Сердце Скорпиона

Тридцатая глава       Аврора любила рассветы. Первые солнечные лучи рассеивали мрак и холод ночи, весь мир пробуждался, а она шла спать после очередного задания или бесонной ночи над головоломкой от учителя. Ведьма ломала себя, пытаясь перестроиться на «нормальный» для большинства режим, пока не осознала всю тщетность попыток. Есть вещи, которые не меняются. Ей нравилось наблюдать за восходом солнца и с этим образом в голове идти в постель. Жаль, сейчас так не получится. Видимо, отец предупредил семью, и никто не пытался даже зайти в комнату, но настал новый день, и прятаться больше не получится. Мысль, что время уходит неумолкаемым рефреном пролетела в голове. Дождаться, пока зелье для мракоборца настоится, собрать хроноворот и бежать отсюда. Гнарек скоро сольет необходимую информацию, и ей нужно готовиться к главной битве, а не тратить силы здесь.       Стук в дверь.       — Войди, — волшебница даже не встала с широкого подоконника, с которого открывался вид на лес. Она машинально поправила браслет, смотря, как Марк приближается к ней.        — Доброе утро.       Блондинка выразительно подняла бровь, глядя на циферблат напольных часов.       — Я не поверил, когда почувствовал, что ты уже на ногах.       Связь с каждым днем все усиливалась. Постоянно обновлять щиты и следить за своим состоянием становилось труднее и труднее. Да и защищали они слабо, приходилось применять окклюменцию, и это выматывало гораздо сильнее. Никогда в жизни ведьма не использовала магию так часто. Хотя бы Драко перестал лезть в мозги, уважая ее право на личное пространство. В отличие от Марка, который воспринимал каждый щит за вызов и пытался понять, что она хочет за ним скрыть.        — Тебя удивляет, что утренняя заря уже встала? — шутка из прошлого должна была расслабить, рассмешить, а вместо этого вызвала только горечь о том, что у них уже нет и не будет. У нее, Марк же широко улыбнулся и произнес как ни в чем не бывало:       — Каждый раз как в первый.       Аврора непринужденно засмеялась, подбирая под себя ноги и освобождая место для него. Марк сел рядом и бросил взгляд на внутренний двор.       — Только без комментариев про павлинов, — шутливо предупредила его девушка.       — Ты лишаешь меня темы для разговора. — Ведь именно за этим ты пришел, — играть словами можно было долго, но все в конечном итоге сводилось к серьезным разговорам. И этот раз не станет исключением. — Расскажешь свой план? — мракоборец испытующе посмотрел на девушку. — Ммм, доварить зелье, дочинить маховик, уничтожить Дэлфи и вернуться домой. Все по-прежнему, — беспечно отмахнулась ведьма, проверяя состояние своих щитов. Она старалась сделать это незаметно, но Дэвис все равно почувствовал отголосок чар. Словно браслет — это единственный способ все узнать. — Твой первоначальный план, — с упором на второе слово произнес волшебник. — Тоже самое, кроме первого пункта. С Феликсом ты меня, признаюсь, удивил. Абсолютно дурацкое решение, — она и не думала скрывать то, что думала о его поступке. Американец оперся спиной о стену, стараясь не нарушать зрительного контакта. Несмотря на то, что браслет передавал отдельные вспышки эмоций и чувств, ему нужна как можно более широкая картина. С правильными вопросами можно получить и ответ. Чем дольше он находился здесь, рядом с ней, тем больше сомнений зарождалось в душе. Вдруг она в действительно нашла способ вернуть брата? Сумасшедший, нереальный, опасный, но даже с призрачным шансом на успех волшебница попробует. На что Аврора готова ради Скорпиуса? — Я имел в виду… — Я знаю, что ты имел в виду, но зачем все это? — в этот раз аристократка не прятала своего лица. Глаза в глаза, откровенность за откровенность. — Если я, мы будем знать, то сможем тебе помочь. Аврора едва улыбнулась уголками губ и устало наклонила голову к плечу. Его уверенность и желание помочь забавляли. Как объяснить, что единственный, кто действительно может помочь, вызывает ужас у всего волшебного мира и считается чудовищем? И без оснований. Как дать понять, что ей уже это не нужно? Что когда она о ней кричала, никто так и не пришел? — Нежностью окутанные слова, что далеки от реальности, — и прежде, чем мужчина успел возразить, колдунья продолжила. — Слышу их всю свою жизнь. Все будет хорошо. Я с тобой. Я помогу тебе. Девушка усмехнулась на последних фразах. Перед глазами проплывали образы людей, их улыбки, объятия. Она вспоминала, как верила им. — Только вот вы слишком часто меняете свои решения, — жестко закончила ведьма. — Один день вы пламенно клянетесь, как для вас важна моя жизнь, а потом решаете, что это только моя ответственность. Вы говорите, что будете со мной, а потом заявляете, что мне нужны советы специалистов и избавляетесь от меня. Хотите помочь, но когда оказывается, что нужно потратить время и силы — уходите с пути. Это делал ты, это делали и остальные. И нет сейчас смысла разбирать старые обиды. Я сделала выводы. Мракоборец стиснул зубы. Обвинения вызывали злость и гнев. Она словно специально не отпускала прошлую боль, купаясь в ней, наслаждаясь той обманчивой защитой, что она давала. Ведьма игнорировала то, что не хотела видеть, и сама взращивала свою боль. — Может хватит? Волшебница почувствовала его недовольство, раздражение, негодование. Он даже не пытался их скрыть. — Ты хотел правду. То, что она тебе не нравится — не мои проблемы, — еще один резкий огненный всполых от браслета, от которого хотелось закричать, но девушка привычно терпела боль. — Это не правда, это твое отрицание реальности. Того, что ты окружена теми, кто тебя любит и готовы на все ради тебя, — он искренне верил в свои слова. — Ваша любовь ядовита как ненависть, но в отличие от нее дает самую верную отраву — надежду. Равнодушную, слабую, вероломную, что заставляет дышать и идти вперед и бросает, как только встретишь настоящую угрозу. Ни палата в Мунго, ни уроки учителя, ни мои эксперименты не приносили мне столько боли, сколько вы с вашими пустыми обещаниями. С вашими идеями, как мне лучше. С вашим желанием видеть во мне то, кем я не являюсь. С ложными надеждами, что давали мне крылья, пока вы их не обрывали. И больше всего я хочу перестать вам верить. Перестать надеяться, что вы будете рядом. Единственный способ не разочароваться. Не сойти с ума. Не разбиться на тысячу осколков. Оставаться на твердой земле. И знать, что все зависит только от меня. Ей хотелось продолжать. Кричать, как от того, что мужчина говорил и обещал, в ее сердце расцветали цветы и какими ранами оно покрылось, когда он их же вырвал. Что нет зелья, чтобы убрать эти рубцы. Как и те, что возникли задолго до него. И что время не лечит. Вместо этого она замолкла, снимая щиты и позволяя чувствам свободно течь. Дать ему самое важное — понимание. Дэвис дернулся словно от удара хлыстом. Его зрачки расширились. Он коротко и резко вдохнул, сжимая в кулак ладонь и пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Хватит, — сквозь боль, не осознавая, произнес маг. Девушка стянула обратно щиты, закрываясь от него, и дернулась вперед. Холодными пальцами она провела по небритой щеке. Ведьма не планировала причинять боль, только это то, что ей осталось из чувств. Мужчина схватил запястья, не давая убрать руки и разорвать прикосновение. — Рори, — знакомое упрямое выражение появилось на лице. Аристократка тяжело вздохнула. Значит придется играть. — Что ты хочешь знать? — вместо слов хотелось быть ближе, почувствовать тепло его объятий хотя бы на секунду, мгновение, один удар сердца. — Твой план. — Попасть в прошлое и вернуть Скорпа. — Как ты хотела это сделать? — терпеливо спросил мракоборец, все еще тяжело дыша после случившегося и продолжая держать ее руки. Так близко, что он ощущал запах духов — сирень щекотала нос, очаровывала, наполняя легкие свежестью, сладостью, тем, что нельзя забыть и с чем-то перепутать. — Хроноворот и заклинание. — Рори, мне все из тебя вытягивать? Волшебница улыбнулась, ей нужно было немного времени, чтобы придумать подходящую версию. Достаточно правдоподобную, чтобы он поверил. Ту, в которую поверят родители. Ту, за которой можно спрятать истину. — Задавай конкретные вопросы, — сидеть на коленях с вытянутыми руками казалось неудобно, но разрывать контакт он не хотел. Как и она. — Куда ты собиралась прыгать? — Дату я не выбрала. После нашего рождения. — И в чем заключалась идея? — Убить Дэлфи и вернуть брата. Мракоборец чуть сильнее сжал запястья. Пульс не менялся, она не отводила глаза. Только вот ведьма и не сказала ничего, чтобы он уже не знал. — Никакая магия не способна защитить того, кому суждено умереть. Если не она, так кто-то другой. Даже если новорожденным вытащишь из колыбели, — мужчина повторил когда-то давно сказанную фразу. — Я помню законы. И я знаю тех, кто их обошел. И по большому счету, идей было несколько. В каждой Риддл умирает, меняется только путь, как вернуть Скорпа, — она столько часов провела за магическими фолиантами, в беседах с опытными волшебниками, в спорах с учителем, выдумывая и отбрасывая в стороны планы. Несколько лет заняли расчеты хроноворота, способного перенести дальше, чем на час в прошлое. Как и каждый шаг, что она должна была сделать. И все полетело в пекло стоило мракоборцу ее найти. — Что ты хотела? — Я могла бы вытащить его из колыбели и обменять душу на душу, — волшебница не выдержала и передразнила мужчину. — Если бы я отдала магии что-то достаточно похожее, то могло бы сработать. — «Достаточно похожее»? — переспросил аврор. — Ты же понял, что я имею в виду, — девушка не спрашивала, а утверждала. Марк дернулся как будто от удара, наконец отпуская запястья ведьмы. Она так спокойно и без капли сомнения говорила о собственной смерти. Словно о решенном деле.        — Я не позволю, — дыхание сперло при взгляде на грустную улыбку. — Это не тебе решать. Он мой брат. И он не должен был умирать. Он не должен был оставлять меня одну. — Как и ты, — мужчина закрыл глаза, не в силах смотреть на нее. — Пожалуйста, всегда есть другой выход. — Их много. Один из них придумал Риддл. Увидев побелевшее лицо мракоборца, блондинка быстро продолжила: — Мне удалось восполнить пробелы. — Как? — Мне все расчеты предоставить или поверишь на слово? Неужели ты сомневаешься в моих способностях? Кто-то обещал не повторять своих ошибок дважды, — Аврора попыталсь отвлечь мага, запутать, околдовать, не дать понять, что в ее голове и продолжила говорить. — Но и помимо него, есть еще несколько вариантов. То, что хотела сделать я уже не выйдет. Мы прибыли слишком рано. Волшебница не выдержала и отвернулась. Слеза прочертила тонкую дорожку по мраморной коже. Она несколько раз взмахнула ресницами, пытаясь остановиться. У нее получилось, пусть и не сразу. Он должен поверить ей. Огромное количество прочитанных книг волшебного и маггловского мира, которые так не сошлись в одной точки зрения на время. Приходилось учитывать все. Брать каждую возможность как реальный вариант и работать с уравнениями с бесконечным количеством переменных. В мире нашлось несколько магов, которым удалось прыгнуть назад в прошлое и спасти любимых. Ни одна из историй не закончилась хорошо. Судьба настигала их, забирая свое. Ведьма должна была дать что-то взамен. Что-то, что позволит ему жить. Солнце уже было достаточно высоко и освещало целую комнату. Непривычно теплый день для осени. Скоро в двери постучится отец, и придется отсюда выйти. Встретиться с остальными. Увидеть жалость в глазах. Отвечать на их вопросы. В очередной раз вальсировать по паутине лжи и недомолвок. — Что ты выбрала? — жесткий голос Марка отвлек от мыслей. Аврора неопределенно пожала плечами, но понимая, что ему этого будет недостаточно проговорила: — Уже не важно. Слишком много изменений. У волшебницы была идея, как все провернуть с минимальными потерями. Как обмануть целый мир, только вот условия изменились. И этого шанса больше нет, придется работать с тем, что есть. Балансировать на тонкой веревке на высоте сотни футов под аккомпанемент ураганных ветров. И заставить Марка думать, что она оставила свою идею, хотя бы на время. Мракоборец верил ей. В то, что ведьма пожертвовала бы жизнью, чтобы вернуть брата. В то, что пошла бы до конца, если бы призрачный шанс на успех маячил на конце пути. — Мы не закончили. Сейчас нужно решить, что говорить остальным, — мужчина не сомневался, что Малфой и Грейнджер захотят узнать правду. Оставался только один вопрос — насколько Аврора готова раскрыть свои карты. — Это я возьму на себя, просто не порть игру, — волшебница поднялась и протянула ему ладонь. — Идем, начнем наш спектакль. *** Судя по тому, как бесилась толпа, выступавшие музыканты были настоящими звездами. Толпа в едином порыве двигалась в определенном ритмом, над их головами взрывались маленькие фейерверки, а блестящее конфетти летало в воздухе. Нимфы и вейлы призывно извивались на установленных подиумах — такие желанные и недоступные, добавляя и в без того наэлектризованный воздух еще больше магии. Если бы Драко снял щиты, то услышал бы и песню, но делать этого чародей не собирался. Ему было плевать на все происходящее вокруг него, он сюда пришел не за музыкой.       Он сидел за одним из угловых столиков, зарезервиванном на имя хозяина для его особых гостей. В планы волшебника не входило веселье или общение, но маг понимал, что оставаться в мэноре больше не мог. Атмосфера особняка давила. Он перенесся оттуда в Косой переулок и через пару часов оказался за привычным столом. Хотя бы на несколько часов мужчина хотел забыться. Собраться и не дать себе погрязнуть в страшных мыслях. Снова стать опорой и делать вид, что все под контролем. Не получалось. — Не думала, что найду тебя здесь, — не спрашивая разрешения, Пэнси присела напротив, рукой подзывая официантку и делая заказ. — Две воды со льдом. — Настолько хочешь пить? — усмехнулся слизеринец, продолжая потягивать свое виски и разглядывая ведьму. Новая прическа делала черты более мягкими, а свободная рубашка скрывала фигуру Паркинсон. Без яркого макияжа и вызывающего наряда она выглядела немного непривычно. Спокойнее что ли. Увереннее. Видимо, переезд пошел ей на пользу. Хоть у кого-то случилось что-то хорошее. — Ты разве не знаешь? Вода нужна для поддержания здоровья и лучшего цвета кожи, — изменения похоже коснулись только внешности. — Это же так важно сейчас для меня, — саркастически произнес Малфой, позволяя маске самоконтроля слететь с привычного места. С ней он мог себе это позволить.       Волшебник не знал, если Поттер рассказал Паркинсон, что происходит в их доме и с его семьей. Как Гермиона закрылась в библиотеке в поисках информации, завтракая и обедая там же, нередко засыпая на неудобном стуле. Она практически не разговаривала с ним и лишь лихорадочно читала книги о путешествиях во времени и хроноворотах, об обрядах на крови и возвращении из мира мертвых, о способах обойти защитные чары и найти скрывающуюся за ними ведьму. Как отец вечерами уходил неизвестно куда и злой и раздраженный возвращался под утро. По незаживающим порезам на его руках Драко догадывался, к каким магам тот обращался и какую цену был готов заплатить за их услуги. Нарцисса единственная пыталась проводить больше времени с Авророй, которую словно заколдовали, превратив в молчаливую и ни на что не реагирующую куклу. «Доброе утро. Приятного аппетита. До свидания.», — набор фраз, ставший стандартным после короткого объяснения о том, что случилось с ее братом. Сын Поттера пропадал в аврорате, помогая мракоборцам в из безуспешных поисках, или сидел в лаборатории, рядом с дочерью как верный пес.       Драко же не мог закрыть глаза, чтобы не видеть картины из загородного дома. В тишине маг слышал крики маленькой Авроры. В темных углах замечал тень Риддл и ее приспешников. Несмотря на все деньги и силы, что он прикладывал, удалось найти и захватить всего лишь несколько мелких сошек, которые практически ничего не знали. Прошло уже несколько дней после освобождения Гермионы, но он так ничего и не добился. Найти Пожирательницу стало навязчивой идеей. Как и спасти свою семью. — Ты же здесь. Тишину разговора нарушила официантка, принесшая два высоких бокала, наполненных колотым льдом и кусочками лимона. В Элизиуме как всегда было полно народа и если бы не наложенные Драко заклинание, они даже не слышали бы друг друга. Возникшие в последнее время слухи о темных волшебниках никак не повлияли на желание веселиться как в последний раз. Ведь их это никак не коснулось. — Что ты знаешь? — Гарри мне все рассказал. Сейчас гриффиндорец делился с ней. Если бы он еще оставил свои бесконечные попытки защитить ее от всего, но профессия давала о себе знать. Девушка машинально прикоснулась к броши на блузке, совершенно неподходящей ни к одному из костюмов, но несущей сильнейшие защитные чары. Если раньше она отмахивалась от подобных вещей, то теперь не собиралась рисковать собой. Волшебница оказалась права, и Випер действительно помог Риддл проникнуть в их родовое поместье. По крайней мере, все так выглядело — у погибшего при освобождении Грейнджер мага нельзя было уточнить деталей. Хватило самого факта, что он там сражался. На родителей это никак не повлияло. Они официально отказались от нее. Каким-то образом узнавший про случившееся дядя Макс послал огромный букет цветов и поздравления. Короткое сообщение содержало лишь три слова «Свобода стоит всего» и ключ от сейфа в Гринготс. Не такая необходимость, но всегда приятно знать, что есть запасной план. Новую жизнь омрачала открывшаяся правда. И даже Пэнси, практически не знакомая с гостями из будущего, переживала. За своих друзей. За Поттера. За детей. — Я их подвел, — сквозь наложенные чары не доносилось ни звука, и поэтому слова Драко прозвучали словно гром. — Самобичевание — не выход, — ничего, кроме банальностей, в голову не приходило, но иногда и они срабатывали. Тем более в случаях, когда ничего другого не оставалось. Ведьма могла себе представить, что мог такой человек как Малфой сделать. И если его методы не срабатывали, значит никто бы не смог помочь. Малфой отвернулся и опять смотрел вниз на толпу, как будто там происходило что-то важное, что-то, от чего зависит собственная жизнь. Сознание мучила мысль, что он не там, где должен. Что то, что он сделал и делает — недостаточно. Что все произошедшее и то, что произойдет — только его вина. И выход был только один — найти темную ведьму и уничтожить, развеять ее прах по целому миру, стереть любое упоминание о ней. Не выходило, она всегда на шаг впереди них. Ни мракоборцы, ни наемные специалисты не могли ничего добиться. Несколько глубоких вздохов и мужчина посмотрел на старую подругу. Он понимал, почему та пришла. Маг знал, что поступил бы также на ее месте. — Ты же в курсе, что произойдет, — словно это был ответ на любой вопрос волшебницы. — А вот и мои дорогие одногруппники! Увидев вас из кабинета, я не поверил глазам — прийти в мой клуб и даже не зайти ко мне! Я же могу и расстроиться. Не думал, что скажу это, но гриффиндорцы себе такого не позволяют, — широкая улыбка не сходила с лица мулата. Так словно ничего не случилось. Как будто его это не касалось. Злость вспыхнула в душе Малфоя. Нелогичная, нерациональная, но такая сильная. Чувство требовало выхода наружу и стремилось вырваться. Аристократ сжал бокал и выпил остатки виски. Поттер молча сел рядом с Пэнси, одной рукой обнимая и притягивая ее ближе к себе. Малфой промолчал, наливая себе новую порцию алкоголя. Аврор молчал, а это значило только одно — у него ничего нет. Очередной день без ответов. Блейз все продолжал что-то говорить, его слова сливались и становились белым шумом. Виски не помогало. Раздражало абсолютно все вокруг. — Замолчи, — наконец не выдержал аристократ. — Не понимаю, в чем проблема, — непривычно ледяным тоном спросил Забини. От возмущения перехватило дыхание. Ладонь сильнее сжала бокал, вторая — в кулак. — Вы знаете, что случится. Вы знаете, когда это случится. И вы знаете, кто это сделает, — не жалея чувств, произнес Блейз. — Все, что нужно, чтобы предотвратить случившееся, у тебя есть, так объясни мне, что за мировую трагедию ты тут разыгрываешь? Тут не выдержал Поттер и высказал то, что накипело: — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь… — Он понимает, — резко перебила мужчину Пэнси, зная о семье друга гораздо больше, чем гриффиндорец. — И он прав. Вы позволили чувствам и эмоциям затянуть вас. У вас есть все, чтобы исправить будущее, чтобы вернуть потерянное. Поттер не раз задумывался над этим. Холодный разум говорили, что ведьма права, сотни раз права, но относиться к ребятам как к очередному делу он не мог. Их интересы, потери и боль стали его собственной. Теперь мракоборец понял, почему от следствия всегда отстраняли близких. Невозможно оставаться беспристрастным. Малфой молчал. Пока Риддл не умрет, ничего не имело смысла. Сначала необходимо устранить первостепенную угрозу, потом он займется всем остальным. Если необходимо перевернет всю Англию, но достанет ведьму. — Тем более Рори сама над этим работает, — уверенно продолжил мулат, признавая способности крестницы. — Как и Марк, — добавила волшебница, с большой долей скепсиса относившаяся к тому, что успела сделать молодая воровка. — Ооо, как мило! Уже привыкаешь к роли самой лучшей мачехи? — широкая улыбка расплылась на лице Блейза, вызывая смешки у волшебников и недовольное выражение у Паркинсон. Он еще поплатится. Поттер так и не поделился своим видением будущего, видимо решив, что оно и так вполне очевидно. И шуточка Забини ударила по больному. Точнее, по неизвестному. Судя по улыбке мужчины и расслабленной руке, действительно стоило привыкать думать о этой роли. — Она так и не рассказала, что собиралась делать, — резко перевел разговор Драко, произнося вслух то, что тревожило его больше всего. — Аврора. У нее был хроноворот, и она уже знала, как прыгать на дальние расстояния. Блондин понимал, что самый очевидный ответ — самый правильный. Дочка хотела вернуть брата. Только какой ценой? На что та готова пойти? Найти и убить маленькую Дэлфи, которую тоже не удавалось отыскать? Помешать провести ритуал? Что именно волшебница задумала, ему так и не удалось понять. И что хуже, он не знал, что ведьма планирует делать. Как ни тяжело признавать, маг надеялся, что хотя бы сын Поттера сможет ее убедить не совершать глупостей. — Мы рядом. В мэноре она под контролем. Выбраться оттуда, как и зайти туда, незамеченной теперь практически невозможно, — уверенно произнес Забини. — Практически, — произнес одно слово Драко, уверенный в том, что если ей будет нужно, она сможет найти путь и раствориться в воздухе так, что никто не обнаружит. — Не создавай проблему раньше времени, — беспечно отмахнулся мулат. — Я зайду к вам пообщаться с дорогой крестницей. Мне кажется, мы с ней неплохо поладили. Или поладим. Да не важно, постараюсь что-нибудь выяснить. А сейчас простите, но у меня дела. Слизеринец заметил в зале знакомую фигуру и быстро покинул компанию. Весело напевая припев, он спустился с лестницы. Блейз искренне не понимал, почему его друзья не видят всех возможностей. Разве зная будущее и имея столько лет в запасе, можно проиграть? Наконец Забини нашел того, кого искал: — Рад тебя видеть в моем сумасшедшем доме, — и он действительно был рад, что Томас пришел. За встречей сверху наблюдала Пэнси. О своем интересе Блейз прожужжал ей все уши. Давно с ним такого не было. Как и то, что Дин явно не одобрил его участия в том, что Драко напоил собственную дочь зельем правды. Видимо, слизеринцу все-таки удалось найти способы, как загладить вину. — Пойдем? — Поттер прошептал на ухо, краем глаза отмечая картину, за которой наблюдала Пэнси. Девушка согласно кивнула. — Драко? Слизеринец молча отставил бокал и поднялся. Он и так позволил себе слишком долго заниматься бездельем. Дома он нужнее. Воспользовавшись камином в кабинете Блейза, Малфой попал в мэнор. Сначала проверить Аврору, потом заглянуть к Гермионе и родителям. Волшебник уже выучил ее расписание наизусть — сейчас та сидит в лаборатории. Холодный воздух в неотапливаемых коридорах особняка выветрили те несколько глотков алкоголя, что он успел влить в себя. Музыка, доносившаяся из-за дверей, играла так громко, что не было и шанса, что девушка услышит стук, поэтому мужчина просто толкнул дверь. Дыхание перехватило. Палочка сама скользнула в ладонь и он поднял руку. Только не это. Он не позволит.