Забыть и вспомнить

Приглушённая музыка еле доносилась до ушей парня, сидящего на веранде и беспощадно давившего на ручку, что оставляла следы на следующих листах новенького блокнота. Ноты текли, словно ручей, что представал перед глазами, если, конечно, их поднять чуть выше выцветших страниц. Удивительная вещь эта записная книжка – вся потрёпанная, пыльная и жутко пахнущая стариной, она никак не хотела терять свой шарм в тёмных глазах. Совсем недавно, шарясь в коробках, лежащих на полу с самого его приезда, разборку которых он оттягивал на далёкую старость, Учиха Саске нашел пакетик, в которой у бывшего любителя написать ту или иную выдумку, лежал старый, но совершенно чистый блокнот в кожаном переплёте с ручкой-пером и полным набором чернил. Ничего необычного в этом не было, поэтому, закрыв коробку, Саске взял свой ноутбук и отправился на веранду. Кресло-качалка слегка покачивалось на ветру, а вязанное одеяло, скомканным почти полностью, лежало на полу под большим столом. Чашка кофе неизменно день за днём стояла чуть поодаль от серебристого ноутбука. Рядом всегда стояли статуэтки, и были разбросаны маленькие листочки с неотложными делами, которые то и дело летели в мусорку за своей бесполезностью. Саске глубоко вздохнул, он давно раздумывал над тем, чтобы съездить в город, но все никак не соберётся с духом. Общение с людьми ему всегда давалось с трудом, особенно с покупкой нового дома в центре густонаселённого города, где он оставался всë чаще наедине с собой и своими мыслями. Ему скорее нравилось наблюдать, нежели бросаться с головой в приключения, общение и новые знакомства. Но Учиха берëт с собой ноутбук и уже в автобусе жалеет о своём решении выйти из дома. Небо медленно затянулось тучами, и холодный ветер с силой колыхал молодые деревца. Вместе с его резкими порывами моросил дождь, готовый в любую минуту низвергнуться на город. Огромное столпотворение людей стояло возле нужного магазина и о чëм-то увлечённо переговаривалось. От такого шума начало звенеть в ушах, и голова была готова устроить атомный взрыв. Прикрывая уши и пытаясь хоть как-нибудь изолировать себя от этого гама, Саске пытается отойти назад, совсем забыв о том, какие тут узкие тротуары. Споткнувшись о бордюр, он падает, а вместе с ним и ноутбук. Он попросту вылетел из сумки прямо на дорогу. В его глазах все ещё было туманно. Словно оглушённый, он стал оглядываться, когда понял, что прямо на него летит грузовик. Голоса людей белым фоном звучали в голове, и лишь громкому гудку машины удалось заполнить все остальное пространство. Саске приподнялся, но встать ему не давало головокружение. В сознание врывается крик. Некто, находящийся, судя по всему, совсем близко, окликнул. Словно в замедленной съёмке, Учихе удаётся повернуть голову, в тот момент, когда его схватили за шиворот и с силой потянули на тротуар. Единственное, что ему удалось четко разглядеть, это ноутбук, разломавшийся на сотни кусочков под огромными колесами грузовика. Уже сидя на лавочке возле злосчастного магазина, где сейчас перешёптывались незнакомые лица, до сознания Саске дошло все произошедшее. Мало того, что он сам чуть ли не попал под машину, так ещё и все его черновики разбились вдребезги. Теперь ему предстоит накопить достаточно большую сумму денег, чтобы вновь сесть за любимый ноутбук. Допив кофе и поставив стаканчик возле ног, Учиха погрузился в свои мысли. Его мир фантазий, где было всё совершенно иначе, так, как хотел этого он; все его грёзы слились в единую картину и сладостно покоились где-то там, на самом дне его разума, закрытого на миллиарды замков. Из раздумий его вывел шелест. Незнакомая Саске девушка положила в пластмассовый стаканчик весьма крупную купюру, приняв за бездомного. Он даже не удивился этому, ведь его одежда, что всегда была на несколько размеров больше, и лицо были все в дорожной пыли, на руках ссадины, а волосы торчали в разные стороны. Парень не сразу осознал происходящее, но спустя пару секунд окликнул девушку. Она обернулась и выжидающе посмотрела своими ярко-голубыми глазами. Немного замешкавшись он все-таки вернул деньги, разъяснив ситуацию… — Неловко вышло… — опустив глаза и заправив светлую прядь выпавших волос, она смущённо улыбается. Саске молча кивает и лишь немного приподнимает уголки губ. — Я, кстати, Учиха Саске. Девушка улыбнулась уже без смущения, назвав своё имя и показав белоснежные зубки: два верхних клыка по бокам выделялись на фоне остальных, своей неестественной заточеностью, но выглядело это достаточно привлекательно. Улыбка… Саске уже и не помнил, когда последний раз улыбался кому-то или при людях в принципе. Его лицо посещала нередкая ухмылка, но не более. Забавно, сколько может один невинный жест. Улыбкой можно найти и врагов, и друзей, расположить или оттолкнуть. Несмотря на свою замкнутость, он желал продолжить разговор, что-то в ней было, что-то до боли знакомое, парень закрывает глаза и хмурит брови, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь информацию. Попытки были тщетны. Ничего. Размыто и далеко в его сознании находился человек, имя и лицо, что он никак не мог вспомнить. Эта странная тяга разожгла в глубинке души тот маленький огонёк, который прежде так отчаянно жаждал любви. В голове Саске щёлкает, задумавшись, он быстро накидал в голове план текста. Наконец работа сдвинулась с мёртвой точки! Прервав знакомство и извинившись, он со всех ног несётся на остановку. Уже дома в панике ищет что-нибудь, где можно записать нахлынувшие идеи. Лишь бы не упустить! Этот сдвиг был как нельзя кстати, сейчас ему предстоит напрячься, чтобы накопить на новый ноутбук. После осмотра всего стола, в памяти возникает кожаная обложка пыльного блокнота. Вот и пригодилось старьё, которое должно было со дня на день попасть в мусорку. Вбежав по лестнице, Саске дрожащими от предвкушения руками пытается открыть коробку. Невероятно, какой эффект на него оказывают новые идеи, мысли. Его творчество – это нечто иное, чем просто увлечение, больше, чем смысл жизни. Словно сильнодействующий наркотик, без которого у зависимого начинается ломка и пропадает вкус к жизни. Внутренняя пустота. Нечто, о чём нельзя рассказать, это невозможно описать. Лишь почувствовать. Пропуская сквозь себя разряды вдохновения. Удары блаженного тока. Решив не тратить время, он остаётся сидеть на чердаке, среди прочего хлама, положив блокнот на колени. Старательно выводит перьевой ручкой буквы. Слова ручьём текли на лист выцветшей бумаги, складываясь в предложения. Но навязчивая мысль о странной девушке, что совсем скоро станет не больше, чем ещё одним воспоминанием, не давали покоя. Словно в трансе, сгорбившись, он просидел на грязном полу не меньше часа точно. Хотя сам Учиха уже давно потерял счёт времени. Спина и рука сильно затекли, и каждое лишнее движение отдавалось болью по всему телу. Наконец, записав все навязчивые идеи, он попытался встать. В этот момент казалось, что мир слишком неустойчив, шатается от малейшего движения. Ноги неприятно покалывало, и он тут же сел обратно. Рука вновь потянулась к блокноту, он раз за разом читал, но, к своему удивлению, не мог найти, что бы исправить. В своих работах это неотъемлемая часть процесса для Саске. Обычно у него бывают десятки новых исправлений, правок, но сейчас казалось, будто работа идеальна и лучше стать уже не может. Ветер продолжал колыхать деревья за окном. Был слышен стук огромных капель, словно кто-то отчаянно бьёт в барабаны. Ко всему прочему природному шуму прибавляется вой сирены пожарной машины. Жмурясь, Саске пытается заглушить все звуки собственным голосом, перечитывая вслух. Ему нравится, и он продолжает, ищет повод ввести нового персонажа, момент, удачно подходящий для такого деликатного дела. — Можно ведь так… Хотя нет, лучше… Всё-таки да! — вслух дополняет он свои мысленные рассуждения и выводит новые слова. Не в силах сдержать настоящего человека, он решает оставить ту девушку самым ярким персонажем хотя бы в своей истории, не подозревая, что историей послужит его жизнь. Саске устроил героине целых ряд невезения, который заставил её вновь встретиться с ним. За окном капли дождя с силой падают на землю, разбиваются и смешиваются с землёй, образуя огромные лужи. На и без того мрачный город опускается туман, что придает ему ещё большую зловещность. Раскаты грома злобно врывались эхом в кабинет Саске, стаканы с графином, стоящие на верхней полке книжного шкафа в углу комнаты, периодически позванивали, стукаясь друг о друга. На столе тёплым оттенком горела лампа. Её довольно тусклый свет всё же давал возможность разглядеть всю комнату. Из себя она представляет кабинет, изящно выполненный в стиле минимализма: неброский стол с красивой резьбой на ножках, в правом углу стоял тот самый шкаф, забитый самыми разными книгами. На этой же стене висела картина: какая-то старая, с портретом мужчины. Вся фигура сильно искажена, линии плавно переходят в фон. Рамка же выглядит куда приятнее — мягкие изгибы и лёгкие завитки смотрелись немного нелепо, показывая контраст между неопределённым хаосом и чётко выточенным порядком. Внешность персонажа он описывал с крайней точностью, пытался не упустить ни единой детали: цвет волос, большие глубокие глаза, белоснежные зубы, улыбка, приятный аромат её цитрусовых духов, приметная одежда. Мир становился ярким, пока в голове жил образ. Он совершенно её не знал, всё представление о ней было облачным, поверхностным до неприличия. Но ему хватало и этого, хватало того вдохновения, что она подарила. И он, с наивной надеждой, которую испытывает маленький ребёнок, представлял, как вновь встретит её, и всё обязательно изменится, шестерёнки заработают, и он вспомнит… Вспомнит. А что или кого он вспомнит? Парень схватился за голову, которая тотчас начала болеть. Медленно втянув горячий воздух, доносящий нотки травяного чая, Саске положил ручку. Его голова ещё была заполнена, а рой мыслей долго не давал уснуть. С самого утра телефон разрывался от звонков. — К чёрту, я сплю! — полусонный, он рефлекторно пытается отключить телефон, но замечает имя. Гроза давно закончилась, но казалось, что и сейчас слышен раскат грома. Руки дрожали, он почувствовал сильный выброс адреналина в крови, словно подросток, совершивший нечто запретное, он смахивает звонок. Как и свойственно молодым людям, Учиха прокрутил наихудшие исходы событий за считанные секунды. В ушах звенело, воздух словно просто исчез, оставляя его в вакууме. Он крепко зажмурился, когда его словно окатили холодной водой, и резко распахнул глаза, глядя на прошедшие секунды разговора. Снова перевёл взгляд на имя и, крепясь, тяжело выдохнул. Это был Хатаке Какаши.