Инь и Ян

Туман постепенно расходился и путь казался уже не таким тяжёлым для измученных ног и не требовал той немыслимой зрительной сосредоточенности, когда каждый камушек мог вдруг прийти в движение и потащить за собой вниз по крутому склону. Вместе с трудностями ослабло и напряжение между двумя путешественниками. Они прошли огромный отрезок дороги практически молча, изредка перебрасываясь фразами и помогая друг другу преодолеть особо опасные места. Рука Чун Юня оставалась холодной, даже когда лучи солнца превратились из нежно согревающих в чересчур горячие, от которых даже хотелось спрятаться. Поэтому Сяо Син сперва вздрагивала, принимая помощь от юноши, а после наслаждалась этим касанием, оттягивая момент, когда приходилось отпускать его руку. Несмотря на жар от солнца, воздух оставался прохладным и кристаллическим настолько, что пощипывало в носу. Сяо Син снова часто останавливалась, подолгу осматривая пейзажи вокруг, и это значительно тормозило их путь к цели. Но Чун Юнь был рад тому, что их демоны наконец-то стихли: девушка пока не ищет опасные способы, чтобы получить Глаз Бога, а сам он на время выбрался из поглощающего, чернильного чувства зависти и несправедливости. В груди ослабла тягость незримого камня, благодаря очищающим потокам Ян и весёлой Сяо Син, идущей теперь впереди. Чун Юнь знал, что ему ещё придётся столкнуться со своими внутренними проблемами, что они протянут к нему свои цепкие пальцы в момент, когда он вновь потеряет контроль. Но пока можно было вздохнуть свободно. Сяо Син вдруг сорвалась с места, с трудом влезла на валун, торчащий из травы и замерла, и всмотрелась куда-то. Постоялый дом «Ван Шу» проглядывался сквозь желтоватую дымку нависшего над рекой облака тумана. Красивейший комплекс, выстроенный вокруг скалы, умещал в себе буйство красок — от сочного зелёного мха и длинных алых флагов, опоясывающих округлое центральное сооружение, до персиковой листвы старого дерева, под сенью которых укрывалась вся конструкция. Его запросто можно было принять за застывшую картину, если бы не лениво вращающееся огромное водяное колесо. Сяо Син обернулась к Чун Юню с молящим выражением лица: — Мы же заглянем туда? Нам всё равно нужно где-то остановиться и отдохнуть. — Нам не стоит задерживаться. Мы потратим ещё пару-тройку часов, чтобы дойти туда, а после, скорее всего, останемся там аж до завтра. — Как раз запасёмся едой, наберёмся сил и остаток пути пройдёт гораздо легче! — Сян Лин обеспечила нас едой на целую неделю, а те добрые люди добавили ещё. Нам хватит с головой. — Ну прошу тебя! — с напором продолжила гнуть свою линию девушка, хмурясь. — Мне бы увидеть хотя бы одним глазком, что там! — Ты ведь и так знаешь, что там, верно? Сердце взволновано затрепыхалось в груди Сяо Син, но в светлом взгляде голубых глаз-льдинок не было злости и цели уличить девушку в сокрытии её тайны. Чун Юнь смотрел спокойно, снизу-вверх, с какой-то осторожностью, немой просьбой довериться. — Да, — она сдалась. — Ты прав. Но увидеть это своими глазами — не то же самое, что… Дальше язык просто не поворачивался. Сяо Син не единожды прокручивала в голове, как говорит Чун Юню правду, и каждый раз, ставя себя на его место, чувствовала подавленность. Нужно было пытаться и дальше найти не слишком травмирующий ответ. Худшим пока был: «Ты выдуманный герой из игровой вселенной». Менее удручающим: «Существует игровая вселенная, в точности повторяющая твой мир». И правда, если считать игру параллельным миром, который совершенно не связан с данным местом, то ситуация в плане восприятия значительно менялась в лучшую сторону, однако всё ещё сбивала с толку и оставляла после себя множество вопросов. Чун Юнь не стал дожидаться окончания предложения. Он понимающе кивнул и сник, роняя голову так сокрушительно низко, что это больно полоснуло по сердцу девушки. Но лучше пусть между ними будет эта молчаливая пропасть, чем горькое море правды. По крайней мере пока. Юноша помотал головой и со вздохом отбросил гнетущие мысли. Он подал руку девушке, и та вновь вложила в неё свою горячую ладонь. Пламя в очередной раз вспыхнуло в груди и обдало жаром всё тело. Ему бы избегать всего горячего и острого, как и всегда, но сейчас рисковать хотелось так сильно, как никогда прежде. — Мы почти вернулись на тропу и опасность сведена к минимуму, — заговорил он с присущей ему сталью в голосе. Однако продолжил мягче: — Я обещал, что покажу тебе много красот, которые ты жаждешь увидеть, и сдержу обещание. Постоялый двор нам и правда не по пути, но это не значит, что на нём всё великолепие Ли Юэ заканчивается. Сяо Син слабо улыбнулась и не спеша спустилась с камня. Чун Юнь снова был выше, аж на целую голову, но умудрялся глядеть вниз на неё мягко и даже с какой-то поразительной нежностью. Сяо Син нехотя разжала мужскую руку, понимая, что держит её уже очень долго. Но Чун Юнь, напротив, сжал сильнее. — Чтобы выйти на тропу, нам осталось перейти реку. Быстрее и эффективнее это сделать по льду. Это немного опасно, и лучше, чтобы мы держались вместе, — произнёс он, отвечая на вопросительный взгляд. — До реки же ещё несколько шагов, — Сяо Син смущённо улыбнулась уголком рта, а на щеках парня проступил лёгкий румянец. Чун Юнь прекрасно осознавал, как нелепо звучат его слова, в которых скрывается его настоящее желание. Он выдал его как своими неправдоподобными оправданиями, так и взглядом. Дал слабину. Он так внезапно перешагнул свой выдуманный театр в голове и перенёс действия в реальность, что не сразу почувствовал вольно гуляющие по телу потоки энергии Ян, подогревающие кровь. Теперь же останавливаться не хотелось, а только разгоняться и смотреть восторженным зрителем, чем всё закончится. Но на пике, когда тягучее горячее чувство внутри стало невыносимым и страх ворвался в одурманенную голову, Чун Юнь очнулся, выпустил руку Сяо Син, стоящей недопустимо близко, отстранился и перекинул внимание на водную гладь. Вознеся руку над головой, он собрал из влажного воздуха кристаллы воды, которые тут же вытянулись в форму меча. С размаху, он вонзил его в воду. Ледяная корка с треском расползлась от оружия, образовав сверкающий мост. Сяо Син восторженно охнула, захлопала в ладоши. Реакция девушки была безусловно приятной. Мало, кто так искренне восхищался его талантам. И всё же касание горячей руки, по которой юноша успел за эту долгую минуту соскучиться, было намного приятнее. Сяо Син легко скользнула по широкой ладони и переплела свои пальцы с его. «Чтобы крепче держаться», — так звучало её объяснение, в котором ясно читалось согласие участвовать в этой безмолвной игре. Чун Юню было интересно, что движет ею, что толкает демонстрировать интерес к нему, но не пытаться заходить дальше, чем он мог бы позволить им обоим. Его собственный умысел не делать этого понятен — нельзя допустить энергии выйти из-под контроля и совершить нечто непредсказуемое. Извечный отказ от горячего и острого дисциплинировал экзорциста. Постоянные тренировки и выдержка укрепили его позицию. Глубоко личные фантазии позволяли сбавить напряжение. Но к чему-то большему он не был готов, и мысленно благодарил девушку за её сдержанность и понимание. Возможно, он снова всё придумал, не так понял, но сияющий взгляд девушки, какая-то едва ощутимая внутренняя связь немо сообщали ему, что он всё же прав: она питает к нему нечто похожее. Сяо Син забавно поскальзывалась по льду, уже обоими руками крепко вцепившись в предплечье юноши, но лицо светилось широкой улыбкой. Щёки и губы разрумянились от лёгкого морозца. Девушка оступалась, но только смеялась, выпуская изо рта клубки пара. От её тела ощутимо исходило тепло и, казалось, растапливало лёд.

***

Тропа не успела достаточно высохнуть за эти пол дня пути. Она осталась глинистой и неприятно прилипала к подошве. Сяо Син и Чун Юнь шли по ней молча, один за другим. Юноша то и дело оглядывался на отстающую спутницу, иногда ждал её. Повода коснуться больше не было, и отчего-то это начинало становиться навязчивой идеей, как будто черта всё же была достигнута и можно было вполне её перешагнуть. Но Чун Юнь уже достаточно рисковал за эти дни и сегодня особенно. — Ещё немного и тропа выровняется. Мы выйдем на небольшое плато, — сообщил он. — Мы идём уже так долго! Когда привал? У меня ноги затвердели, как камень от таких походов! — Ты мало путешествуешь в своём мире? — Ну, как бы это сказать, — Сяо Син пришлось даже остановиться, чтобы подобрать нужные слова. — Я не то, чтобы в принципе путешествую и… честно говоря, не совсем так выгляжу, как сейчас. Чун Юнь тоже остановился и обернулся к спутнице. Пристальный взгляд смутил девушку, и она уставилась куда-то себе под ноги. — Ты… другая на самом деле? — У меня намного хуже… физические показатели, — девушка косо улыбнулась и бросила быстрый взгляд на юношу. Как же ей хотелось, чтобы слова звучали достаточно правдиво и одновременно не пугали. — Хуже, чем сейчас? — Эй, а знаешь, это не очень-то прилично! Если ты не заметил, то ты меня смущаешь! — Ох… Да, ты права, прости, — Чун Юнь продолжил путь, молча прислушиваясь к шагам сзади. Однако через несколько минут продолжил: — Может быть, тебе удобно рассказать что-нибудь другое о себе? — Может быть… А может лучше ты мне расскажешь о себе? — Мне показалось, что обо мне ты много чего знаешь и так, — от осознания этой мысли стало не по себе. Внутри похолодело. Могла ли она знать о нём нечто чересчур личное?.. — Нет, совсем немного. Что ты экзорцист, не ешь горячее или острое, дружишь с Син Цю и запихиваешься мороженым, чтобы охладиться, — на душе юноши тут же отлегло. Не знает. — Мороженое? Я почти перестал его есть. — Да? И почему? — Потому, что это слишком лёгкий способ остыть. — А зачем сложности, если есть действенный способ? Чун Юнь резко остановилась и Сяо Син чуть было не уткнулась носом в его спину. — Чтобы стать сильнее, приходится выбирать путь посложнее, — ответил он через плечо, однако, казалось бы, столь героическая речь, звучала совсем безрадостно. Сяо Син собиралась возразить, но толковых слов не нашла. Вряд ли можно так просто разубедить в чём-то человека. Перед ней не игровой персонаж, не пустышка, которая согласится с любым утверждением главного героя. Хотя, собственно, не она здесь главный герой. На этом разговор снова сник. Дорога действительно выровнялась. Чуть впереди виднелось прозрачное озерцо и мостик, спрятанный в тени кедра. Около него торчал почти незаметный фонарь и пыльный указатель из старого бамбука. — «Вы вступаете в подёрнутое дымкой царство Заоблачного предела. Мирские дела остались к востоку от вас», — театрально задекламировала Сяо Син. — Здесь довольно старые письмена, написанные древним языком. Сейчас почти никто не говорит на нём, а ты смогла так ловко прочесть. Они ещё, к тому же, потёртые, — искренне удивляясь, произнёс Чун Юнь и сам уткнулся в табличку. Сяо Син молчала подле него, и юноша тут же всё понял. За этот недолгий промежуток времени он отлично научился понимать значения безмолвных ответов да и логически мыслить вполне умел. — Ты и не читала, да? Просто знала. Девушка продолжила молчать. Да, она знала про эту табличку, но вряд ли бы смогла восстановить в памяти её точное местоположение. Однако только завидев её перед собой, тут же сопоставила с картинкой из игры. — Мне очень нравится это место, — произнесла Сяо Син спустя пару минут. Они медленно прошли уютный деревянный мост. В этом месте, упрятанном в горах, было особенно тихо. — Я хотела бы побыть здесь подольше. — Наслаждайся им, пока идём. Мне тоже нравится это место. Хотя я бываю здесь очень редко. Прагматичность Чун Юня начинала всё больше сводить с ума. Парень видел одну цель перед собой, а остальные выполнял по ходу дела, как нечто, что можно вогнать в какие-то временные рамки. Сяо Син совершенно не хватало ни пяти, ни даже десяти минут прогулки по местам, столь красивым, что их реальные аналоги в разы тускнели. В своём мире девушка и правда очень мало путешествовала, и Ли Юэ мог запросто окупить все те продолжительные серые деньки в стенах дома. Хотелось остановиться, ощутить живописность, чистейший воздух, текучую, трогательную жизнь другой вселенной, и вовсе не через боль в ногах, затуманивающую рассудок, а всем сердцем и душою. Сяо Син поджала губы, надеясь на скорый привал. Тропа уходила вниз. Скалы вытягивались всё выше, становились всё увесистее. Издалека послышался шум водопада и вызвал ещё больший восторг. Сяо Син скрестила пальцы рук на груди, предвкушая ошеломительное зрелище. У скалы виднелась небольшая конструкция из бамбука с хиленькой травяной крышей. Но стоящие рядом высокие горшки интересовали куда больше своим загадочным содержанием. В игре многие такие оставались неприступными, но сейчас можно было легко откупорить крышку и... — Что ты делаешь? — Я? О… Просто хотела заглянуть, — Сяо Син замерла, не дойдя до сосудов. Она повернулась к Чун Юню и невинно посмотрела в глаза. — Здесь недалеко живёт один… дедуля. Это его припасы. — Извини, — она сложила перед собой руки и затеребила ципао. — Думала, что ничейное. — И лучше бы к ним не подходить. Давай обойдём. — Почему? Там рядом что, ловушки? — Нет, другое. — Да что за загадки? — Сяо Син отбросила свою наигранную скромность и нахмурилась. — Ты что, проверяешь, знаю ли я что там? Нет, не знаю! И про дедулю тоже совершенно ничего не знаю! Или не помню… — Нет, прости. Я не думал обвинять тебя. Всё дело в… Ох. Я правда не советовал приближаться к ним. — Да не нужны они мне! Я просто пройду по тропе и всё, — Сяо Син демонстративно зашагала по дорожке, поглядывая на загадочные сосуды. — Не понимаю, что ты… Что… Что это за… Фу! Ну и запах! — Прости, я должен был предупредить, — Чун Юнь заставил себя последовать за девушкой в знак моральной поддержки. Уши и щёки порозовели. — У дедули специфический вкус. — Что это такое? — Квашеная капуста. — Какой ужас… Сяо Син быстрым шагом преодолела опасную для носа территорию и была рада встречному свежему ветерку с гор. Извилистая дорожка снова ныряла вниз. Скалы всё плотнее опоясывали её. Златолистые деревья прижимались друг к другу, причудливо выгибаясь. Дорога впереди круто сворачивала за угол узкого прохода между скалами. Сяо Син надеялась, что там их ждёт длительный перерыв. Она готова была сидеть даже на сырых камнях у холодных каменных стен, лишь бы только сбавить напряжение в ногах. Однако сразу за поворотом открывался невероятный вид на ущелье. Шум водопада, сдерживаемый до этого скалами, вольно и с эхом разносился по широкому пространству внутри. Блуждал прохладный влажный воздух. Небольшой хиленький домик притаился под деревом. — Ага, я почувствовал вас за версту! — путешественники обратили внимание на ломкий голос. Старец в широкой соломенной шляпе горделиво сложил руки за согнутой спиной и самодовольно усмехнулся. Глаза превратились в щёлочки. — Лишь тем смертным удавалось попасть в Заоблачный предел, кто обладал необычайной мощью и силой духа. А кто же дважды добирался сюда, достоин намного большего… Например, скидки! Я помню тебя, молодой человек. Всего за шесть с половиной тысяч моры я поделюсь с тобой секретами величайшего боевого искусства! Однако, твоей спутнице, боюсь, придётся прийти сюда во второй раз, чтобы получить скидочку. Но если не терпится, то всего за семь тысяч моры… — Прошу прощения, — Чун Юнь низко поклонился старцу. — В этот раз я всё ещё не готов. Но у меня к вам просьба. Вы позволите переночевать у вас? — О, хм… — старец приоткрыл узкие глаза, нахмурил густые брови, внимательно вглядываясь в лицо юноши. Его замешательство длилось не более нескольких секунд, прежде чем он вернул лицу хитрую ухмылку. — Конечно, всего за триста моры я предоставлю вам жильё на вечер, а за пятьсот моры — жильё на вечер, включая ужин и завтрак! — Простите, но ведь это вы мне должны. — Что? Это за что же? — Меня зовут Чун Юнь, я экзорцист. Несколько месяцев назад я избавил вас от досаждающего духа. — Что-то не припоминаю вас, юноша, — старик помотал головой и поджал сморщенные худые губы. — Вы же только что сказали, что помните меня. Я не требую плату, только лишь крышу над головой на один вечер. Старец покосился на прекрасно знакомого ему экзорциста, перевёл взгляд на девушку, пугливо стоящую за его спиной и зажевал губу, задумчиво выпятив округлый подбородок. — Даю согласие, — махнул он рукой, гордо задрав голову. — Но только при условии, что не потребуешь оплаты за свою работу и разрекла... расскажешь всем о великом Пути! — Не потребую и обязательно расскажу, — качнул головой Чун Юнь и слабо улыбнулся. — Мастер! — раздался громогласный голос совсем рядом. — Кто-то смеет настырно беспокоить вас?! Откуда ни возьмись появился широкоплечий мужчина и встал в забавную стойку на одной ноге. Имея восточный разрез глаз, он умудрился выпучить их настолько, что стал походить на жабу. Этот образ дополняли крупные надутые губы. — Нет же, запомни, никто не может так просто побеспокоить Адепта Пути! — старик пригрозил пальцем у самого носа своего ученика. — Эти двое путешественников останутся у нас на одну ночь. Придётся тебе подвинуться. — Конечно, мастер! Как скажете! — ученик сложил ладони и уважительно поклонился старику. В своём поклоне он вдруг сверкнул взглядом в сторону незваных гостей. — И всё же я буду следить за ними и порядком.

***

Изнутри дом казался не таким сырым и обветшалым, но скудно обставленным громоздкой, недорогой с виду, деревянной мебелью. Комнатки было всего две, и даже это было удивительно, учитывая небольшие размеры жилья. Бо̒льшую часть основного помещения занимал длинный стол, на котором уже стоял глиняный чайничек и чашечки. Сяо Син не могла поверить, что сможет наконец-то отдохнуть от бесконечного хождения. Стопы болели, икры пульсировали, спина ныла, но всё это постепенно сходило на нет. Она молча улыбалась, расслабленно наблюдая, как из носика чайника лениво тянется струйка ароматного пара. Ещё бы ванную и было бы совсем идеально, но, к сожалению, ни её, ни душа здесь не было. Только бочки с холодной озёрной водой для питья и готовки. Хозяин дома, что казался всего каких-то пол часа назад невыносимым старикашкой, сейчас маялся у печи. Комната постепенно наполнялась сладковатым запахом. Сидящий рядом Чун Юнь подпёр щеку рукой и молча вырисовывал инеевые иероглифы по столу. Сяо Син украдкой смотрела на надписи, но смысл слов понять не могла. Только лишь узнала в них китайский. Чун Юнь спал от силы часов пять с той самой ночи, когда подставил отца и позволил девушке ступить на земли Тейвата. Голова всё больше становилась ватной. Бурлящая в жилах энергия Ян ощущалась сейчас особенно сильно, будучи запасным резервом для поддержания жизненных сил. Она отчётливо пульсировала в висках, будто будильник, не давая дремоте внезапно овладеть телом. Сяо Син уронила голову в ладони и в очередной раз обвела комнату взглядом. Для Адепта Пути, коим себя именует старик, жилище было достаточно бедным, хоть и уютным. Однако же, как для отшельника, которым он так же себя называет, вполне подходящим. Случайно наткнувшись взглядом на ученика старика, девушка вздрогнула. Тот снова выпучил на неё глаза и не моргал. — П-почему вы так смотрите? — решилась она спросить. — Мой учитель никогда не принимает в гости кого попало. Я хочу узнать, что в вас его заинтересовало, — ответил твёрдо мужчина, продолжая глядеть, не моргая. — К счастью, моя реакция позволяет увидеть мельчайшие движения, и, если вы оба владеете секретными боевыми искусствами, я пойму это раньше, чем вы сможете ими воспользоваться. Сяо Син отвела взгляд и заелозила на стуле, ставшим каким-то чересчур твёрдым. Пристальное внимание смущало всё больше и больше. Щёки начинали гореть. — Мы не владеем какими-то особыми техниками. Мы просто путешественники, а меня вы должны помнить. Я был здесь несколько месяцев назад, — подал голос Чун Юнь. — Хм. Вряд ли мой учитель не заметил бы в вас чего-то подозрительного. Но что-то особенное в вас есть. Ты, девочка в странном наряде, будто из Ли Юэ, но по лицу совсем не местная. Знаешь ли ты какие-то боевые искусства? — Я? Нет, я… Ну… — Ага, понял. Мой учитель никогда не учит бесплатно. Это часть Пути и плата за то, что он делится с вами своими силами, мастерством реакции, необходимыми для того, чтобы начать изучать наше боевое искусство. Самое важное — скорость. Похоже, что вы хорошо ими владеете. Но я, как ученик, обязан проверить это! Считайте, что мы сейчас делимся знаниями друг с другом. Смотри на меня внимательно, девочка. Сяо Син нехотя начала игру в гляделки, но сокрушительно проиграла её уже спустя несколько секунд. — Ха, ты проиграла. Но, признаться, глаза у тебя настолько огромные, что держаться несколько сложнее, а веки, небось, тяжёлые. И всё же, до того, как ты моргнула, я успел продемонстрировать тебе свою технику. — Что? Но я ничего не увидела… — В этом и заключается смысл нашего боевого искусства. Скорость… — Не сиди, помоги мне! — раздался ворчливый голос старика. Ученик тут же сорвался с места. Сяо Син поморщилась и недоумённо посмотрела вслед странному парню. — Он что, идиот? Ну, местный дурачок? — обратилась она шёпотом к Чун Юню, прикрывая рот ладонью. — Нет, — юноша усмехнулся. — Трудно в это поверить, но, возможно, это боевое искусство и правда существует. — Ты что, серьёзно? Он же точно ничего не сделал. Ты же сам видел. — Знаешь, как бы там не было, это первые люди, которые поверили в то, что я не шарлатан и действительно изгоняю духов одним лишь своим присутствием. Они были искренне благодарны мне и, хоть тогда мне нужны были деньги, я не взял с них плату. Поэтому я не стану оспаривать существование их боевого искусства. Сяо Син снисходительно посмотрела в лицо юноше. Тот в свою очередь глядел куда-то в стол, устало и безынтересно. Под глазами проглядывались тёмные круги. Настроение девушки тут же переменилось. На сердце легло беспокойство. На стол перед гостями опустилась плетёная корзинка. Чудесный запах тут же привлёк внимание. — Фирменное блюдо мастера! — торжественно объявил ученик и схлопотал лёгкий подзатыльник. — Я и сам хотел сказать! — возмутился старик, но тут же сменился в лице и гордо улыбнулся. — Фирменное блюдо Адепта Пути! Заоблачные баоцзи! С этими словами он поднял крышку, выпуская облако пара и невероятного запаха, от которого моментально заурчало в животе. — Заоблачные? А здесь случайно нет заоблачного перца? — спохватился вдруг Чун Юнь. Дремота резко отступила. — Ещё чего, пока найдёшь… — начал старик, но тут же поправился: — Ну, то есть, это не наш Путь. Услышав это, Чун Юнь заметно расслабился. Тяжесть в теле от недосыпа снова дала о себе дать. — Сейчас, у меня ещё есть отличная закуска. Моя лучшая закваска. — Закваска? — оживилась уже Сяо Син. Она переглянулась с Чун Юнем. — Именно! — Н-нет, что вы, не нужно. М-мы и этим наедимся. — Вот, только из горшка. Сяо Син тут же закрыла нос ладонями. Чун Юнь вжался в стул и постарался задержать дыхание. Старик распахнул крышку пиалы. — Квашеный бамбук! — огласил он. — Так готовить могу только я. Отлично жуётся, но не размякший. Хрустящий, в собственном соку. В пиале плавали широкие зелёные колечки и источали лёгкий, почти не ощутимый травянистый запах. Гости выровнялись, приняли естественные позы. Блюдо и правда выглядело привлекательно и довольно аппетитно. — И в зубах не застревают, — добавил ученик.