Принцесса (старая версия)

      Хедер ещё пару часов подвисает в прострации, искренне не желая возвращаться в реальность, которая до сих пор кажется каким-то маразмом.       Причём закономерно, чем красочней, тем более угловатым.       Но так как это очень надо, прям надо-надо, что по другому совсем труба, — приказ нужно выполнить. Даже если это сон, просто сон, пусть и очень реалистичный…       В мыслях переплетаются совесть, глупость и навязчивые идеи, диктуемые юношеским максимализмом, желание доказать что-то кому-то и непонятно зачем. При всём при этом хочется быть паинькой, ласковой девочкой и вилять пушистым хвостиком перед будущим супругом. Что ни есть хорошо, противоречит её воле, но активно накреняется под тяжестью влияния второй личности.       Оригинал в этой вселенной никто не ждал, и Она уж точно не хотела Ей подчинятся.       Спустя столько времени самоедства и соскребания себя со стенки, фантомных болей, кошмаров из параллельного мира и зыбкого холода, поглощающего её прошлое, взамен далёкой лёгкости и чувства самозабвенной свободы, дышащего в затылок днями и ночами, она просто не могла позволить кому-то забрать эту жизнь.       Не могла отдать последнее, что ей принадлежало. Себя.       Это имя.       Даже если более она не она, как и ныне привычное, но до сих пор чуждое тело.       Хедер гонит прочь чужие чувства, растворяется в запахах, ненавязчивом мироощущении, тонком запахе кожи и такого редкого дерева. Древесина на Вестале была хоть и доступной, но достаточно дорогой, чтобы её хотели приобретать.       Приступать к обязанностям не хочется, от слова совсем, ибо действительность превратилась в дурдом, да ещё и населяемый конченными не то психами, не то придурками…       Замуж. За Спектру…       Боже…       Уж лучше остаться всю жизнь не замужней и основать себе гарем из местных симпатяжек.       Причём подождать совсем херня… Когда там Ганделия на Землю нагрянуть хотела? Или на худой конец Нифия?       Внутри что-то задумчиво заурчало и затихло. Тяжёлый вздох слетел с губ.       Из памяти сей аспект отпал напрочь, а мысли лихорадочно вились вокруг да около. Надо было что-то делать, да только мысля улетала напрочь в какие-то ебеня.       Ну вот нахера ей вообще эти инопланетяне, с сомнительным генофондом?       Да какой-там. Чтобы переплюнуть собственные мысли, можно было дождаться фронта. Там тоже толпа бешенных придурков не так плоха на профиль, чтобы брезговать и ими. Если творить хрень, то уж сразу, чтоб с музыкой и под бакуганий рёв.       А может тут и думать особо не надо, схватить Волта и Линка и пуститься в бега на Земле? А, что, она давно мечтала начать всё заново, по новому, по весёлому, а не вот это всё? Даже если пути отхода кажутся, каждый хуже предыдущего?       Ну их нафиг.       — Дорогая?..       Голос Спектры надломлено скрипит, ткань перчаток приятным теплом накрывает голые плечи, нисколько не скрывая крепости чужих ладоней. Если бы не искажение голоса, она бы подумала, что он беспокоится, сама же дёргается как от пощёчины.       Табун мурашек дружно впивается в затылок. Она замирает.       Свадьба давно закончилась, договора составлены, электронные подписи поставлены, гербовая бумага заверена, королевская печать сияла красным воском и пурпурными чернилами. А сюр, которого она не видела ни в одном фанфике продолжался.       О романтике не шло и речи. Чужой голос звучит так, будто ей сейчас свернут шею. И это страшно. Холодные лапки табуном мурашей пробежались по плечами, пускаясь в очередной забег по её многострадальному тельцу. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Уголок губ дёргается, стремясь уползти в верх, глаза уже расширены так, что даже бровям подняться некуда. Она одна. Он напротив. Они одни. А закричать с просьбой о помощи высшим силам, которыми здесь промышляют именно что бакуганы, не позволяют статус. Она ж тут диктатор!       Ее пытаются то ли соблазнить, то ли убить, то ли втереться в доверие, совсем чуть-чуть, на правах супруга. Хотя дальше уже некуда. Остались последние грани, на мысли о которых не хватает фантазии. Мечта, чтобы это оказалось сном и ни больше ни меньше, воплощаться не спешит. Реальность дышит в затылок, опаляя кожу ментоловым дыханием.       Мысли лихорадочно бились о черепушку, грешным делом скатываясь в анархию, беспредел и желание свистнуть бакуганов и драпать куда глаза глядят. С другой же, был прогресс во втягивании в собственный быт конкретного веста, бытия её прошлого Я и настоящего. Если уж эшафот - Они пойдут следом.       Руки мелко дрожали, тело непроизвольно порывалось упорхнуть в поход по третьему кругу по зале и возвращалось к прошедшему бракосочетанию, которое в своей удачности пролетело, как фанера над Парижем. Очень быстро, казалось бы даже не начавшись.       Ничего интересного не было, не было ни цветов, ни торжественной музыки, ни свидетелей, ни отца ведущего невесту к алтарю, ни фаты, ни платья.       Скучная процедура и готовые бумажки. Зато был профессор, что присутствовал на моменте подписания бумаг и заверением королевского нотариуса, чьи фиалковые глаза были подозрительно похожи на её собственные.       Даже если это было не видно, ей казалось, что за время, пока она держала в руке перо с зелёными чернилами на основе крови какой-то редкой весталской птицы, она сотню раз успела изойти семью потами и пару раз потерять сознание.       Но реальность и тут подкачала: процессия из уже не жениха и невесты, а фактически супругов, пусть пока только на бумаге, гордо удалилась из зала администрации, находящего-ся во дворце, под глухой лязг закрывающейся аппарели.       В принципе церемония была не нужна, не в это время, покуда Вестал на грани катастрофы. Или нет. Это с какой стороны посмотреть. Стоит прикрыть на миг глаза, как картины возможного будущего сменяют друг друга. Одна бедовей некуда.       Эшафот, подрыв дворца матери или же капитальное предательство всего и вся. Только вот незадача, ей настолько всё чужое и далёкое, что будет ли считаться предательством её желание жить спокойно, как обычный гражданин и в ус не дуть о спасении мира.       Это в фанфиках было всё замечательно и прекрасно, приходили главные герои со своей свитой, разносили узурпаторов и деспотов в пух и прах, противореча всем граням логики и спасали мир, оставляя тех на руинах привычного старого, а сами преспокойно возвращались домой.       От кого и от чего спасали? Вопрос.       А празднество можно устроить и после. Если доживут.       Хедер скидывает чужие ладони, резко разворачивать на сто восемьдесят, утыкаясь в чужую грудь.       Тёплую, пахнущую чем-то ментоловым, хвойным и мускусом. Убойный запах кружил голову, от которого хотелось валиться с ног и уснуть вплоть до следующего вечера. Хедер прячет руки под чужим пальто, судорожно сопя в чужую одежду. Во дворце холодно и ей как никогда хочется согреться. И это одна из сотой доли всех проблем, что не желала исчезать. Никакой новый мир не спасал от внутреннего холода, как и мерзлячкой она быть не перестала.       Это было куда лучше, чем постоянно думать о войне, кошмарах, бакуганах, которые ни разу не мирные и не милые создания, которые хотят мира и покоя. Хотя и их можно понять, вились они спокойно в своём гнезде, никого не трогали, а тут пришли какие прощелыги начали диктовать свои правила с позиции силы.       Сначала Нага, потом весты.       Только вот разница в том, что Нага был бакуганом, а весты - люди, в чей дом так же вторглись тысячи некогда неизвестных созданий.       Опасных, смертоносных и наглых. Нежелающих ни покидать Вестал, ни делиться Вестроей, в наглую называя, как Вестрою, что Вестал, своим домом.       И весты взяли их нахрапом, задавив возможную опасность в зародыше. Контроллеры были одним из решений проблемы с новыми гражданами и гарантом исполнения законодательства, что до сих пор разрабатывалось в законотворческих органах.       Она не знает что будет дальше, что должна делать, и не хочет.       Хочется быть просто девочкой у которой просто строгий папа, а не король инопланетной по отношении к Земле планеты, не принцессой, которой дали всё и в то же время забрав право Veto, возможность принимать настоящие решения, а не играться, в детские игрульки, на которые ей можно только смотреть прикрыв один глаз из-под толстого слоя тюля.       Бред, правда?       — Когда станешь королём, позволь быть полезной стране, а не вот это всё… — это кажется, куда более… правильной просьбой. Да и не просит она, просто не знает, что ещё можно сделать в этой жизни, если не это. А как и каким образом, всё потом. Не сейчас и не завтра.       Хедер подымает голову, устало вглядываясь в голубой огонёк, зияющий в тёмной расщелине алой маски с золотыми узорами. На спине замыкается кольцо крепких рук, а в душе шают угли. Будь, что будет, на самом деле, не так уж ей и важно, что будет потом.       Она уже давно никому не верит.       На её просьбу так и не ответили, в прочем, она и не надеялась…

***

      — Продолжай… — Хедер взмахнула рукой, как быку красной тряпкой махнула, позволив окатить тонной грязи.       Спектра молчал, Гас негодовал, чуть ли не рыча от несправедливости по отношению к хозяину. Если бы не боль от стальной хватки вышестоящего, Грав уже бы вгрызся в глотку Ферроу не хуже сторожевого пса, защищающего свою территорию. В данном случае честь своего хозяина. Только дай отмашку и векс был бы уже тут как тут.       Гнев брал вверх, грохнуть хотелось не только стервозную кикимору, но и ту суку, которая с вероятностью ста процентов наслаждалась этой грязью.       Принцесса благоволила Милен, а та в свою очередь пользовалась этим.       Чуйка никогда не подводила веста, и на этот раз звенела в преддверии очередной подлянки. Только какой, было не совсем ясно.       К счастью его мастер за словом в карман не лез, что само по себе давало незримое преимущество: стервозная кикимора зачастую оставалась сносом. Её аргументы из раза в раз разбивались об титанический ореол его Мастера, отводя от них лишние взгляды.       Заискивающие взгляды Линка, и злорадствующие Шедоу бесили ещё больше, только Волт всё это время стоял прижавшись к стене с закрытыми глазами, казалось бы не на что не реагируя.       Он молчал, спрятав руки в карманы, и только вздувшаяся венка на лбу оповещала, что этот балаган его тоже бесил не на шутку, только тявканья Проу для полноты картины не хватало, иначе бы точно без крови не обошлось.       Но так или иначе четверо увальней молчали, к собственному счастью или чужому огорчению. Принцесса не проронила ни звука, позволяя себе фривольности, на этой до нельзя официальной аудиенции.       Зачем был этот фарс, никто особо не понимал, но и помпезности, как таковой не было. Будто всё это не рук дело королевской овцы, нагло разглядывающих их с высоты трёх с половиной метра, из-за которой черты её лица казались ещё мельче, чем на самом деле. Омерзительно.       Дальше началось оно, то что Хедер не любит больше всего, то из-за чего к горлу подкатывает тошнотворный ком густого и липкого отвращения. К счастью она с утра не брала в рот ни крошки, как чувствовала, иначе бы стошнило.       Милен приклонилась, полностью уверенная в себе, своей правоте и силах. Ей точно удастся сместить ненавистного зазнайку с места и она получит то, чего так долго хотела — власть.       Глядя на вмиг просветлевшую от собственного словарного поноса подчинённую, у Хедер чуть не дёрнулся глаз и если б было можно нижняя челюсть бы отвисла не то в шоке, не то в возмущение. Но желание поставить на место их всех вместе взятых было сильнее, нужно было только подождать.       Благо с этим у неё проблем не было. Милен сама рыла себе яму, причём чем чаще открывала рот, тем глубже она становилась, а принцесса решительные и злее. Может она делает что-то неправильно, может слишком эмоциональный подход не самое лучшее решение, но будь что будет. Девчонка получит по заслугам.       — И что ты предлагаешь? — Хедер накручивала волосы на палец. Если приглядеться, то они были красивые, как молодые листья салата, кучерявые, как петрушка. Если принюхаться, то пахнут мелиссой.       — Себя?       Милен было открыла рот, но тут же захлопнула. Безучастный взгляд, за которым скрывалась ирония, впивался в естество острыми иглами, причиняя дискомфорт.       Принцесса умела играть своим голосом, говорить так чтобы в спину заходили холодные иглы, так чтобы было больно, но так чтобы было больно не только одному, а всем. Иначе не интересно. Аудитория и акустика была ещё одним подспорьем в задуманном.       — Но потерян Альфа-сити… - если на чистоту, то ей вообще чхать. С высоты дворцовых шпилей..       — И по чьей же вине?..       — Спектра… — на миг показалось, что у господина заскрежетали зубы. Всего миг, а уже хотелось самозабвенно упокоится в стенах этого замка и доводить в своём посмертии неверных до точки невозврата.       — Но в бою были Ты и Линк. Причём проигравшиеся в пух и прах. И если Спектра и виновен, то лишь в том, что вы вообще вышли защищать, но тогда… — Принцесса снисходительно мазнула по подчинённым, — какой с вас толк. С каждого.       Хедер пригвоздила взглядом Шедоу к полу:       — И не надо мне втирать про фронт, палки в колёсах, и уж тем более про троицу деток с Земли. Меня сейчас интересует другое, но мы начнём с самой последней темы: что вы там делали, я спрашиваю, что вы там такого делали, что ни один член организации до сих пор не пойман и не выведен из строя?       Слова слетали языка ядовитой эссенцией. От обманчиво ровного говора кровь стыла в жилах и только экспрессия с расстановками кричала о том, что Она в гневе. От него становилось непривычно жутко, разум бил тревогу,..       ...такого не должно было быть.       Одно лишь скупое как волчком вертелось в груди.       — Ловили фронт…       — Вам, что совсем мозг отшибло?       Принцесса выпрямилась, закинув ногу на ногу, склонила голову на бок, по-птичьи взирая на каждого пламенным взглядом. В пекло всё. Она удавит этих тварей на месте, пусть и будет сожалеть.       Хедер соскользнула с трона, спокойно спускаясь по лестнице в их сторону, волной надвигаясь на вексов. Из-за длинной юбки в пол, казалось, что она плывёт. Орлиный нос, густые брови придавали грозности, а взрыв макаронной фабрики за место причёски, хищности. Тёмные мешки и покрасневшие от недосыпа глаза, навевали мысли об усталости, истощении и весть знает о чём ещё. Красотка, ничего не скажешь, — пугалом на огороде работать можно.       — Но…       — Молчать, суд идёт, — сердце стучало как бешенное, развивающаяся аритмия и недосып, брали своё. Холодные пальцы мелко подрагивали.       — Почему, где чуть-что — сразу Спектра и Гас. У них своя работа, у вас своя. Если не забыли, вексы — партия наследного чина, а не просто павлиний хвост. Будущее страны. Планеты и каждого сегмента нашей родины. И если уж вам… Так не терпится, знайте, будущие планы армии и градоустройства имеют основу для более реального переформирования. Армия, флот, ВВС. Над этим активно работают Спектра и Гас, если уж кое-кому невдомёк, чем же занимается старший товарищ, — пока Хедер говорила, Гас подавился воздухом, распахнув глаза от удивления. Ни о какой армии и переформировании речи не шло, как и конкретности их специализации.       Весты по мелочи разделяли обязанности, взяв на себя большую часть публичных дел, вели отчёт королю, правительству и участвовали в испытаниях НИИ, и принцесса зачастившая в Гамма-сити ничего подобного не упоминала.       — Каждый из опредёлённого сектора и населения, знающий внутреннюю кухню изнутри. Вас призвали не из-за умения хорошо играть или же красивой обложки. И бакуганы в этом будущем имеют прочную основу, как граждане Вестала, — настолько, насколько смогут вписаться и насколько захотят стать ими. Иначе прийдётся заглушить их популяцию вплоть до тотального контроля, каждой особи.       Контроллеры в помощь.       Линк прижал уши, если бы мог, сжав зубы в тонкую линию. Племянник королевы с самого начала знал, что от родственницы, ничего хорошего ждать не стоит. Но не до такой же степени. Сейчас та как никогда была похожа на его мать и что-либо делать против не хотелось.       С одной стороны придача осмысленности боям и бытию бакуганов в их доме стала, куда более логичной. Их существование тоже, не только как шпиона короля, собственной семьи, но и в целом. Это было интересно и дух приключенца брал вверх. С другой стороны, это способствовало укреплению королевской семьи, чего не хотели ни мать, ни совет.       С другой же хотелось сыто жить и получать своё по праву. Статус многое значил, а за определенные заслуги имел вес куда больший, чем благоволение Короны. Власть меняется, а служащие остаются те же.       Если вовремя выбирают сторону.       Оторвав взгляд от обуви, мальчишка повернул голову в сторону, встречаясь с ошарашенной и быстро подобравшейся рожей пуделя.       Если по псине ещё можно было понять, что тот не ожидал такого, то по его сюзерену и не скажешь, у него на уме.       Спектра как всегда был бесстрастен, холоден и казалось, что у того как всегда всё под контролем. Здесь было что-то не чисто, и это нервировало. Принцесса менялась на глазах и осмысленность в действиях куклы была уж точно не на руку.       Линк недовольно закусил щёку, пытаясь припомнить что-то такое от доносчиков, но не получалось. По его данным та ошивалась рядом с профессором Фермином, окапывалась в документации бюрократического характера и сутками не вылезала из своего отсека, предпочитая заниматься обязанностями прямо там, либо скакала по дворцу, решая проблемы по мере их поступления.       Вроде бестолочь, а порывов выслужится перед Зеногелдом, казалось, стало на порядок меньше, что упоминания имени венценосного папочки сократилось до громкого нуля.       Король не донимал его отчётностью, как не донимала никого поимкой огненного ящера и принцесса. Казалось бакуганы ту практически не интересовали от слова совсем. Что настораживало и выбивало из ритма, так как поиск и поимка, как и стычки с фронтом стали чем-то вроде спортивного интереса.       — Фронт — изловить, Бакуганов — изъять, землян — ко мне на ковёр, информацию о каждом члене организации — мне на стол. Плевать как вы это сделаете, но я буду счастлива, если вы не будете тянуть с этим. Нет ничего хуже, чем обезьяна с гранатой.       Дискомфорт при желании можно проецировать на каждого, стоит только захотеть, только дёрнуть за призрачный ниточки, как…       — Вы мне одно скажите, зачем вы сюда пришли, какой толк от вас, если вы не хотите ничего делать. Единственные кто здесь хоть что-то делает, один Спектра и Гас.       Лицо принцессы переменилось, стало донельзя хмурым, вслед за переменой последовал тяжелый вздох, полный горечи.       — Это не мне нужно, не Королю или правительству, а в первую очередь вам и вашим детям. У нашего дома осталось пятьдесят лет, как ещё не меньше. Игры кончились. Бакуган, не просто игра…       ...это война.