Сердце Скорпиона

Восемнадцатая глава.       Выходить из комнаты мужчина не хотел, как и оставаться в ней. Потерянный, не понимающий, что теперь делать и как правильно поступать. Каждый раз, когда он оказывался в таком состоянии, Аврора была причиной. Взорвала его такой упорядоченный мир до самого основания и станцевала на обломках. И любая мысль в конечном итоге сводилась к ее образу перед глазами.       Провал по всем позициям — только так можно описать то, что происходило сейчас. Дэвис нутром чувствовал, как вокруг них сжимается кольцо. Пат. Малфой и Поттер наблюдают, а им с Авророй не осталось ходов. Уйти означало повесить на себя мишень для мракоборцев и людей ее отца, остаться — дать больше времени для разоблачения. Поттер так просто не оставит — вцепится хваткой змеезуба в намеченную жертву и не отпустит, пока не выпотрошит.       Еще хуже дела обстояли с Риддл. «Проводится расследование, о его процессе я не вправе сообщать». Слова начальника аврората, сказанные таким тоном, могли говорить только об одном. Очередная неудача. И если у него не получалось найти темную, он обратит все свое внимание на них. Уже обратил. Марк бы сделал также.       С каждым днем все больше росло недовольство принятым решением. Дэвис прекрасно осознавал, как важна информация для поиска преступника, и как ее отсутствие влияет на следователей. Как это может отразиться на гражданских. Сомнение терзало душу, своими темными щупальцами проникая в мысли мужчины. Что если бы они все рассказали? Помогла бы их информация найти Риддл?       Поттер… Знаменитый маг, выдающийся мракоборец, серьезная фигура в магическом мире. Его отец. Привыкнуть к данной мысли оказалось сложнее, чем он думал. Марк практически не помнил людей, которых всю жизнь считал родителями. Они погибли, когда ему стукнуло три года. Ни школа, ни штаб мракоборцев новым домом ему так и не стали.       В библиотеке Малфоев удалось найти старые газеты с публикациями о похищении и смерти маленького Джеймса. Множество статей, громких заголовков, чудовищных теорий, но важной информации там было несколько строчек, все остальное — вода. Но в отсутствии Магонета и доступа к архивам аврората все, что есть. Конечно, существует и вероятность, что он — результат интрижки на одну ночь. Единственный путь все выяснить — проверить связь с биологической матерью, Джинни Уизли. «Возможной матерью», — сам себя поправил брюнет. Он рассматривал колдографии и искал свои черты в маленьком мальчике на руках у счастливой семьи. В глубине души переживал за последующий развод героев Второй магической войны. Морщился, читая опусы смакующей подробности расхода, журналистки. Он не знал, как задавать вопросы и рыть в этом направлении, не вызывая подозрений. Никто, кроме Авроры, не мог ему здесь помочь. Опять. Почему все всегда сводится к кудрявой блондинке?       Браслет начал нагреваться. Марк зажал его ладонью и в очередной раз обновил щиты. Они работали все хуже и пропускали все больше. Если то, что сказала волшебница — правда, то снимать их нельзя, слишком опасно. Как и оставаться без возможностей отследить ее. Но сейчас ни делится своим, ни брать чувства Малфой мужчина не хотел. Слишком больно, слишком лично, слишком многое их связывает. Невыносимо сложно все рвать, голыми руками хватаясь за острые шипы совместной истории.       Громкий звук стука в двери отвлек брюнета от тяжелых размышлений. Немного странно, не так чтобы к нему часто приходили. Марк открыл и замер — его решил посетить командир авроров. В первый раз после того, как открылась правда, один на один. Они виделись и до этого, но в комнате всегда был кто-то еще. И даже тогда американец находил причину быстро уйти. Сейчас бежать некуда.       — Я могу войти? — Дэвис пропустил мракоборца в комнату, лихорадочно думая, что тот узнал. Хотя, если бы у того появились реальные доказательства, он бы уже сидел в допросной аврората.       Что-то изменилось после нападения дементора в Лютном. Гарри чувствовал при каждой встрече его тревогу и то, как тот начал избегать его присутствия. Ссора с девушкой — только следствие, произошло что-то еще, что-то большее.       — У меня к Вам несколько вопросов, связанных с произошедшим на аукционе, — Поттер внимательно наблюдал за американцем.       — Аврора еще не пришла в себя после нападения дементора.       — Тогда мы можем поговорить вдвоем, — все шло именно так, как он хотел. — В штабе. Переместимся через камин.       Мракоборец не спрашивал, лишь отдавал приказы, и у Марка не нашлось ни одной причины не подчиниться. Он успел от этого отвыкнуть. Целеустремленный молодой человек очень быстро продвигался по карьерной лестнице благодаря громким делам и могущественным темным, которых ему удалось схватить.       — Мне нужно сказать Авроре, — что здесь было сильнее — желание получить чуть больше времени и настроиться на предстоящий допрос, либо предупредить девушку, он не знал.       Поттер кивнул и глядя на старые разбитые часы сказал:       — Через пятнадцать минут в гостиной.       Когда его шаги затихли в коридоре, Марк вытащил из шкафа одну из мантий и натянул поверх майки. Чопорное английское общество слишком чтило традиции и правила. Авроры в комнате не оказалось, значит остался один вариант — лаборатория.       Ведьма сидела на столе, уставившись поверх старой книги. Она стянула волосы в низкий хвост и в отличие от остальных обитателей мэнора упрямо носила одежду из мира не-волшебников. По плохо освещенной комнате гуляли сквозняки, пробирая до самых костей. Неудивительно, что блондинка закуталась в плед. Удивительно, что не стала пользоваться магией, чтобы согреться. Как и упрямое игнорирование технических достижений мира не-магов. Очередные консерваторы, считающие, что если поставить внизу обогреватель, то он разрушит до основания всю родовую магию особняка. Девушка ушла в свои мысли так глубоко, что пришлось дважды повторить ее имя. Непонимание и растерянность на лице сменились легкой улыбкой. Подниматься с места чародейка так и не стала.       — Марк? Какой сюрприз, — он не стал отказывать ей в удовольствии начать разговор первой. Попытаться задать его тон и направление, почувствовать себя ведущей, а не ведомой.       — Поттер что-то выяснил. Меня вызывают. Я сказал, что ты еще не оправилась после нападения дементора, — холод коротких, отрывистых предложений помогал настраиваться на нужный лад. Ему и ей. Очередной бой. Не первый, не последний в их жизни.       — Через столько дней? — иронично спросила преступница.       Дэвис не ответил. Троллю ясно, что начальник авроров их разделяет и займется Малфой позже. Но у него есть шанс понять, что есть у следователя и подготовить преступницу. Хотя бы попытаться. Неожиданно в голове промелькнула мысль сознаться во всем. Избавиться от липкой грязи постоянной лжи.       — Не боишься оставить меня с ними? Как храб...       — Мне плевать.       На поднятую в немом вопросе бровь, Марк отрывисто бросил:       — Ты же хотела слышать правду.       Мужчина желал держать ее на расстоянии. Больше не подпускать к так тяжело выстроенным границам. Снова увидеть в ней то, кем она является на самом деле. Лгунья. Воровка. Предательница. Приходилось убеждать собственный разум, перекрывая драгоценный воздух всем проклятым чувствам. Жалкая попытка самообмана. И сжигающая ненависть за это. Волшебница лгала ему, воровала его искренность, предала доверие. Он нырнул с головой в чертово болото под названием жизнь Авроры Малфой, и тонул в липкой мерзости, где едва бы нашлось место хоть для капли правды. Слишком много фальшивых намеков, откровенной лжи и отвратительных кривых зеркал, в которых отражалось только одно. Ее лицо.        Она подняла руки и пару раз ударила ладонь об ладонь.       — Наконец-то! Поздравляю, Марк! Понимание того, что ты действительно чувствуешь, — верный путь к выздоровлению. Жаль, что тебе понадобилось столько времени.       — Есть яды, которые долго выводятся из организма.       Отвечать не хотелось. Не самое страшное сравнение. Бывало хуже, но почему тогда так больно?       «Соберись. Так лучше. Для всех».       — И какие планы на субботний вечер с папой? — если бить, то по больному. Наблюдать, как обычно спокойный мужчина в очередной раз выходит из себя, не приносило никакого удовольствия. Но нужно было ударить сильнее. И хотелось сделать это. Чтобы он прочувствовал то же, что и она. Чтобы он сам уничтожил все ростки надежды, что успели прорасти. Глубоко в душе Малфой страстно желала, чтобы Марк взял на себя ответственность за последний шаг.       Дэвис плотно сжал губы и молча вышел из лаборатории. Нужно оставить ее позади. В этот раз, окончательно.        ***       Дорога в штаб была уже знакома. Марк старался, не привлекая внимания, запомнить все повороты, лестницы, лифты. Все, что могло пригодиться. Обычная предосторожность и ничего больше. Информация, которой, как он надеялся, никогда не воспользуется. Направо, налево, лифт вниз, еще один широкий коридор. Сотрудников практически не видно, несмотря на то, что середина рабочего дня. Они прошли мимо комнаты для допросов и остановились перед входом в кабинет. Все это время мракоборец молчал. Предполагалось, что незнание встревожит подозреваемого сильнее, и он выдаст себя. Только для Марка все оказалось наоборот. Знакомая атмосфера штаба авроров помогла успокоиться, выровнять сердцебиение, подготовила к беседе.       Кабинет Поттера не отличался ни порядком, ни простором. Закрытые шкафы стояли вдоль целой стены. Оставшееся пространство закрывали карты, портреты преступников, какие-то графики, записки, все, что могло пригодиться и настраивало на особый лад. К его удивлению, на столе царил относительный порядок. Несколько стопок папок, в отдельной стороне чистые пергаменты, перья, чужеродным смотрелся мобильный телефон, повернутый экраном вниз.        — Присаживайтесь, — первое сказанное слово уже вызывало ощущение давления.       «Вот, что чувствует Аврора», — неожиданная мысль пролетела в голове, американец так же быстро отмел ее. Ничего общего. Он — не преступник.       — Зная интересы преступницы, вы посчитали высоковероятным ее появление на данном мероприятии и решили посетить аукцион на всякий случай, — аврор лениво зачитал выдержку из допроса, хотя Марк прекрасно понимал, что все это показное. Следователь знал их слова наизусть. Как происходил допрос. Не за столом и без наручников, но суть вещей не менялась.       — Да, — коротко ответил американец. Поттер довольно кивнул и начал зачитывать очередные цитаты, каждый раз уточняя, прав ли он. Дэвис соглашался со всем — другого выбора у него не было.       — Вы же понимаете, что у Вас проблемы?       «Дьявол!», — даже внимательно следя за аврором, Марк пропустил момент перехода.       — Да, — ответ получился вполне искренний. Вряд ли тот, что ожидал услышать Поттер. Интересно, мог бы он представить все проблемы, с которыми им сейчас приходилось иметь дело. И с каждым днем они росли, ложась уже неподъемным грузом на его плечи.        — И что же Вы собираетесь с этим делать? — дружелюбие в голосе должно было выстроить связь, заставить его довериться следователю. Еще один прием, хорошо знакомый Марку. Он неопределенно пожал плечами. Ответы надо подбирать после того, как услышишь настоящий вопрос. «Ну что, мистер Поттер, ради чего вы сегодня меня вытащили?».       — Ловцы в Лютном, у них был заказ на Вас обоих, точнее на мисс Малфой и ее спутника…       Дэвис не стал ничего говорить, хотя гриффиндорец явно ждал. Да и ничего нового он ему не сообщил. Допрос — это танец, если партнер стоит, то представления не выйдет. Марк же хотел узнать музыку и попасть в нужный ритм.       — Довольно странно, что она не знала Вашего имени. Как Вы это объясните?       Будь здесь Аврора, она бы разочаровалась и в очередной раз попыталась бы отшутиться. Он же напрягся. Музыканты приготовили свои ноты, открыли крышки инструментов и занесли руки над инструментами. Теперь все зависит от него.       — Один из способов обезопасить близких включает в себе использование фальшивых имен. Дэлфи могла не знать, — максимально усредненные ответы без каких-либо привязок к чему-то конкретному.       Гарри согласно кивнул, как будто соглашаясь и принимая сказанное собеседником:       — Почему мисс Малфой не стала использовать чужое имя?       — Я не могу отвечать за нее.       И не нужно. Поттеру не важна была причина, а реакция на ее имя. Обыденная, привычная, словно он тысячи раз слышал, что девушку называют именно так. Мисс Малфой.       — Понимаю. Вам знаком Зигмунт Бадж младший?       Марк не выдержал и скривился. В волшебном мире был свой «Ангел Смерти». Его поимка стала одним из важнейших побед над Риддл. Но откуда про него известно следователю? Еще слишком рано.       — Пособник Дэлфи, неприятная личность, — отрывисто бросил Дэвис.       — Я в курсе, — усмехнулся гриффиндорец, вспоминая их общение. — Вы готовы поделиться подробностями его участия в ее делах?       «Он в курсе? Как?! Про Баджа узнают лет через пятнадцать!». Временная линия меняется. Как же все паршиво. Укол в левое запястье — браслет отозвался слабым недовольством. Марк привычно потянулся к нему и прикрыл рукой, что не осталось незамеченным. От очередного вопроса его спасла Гермиона.       — Марк, здравствуй! — на лице девушки расплылась приветливая улыбка. Единственный человек в этом времени, кто искренне ему улыбался. — Не знала, что ты здесь.       Видимо, начальник мракоборцев не успел предупредить подругу. Или успел? Подозревать всех и искать подводные камни в каждом слове сильно утомляло.       — Выйдем, — Гарри поднялся с места и быстро вывел волшебницу из кабинета. Руку обожгло. Слабый стон вырвался из губ брюнета. «Что там происходит? Что она в очередной раз творит». Обида застилала глаза плотной пеленой и заставляла ставить Рори в вину все происходящее. Судя по времени семья собралась за очередным ужином, протекающим не так, как ей бы хотелось. Словно существовал вариант, который бы понравился Авроре… Марк сжал зубы и попытался поставить еще один щит. Провал. Видимо, охранные чары аврората мешали. Осталось дождаться Поттера, а сейчас просто терпеть. «Зачем здесь Грейнджер? Она не могла не знать, что планирует ее друг. Он бы ей сказал, даже в ущерб делу, но сказал бы».       — Мне это не нравится. Они спасли наши жизни. Все это не дает никакого смысла, — в очередной раз повторила кудрявая волшебница, недовольно хмуря брови.       — Они лгали нам, Герм, — спокойно ответил гриффиндорец.       — А где логика? Спасти, чтобы потом убить? Гарри, ты же видел наши воспоминания, Аврора и Марк стояли между нами и пожирателями, защищая нас. Не было это игрой или представлением! Такое не сыграть!       Мракоборец понимал все доводы, приведенные чародейкой. Но еще он осознавал размеры той огромной лжи, что они им пытались скормить. И больше нельзя ждать. Если он не расколет Дэвиса сейчас, то придется идти на крайние меры. В глубине души, Гарри надеялся, что американец сам пойдет на контакт и получится обойтись малой кровью.       — Их молчание такое же преступление. Они могут помочь, но ничего не делают, — командир холодно повторил уже сказанную когда-то фразу.       — Думаешь, Марк бы это допустил?       — Почему ты в него так веришь? — вопрос мог бы застать волшебницу в расплох, но она уже нашла ответ на этот вопрос.       — Вы похожи, — Гарри скривился от ее услышанного. — Не внешне. Если он что-то скрывает, за этим кроется важная причина.       — И я даже знаю ее имя, — не выдержал аврор. Гермиона привычно закатила глаза и никак не прокомментировала его слова. — Ты помнишь, что нужно сделать?       — Дай мне еще два часа.       Девушка согласно кивнула и направилась в сторону каминов, оставив Гарри разбираться с сидевшим в комнате мужчиной.       И он ошибся. Надежды не оправдались. Марк продолжал молчать и скрывать правду. Неужели придется идти на крайние меры? И что с ним происходит?! Мракоборцу даже показалось, что американец болен и ему нужна помощь, но тот делал вид, что все в порядке. Это работало, пока Дэвиса резко не закрыл ладонями лицо и тяжело задышал. Такое игнорировать нельзя.       — Что происходит?       — Мне нужно в мэнор. Рори… Я нужен ей, — пришлось напрячься, чтобы услышать шепот трясущегося мужчины.       — Вам нужна помощь, — Поттер встал с места и уже собрался звать лекаря, но Марк опустил руки и глядя тому в глаза пообещал:       — Я расскажу, что нужно, чтобы найти Дэлфи и помогу, но сейчас мне нужно к Рори. И Гарри поверил. ***       Аврора кричала. Хриплый, сорванный голос пробирал до мурашек. Американец взял девушку на руки и отнес наверх. Команда мракоборцев появилась через несколько минут и перенесла Блейза в больницу святого Мунго.       — Закрой мэнор, — нельзя, чтобы у них была возможность сбежать. Драко промолчал и, не комментируя приказ аврора, взял свою палочку и начал произносить заклинания. Гарри ждал, пока тот закончит, и можно будет выяснить, что тут ко всем темным произошло, но не успел он и раскрыть рта, как Гермиона выпалила, еле сдерживаясь:       — Что ты ей дал?!       Блондин опустил древко и отрывисто произнес:       — В лабораторию, — мужчина, не оглядываясь, направился в подземелье. Гриффиндорка раздраженно покачала головой, но пошла за ним. Волшебница задаст этот, да еще много вопросов. Драко ни слова не сказал о том, что планирует. Слизеринец знал, что сегодня она должна была остаться в аврорате допоздна, но планы изменились, и ведьма вернулась не вовремя. Или наоборот, очень вовремя. Они ели успевали за спешившим аристократом.       — Малфой, что здесь произошло? — мракоборец опередил подругу. Зельевар молчал и лишь по легко дрожащим рукам можно было понять в каком он состоянии.       — Малфой! — Гермиона не выдержала и повысила голос. Ей нужны ответы. Перед глазами до сих пор стояло бледное лицо Блейза, существо, так похожее на дементора, безумный блеск в глазах Авроры. Тот судорожно вылил в котел содержимое нескольких склянок.       — Дай мне свою руку, — он протянул ладонь в ожидании.       Волшебница молча скрестила их на груди, не собираясь ничего делать, пока не получит ответы.       — Пожалуйста, просто дай мне свою руку! — маг стискнул ладонями стол, не глядя на Грейнджер, словно не желая показывать ей свое лицо. В последний раз такой страх, смятение, непонимание он чувствовал во время сражения в Хогвартсе. Малфой, ее родители Малфой… Он не ошибся в зелье, не мог… И то, что она говорила, еще никто не знал. Те образы и сила чувств… Все стало понятным. Если все так, как Драко думает, то это невероятно, невозможно. Волшебник ошибся, простая ошибка. Девчонка смогла перехитрить зелье — самый просто ответ.       — Пока ты не объяснишь мне, что произошло, я ничего не буду делать!       — Аврора должна была сказать правду, — наконец-то аристократ поднял голову и посмотрел в ее глаза, полные гнева.       — Что ты сделал? — угрожающе тихо и спокойно спросила чародейка. Зельевар молчал, больше всего он опасался, что если признается, то разочарует ее. Она уйдет и уже больше никогда не сможет поверить и довериться ему.       — То, что должен был, — прикрываться долгом, понимая, что это не оправдание. Не для нее. Не для Забини. Что же он натворил.       — Блейз в больнице, а Аврора в припадке, придется объясниться, — мракоборец подошел к столу, заглядывая в котел. Зелье показалось очень знакомым. Маг уже видел такие же красные вспышки в темной глубине и руну Отал на гладкой поверхности отвара. Знак родства проявлялся все четче и четче. Так он нашел, где прятали Джеймса, но слишком поздно.       Душу Драко разрывало на части. Лучший друг чуть не умер. И все из-за него. Если бы девочка не смогла справиться с действием настойки на несколько драгоценных минут, тот бы погиб. Как теперь смотреть ему в глаза? Блейз же не хотел в этом участвовать и пытался отговорить.       Аврора. Слишком невозможно, чтобы быть правдой.       — Зелье безопасно, — с трудом подбирая слова начал говорить блондин. — Направлено на то, чтобы развеселить, расслабить, заставить опустить щиты. Я хотел узнать, что они скрывают.       — Посветить меня, нас, в свой план ты явно не хотел!        Мужчина как всегда принимал решения, касающиеся не только их двоих, но и многих других, не удосужившись поинтересоваться ее мнением. Словно она была пустым местом, атрибутом аристократа — героиня войны, что придает статус, но не открывает рот. Кровь Блейза до сих пор на его руках, а он ищет оправдания!       — Зачем тебе оно? — кивком показывая на котел, спросил Поттер.       — И моя ру... кровь? Что происходит? — Гермиона сразу поняла, что за зелье перед ней, но почему Драко решил использовать его?       — Потому что Малфой, потому что ее родителей зовут Малфой! Потому что тебя она называла министром! Ради баланса и мира — именно так я собирался преподносить твою программу на встрече на следующей неделе, и еще никто об этом не знал, — блондин говорил тихими отрывистыми фразами, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Ему нужно знать. Сейчас. Прямо сейчас. — Потому что у нее кудрявые волосы и твои губы. Потому что она упрямая и умная. Потому что это единственный вариант, который все объясняет!       Звенящая тишина установилась после его последних слов. Мракоборец замер. Если Драко прав, то… Стоп! Сначала нужно подтвердить догадки. Остальное потом. Гермиона молча протянула руку, предварительно очистив ее от следов крови Блейза. Малфой сделал неглубокий надрез и тонкая струйка потекла вниз. Руна окрасилась багрянцем и засветилась ярким огнем. Поднимаясь наверх и освещая лица стоявших магов, она запылала, выжигая отметку на висевшей на стене карте. И исчезла в ослепляющем сиянии.       Мэнор.       — Что? Это не может быть, никак, просто никак, — Гермиона тяжело дышала. Каждое слово вырывалось с трудом. Мысли сменяли друг друга с огромной скоростью. Все сработало правильно, никаких сомнений, кровь показала кровь.       Драко тяжело опустился на стул. Он хотел узнать правду, но не был к ней готов. Аврора — его ребенок, их с Гермионой. И он причинил ей боль. Так же как и Люциус поступал с ним. Ради высшего блага и долга. Перед глазами встал образ лежащей на полу сломанной куклой девушки.       — Слышите меня? Никакой маховик не сможет перенести на такой промежуток времени! Магия на это не способна!       — Значит, они нашли способ, — теперь стало понятно, почему никого из тройки не могли найти. Их не существовало. В этом времени — нет. Безумная идея промелькнула в голове. Что если? Акцент можно и подделать… Вдруг?       — Малфой, у тебя есть еще зелье, — он не смотрел на них, уставившись в одну точку и пытаясь не дать надежде разгореться. Совпадения случаются, да у него могут быть еще дети, в конце концов, Джеймс похоронен. Зельевар повторил свои действия, в этот раз используя кровь Поттера. От руны вырвалось 2 линии. Одна в сторону Северной Америки, распыляясь маленьким облачком, а другая точно попал в место, где стоял мэнор.       Мракоборец подошел к карте и обманчиво спокойным голосом спросил:       — Почему?       — Слишком далеко, чем ближе — тем точнее результат. Вы оба здесь, нет необходимости даже обходить родовые чары — поэтому второй знак показал точное место, — Драко помнил все подробности работы зелья.       — Ты думаешь, это Джеймс? — Гермиона, слишком обескураженная всем происходящим, задала прямой вопрос.       — Мы не проверили тело. Я знал, что он там, в том здании. Когда нашли труп обгоревшего мальчика… Я не проверил, — Гарри не поворачивался к ним, стоя перед картой, но не видя ее. Одно заклинание и все могло быть иначе. Святой Годрик, что же он наделал. Как он мог так ошибиться? Как мог так просто поверить в смерть сына и не проверить? Знает ли Марк правду? И внутренний голос ответил на последний вопрос:       «Знает, не может не знать».       Если это так, то почему он молчал, почему они оба скрывали правду?! Что произошло? Что они делают в прошлом, если пришли не исправить его старую ошибку?!       Мракоборец наконец оторвался от стены и взглянул на друзей. Гермиона накручивала на палец прядь волос, погруженная в свои мысли. Драко сидел за столом, закрыв лицо руками.       — Надо решить, что дальше, — сейчас они должны действовать вместе и нужно было все согласовать.       — Комната отрезана кровной печатью. Сейчас вход для всех закрыт, — аристократ опустил ладони и сел с идеально ровной спиной.       — Даже для тебя? Ты же…       — Она — Малфой, мэнор ее признал, даже мне нельзя войти, но оно не продержится долго. Максимум — часов десять.       — Аврора ненавидит меня, — тихий голос Грейнджер перебил еще незаданный вопрос Гарри. И он хотел солгать и сказать, что это не правда, но не мог.       — Гермиона, не надо, мы ничего не знаем, — Драко попытался найти что ей сказать.       — Злость, ярость, обида — твои собственные слова, — горько ответила ему девушка. Что могло произойти, чтобы собственный ребенок так ее ненавидел?!       — Герм, … — в голову ничего не приходило. Волшебница права, все эти эмоции он прочувствовал сам.       — Ты сказал, что знаешь, что происходит в лаборатории? — Гарри ухватился за внезапно возникшую в голове идею. — Они что-то обсуждали?       — Аврора там сидела все время одна, — ответил Драко, поднимаясь с места и подходя к закрытому шкафу. Казалось, что он вытащил оттуда старый портрет, но там на черной поверхности никто так и не появился. Волшебник взмахнул палочкой и поверхность пошла рябью.       — Сегодняшний день, — коротко ответил он на немой вопрос. Блондинка удобно устроилась на столе, закутавшись в плед и читая книгу. Несколькими взмахами палочки Малфой ускорил изображение, но еще несколько минут ничего не происходило. И вот девушка поднимает голову. Взмах древком и ее голос заполняет лабораторию, как и голос Марка.       «Что между ними происходит?», — их диалог не объяснил все, что произошло, но открыл глаза на многое.       Гарри замер, услышав ее вопрос:       «И какие планы на субботний вечер с папой?». Он знал. И ничего не сказал.       — До этого… — хриплые слова еле вырывались из горла.       — Дэвис…ммм, — называть сына Поттера чужой фамилией было странно, — он в первый раз спустился к лабораторию.       — Мы им скажем, что все знаем, и у них уже не будет причин скрываться. Они не хотели повлиять на будущее, но мы с Гарри понимаем, как важно не изменить временную линию и сейчас уже не надо лгать, — Гермиона так отчаянно сильно пыталась найти объяснению поведению волшебников, что позволяла эмоциям взять верх.       Слизеринец горько усмехнулся. То, чем он заставил пройти Аврору. Он бы такое не простил. Маг пытался сломить ее волю и разум, кинул девочку в самое страшное воспоминание, погрузил в пучину боли и отчаяния.       «С папой, с папой, с папой…». Слова не выходили из головы и били в самое сердце. Почему он так поступил?       — Они не смеют вмешиваться в настоящее, могут возникнуть страшные последствия, — слабый голос подруги еле пробивался сквозь рой тяжелых мыслей.       — О да, они осторожно наблюдали со стороны и совсем ничего не делали, — едко ответил Драко, злясь на самого себя, и выпуская накопившийся яд наружу.       — Почему сейчас? — работа, чтобы прийти в себя Гарри нужно вернуться на привычное поле: расследовать то, что случилось, задавать вопросы и искать ответы.       — Может, это не из-за того, что происходит? Может, они действительно преследуют Дэлфи? — Гермиона поняла, что делает гриффиндорец и пыталась поступать так же. На чувства еще будет время. — Если и она из будущего, то они могли искать ее.       Волшебница пыталась, очень сильно пыталась не вспоминать холодный взгляд и тон Авроры, мелькавшее в словах презрение, как та игнорировала ее во время коротких встреч. У нее не получалось.       Слишком много всего. Слишком все сложно. Слишком больно. Это сводило с ума, заставляло кричать в голос, вырывая легкие наружу. Правда резала самым острым ножом, палила сильнее, чем огонь драконов. Заставляла спрашивать себя, где же они ошиблись и что они сделали не так? И что будет с ними?       — Когда она придет в себя? — пришло время раскрывать карты, хотят ли того Аврора и Джеймс или нет.       Малфой неопределенно пожал плечами, зелье должно было перестать действовать через час и еще около шести на вывод его из тела, но с такой реакцией…       — В лучшем случае, завтра, к полудню.       Сейчас ей плохо, а он — лучший зельевар современности не мог проверить ее состояние. Непонятное и непривычное чувство бессилия наполнило мужчину. Что если Марк не справится? Нелогичная, но полная страха, мысль билась в голове, увеличивая и без того огромное чувство вины аристократа.       — Я приду в восемь. Не открывайте границы и не позволяйте им выйти. Нужно будет подготовиться к разговору, — Гарри стремительно вышел из лаборатории. Он отправил патронуса мракоборцам, чтобы те шли к воротам поместья, где кончались анти-аппарационные чары, куда направлялся сам. Ему нужно было подумать, разобраться во всем. Мужчина перенесся в Годриковую впадину. Темнота и тишина окружали его. Не разбирая дороги, со слезами на глазах он добрался до кладбища. И отпустил себя. Упал на колени и зарыдал в голос, навзрыд. Громко, судорожно, трясясь всем телом, он бил кулаками в землю и рыдал. Холодный ветер помог прийти в себя. Мужчина выпрямился. Нельзя расклеиваться — у него есть цель. Схватить Дэлфи, помочь сыну и Авроре, найти Джеймса.