Сердце Скорпиона

Двадцать девятая глава       Белый грунтовый холст у окна. Уже ночь на дворе, но привычка остается привычкой, и рисовать у окна — одна из них. В воздухе вокруг нее висели несколько свечей, поддерживаемые магией. В этот раз она использовал только один цвет. Широкими черными мазками Пэнси рисовала портрет. Сладко-пряный анисовый вкус виски приятно грел горло. Один глоток, второй. Волшебница отложила бокал, стараясь сосредоточиться на работе. Не так много времени осталось, а она должна успеть. Мать решила не ждать. Ее квартира уже выставлена на продажу, домовики забрали то, что посчитали нужным и ценным. Утром она должна явиться к родителям и исполнить принятое ими решение. Долг превыше всего.       Темные линии сплетались воедино, и с белого полотна на нее смотрел мужчина. Художница потянулась кистью к глазам, но резко остановилась. «Нет, нет, нельзя, зеленый, только зеленый». Она скидывала неподходящие краски со стоящего рядом стола в отчаянном поиске нужного оттенка. Руки тряслись, стекающие слезы мешали видеть. Девушка схватилась за бутылку и выпила прямо из горла. Глубокий вдох, еще один. Краска наконец-то нашлась. Ярко-зеленый. Как у него. Выдавив немного на палитру, художница не стала брать новую кисть, а кончиками пальцев начала прикасаться к полотну. Готово. На нее смотрел он. Теперь Пэнси сможет все сказать, теперь она сможет попрощаться. Не в дурацком, никому не нужном письме, а так, как мужчина заслужил. Ещё один глоток. Только это ей и осталось –алкоголь и картины. И последнего ее скоро лишат. Художница стояла перед портретом, глотая соленые слезы и ненавидя себя за трусость. Она считала себя сильной. Как же она ошибалась. Если не в лицо, то хотя бы так.       Девушка подошла к портрету и схватилась за рамку. Эмоции били через край, но ни слова не вырывалось из груди. Перед глазами мелькали картины — как он бросает вызов Снейпу, их первая встреча после школы на каком-то официальном мероприятии для важных мира сего, закончившаяся в ту же ночь в ее постели, первый раз, когда он остался до утра… Когда же она стала зависеть от него? Когда его голос, улыбка, прикосновения стали столь значимыми? У них не было будущего, и они оба понимали это, так почему сейчас так больно. И страшно. Страшно просыпаться не с ним, страшно завтракать с другим, страшно жить без него.       Звук звонка в дверь и громкий стук оторвали Паркинсон от раздумий. «Неужели уже? Еще не время.», — в панике подумала девушка. Она стояла на месте, боясь сдвинуться хоть на миллиметр. В дверь продолжали стучать, с каждым разом все сильнее и сильнее.       «Соберись, тряпка», — жестко скомандовала ведьма самой себе. Она вытерла заплаканное лицо салфетками, как могла очистила руки от краски и направилась к дверям. За ними взбешенный, с горящими глазами, стоял мужчина.       — Какого дьявола, Пэнс? — Поттер не кричал, но тихий голос пугал еще больше. Волшебница закрыла доступ к своей квартире, и пришлось добираться пешком, теряя драгоценное время.       — Ты получил все объяснения в письме, — она не собиралась открывать дверь, но разрешения он не спрашивал. Гарри резко остановился, глядя на гостиную. На то, что от нее осталось. Все, что имело ценность, уже было перевезено. Остались только ее картины на стенах и на мольбертах, беспорядочно стоящих по всей комнате. Медленно обводя комнату взглядом, он заметил свой портрет.       — Пэнс, что происходит? И даже не смей ничего говорить про письмо, — волшебник потер виски, сосредоточено смотря на застывшую в безмолвии чародейку. В постоянной погоне за Риддл и попыткой решить проблемы Марка и Авроры, он пренебрег действительно важным.       — Ты же знал, что это закончится. Вот пришло время, — немного охрипшим голосом проговорила девушка.       Они стояли друг напротив друга, разделенные всего лишь несколькими шагами. Волшебник смерил шатенку взглядом: взлохмаченные волосы, следы краски на лице и руках, опухшие от слез глаза. Она вся тряслась, ее голос дрожал.       — Пэнси, зачем ты мне врешь?       Художница закусила губу, тяжело было держать в себе все, тяжело было не плакать, тяжело смотреть на него и лгать.       — Тебе пора уйти, — ведьма нервно заправила прядку волос за ухо, уставившись в пол, опасаясь, что не выдержит и расплачется, если взглянет на него. Она не видела, как он еще раз осматривает комнату, как замечает на столе с красками письмо, как идет к нему и читает содержимое.       — Это единственная проблема?       — Что? — Пэнси поднимает взгляд и понимает, что он имеет в виду.       — Квартира и счета — это единственная проблема?       — Это моя проблема, тебе нет до этого дела!       — Я вижу.       Триггер, взрыв и Пэнси уже не может себя сдерживать.       — Ооо, мистер Поттер ищет еще одну жертву, которую необходимо спасти. Как по-гриффиндорски благородно! Ведь это то, что ты делаешь — занимаешься спасением целого мира! Как же мне повезло оказаться в поле твоего зрения! — она уже не сдерживает слезы. — Только, скажи мне, Поттер, надолго ли тебя хватит? Как мне жить, когда ты наиграешься в моего спасателя?       Последний вопрос, терзавший ее душу, повис в тишине. Волшебница закусила губу, осознав, что сказала.       «Слабая, какая же ты слабая».             — Кикимер!       В гостиной появился старый домовик Поттера.       — Собери картины и перемести домой, пожалуйста, — и уже обращаясь к Пэнси, — здесь есть что-то, что бы ты хотела забрать?       Она замотала головой. Они оставили самое ценное. Ее работы не вписывались в будущую жизнь. Маг подошел к ней и крепко обнял. Девушка вскинула руки и попыталась отойти.       — Гарри, пожалуйста, — Пэнси не хотела, чтобы он запомнил ее такой.       — Парная трансгрессия, держись за меня.       Ведьма устала сопротивляться и позволила затянуть себя в перемещение. Они оказались в большой гостиной. Здесь практически не было мебели — бордовый диван, черный стол. Мужчина не отпускал ее из своих объятий, словно боясь нарушить тонкий баланс. Она же не хотела разжимать ладоней, держась за него как за спасательный круг во время страшной грозы. Как за единственное, что ее может вытащить.       «Какая же ты слабая!» — во всю кричал внутренний голос, заставляя отодвинуться и покинуть тепло его рук.       — Где мы?       — Дома.       — Зачем я здесь?       Гарри тяжело вздохнул, понимая, что за битва ему предстоит.       — Ты дома.       Паркинсон в немом раздражении вскинула ладони ко лбу, невидящим взглядом смотря вокруг. Он не стал торопить ее, давая девушке прийти в себя.       — Хозяин, картины в столовой, — она не заметила, как в комнату зашел домовик.       — Спасибо, Кикимер. Ужин на двоих, пожалуйста.       — Хорошо, хозяин, — домовой эльф с неприкрытым любопытством смотрел на молодую женщину, пока та словно истукан, не двигаясь и ни на что не реагируя, стояла на месте. Он поспешил на кухню, радуясь, что хотя бы сегодня ему удастся приготовить еду для хозяина и его спутницы, пусть и так поздно.       Три вдоха, три выдоха, ритуал не помогает, пора уже найти замену. Поттер терпеливо ждет, а ей так сложно что-то произнести, да и просто понять, что же ей нужно сказать. Наконец-то девушка набирается сил и смотрит ему в глаза. Мужчина замечает это и медленно подходит к ней и, прежде чем она успела открыть рот, нежно целует ее. Все мысли и слова вылетают из головы.       — Гарри, я…       — Тише, все будет хорошо.       И она верит ему.       Волшебник сажает слизеринку на диван и накрывает их обоих коричневым пледом.       «Нужно сказать, так будет честно, он заслуживает знать».       — Меня отрезали от счетов, — на одном выдохе прошептала девушка.              — Я знаю.       — Нет, ты не понимаешь. Я… У меня больше нет денег. И нет квартиры. У меня нет ничего. И они не позволят мне… Я не смогу найти работу в волшебном мире. А Блейза и Драко я не буду подставлять и втягивать в мои проблемы и семейный разборки.       Мужчина хмыкнул.       — Тебе не нужно. Я все решу. Деньги у нас есть, — он легонько поцеловал ее в висок.       — Ты не понимаешь, на что они способны.       — Дорогая моя, честно говоря, мне плевать. Ты моя, и я никому тебя не отдам.       Слезы опять потекли по щекам, беспричинно, просто так. Она попыталась незаметно их вытереть, но он оказался быстрее. В этот раз метод трех дыханий срабатывает, и уже спокойным голосом волшебница говорит:              — Еще одна вещь, которую ты обязан знать.       — И что же это? — Гарри слегка напрягся.       — Эта мебель отвратительна и совершенно сюда не вписывается.              Он смеется. Все оказалось легче, чем он думал.       — Завтра я оформлю тебе доступ к счету. Развлекайся. Кстати, это единственная мебель, что есть в доме.       — Похоже, мне будет чем заняться, — слабая улыбка расцветает на заплаканном лице. Гарри счастлив ее видеть.        ***       Благодаря заклинанию Гермиона забылась спокойным сном без каких-либо воспоминаний. Она должна отдохнуть и набраться сил. Когда волшебница проснется, у нее будут силы встретить горькую правду. У Драко такой роскоши не было. Он наконец-то узнал ответ на давно мучавший вопрос, и стало только хуже. Даже в самых страшных кошмарах мужчина не мог представить себе такого. Перед глазами раз за разом всплывала картина произошедшего.       Рори, он должен помочь Рори. Аристократ поднялся с кровати и направился в оранжерею. Уже у распахнутых дверей мужчина услышал голос девушки:       — Все в порядке!       Она сидела на лавочке у небольшого фонтана, окруженная его родителями и парнем. И еле сдерживалась. Волшебница кляла себя за решение остаться в мэноре, за то, что не перенеслась куда подальше отсюда, за свою несдержанность. Теперь все узнают правду, и ничего хорошего ей это не принесет. Но когда Грейнджер произнесла имя Скорпиуса, снесло все границы. Когда-то это должно было произойти, и Аврора предполагала, что не сможет сдержаться. Только в своих расчетах она не включала постоянно источающиеся руны, которые уже слабо защищали рассудок, девушка не учла воздействие браслета и необходимость постоянно от него защищаться, ведьма забыла, что слишком долго заталкивала эмоции и чувства в самую глубь души, и вот они вырвались. И вместо того, чтобы оставить ее одну, вокруг соберется целое семейство. Уже и отец вернулся.       — Оставьте нас, — сейчас он должен поговорить с ней наедине. Если она не рассказала про брата сразу, то вряд ли оценит, если Малфой расскажет все при остальных. Хотя, Поттеровский сын точно знал. Только как и она решила промолчать. И сейчас ему тоже не нравилась просьба Драко. Было видно, что американец не хочет оставлять девушку наедине с отцом. Только вот Драко не просил. Родители поняли это сразу и, решив, что могут подождать, вышли за дверь.       — Марк, иди, — не выдержала Аврора. Так будет лучше. Возможно, ей удастся уговорить отца особо не распространяться о том, что тот узнал. Может даже, он будет делать вид, что ничего не произошло. Да и тяжело сейчас рядом с Марком. Мнение мужчины так важно, но она в очередной раз подвела его. Не соответствовала ему. Еще одно разочарование.       Недовольный американец поднялся, не решаясь спорить с ними обоими. Только вот Аврора знала, что стоит вернуться в свою комнату, так Дэвис вернется к расспросам. Или как он считал, «поддержке».       Драко закрыл дверь и произнес несколько фраз, избавляясь от любой возможности, что их подслушают. Руки немного дрожали, выдавая его состояние. Блондин сел рядом с девушкой, не зная, как начать тяжелый для обоих разговор.       — Риддл сбежала, — ненависть и отвращение поднялись огромной волной в его душе. Дочь медленно кивнула. Она подтянула к подбородку колени, сжимая их в объятиях и, казалось, желая уменьшиться в размерах.       — Мракоборцам Поттера удалось захватить несколько приспешников. Возможно, они что-то скажут…       — Нет, не скажут, не знают, — перебила мага Аврора. Это девушка знала точно. Темная не делилась планами. Ее люди узнавали свои задания за пару часов, а то и минут до начала. Даже казалось бы самые близкие приспешники не обладали всей информацией, что говорить о тех, кто только к ней присоединился.       — Погружение в воспоминание, ты знаешь этот прием?       — И что она показала? — волшебница сразу поняла, что отец имеет в виду. Дэлфи прекрасно владела ментальной магией — управление жертвой с помощью Империо, окклюменция и легилименция, все, что позволяло мучить не только тело, но и душу. И, видимо, она провернула что-то подобное с Грейнджер, продемонстрировала одно из своих воспоминаний. И кажется, Аврора знает которое.       «Как ты мог оставить нас? Ты должен был быть там!», — то, что дочь кричала во время припадка в столовой. Он должен был быть там. Почему же?       — Почему меня, нас не было с вами? — аристократ хочет знать, как мог оставить своих детей, почему не позаботился об их безопасности, как допустил то, что произошло.              Ведьма не смотрела на него, но после недолгого молчания открыла рот и начала рассказывать:        — Никто не знал о том, на что она способна. Дядя… Он внес темную в список угроз и хотел заниматься ею, но всегда было что-то еще, а Риддл хорошо заметала следы. Ей удалось сплотить вокруг себя небольшую группу верных магов и вместе с этим многим запудрить мозги. Сделать из обычных людей бомбы с часовым механизмом. И вот в один день эти бомбы взорвались. Самые обыкновенные волшебники, без темного прошлого и пятен в биографии выходили на улицы маггловского Лондона и начинали убивать с помощью магии. Вы пытались решить это, но никто не знал, где ждать нападения, и все сводилось к быстрой реакции и обезвреживание противника. Только вот магглы погибали. Грейнджер пропадала в Министерстве, ты был рядом с ней. Потом начались нападения и среди волшебников. Косой переулок, Годрикова впадина, Хогсмид. Потом ей удалось перекинуть оборотней вплотную к Хогвартсу. Хаотичные, нелогичные атаки, агрессия ради агрессии. Все происходило очень быстро. В один из дней в мэнор проникли темные. Они ничего не добились, авроры помешали. Школа, особняк, вы решили, что нас будет лучше спрятать там, где никто не будет искать. Домик в горах, купленный и записанный на маггловскую фирму, под охраной верных людей. Все они прошли проверку и казались «чистыми». Только вот Риддл смогла спрятать следы своей магии и обмануть всех. Когда мы туда приехали, нас уже ждали.       Волшебница замолчала. Рассказывать, что произошло потом не имело смысла, маг уже все видел.       Хотелось выпить и забыться. Каким идиотом он был, раз решил отправить собственных детей подальше от себя в такой ситуации?       — Три дня? — каждое слово вырывалось с трудом.       — Магическая буря, прямая связь с домом оборвалась, как и возможность перемещаться. Человек Риддл в охране исправно посылал сигнал из близлежащей деревни, что все в порядке, — сухим тоном проговорила девушка, все также не смотря на него.       — Как… — судорожный вздох прервал вопрос. Ему страшно произнести это вслух.       — Дедушка наплевал на запреты, перенесся в ближайшую точку, и дошел пешком. Аврора замолчала, отрывисто вспоминая тот день. Резкий крик Люциуса, который разбудил ее от долгого сна. Как он опустился на колени перед Скорпиусом, ведя палочкой по глубокой ране. Как маг заметил слабое движение и подхватил девочку на руки, кутая в собственной мантии и заклинаниями прогоняя боль. Она помнила долгую дорогу по заснеженному лесу к границам бури. И обещания, что все будет хорошо. Клятвы, что уже никогда не сбудутся.       — Аврора, я…              — Я не хочу про это говорить. Ваши слова ничего не изменят. — волшебница поднялась на ноги, а Драко, ведомый шестым чувством, быстро встал и притянул девушку за плечи к себе.       — Я уничтожу ее, — в первые в жизни он испытывал такую ненависть. На несколько драгоценных секунд дочь задержалась в его объятиях, но потом все равно выскользнула, никак не комментируя сказанное.       Риддл нужна была ей живой, и сейчас все очень сильно усложнилось. ***       — Они все знают. Я хочу побыть одна.       — Это не решение, — Марк продолжал сидеть в кресле, наблюдая за уставшей девушкой.       — По мне — самое лучшее решение, — резко ответила она, скидывая с себя обувь и подходя к небольшому бару.       — Как и алкоголь.       — Не тебе меня учить! — злость требовала вырваться наружу и выплеснуться хоть на ком-то.       — Ты сбегаешь от проблемы. Только вот закрыв глаза, она не исчезнет. Хотя всегда можно исчезнуть самой, верно, Рори? — Марк сознательно выводил ее из равновесия, пытаясь добиться ответов и понять, что она будет делать.       — Моргана помоги! Какого дементора ты творишь? Что ты хочешь от меня! — волшебница сорвалась на ругательства и крик. Магу было бесконечно больно знать, что он стал причиной очередного всплеска, но раз ведьма не говорила напрямую, то другого выхода он не видел. Сейчас американец не мог позволить себе быть терпеливым, иначе она опять примет какое-то дурацкое решение, и его последствия придется решать годами.              — Всегда того же, Рори. Я хочу, чтобы ты была откровенной со мной.       — Нет! — она мотала головой, не веря и не желая верить в сказанное им. — Нет, нет, нет. Правда, откровения… Это никому не нужно. Ничего, кроме боли, они не приносят. Уйди, пожалуйста, просто оставь меня.       Ведьма дрожала от беззвучных рыданий. Ее пугало состояние, в котором она постоянно находилась. Неопределенность их отношений, постоянная недосказанность, желание быть рядом и страх оказаться отвергнутой смешались в ядерную смесь. Из-за своих ошибок и предательства она потеряла его и то чувство защищенности, что раньше он давал ей.              — Я не оставлю тебя.       — Ты говоришь лишь то, что я хочу слышать, а не то, что на самом деле.       «Дьявол», — злость и недовольство шевелились в душе, но он не мог позволить им выйти наружу. Его раздражала необходимость говорить очевидные вещи. Повторять одно и тоже без какого-либо эффекта в эфемерной надежде на чудо. Хотя и этого уже не было. Она верила в то, что хотела верить, и все усилия только насмарку.       — Может стоит перестать думать и решать за меня, а стоит спросить?       — Уже проходили, — раздражение в его голосе помогло прийти в себя, сосредоточиться на гниюших от давности лет обидах.              — О чем ты? — мужчина, хоть и старался не делать резких движений, все равно наклонился вперед, чуть ближе к ней и прищурил глаза.       — Когда мы были вместе, — просто ответила ведьма, словно это давало какой-то смысл.       Дэвис тяжело выдохнул, стараясь держать себя в руках.       — Объясни мне, — по слогам произнес волшебник.       — Ты не был откровенен со мной, я не говорила всего тебе. Ничего личного, это деловой подход.              — Хватит цитировать дурацкие фильмы, которые не имеют ничего общего с реальной жизнью! — не выдержал мужчина.       Теперь игру вела она, не позволяя ковыряться в своих ранах. Ранах, что он нанес ей, и перенося удар на него самого.       — Чего ты ждал от меня? Ты закрыл часть своей жизни от меня и ждал, что я впущу тебя в свою? Так не бывает, Марк. Я так не хочу. Ты отрезал меня, а я как последняя идиотка оставалась с тобой, придумывая объяснения сама себе.              — Я не мог рассказывать служебные вещи, ты прекрасно сама это понимаешь, — Дэвис поднялся на ноги, приближаясь к ведьме.       — Служебные вещи, детство, эмоции… Тем, которыми ты не захотел делиться, стало в какой-то момент слишком много, — в отличие от него, ведьма успокоилась. Если он так хотел правды, пусть с ней живет. Может хоть какая-то часть вины уйдет вместе с откровением.       — Я был готов поддержать тебя во всем.       — Да, но только вот одна важная деталь, Марк, ты не был готов мне доверять.       — Ты предала меня, — сдерживаемые слова вырвались наружу.       — Я знаю, — она видела боль в его зеленых глазах. Рану, что ведьма нанесла и так и не смогла вылечить. — Прошу, уйди.       В этот раз он послушал ее.       Аврора механически сняла с себя одежду, умылась, дошла до кровати и забралась под тяжелое одеяло. Даже самой себе ведьма не хотела признаваться, что хотела бы, чтобы маг остался. Мысли о волшебнике никак не уходили. Первая встреча, свидание, ссора, примирение, их последнее утро вместе… ***       Солнечные лучи ласкали обнаженную спину лежащей на животе молодой девушки. Одним движением палочки Марк задвинул шторы, стараясь не потревожить сон Авроры. Он только вернулся с утренней пробежки, и у него оставалось немного времени повторить материал, прежде чем отправится в Академию. Парень настолько погрузился в чтение, что не заметил, как волшебница проснулась и молча наблюдала за ним сквозь едва приоткрытые ресницы.        — И какое сегодня задание у лучшего стажера? Очередной секрет? — не дожидаясь ответа, хрипловатым после сна голосом проговорила ведьма.       Дэвис чуть виновато улыбнулся, откладывая в сторону зачарованный манускрипт и в несколько шагов пересекая расстояние до кровати в их маленькой квартире.       — Доброе утро.       Блондинка выразительно подняла бровь, глядя на циферблат настенных часов.       — Утренней заре уже давно пора проснуться, — он провел ладонью по светлой коже спины.       — Шутки с моим именем ведь когда-нибудь прекратятся? — она улыбнулась, прекрасно зная ответ.       Дэвис молча наклонился к тонкой шее и откинул в сторону ее кудри. — Не думаю, — сказал молодой человек, прежде чем прикоснулся языком к ключице, проводя влажную дорожку до мочки уха. Девушка задрожала от предвкушения. Аврора хотела перевернуться на спину, но он прижал ее своим телом к кровати, мягко сжимая запястья рук.       — Расслабься, — прошептал Марк, опуская правую ладонь ниже по телу и чуть приподнимая бедра волшебницы. Одна из немногих сфер, где она с ним не спорила, а полностью доверяла. Блондинка чувствовала, каким твердым и готовым он был, и изо рта вырвался тихий стон. Мужчина опять припал к ее шее, в то время как его большой палец начал кружить по клитору. Она вцепилась пальцами в наволочку от нарастающего удовольствия, извиваясь под телом партнера.       — Рори, скажи мне, что ты хочешь? — Дэвис словно специально замедлил движение пальцев в ожидании ответа. Девушка громко фыркнула от недовольства и дернулась вверх. Наказывая ее за молчание, мужчина убрал свою руку. Он проводил членом по бедрам, играясь с ней, не давая желаемого.       — Ммм? — легкий укус в чувствительную шею вызвал новый стон.       — Чтобы ты перестал играть со мной! — сердито проговорила блондинка.       — Уверена? — она не видела его лица, но прекрасно представляла возникшую на нем улыбку.       — Марк! — в этот раз ведьма попыталась перевернуться и на удивлении у нее получилось. Как и предполагалось, он улыбался. Прежде чем она что-то сказала, мужчина поцеловал ее, вместе с тем шире разводя ноги девушки. Больше маг не мучил волшебницу, резким толчком заполняя собой. Аврора вцепилась в его плечи, спускаясь ладонями ниже по тренированной спине. Дэвис подхватил правую ногу и закинул на плечо, проникая все глубже. С каждым движением темп только нарастал. Старая кровать качалась, отбивая заданный ритм спинкой о стенку. Девушка выгибалась от наслаждения, подставляя под поцелуи свою шею, и не сдерживала стонов. Самый желанный звук ее голоса заводил только сильнее. Марк чувствовал, как пульсирует влагалище, приближая Аврору к пику. Он крепче прижался к ней, последними мощными рывками вбиваясь в нее и с хриплым стоном, кончая вместе с ней.       — Во сколько ты вернешься? — волшебница прижалась к его торсу.       — Я не могу сказать, — ставший привычным ответ прозвучал в воздухе.       — Настолько серьезно? — блондинка заинтересованно подняла голову.       Он стал лучших курсантом, и его уже брали на настоящие задания и рейды.       — Малыш, ты знаешь правила, — будущий аврор поднялся с кровати, ища глазами мантию. Марк не заметил тяжелый взгляд девушки, обращенный на него и когда повернулся, обычное выражение лица заняло свое место. Последний быстрый поцелуй и волшебник аппарирует.       Зревшее последние несколько недель решение только усиливается после слов мага. Ей нужно было все, а не правила, ограничения, недомолвки. Она и так сильно здесь задержалась. Рюкзак для побега давно готов. Только вот… Может стоит попытаться? Стоит рассказать о себе? Открыться полностью и заслужить и его доверие? Вдруг у них получится?       Он вернулся ночью, и ведьма назвала свое имя. Настоящее имя. Волшебница едва успела заблокировать связывающие чары и сбежать. Самая дорогая ее ошибка.