Сердце Скорпиона

      Семнадцатая глава.              Общее дело, общий враг, общая цель.       Общее дело, общий враг, общая цель.       Общее дело, общий враг, общая цель.       Повторять как мантру, как самое важное заклинание, как непоколебимую истину и надеяться, что слова уляжутся в сознании, и она поверит. По-настоящему поверит и примет все как должное. Без сомнений и колебаний, без глупой веры в иллюзии и мечты. Есть только цель, ее и надо держаться.       Общее дело, общий враг, общая цель. Возвращение, Риддл, хроноворот. Ничего больше. Единственное, что их связывает сейчас. Волшебница вернет мракоборца домой, ей удастся уничтожить тёмную, проблем с часами времени тоже не возникнет. Малфой справится, ведь слишком многое стоит на кону. И без того безумная в своей задумке идея осложнилась новыми обстоятельствами. Нельзя даже и думать о ритуале пока не будет готов антидот к зелью удачи. Пока она не поймет, как обезопасить себя от влияния браслета. Пока Марк рядом. А это значит, что опять придется менять план. В очередной раз подстраиваться под обстоятельства. Надо что-то придумать с Паркинсон-холлом. Как же Аврора ненавидела это. В такие минуты волшебница чувствовала себя словно перед гиппогрифом — одно неверное движение и ты в смертельной опасности.       «Твой мракоборец — это слабость, которая тебя в итоге погубит». Нельзя допустить, чтобы слова учителя оказались правдой. Она справится со всем. Ради Скорпиуса. Возвращение, Риддл, хроноворот. Чародейка вернет брата, убьет монстра, отправит Марка домой.       — Кто вы? — у портретов были свои привилегии. Пренебрежение к этикету — одно из них. Да и любопытство и желание узнать о еще одной Малфой сыграло свою роль. «Брутус — воинственный колдун», — в голове сразу возникло имя предка. Аврора улыбнулась еще шире и молча прошла дальше. Все детство она слушала рассказы и поучения, помнила шутки и привычки и не горела желанием слушать их в очередной раз. Они провожали ее долгими взглядами и обсуждали оплошность Люциуса.       «Бедный дедушка», — девушке даже стало его немного жаль, хотя честно говоря, семейные разборки были им с Марком только на руку. Бритва Оккама — не следует множить сущее без необходимости — сыграла как надо, и Малфои приняли этот вариант как единственно возможный. Кровь нашла кровь, род принял «потерянного птенца». Дедушка пьет и тяжело вздыхает, бабушка внимательно изучает приобретенную дочку, отец ненавидит «сестру», а мать, ну она как всегда на стороне Драко. Хотя стоит признать, Драко великолепно играл роль великодушного брата. Даже на просьбу предоставить лабораторию согласился без лишних вопросов. Неужели рассчитывал понять, что она собралась варить или хотел держать все под контролем? С его самомнением оба варианта подходят. Отец может оказаться одним из немногих, способных понять замысел и даже повторить зелье. И рассчитывать стоит только на себя, никто не прикроет. Марк игнорирует ее с момента их ссоры. Она вспомнила, каких ему сил стоило только смотреть на нее во время совместных ужинов, которые уже нельзя было пропускать. От тщательно выбираемых слов, показной вежливости, попыток играть в игру «у нас все по-прежнему, я профессионал» мороз бежал по коже. Чародейка не ожидала, что ей будет так больно. Он выкинул ее из своей жизни и тщательно закрыл дверь. Единственное, что их объединяло — хроноворот и Дэлфи. На то, что случится с ней ему плевать. И кажется это начали замечать. От внимательного взгляда Нарциссы вряд ли ускользнуло возникшее отчуждение.       Аврора притормозила у портрета Абраксаса — единственного, кто молчал и, казалось бы, даже не обращал на нее внимания. Видимо, новость, что ее мать — нечистокровная волшебница достигла и его ушей. Он наказывал молчанием своего сына и внука и пытался поступать также и с ними, но Скорпиус очень быстро нашел выход. Братик со всем почтением и интересом слушал соседние портреты, и Абраксас не мог этого долго выдержать и быстро прощал правнуков за любую провинность. Только их распределение по факультетам — Гриффиндор и Когтевран — огорчило его, да и остальных предков настолько, что они промолчали до летних каникул. Это было самое тихое Рождество в их жизни.       — Абраксас Малфой, отец Люциуса, — голос Нарциссы прозвучал в нескольких шагах от Авроры. Женщина стояла в дверях гостиной и внимательно смотрела на чародейку. Словно сравнивая ее с портретом.       — Миссис Малфой, — почтительно отозвалась волшебница.       — Право, не стоит. Вы можете называть меня Нарцисса, мы же семья, — легкая улыбка на лице и холодная сталь в глазах — бабушка вышла на тропу войны. Не будет открытых сражений и скрещенных палочек, слишком банально для такой женщины, но, защищая своего сына и семью, она пойдет на все. И Аврора стала угрозой в ее глазах.       — Вы заблудились, вас проводить?       — Благодарю за предложение, я шла в оранжерею и просто залюбовалась картинами. Не буду вас отвлекать, — девушка сделала несколько шагов и только потом развернулась к Нарциссе спиной.       — Вы отлично ориентируетесь в мэноре. Я бы даже сказала прекрасно для человека, гостившего здесь всего пару дней.       «Боллокс», — подумала преступница и повернулась к бабушке лицом:       — У меня отличная память, и эльфы прекрасно могут объяснить дорогу.       — Разумеется. Кто как не эльфы. Позвольте все-таки вас сопроводить.       Хозяйка мэнора медленно шла по коридору, рассказывая занимательные детали об истории поместья и людях там живших. Скорпиус в такие моменты совершенно по-грейнджеровски закатывал глаза, но Авроре нравилось ее слушать. Как тогда, так и сейчас. Глубокий голос, правильные интонации, размеренная речь истинной аристократки — молодая волшебница любила если не содержание, так форму повествования Нарциссы.       Женщины подошли к широким стеклянным дверям и вошли в любимую обеими комнату. Она была немного другая — не было второго набора инструментов, меньшего, подходящего для ручки маленькой волшебницы, лейки с нарисованными пионами, маленького островка ее цветов — розовых и сиреневых гиацинтов, такого же оттенка роз Блоссом Баблз и солнечных нарциссов. Часами они работали вместе, прося домовиков приносить легкий перекус прямо сюда. К ним присоединялся и дедушка, сидя за еще непоставленным здесь креслом, он читал газеты или книги, а иногда просто смотрел на их занятие.       — Здесь очень красиво, — искренне сказала Аврора.       — Вы еще ничего не видели.       — Первое впечатление иногда самое верное, — с улыбкой на лице проговорила ведьма.       — Если только иногда. Вы ищете что-то конкретное?       — О нет, я просто захотела полюбоваться, — блондинка прошла в глубь огромного помещения. Когда-то здесь были гостевые спальни, пока Люциус не решил сделать подарок супруге и не переделал часть восточного крыла. Каждая из комнат стала тематической, полной растений со всего света, как волшебных, так и обычных. В центральной же части стоял маленький фонтан и резная скамейка, покрытая мягким ворсистым пледом, на котором Аврора так часто в детстве засыпала. Зря она сюда пришла. Сколько раз еще воспоминания счастливых времен хлыстом ударят по памяти и сердцу прежде, чем она наконец выучит урок. Время не лечит. И казалось бы уже полустертые образы с такой удивительной яркостью всплывают перед глазами. Знакомая песня, запах любимых цветов, тепло пледа, и боль пронзает душу.       — Так забавно, — Нарцисса начала разговор, — ваше имя. Аврора Антарес — утренняя заря и одна из ярчайших звезд на ночном небе.       — Матери нравилась сказка про спящую красавицу, и она надеялась, что я унаследую светлые волосы отца, — она продолжала непринужденно улыбаться, напряженно думая, к чему приведет разговор про имена. Само упоминание ее матери — предполагаемой любовницы Люциуса, должно было повлиять на аристократку, но та не позволяла подобным мелочам сбить себя с цели.       — Несомненно, вы очень красивы, и имя вам подходит, — подхватила женщина, — а Антарес?       «Сердце Скорпиона».       — Ей понравилось, как звучат эти имена вместе.       Недолгая тишина прервалась вопросом миссис Малфой:       — Вам неинтересно, почему я нахожу это забавным?       — Красная роза шепчет о страсти, в белой — дыханье любви, — по памяти прочитала первые строки старого стихотворения волшебница, вдыхая сильный аромат красивых цветов. — Я думаю, вы сами мне расскажете.       Видимо, это действительно имело значение, раз Нарцисса не отреагировала на такую открытую грубость.       — Это семейная традиция Блэков — давать детям имена звезд и созвездий. Какое странное совпадение, не находите?       — Иногда Вселенная бывает ленивой, — цитатой из любимого сериала ответила Аврора.       — Но когда вокруг творится такое, то к ним стоит присмотреться.       — Я польщена вашим вниманием, но, право, не стоит, — девушка где-то читала, что если использовать фразы оппонента, то можно склонить его на свою сторону, стоило попробовать. Все, что делала и говорила бабушка, всегда имело цель и причину. Осталось понять суть затеянной игры.       — Все замечают в вас Малфоя — волосы, глаза, скулы, — с каждым словом Нарцисса приближалась к девушке, — но глядя на вас, я вижу Беллу.       — Беллатрису Лестрейндж? Сумасшедшую приспешницу Волан-де-Морта? Не могу сказать, что я польщена таким сравнением, — Аврора почувствовала смятение, ведьма не была готова услышать ничего подобного. От услышанного перехватило дыхание. Неужели она и правда стала такой же, как и мать Риддл?       — Она не была сумасшедшей. Вспыльчивая, эмоциональная, потерянная и готовая на все ради любви, но не сумасшедшая.       — Людям свойственно приписывать любимым черты, которых у них просто нет.       — Белла была кровожадной садисткой, безжалостной и неукротимой, но это не отрицает всего того, что я сказала перед этим. Вы вспыльчивы и эмоциональны, хотя стараетесь этого не показывать, контролируя каждый свой поступок и слово, но иногда фанатичный блеск проскальзывает в ваших глазах, точь в точь как у Беллы. Вы потеряны и одиноки, выросли без внимания и любви родителей и вы так отчаянно в этом нуждаетесь, что пойдете на все. Как Белла. Так зачем вы здесь, Аврора? — слова Нарциссы — резкие, грубые, правдивые громким набатом прозвучали в ушах волшебницы.       «Если бы ты только знала».       — Я — Малфой, разве не здесь мое место?       — Вы ищите себя, но боюсь, что здесь себя вы не найдете, — хозяйка мэнора развернулась в сторону дверей и, открыв их, продолжила:       — Советую комнату номер три, там необыкновенная коллекция орхидей. Дорогу вы найдете сама с вашей отличной памятью, — с этими словами она оставила Аврору одну. ***       Гарри терпеть не мог лаборатории в Малфой-мэноре. Холодные, темные помещения в самых глубоких подвалах особняка. Не самые лучшие воспоминания всколыхнули память. От некоторых вещей так и не удалось избавиться.       Слизеринец только кивнул, молча приглашая мракоборца пройти внутрь и запирая за ними тяжелые двери. Еще несколько секунд маг потратил на нанесение защитных чар. Теперь они в полной безопасности, и никто их не сможет подслушать. Не так, чтобы Драко сильно этого опасался, но он отвел девчонке соседнюю комнату и оставлять все на удачу, мужчина не собирался.       — Удалось узнать что-то новое? — сразу перешел к делу гриффиндорец.       — Мои люди проверили все — их не существует. В соседних странах тоже ничего. Что у тебя?       — Отделения Авроратов, с которыми мы сотрудничаем, ничего не знают ни про этих двоих, ни про Дэлфи. Они возникли словно из ниоткуда, — мракоборец скрестил руки на груди.       Гарри надеялся, что Малфою удастся обнаружить хоть что-то. Любая зацепка, давно остывший след, мимолетное упоминание, но все оказалось бесполезно. Попытки разослать их ориентировки в службы других стран тоже не увенчались успехом. Их не было, они не существовали. Ничего. Ему нужны ответы. Гарри чувствовал приближение чего-то опасного. Ведьма собирала темных магов. Она готовила удар. Все чаще на карте появлялись сигналы непростительных. И он все время опаздывал. Отследить ее не получалось. Начали пропадать его люди.       — Ты бы не пришел сюда сообщить о ваших провалах, — Малфой пытливо посмотрел на собеседника в ожидании ответа.       Слизеринец знал, в какой ситуации сейчас Поттер. Гермиона делилась тем, что происходит в Аврорате. Не говоря про его собственные источники. Становилось небезопасно. Привыкшие к спокойствию маги не чувствовали изменений, но темный мир бурлил. На улицах стали появляться те, кто и под светом луны опасались показать свои лица. Вырос интерес к запрещенным зельям и магическим предметам. Слишком быстро и неожиданно. Темноволосая ведьма смогла собрать вокруг себя приспешников и стала для них маяком. Они поверили в ее силу. Настолько, что шли за ней, не задавая никаких вопросов. А остальных волшебница околдовала так, что те не могли вспомнить и свое имя. И сейчас самый простой путь к ней лежит через Дэвиса и Доу. На что готов пойти Поттер?       — В крови большинства пострадавших обнаружено одурманивающие зелье.       — Вы его только сейчас обнаружили? У всех второкурсников были полеты на метле и пришлось ждать, пока они освободятся? — Драко не удержался от колкости, которая Поттер оставил без всякого внимания.       — Имя Зигмунта Баджа младшего тебе знакомо?       Слизеринец задумался на несколько мгновений. Каждый школьник во всем мире знал знаменитого зельевара, автора сложнейших отваров и великого экспериментатора. Только тот жил шесть столетий назад.       — Потомок, — не стал ждать ответа гриффиндорец. — Недавно вернулся в Лондон и, очевидно, унаследовал талант своего предка.       Гарри вытащил несколько колб, одна очевидна с кровью, а вот вторая… Малфой потянулся именно к ней, поднимая сосуд на уровень глаз.       — Алкоголь. Они подлили его в алкоголь, — нерадостно поделился Поттер последними новостями.       — Вы же проверили сотрудников? Или все удовольствие от допроса получил только я?       — Трое официантов пропало, как и аврор, проводивший допрос и подменивший результаты исследования, — непривычная сталь прорезалась в голосе мракоборца. — Мне нужно, чтобы ты проверил зелье еще раз, может удастся найти что-то еще.       Тон, с которым он проговорил, явно свидетельствовал, что это не просьба. По-крайней мере, теперь понятно, почему гости впали в такую панику. Подкрепленное зельем заклинание усилило эффект страха и смятения. Что-то казалось неправильным и не вписывалось.       — Но Гермиона, Аврора, Марк… — Драко прокручивал в мозгу сцену сражения на аукционе, пытаясь подобрать нужные слова.       — Гермиона практически не пила, — мракоборец сразу понял, о чем речь. — А каким образом девушка, не закончившая даже школу, смогла избежать такое воздействие мне не ясно. Хотя чему удивляться после того, как она обманула сыворотку правды.       — Ты думаешь, что это Аврора? — ему нужно подтверждение своих догадок. Дэвис в лаборатории не появлялся, а она там пропадала сутками, делая короткие перерывы на сон и ужин. Волшебница сидела часами напролет, уставившись в стену и слушая маггловские песни из маленького приемника. Изредка девушка поднималась и проверяля основу для зелья — слишком общего, чтобы Драко мог с точностью сказать, что выйдет в итоге. Пока не мог.       На мгновение Гарри промедлил с ответом. Одно движение секундной стрелки, чтобы в очередной раз удостоверится в правильности своих догадок. Пусть у него отсутствовали доказательства, пусть все это только догадки, но интуиция подсказывала, что главную партию разыгрывает блондинка. Мужчина кивнул.       — В школе не учат заклинаниям, которыми она защитила их покои и попыталась «очистить» лабораторию, — поделился наблюдением зельевар. — Да и найти книги, где они описаны, тоже проблематично. Тем более выучить их без хорошего наставника. Возможно, Грейнджер бы потянула, но не уверен.       Еще один паззл выпал из образа, который ведьма хотела создать в их глазах.       — Попыталась? — Поттер услышал ключевое слово.       — Подвалы защищены родовой магией основателя рода. Это дает определенные преимущества, и я знаю, что там происходит. Она готовит основу для зелья, пока рано говорить, что это может быть.       Гарри потер виски — дурацкая привычка, от которой он так и смог избавиться. Нужно сказать, Малфой может оказаться в опасности.       — Дэлфи знала, кто она, до аукциона.       — Я выяснил еще во время допроса, что Аврора в курсе своего рода, но рад, что и до тебя наконец дошло, — едкий сарказм струился в каждом слове.       — Соберись, Малфой. Дэлфи знала, кто такая принцесса! Понимаешь, она знала! Скажи, если бы появился слух, что в вашей семье незаконнорожденная, как быстро эта информация появилась бы на твоем столе? Или столе твоего отца? Темная, Аврора, Марк, они все знали об этом и никто больше. Как это вообще возможно?       Драко замер от резких слов. Действительно, какого дементора?       «Сегодня ты все мне расскажешь», — больше ждать он не хотел. Гермиона пропадает в Аврорате, родители не будут вмешиваться, осталось придумать, как отвлечь Дэвиса — снотворное, оглушающие, вариантов много. А с девчонкой Малфой разберется.       Так и не получив ответа от аристократа, Гарри продолжил:       — Я забираю его на допрос. Пусть попытается объяснить, как так сложилось, что на них не подействовало внушение.       «Даже не придется ничего делать».       — Только Дэвиса?       Уже подошедший к двери мракоборец остановился:       — Главная цель Дэлфи всегда была Аврора. Мне нужно больше информации. И Марк мне ее даст.        ***       «- Не боишься оставить меня с ними. Как храб.       — Мне плевать».       Аврора лежала на постели, бездумно пялясь в потолок и прокручивая в голове их первую после ссоры короткую встречу наедине. Он ушел. Оставил ее одну.       Общее дело, общий враг, общая цель.       Единственное, что осталось. Ему плевать. Всегда было. Поиск преступницы — просто способ удовлетворить свое эго, наказать за то, что она сделала. Ничего больше между ними нет. Волна чувств пробежала по браслету, но отразилась от поставленных на второй стороне щитов и вернулась жжением в руке.       Так лучше, так по плану. Непрошенная слеза стекла по щеке. Девушка раздраженно вытерла ее краем тонкого свитера. Одной проблемой меньше. Писклявый голос домовика раздался за дверью — напоминание про то, что здесь называли семейным обедом. Логичнее бы было пропустить его. Сослаться на головную боль и полежать в тяжелой тишине. Или спуститься в подвалы и проверить зелье. Просто проигнорировать. Аврора поднялась с кровати — нельзя никому показывать свои слабости. Так часто повторяла крёстная. То, что волшебница выучила на собственном опыте. Слабых уничтожают словом и молчанием, жестокостью правды и милосердием лжи, глядя в глаза и ударом в спину. Исход один.       Переодеваться она не стала — уже привыкла к презрению в глазах Люциуса и аккуратным намекам Нарциссы. Чем больше маггловского в ней — тем лучше. Пусть смотрят на обложку книги, а не заглядывают внутрь. Еще по дороге к дверям ведьма услышала звонкий смех крёстного. Слабая улыбка возникла на лице. Её действительно обрадовало его присутствие. Он хотя бы не демонстрировал свои критические чувства. Стоило войти, как разговор затих.       — Аврора, прекрасно выглядишь.       Как в стиле Забини — увидеть красоту в покрасневших глазах, грязных волосах, затянутых в низких хвост, протертых джинсах.       — Блейз, мистер Малфой, — поприветствовала мужчин чародейка.       — Драко, — машинально исправил он ее. — Мы сегодня в меньшей компании. Родители еще не вернулись с выставки.       — Позволь мне помочь, — мулат отодвинул стул легким движением палочки.       — Я восхищаюсь приверженностью Люциуса и Нарциссы искусству. Столько мероприятий только за последнюю неделю! — прощебетала девушка с легкой усмешкой.       — Тебе бы тоже стоило выйти из мэнора. Жить в таком чудесном месте и оставаться затворницей самое настоящее преступление, — Забини привычно завел непринужденный разговор. Никаких договоренностей, обязательств, просто болтовня ни о чем. То, что сейчас нужно. Отвлечься от всего.       — Приглашаешь? — блондинка приподняла правую бровь и склонила голову, внимательно глядя на обоих собеседников. Перед ними появились тарелки с горячим супом.       — Драко, клянусь своей винной коллекцией, это самый лучший суп во всей Британии! Аврора, тебе стоит попробовать, — так и не ответив на ее вопрос, проговорил маг.       Он действительно хорош, девушка помнила с детства. Даже лучше. Домовики постарались изо всех сил. Мулат продолжал о чем-то говорить. Пару раз волшебница слышала голос отца, но она оказалась слишком голодна, чтобы обращать внимание на происходящие.       Маленькая добавка в зелье сработала. Драко хотел быть уверен, что оно подействует. В отличие от сыворотки правды капли бы не хватило. Она должна выпить все.       В отличие от друга, Блейзу было немного жаль девушку. Невооруженным взглядом видно, как той паршиво. Ей стоило рассказать правду.       Аврора подняла голову только увидев свое отражение дне блестящего фарфора. Уже несколько минут стояла никем не нарушаемая тишина. Мужчины практически не притронулись к еде.       «Идиотка!», — надо встать и бежать. Только ноги такие тяжелые.       -… меня? — она услышала только последнее слово. Тонкая струйка пота стекла по виску. Угрожающим жаром наполнились руны.       «Пожалуйста, только не это.».       — Аврора, ты слышишь меня? Как тебя зовут? — холодный голос отца как сквозь толщу льда пробился к ней.       «Ты же знаешь».       — Твоем имя? Твое настоящее имя?!       «Почему здесь так холодно?».       — Драко, непохоже, что подействовало, — проговорил Забини, обеспокоенно глядя на трясущуюся девушку. — Ей нужно к лекарю.       — Так и должно быть, — отрезал слизеринец.       — Как тебя зовут? — по слогам повторил свой вопрос мужчина.       — Аврора Антарес Малфой, — сил хватило только на шепот.       Отвар работает, зельевар видел все признаки, но имя… Как его люди не смогли ее найти.       — До того как ты взяла фамилию Малфой, как тебя звали? Фамилия твоих родителей? — еще одна попытка. Поттер бы справился лучше, но эти белоручки, действующие по правилам…       — Малфой, — она обняла себя руками, уставившись в играющее пламя свечи.       — Драко, оно не действует, дай мне противоядие, — смотреть на еще одну женщину, страдающую от зелья Забини больше не мог.       Аристократ остановил поднявшегося мулата:       — Оно действует, — он опять видел себя в приоткрывшихся мыслях ведьмы. Только старше что ли?       — Что вы мне дали? — присутствие еще одного сознания в своей голове Аврора не выдержала и потратила все силы, чтобы поставить щиты.       Словно от пощечины у Драко дернулась голова, и на одних рефлексах он ответил на атаку. С тихим стоном блондинка повалилась вперед, в последнее мгновение успев выставить перед собой руки. Блейз выругался и подошел к девушке. Малфой встал на ноги, глядя на начавшийся припадок волшебницы. Самое плохое воспоминание. Туда он отправил ее. Она закричала. Мулат осторожно приподняла девушку, стараясь не принести большего вреда       — Аврора, посмотри на…       Столовый нож заблестел в коротком замахе и мягко вошел в горло волшебника. Мужчина упал.       — Блейз! — Драко схватил палочку, но слишком поздно. Первое заклинание выбило ее, от второго он пролетел через комнату и, тяжело ударившись о стену, упал на пол. Забини хрипел, прижимая дрожащие руки к шее, забыв про оружие.       — Добрый вечер, я… — Гермиона замолчала в ужасе уставившись на развернувшуюся картину. У нее не было шансов. Веревки стянули тело Грейнджер. Через мгновение ведьма уже держала их палочки.       — И это все? — сиплый шепот громом раздался в комнате. И каждое новое слово звучало все громче и громче. — После всех ваших рассказов про великую битву и противостояние это все?!       «Крестный!!!», — голос в голове заставил оглянуться.       — Нет, нет, нет, — он уже лежал на спине, захлебываясь в собственной крови. Руки дрожали, в глазах плыло. Прошлое, настоящее, будущее — все смешалось как на картинах Босха. Разобраться нет и шанса. Но если это правда, она обязана помочь. Сосредоточиться, вытащить нож, произнести заклинание, увидеть как затягивается рана, и он пытается отползти. Как от монстра. Преступница поднялась и прошептала обездвиживающие заклинание.       — Аврора, Аврора, послушай меня! Освободи нас! Блейзу нужна помощь, — Гермиона заметила, что Малфой пришел в себя, и пыталась отвлечь блондинку. — Пожалуйста, Аврора, мы хотим помочь тебе.       Знакомая фраза стало той искрой, что снесла тонкую границу. Она засмеялась исступленным смехом. Волна неконтролируемой энергии волшебницы разошлась по всей комнате, туша свечи и разбивая бокалы.       — Госпожа министр хочет помочь. Вы всегда хотите помочь, все усилия ради баланса и мира, — непонимание на лице Грейнджер только бесило. — Госпожа министр хоче…       Волшебница не договорила, упав на колени в еще одном припадке безудержного смеха.       «Годрик, что с ней?», — Гермиона видела, как Драко замер, неверяще глядя на блондинку.       — Аврора, ты меня с кем путаешь, я не министр…       Еще один взрыв смеха. Так словно Грейнджер сказала что-то действительно смешное. Преступница не видит, но чувствует движение за спиной. Палочка сама прыгает ей в руку.       — Какого дементора, — как это вообще возможно, но вопрос сметается дикой болью от круцио. Драко падает и выгибается дугой. Он слышит, как кричит Гермиона. И тут боль прекращается, и мужчина видит перед собой искаженное злобой лицо Авроры, она что-то говорит, но маг не слышит. Удар по скуле, еще один. Наконец-то, Малфой начинает разбирать слова.       — Как ты мог оставить нас? Ты должен был быть там!       Драко перехватывает руки волшебницы и смотрит ей в глаза. Она замирает. Только на мгновение, чтобы потом оттолкнуться от него и отползти, снова откидывает его дальше от себя.       — Оставь его! Прекрати! — хриплый голос матери бил по ушам, мешая сосредоточиться и найти выход. — Аврора, все еще можно исправить, доверься нам.       Мирно трескавший в камине огонь вырвался ярким пламенем, осветив лицо Гермионы. Она смотрит на нее своим осуждающим взглядом. Снова. Так громко. Так много всего. Так страшно. Младшая Малфой мотает головой и, не удержавшись, падает на руки, прямо на палочки остальных магов. Она хватает их в ладонь и прислоняет горящий лоб к полу.       «Это шанс». Родители не придут, домовикам запрещено здесь появляться, только он может помочь и разобраться. Ему не хватило нескольких шагов. Из ее палочки вытекла темнота и поднялась над поверженной чародейкой. Смех сменился слезами и прерывистыми вздохами. Тьма приняла форму дементора. Драко замер, скованный ужасом. Мимо него пролетел серебристый олень и не причинив никакого вреда существу вернулся к хозяину. Страх ушел.       — Не двигайтесь, — прошипел Дэвис, мелкими шагами приближаясь к блондинке. Существо парило над ней как будто наблюдая. Поттер также осторожно подошел в Гермионе и освободил от пут, держа в руках, чтобы та не упала. Мракоборец уже заметил тело Блейза, но ближайший путь преградила плачущая девушка с монстром над головой.       — Что вы ей дали, — дрожащим от злости голосом спросил Марк. То, что он чувствовал, то, что он видел… Они уничтожали ее.       — Смесь из сыворотки правды, дурманящей настойки и эликсира радости, — не стал скрывать зельевар. Гермиона бросила на него тяжелый взгляд. Дэвис не стал комментировать, садясь на колени перед ней и наклоняя вниз голову.       — Рори, Рори, — тихо позвал он ее. — Это Марк, посмотри на меня.       Она только сильнее сжалась, выставив перед собой кулаки с в которых держала палочки.       — Пожалуйста, посмотри на меня, — в темноте девушка услышала зов знакомого голоса. Создание недовольно качнулось.       — Осторожнее, — прошипел Поттер, лихорадочно придумывая, что делать. — Герм, уходи.       Подруга замотала головой:       — Даже не надейся.       — Рори, все хорошо, я здесь, я заберу тебя, — Марк обнял ее руки, осторожно массируя и разогревая. Темнота стала терять свои очертания. — Посмотри на меня.       Его голос вернул реальность. Существо растворилось. Мужчина притянул трясущуюся ведьму к себе. Поттер уже подошел к Забини:       — Жив, без сознания, — облегченно выдохнул он. — Что здесь произошло?       Вопрос заглушил крик Авроры.       Гриффиндорец уже вызывал подкрепление, что значило одно — что ее поместят в Мунго. Этого Марк допустить не мог. Он поднялся с Малфой на руках:       — Ей не нужны лекари. Я справлюсь.       — Не покидать Малфой-мэнор, — только успел сказать Поттер, раздавая команды прибывшим магам.       Дэвис не помнил, как ему удалось добраться до покоев и запереть их с трясущейся девушкой на руках. Как заблокировал ее кровью комнаты от всех. Очередной крик, из лопнувших сосудов глаз течет кровь, и она не видит его. Обнимает себя за плечи и глубоко царапает. Понадобились все силы, чтобы освободить ее из собственного капкана. Волшебница замирает, но мракоборец знает, чувствует, что приступ повторится. Он прижимается к ее спине и фиксирует руки и ноги в захвате, пытаясь подготовиться. К такому нельзя быть готовым. Ведьма выгибается дугой. Громкий крик звучит в его ушах. Мужчина зовет по имени, обещает помочь, но она словно не слышит. Резкая тишина пугает сильнее.       — Почему ты бросил меня? — Марк неверяще смотрит в ее лицо, но глаза закрыты.       — Я здесь, с тобой, — чуть освобождает хватку и нежно гладит руки.       — Ты обещал быть со мной. Ты бросил меня, — из последних сил она отворачивается.