун нахмурил брови и сделал вид, что не понимает девушку. — Может ты мне объяснишь, что между вами вообще происходит? — повысила голос Кузнецова, — а то я что-то перестала совершенно понимать! — Между мной и этим пидором? Да как ты могла о таком даже подумать? Антон усмехнулся, хотя девушке было не до смеха. Она с гневом и заметной обидой смотрела в его глаза и сдувала прядь волос, которая выбилась и постоянно падала на лицо. Антон никогда бы не подумал, что после всех скандалов Ира может злиться из-за Арсения. Они же даже рядом не стоят. Арсений… совсем другой. Антон не понимает, что творится в организме, но в этот момент он больше переживает за то, как Арсения оставил одного и свалил, чем за то, что Ира снова стоит и кричит на него. Почему-то стало так безразлично, словно так и должно быть. — Да ты даже ко мне с таким трепетом не относишься, пылинки не сдуваешь! Журавль обидел нашего хрупкого мальчика, и Антон сразу побежал спасать. Он же у нас хороший! Бросил все дела, бросил в первую очередь свою девушку и полез в драку из-за чего у нас теперь снова будут проблемы. Девушка окончательно завелась. Она наплевала на то, что всё ещё в школе и открыто орала на парня, который не мог подобрать ни единого слова. Антон ничего не чувствовал, не соображал, поэтому не знал, что можно ответить Кузнецовой и принимал очередной удар на себя. Девушка не останавливалась, кажется, и не собиралась. Она махала перед собой руками, что-то грубо высказывала и выплёскивала всю скопившуюся злость на Антона. Ира будто так долго копила в себе именно все эти слова, составляла что-то логическое, что теперь выливает всю грязь на Шастуна разом, которому и так тяжело. Настал предел, терпение лопнуло и всё вышло наружу. С грохотом, с треском. И Антон знает, что виноват сам. Хотел как лучше, а получилось как всегда. И зачем он полез к Арсению? Что он хотел добиться? До Антона начало доходить осознание того, что он натворил. Он трогал Арсения. Очень много и очень долго. В голове парня был один мат. Он не знал, перед кем теперь оправдываться и что это изменит. Антон погряз в болоте из собственных оправданий перед самим собой. Он не видит, где правда и что он хочет на самом деле. *** Бабушка так и обомлела от страха, когда увидела на пороге промокшего и избитого Арсения. Он шмыгал носом, пока с волос стекала вода. Женщина совсем не отходила от него ещё ближайший час. Она чем-то мазюкала лицо парня, хоть раны уже обрабатывали в школе. Арсений шипел, кусал губу и хотел расплакаться прямо в тот момент, но не было желания казаться слабым перед бабушкой. Валентина Петровна смотрела на него испуганным и переживающим взглядом, в котором сразу смешались все эмоции. Попов не говорил про драку, но это и не было нужно — бабушке уже давно позвонили со школы. — Живого места не оставили! — в десятый раз воскликнула со страхом она, то и дело осматривая Арсения, который развалился на кровати, не в силах двигаться, — Господи, что же это творится?! — женщина снова вскочила с места и развела руками. Парень лишь тихо вздохнул. Он очень рад, что есть кому позаботиться о нём, однако так хочет в данный момент остаться в одиночестве и в тишине. — За что же они так издеваются над тобой? — бабушка снова встревоженно взглянула на Арсения, — почему дети такие жестокие по отношению к другим? Да это не дети, это какие-то охлесты, чудовища бесчувственные, прости Господи… Нужно переводиться из этого ужасного места! Парень чуть не вскочил, когда услышал это от бабушки. А как же Антон? Как он сможет без него? — Не нужно! Мы и так постоянно школы меняем, я уже устал от этого. — Малыш, ну что ты? Нельзя же оставаться здесь. Они замучают тебя. — Я не хочу никуда переводиться, все равно ничего не изменится. Бабушка, совсем растворившись, долго объясняла Арсению, старалась переубедить его, но он лишь повторял одни и те же слова. — Они издеваются над тобой, как могут! — Не нужно никуда переводиться, — прошептал Арсений, побледнев до неузнаваемости. — Но почему? Почему ты не хочешь? Я не понимаю, солнце, — бабушка положила руку на плечо парня, который прилип лицом к подушки и уже не мог смотреть в глаза женщине. — Просто не надо… Не мог же Арсений сказать бабушке, что влюбился в парня. Утонул в нём, вляпался так, что зацепиться бы за воздух, которого совсем нет в присутствии Антона. Бабушка всегда поддерживала единственного и горячо любимого внука, которого пришлось забрать к себе окончательно после смерти родителей. Она разговаривала на любые, даже самые тайные темы. Всегда обязательно выслушивала. Женщина обладает способностью читать парня, как книгу. Она видела, когда у того тяжело на душе, когда хочется кричать от боли, когда хочется поделиться чем-то очень важным, когда не хочется существовать так дальше, как бы Арсений не показывал ей этого, натянув своё безразличное ко всему лицо. Но почему-то парню кажется, что здесь Валентина Петровна точно не поддержит. В лучшем случае скажет, чтобы больше не говорил такое. Она про девочек много спрашивала, когда Арсений говорил, что те не интересуют вовсе, но они никогда не обсуждали парней! Парню легче сброситься в бездонную яму, чем говорить такое бабушке. — Ты кого-то там нашёл, да? — осторожно поинтересовалась она. И как только бабушка догадывается? Арсений поражен её умением видеть людей насквозь. Может женщина ещё и мысли читать умеет? Хотел бы он так же, залезть в голову Антону и наконец понять, о чём же всё-таки этот придурок думает, когда творит с Арсением такие вещи, а потом будто трезвеет. — Ну… Как сказать нашёл, — пробубнил парень, грустно улыбнувшись, — просто мне там очень важно остаться. — Что это за человек? — Да так, — Арсений махнул рукой, — я не смогу без него. — Вот оно что, — женщина хитро взглянула на него, а потом вдруг задумалась, — ладно, отдыхай. Только после ухода из комнаты бабушки Арсений смог выпустить все свои эмоции наружу. Боль от пережитого за день нахлынула с новой силой, заставив парня выть. Слёзы потекли одна за другой, падая на постель. Арсений уткнулся в подушку, чтобы бабушка его случайно не услышала. *** Арсений боялся прийти в ужасное место под названием школа, а всё из-за того, что он вздрагивал от одной только мысли, что может встретить Дена и Журавля. Но парень вспоминал, что зато сможет увидеть Антона. Тем более Шастун обещал, что Арсения никто не тронет. Парень чувствовал, как на душе становится спокойно и он впервые начинает чувствовать себя под защитой. Арсений сел в автобус и надел наушники. Музыка даже начала поднимать настроение. На одной из остановок парень сквозь кучу зашедших людей смог разглядеть знакомое лицо. Это был Дима Журавлёв. Сердце Арсения ушло в пятки, он вжался в кресло и натянул капюшон на лицо. Может пронесёт? Журавль оплатил проезд и прошёл на свободное место, которое, конечно, было недалеко от Арсения. Парень сглотнул и отодвинулся. Автобус тронулся с места, всех качнуло и капюшон слетел с головы. Дима с ненавистью заметил Арсения и ухмыльнулся. Парень знал, что встречи им не избежать и теперь остаётся лишь молиться, что Журавлёв не разукрасит ему лицо прямо на остановке. В автобусе было напряжённо. Арсений бессмысленно переключал треки, пытаясь успокоиться, но ничего не помогало. Дима потерял интерес к нему. Парень вскочил с места, стоило транспорту начать замедляться. Журавлёв поднялся вслед за ним, Арсений слышал как он встаёт, но боялся повернуться. Парень выбежал из автобуса, растолкав всех людей, которые кричали, какой он невоспитанный. Журавлев схватил его за капюшон. — Цыпонька, далеко собрался? — со смехом в голосе поинтересовался он и подтащил парня к себе. Арсений схватился за куртку, чтобы его не задушили. — Тебя не исключили из школы? — А какая разница? — Журавль ухмыльнулся. — Сегодня вероятно последний день в этой школе, но похуй. Я тебя все равно бы нашёл, малыш. — Тут же много народа, — тихо сказал Арсений. — Хочешь отойти подальше? Раз тебе это так важно, — он потащил за собой Арсения куда-то за угол. Журавль толкнул Попова в холодную стену и тот больно ударился спиной. — Никакой Антошка тебя не спасёт, да? — он ужасно близко приблизился к Арсению. Парень прижался к стене. — Не трогай меня, — дрожащим голосом сказал Арсений, когда Дима схватил его за подбородок. — Мамке скажешь? — он увидел, как поменялось лицо Попова, — ой, прости, я забыл, что у тебя её нет. Ден говорил, из головы совсем вылетело. Журавлев загоготал сильнее прежнего. Он взял свою сигарету и потушил её об одежду Арсения. — Что, некому пожаловаться, сирота? — он с наигранным сожалением посмотрел на испуганного до смерти Арсения, у которого были глаза на мокром месте. Дима, совсем не стесняясь, резко сократил расстояние между ними. Арсений скривился от резкого запаха сигарет и повернул голову в сторону, лишь бы не видеть мерзкое лицо. Глаза щипало, хотелось расплакаться от беспомощности, и парень жмурился. «Только не заплакать, только не здесь», — повторял в мыслях Арсений. «Сирота» очень задело его, парень вспоминал всех людей, которые так называли его и смеялись. Он вспоминал Захарьина, который слился в один миг с противной толпой и обозвал его так. Журавлёв схватил Арсения за шею. — Руки убрал, урод! — раздалось за спиной. Дима от неожиданности вздрогнул, поменялся в лице и с интересом повернулся. Тогда за большим телом Арсений увидел Антона, Поза и маленького парня с хвостиком, которого звали то ли Матвиенко, то ли косичка. Все со злом косились на Журавля. Было видно, как Позов пытается удержать Антона на месте. Его заметно трясло, а руки были сжаты в кулаках. Арсений чувствовал, что ещё секунда и начнется буря, ураган. — Тох, — шептал Позов, хватая друга за руку. — Я сказал: руки убрал от него, — крикнул Антон, будто и не слыша Диму. — Не нравится, когда твою игрушку трогает кто-то другой? — поинтересовался Журавлёв, — нахуй он тебе, Шаст? Чё ты так трясешься за какого-то обсоса? Антон на секунду опешил от вопроса, но потом завёлся ещё сильнее. — Какая, блять, разница? Если я сказал не трогать, то ты должен не трогать. У нас по-моему был договор не лезть. — На нём не написано, что он твой. Если нравится, то так и скажи. И вообще ты бы так за Ирку переживал. — А чё Ирка? — Антон нахмурился, — ты что-то знаешь? — Ты бы просто лучше следил с кем она тусуется, — Журавль хитро улыбнулся. Антон в эту же секунду резким движением убрал руки Позова, подскочил к Журавлю, вмазав ему в живот и не реагируя на крики друга и Матвиенко. Создалось ощущение, что Антон перестал слышать и видеть. Дима согнулся пополам, держась рукой за стену. Арсений, ужаснувшись, быстро отодвинулся по стене. Одного его взгляда хватило, чтобы Антон успокоился. — Попов, иди сюда, — сказал Шастун. Парень мотнул головой и замер на месте, боясь пошевелиться. Тогда Антон подошёл к нему, взял за ледяную руку и отвёл к парням. Арсений никак не успел отреагировать на действие одноклассника, шок парализовал его. — Всё в порядке? Он что-то успел сделать с тобой? — Антон внимательно смотрел на парня, стараясь отдышаться. В глазах Арсения был целый шторм. Он весь побледнел и косился на Журавлёва. — Он сделал что-то? — Антон коснулся Арсения в попытке привести его в чувства. Парень отрицательно закивал. — Всё закончилось, — он провёл рукой по плечу Арсения, а тот снова вздрогнул. Парень не выдержал. Глаза заполнились слезами, и он не смог остановить нахлынувшуюю боль. Эмоции били через край. Он не мог даже поверить, что перед ним стоит Антон. — Ну, чего ты? — Антон тепло улыбнулся и стёр пальцем слезу, оставив руку на нежной щеке Арсения, — я же обещал, что не тронут тебя. — Шаст, — позвал Поз, — там Ирка… Антон повернулся и увидел около кустов девушку. Она смотрела за всем происходящим и тоже не сдерживала слёзы, только у неё они были из-за ненависти. Тушь растеклась по лицу, но Кузнецовой было плевать, а значит всё действительно очень плохо. — Ир, — крикнул Антон. Девушка быстро ушла на каблуках в сторону школы. Антон побежал за ней, оставив Арсения. — Вот это щас скандал будет, — пробубнил Матвиенко, смотря в их сторону. — Неправильно он поступает, — ответил Позов, — в итоге может остаться ни с чем. *** Арсений встретил Кузнецову совершенно случайно. Он шёл в кабинет, а она куда-то неслась, видимо после разговора с Антоном. Судя по состоянию Иры, всё прошло плохо. — Что он в тебе нашёл? — начала возмущаться девушка, остановившись около Арсения, — почему он выбрал какого-то никчёмного парня, а не меня? Зачем ты лезешь в нашу жизнь? — Но я не лезу… Антон сам… — Антон? — перебила Ира, — да если бы ты не приставал к нему со своей дружбой с самого первого дня, то он бы даже не вспоминал тебя. Ты ломаешь наши отношения, ты ломаешь всё, понимаешь? Антон тебя ненавидел… Лучше бы ты не появлялся тут. Арсений убежал, лишь бы не слышать это дальше. В голове всё кипело, хотелось подышать и не думать ни о чём. Ему безумно хотелось к Антону. Парень собирался о чём-то поговорить, хоть и не знал о чём именно. Арсений забежал в кабинет и с радостью обнаружил, что в нём только Антон, развалившийся на парте. Выглядел он особенно ужасно. — Антон! — воскликнул Арсений, подбежав к нему. — Уходи. Попов, ещё секунду назад желающий сказать Антону наконец слишком многое, остановился на месте, удивлённо смотря на него, на лице которого ни единой эмоции. — Уходи, пожалуйста. Я понял, какую херню творю. Ты этому причина. — Антон… — совершенно бессмысленно повторил парень. — Понимаешь, всё, блять, испортило твоё появление. Моя жизнь перевернулась. Я не хочу это продолжать, уходи отсюда. — Я не могу. — Что ты прицепился ко мне, как собака? — Антон поднялся с места. Арсений совсем замолчал, начиная отходить назад. — Замолчал, да? Не хочешь сказать правду? — он попятился к однокласснику, желая разговаривать лицо в лицо. Парень ошарашенно уходил, а очнулся, когда коснулся стены. Он загнал себя в тупик, теперь от разъярённых зелёных глаз, в которых пожар, никуда не деться. Их не избежать, как и не избежать столкновения с ледником.  — Знал бы ты, как бесишь меня, придурок, — цедит Антон, подходя ближе к парню, который от страха уже зажался в угол, — я тебя ненавижу, сколько можно за мной ходить?! — Я не хожу з…за тобой, — едва произносит Попов, сильно заикаясь. Его немного потрясывает, пока глубокие зелёные глаза смотрят сквозь него, показывая всю ненависть, что в них накопилась. — Ну конечно! — Антон нервно смеётся, — то есть ты просто так рядом ходишь везде и всюду, пытаясь заговорить со мной? Арсений не сдерживается и опускает глаза. Тяжело. Ужасно тяжело находиться с Шастуном в одном помещении так близко и понимать, что он ненавидит тебя больше всех на белом свете. Что тебе хочется сказать как же сильно ты его любишь, но слышишь гадкие слова и хоть слово пискнуть язык не поворачивается. — За что ты так меня возненавидел? — спрашивает Попов. Антон касается горячей рукой кожи парня и медленно проводит по ней окольцованными пальцами, а тот сильнее вжимается в стену, нервно сглатывая от страха. — Да потому что ты, Попов, делаешь только хуже, ты мешаешь мне и моей девушке. Ты ничтожество. «Ты ничтожество» — эхом проносится в голове парня, и ему кажется, что он скоро заплачет. Ты ничтожество, слышишь? Тебе его чувства не нужны. Они никому не нужны. Страдай. — Если бы я мог исчезнуть, то я бы это сделал, — мямлит Попов, чувствуя, что от него не остаётся ничего. Он хлопает длинными ресницами, уже теперь заглядывая в глаза Антону. Шастун кажется высказал всё, что хотел и теперь не знает, что отвечать. Он молча сверлит парня суровым взглядом, а тот, поймав момент, решает ускользнуть. — Попов, сука, стой! — крикнул Антон, схватил его за толстовку и вернул обратно к стене. Арсений ищет глазами выход и каждый раз натыкается на одноклассника, который в упор смотрит на него. Он сглатывает, уже серьёзно боясь этого взгляда. В эту же секунду Антон, уцепившийся в толстовку Арсения и тянувший его на себя, впивается в приоткрытые по привычке губы. Он дерзко и грубо переминает их поочерёдно — то нижнюю, то верхнюю, не желая тратить время на аккуратность, потому что давно желал так сделать, давно хотел коснуться этих бледно-розовых губ и наконец узнать, какие же они всё-таки на вкус. Теперь-то Антон в курсе — губы с бабл гамом и чем-то ещё нереально сладким и вкусным, что так дурманит. Он нетерпеливо, напористо и очень быстро целует губы одноклассника, кусает их и царапается. Арсений всеми силами пытается уйти от поцелуя, вертит головой и морщится, подставляя руку, чтобы не подпускать к себе парня. Он понимает, что они зашли слишком далеко. — Антон, — еле отыскав силы, неодобряя всё происходящее, мямлит он в рот однокласснику. — Заткнись, — выпаливает на эмоциях Шастун, снова втягивая его в полный страсти поцелуй. Он бесцеремонно пропускает настойчивый язык в рот, сам тяжело вздыхая. Антон проходится руками по чёрным волосам, спине, талии Арсения, спускается ниже и впечатывает того в стену, не прерывая поцелуй. Он не знает, что творит, но понимает, как это неправильно и какую ошибку сейчас совершает, целуя того, кого больше всех ненавидел. Однако Шастун ничего не может с собой поделать и оторваться от того, что происходит возможно в первый и последний раз. Тем более скромные ответные ласки Арсения возбуждают ещё сильнее и заставляют терять рассудок. Голова Антона словно отключилась, остались лишь чувства и неозвученные раньше желания. Шастун мокрой дорожкой спускается по шее, и Арсений несдержанно вздыхает, подставляя шею и поднимая голову. Одноклассник вдруг кладёт руку на щеку Шастуна, тем самым отрезвляя его мысли. Антон стоит пару секунд в ступоре с широко открытыми глазами, а потом резким движением сбрасывает с себя руку и отходит. — Забудь то, что сейчас произошло. Это была просто проверка реально ты педик или нет, — быстро бубнит он, сплёвывая и стыдливо убегая с места преступления. Арсений же остаётся стоять на месте, смотря в одну точку и стараясь всё переварить. Он чувствует как горят алые припухлые губы, которые хотят ощутить это всё снова. Арсений прерывисто дышит, касаясь подушечками пальцев своих губ и представляя, что всего некоторое время назад их касались другие. Что это была за минутная слабость оба не понимают и тем более не понимают как это получилось. *** Тяжело было после этого пойти на уроки, сделав вид, что ничего не произошло. Актёр из Арсения плохой, он не может скрывать эмоций. Парню повезло, что Антон больше не появлялся на глазах вовсе, его невыносимо было сейчас видеть. Душа Арсения рвалась к однокласснику, но сам он не мог отойти от поцелуя. Стоило только вспомнить Антона, как перед глазами появлялась та «неприличная» картинка. Арсений снова фантомно ощущал горячие и влажные губы одноклассника. У него спирало воздух, руки потели и сердце начинало бешено биться. Арсений невыносимо много думал, голова была забита вопросами и Антоном. Что будет дальше? Эта ситуация разделила всё на «до» и «после». Парень не уверен, что Антон вообще когда-нибудь снова подойдёт к нему. Но он же сам это сделал… Да, Арсений поддался, не смог сбежать и ответил, но Антон втянул его в поцелуй, именно он прижимал к стене и не отпускал. Арсения никогда так не целовали. Так странно, сильно, нетерпеливо, напористо и вызывая бурю эмоций внутри. Его никогда не касались так чувственно. Парень ловил на себе кучу взглядов. На него странно и недовольно косились и раньше, но сейчас это были слишком заинтересованные взгляды. Неужели Антон всем рассказал о том, что случилось сегодня? Нет, он не мог. Тогда почему парень стал объектом обсуждения? — Поз, что происходит? — спросил Арсений, подсев к другу Антона. — почему они так пялятся на меня? — Вся школа в курсе конфликтов Тохи И Кузнецовой. Она натрещала, что ты разрушаешь их отношения и Антон изменяет ей с тобой. — Что? — Арсений приподнял брови.- какая же стерва. Парень изначально питал неприязнь к девушке, но он не ожидал, что она способна на такое. «И как Антон с тобой встречается?» — подумал Арсений. Парень не знает, как пережил этот школьный день. Помимо утреннего поцелуя всё время его окружали скандалы, сплетни и насмешки. Всё это было и раньше, но сейчас ощущалось особенно остро, вокруг царила напряжённая обстановка. Арсений увидел, как его возненавидели все вокруг, а Антон даже не смотрел в его сторону. Это было тяжело, било куда-то в грудь, заставляя задыхаться. Парень не мог жить без этих взглядов, они были необходимы ему как кислород. Зелёные глаза были способны подавить в нём страх, сделать чуточку счастливее и вдохновить. *** На следующий день Антон и вовсе не появился в школе. Арсений успел даже обрадоваться, что день пройдёт спокойно, пока Дима не подошёл к нему. — Шаст не выходит на связь… Возможно странный вопрос, но вдруг ты знаешь, где он? — Он не докладывает мне, где тусуется, — пробубнил Арсений, но когда увидел переживающий взгляд Позова, поник, — всё настолько плохо? — Он вчера застал Ирку с Деном. — Она с Деном? — глаза парня округлились. Он ожидал всё кроме этого. Денис, конечно, сука, но настолько же. — куда тогда мог пойти Антон? — Я думаю, что он завяз в пьянках по клубам и барам. Когда ему херово, то он обычно всегда туда отправляется. — Как ты собираешься искать его? — Думаю сначала обзвонить людей из всех его любимых и знакомых мест. Их не так уж и много. — А если не найдёшь Антона там? — Придётся ехать в закрытые от посторонних глаз места. Ты со мной? Арсений некоторое время молчал, думая об Антоне, который не хочет его видеть. — С тобой.