Every hunter wants to know where the bird is

Семейная встреча закончилась очень быстро. Выбежавший из ванной Тор попросил Филиппа срочно вызвать скорую, ничего никому не объяснив, и стал судорожно выпроваживать своих родителей. — Тор, у меня там кровь… — Только эти слова сейчас крутились у него в голове, дополняя постоянно всплывающий перед глазами облик умоляющего о помощи Локи. Убедительно попросив Филиппа ещё раз, Тор развернулся и поспешил обратно. Вернувшись, он, не глядя, обвил Локи своими тяжелыми руками и просто пообещал, что всё будет хорошо. Любимый выглядел вполне спокойно и не плакал, но Тор чувствовал, как сильно бьётся его сердце. Неотложка приехала довольно быстро. Фельдшер опросил Локи, подтвердив необходимость госпитализации, и разрешил Тору поехать вместе с ним. Родители, наспех собравшие некоторые его вещи, отправились вслед за ними, как всегда оставив малышей на Филиппа. Локи положили на сложенную оранжевую каталку и попросили успокоиться. Тор держал его за руку и не отпускал, пока молодой медик что-то ему рассказывал, пытаясь отвлечь. Локи мысленно отстранился и не слушал. Яркий свет небольшой потолочной лампы неприятно резал глаза, а осознание того, что малыша больше нет, продолжало горько холодить разум. Собравшиеся в уголках слёзы никак не могли вырваться наружу, чтобы хоть как-то облегчить его страдания, и мгновенно высыхали в своей родной обители, так и не сумев сорваться вниз. Время тянулось неумолимо долго, издеваючись, чтобы окончательно свести его с ума, а включённая при выезде на шоссе сирена этому только помогала. Спустя бесконечное количество долгих и затяжных поворотов, его всё же доставили в ближайший профильный медицинский центр. Локи чувствовал себя здесь неуютно, поэтому попытался встать, но стоящий рядом фельдшер ему этого не позволил. Тор, выглядевший чернее грозовой тучи, собственноручно переложил любимого уже на больничную тележку и поспешил за увозящими его санитарами. В смотровую его, конечно же, не пустили, поэтому он чуть не устроил там скандал, но внезапно появившийся молодой мужчина невероятным образом его успокоил. Он выслушал Тора, затем деликатно попросил его подождать в коридоре и удалился, пообещав, что позже обязательно даст им увидеться. Огромные двери захлопнулись прямо у него под носом, и, заглянув пару раз в крохотное квадратное окошко, он неуверенно поплёлся по белому коридору в поисках ближайшей лавочки. Присев на первую попавшуюся, Тор снял свой чёрный пиджак и отложил его в сторону. Потом расстегнул несколько верхних пуговиц на такой же угольной рубашке и устало положил руку на шею, немного ее разминая. Он переживал за Локи и ребёнка до невероятно колючей дрожи, пронизывающей острыми прутьями всё его тело, ведь догадывался, что произошло что-то серьезное. Однако, понимая, что таким образом помочь своим крошкам никак не сможет, он решил не углубляться в мрачные мысли и просто ждал, рассматривая висящие напротив часы, чтобы отвлекаться, про себя отмечая каждое движение секундной стрелки. Родители Локи появились достаточно скоро. На прибытие своих собственных он и не смел надеяться, поэтому увидев действительно родных ему людей, вовсе не обратил внимание на два высоких силуэта в тёмном конце этого длинного больничного коридора. Тор облегчённо выдохнул, ведь знал, что в этой компании ждать будет хоть немного легче. Мама Локи, присевшая возле него, успокаивающе гладила его по плечу, пока резко побледневший папа беспокойно мотался по коридору. Самая подвижная стрелка часов во время тяжелого ожидания, казалось, переставала двигаться, однако тихие тикающие звуки не давали ему усомниться в её исправной работе. Им всем тогда казалось, что сегодня они никого уже не дождутся, но врач всё-таки появился после долгих шестидесяти полных оборотов, прерывая их бесконечное ожидание. — Добрый вечер. — Медик стянул маску и мило улыбнулся. Тор, увидев его, тут же подорвался, находу спрашивая о Локи. — Я могу сказать, что состояние пациента стабильное. Кровотечение было не очень сильным, поэтому его удалось быстро остановить и сохранить беременность. — Услышав это, они все действительно выдохнули с необыкновенным облегчением. — Скорее всего, кровоизлияние началось из-за отслойки плаценты, но в этом нет ничего страшного, ведь отделение совсем небольшое, а детское место со временем увеличится и компенсирует пару недостающих миллиметров. К тому же, слизистая матки во время беременности становится более мягкой, и кровянистые выделения могут появляться даже после полового акта. Поэтому, мы обязательно понаблюдаем Локи на протяжении недели, чтобы полностью исключить все угрозы прерывания, и всего лишь наложим ряд запретов. А сейчас вы можете с ним увидеться… — Тор активно закивал и, переглянувшись с родителями, отправился за врачом. Палата Локи находилась на втором этаже этого небольшого здания и выходила окнами в маленький темный дворик. Фонарей и разноцветных лампочек там было немного, поэтому он внимательно пересчитывал их, облокотившись на белый пластиковый подоконник. Локи плавно водил глазами, положив подбородок на сложенные руки, и постепенно успокаивался, рассматривая крошечные огоньки. Врач пока запретил ему вставать, но его кровать стояла прямо у окна, так что он мог позволить себе наслаждаться ночным видом, даже не поднимаясь. Сидеть в больничной рубашке было всё же не очень удобно, поэтому он надеялся, что ему скоро передадут его вещи. Время шло, но к нему так никто и не заходил. Локи не расстраивался, ведь допускал, что его домашних могут сюда не пустить, и уложился, почувствовав, как недавно принесённое медсестрой успокоительное начало действовать. Он лёг на холодную простынь и скукожился, натянув на себя одеяло. — Больше не пугай меня так, слышишь… — Локи бережно погладил нежное место и в глубине души поблагодарил всех, кого только можно, за то, что его малюсенький пузожитель, всё-таки выжил и остался с ним. Засыпая, он трепетно лелеял заметный только ему бугорочек и отключился, так никого и не дождавшись. Тор бежал следом за врачом по этому ужасно длинному коридору с огромным бумажным пакетом в руках и успевал только ловить глазами цифры, отмечающие каждую, незнакомую пока дверь. После пересечения нескольких больничных блоков ему казалось, что они попали в какой-то пресловутый лабиринт, но медик успокоил его и резко завернул, остановившись у нужной двери, затем тихо открыл её и пропустил Тора вовнутрь. Локи уже давно спал и всего лишь тихо посапывал, как всегда скрутившись калачиком. — Наверное, успокоительное уже подействовало… — Шепотом проговорил акушер, заметив лёгкое недоумение на лице Тора. — Я думаю, что Локи вряд ли сегодня проснётся, поэтому Вы можете оставить вещи и посетить его завтра. — Хорошо… — Тор без раздумий согласился, ведь понимал, что после случившегося любимому обязательно нужно было хорошенько отдохнуть. Достав домашний пушистый плед, который лежал на самой поверхности собранных вещей, он тихо подошёл к кровати и накинул его поверх стационарного одеяла. Затем отошёл назад, оставив бумажную сумку у прикроватной тумбочки, и вышел, осторожно закрыв за собой дверь. Врач проводил его назад и по пути детально объяснил ему, как найти отделение, в котором сейчас находился Локи. Спустившись на первый этаж, Тор поблагодарил гинеколога и, попрощавшись поспешил к ждущим его родителям. Те, в свою очередь, сильно удивились, увидев его, ведь совсем не ожидали, что Тор сможет вернуться так скоро. — Как он? — Мама неуверенно поднялась и шагнула ему на встречу. — Локи уже спит… — Блондин вздохнул и ответил немного расстроенно. — Врач сказал, что после осмотра ему дали седативное, чтобы снять эмоциональное напряжение и углубить сон, поэтому попросил проведать его завтра… Родители только кивнули и направились к выходу. Тор хотел добраться домой самостоятельно, но они возразили и повели его к своей машине. Обратная дорога, как правило, не заняла много времени, поэтому он быстро оказался дома. Там, на удивление, горел свет, что, как блондин уже успел догадаться, не могло означать ничего хорошего. — Ты знал об этом? — Один внезапно бросил эту фразу, когда Тор проходил мимо столовой. Естественно, он ничего ему не ответил и начал подниматься по лестнице, на что его отец только тяжело стукнул по столу. — Я спрашиваю, ты знал об этом? — Знал. — Он хотел сказать что-то язвительное, чтобы задеть чувства родителя, но передумал, поймав мягкий взгляд показавшейся в дверном проёме матери. — Ты так и будешь разговаривать со мной, находясь в другой комнате, или же наберёшься смелости и всё-таки покажешься? — Один продолжал над ним издеваться, но блондин переборол себя, вернулся и сел на отодвинутом Фриггой, молочно-кремовом стуле. — И если ты говоришь, что знал о его особенностях, то как смог это допустить? Тебя что греет перспектива раннего отцовства и отсутствия премиального образования? — Он явно выходил из себя, почти крича и активно жестикулируя. — Ты хоть понимаешь, какую ответственность добровольно взвалил себе на плечи? Или думаешь, что женишься и всё решится само со… — Я всё понимаю, — Тор не выдержал и перебил, — и хочу, чтобы вы знали, что я давно уже сделал свой выбор. И я не стану от него отказываться только из-за того, что вы его не принимаете… Он поднялся и вышел, громко задвинув стул. Разговор как всегда не получился, но это его отнюдь не печалило. Была бы его воля, он вообще никогда не говорил бы с ним, но ради мамы попытаться всё же стоило. Поднявшись в свою комнату, Тор быстро переоделся и пошёл в душ. Вернувшись, он несколько раз проверил, не писал ли ему Локи, и уложился, поставив на утро будильник.