Инь и Ян

Сяо Син проснулась от холодка, пробежавшего по спине. Поморщившись, она прижалась ближе к тёплой груди. Сквозь дремоту послышалось биение чужого сердца. Сяо Син дрогнула, распахнула глаза и тут же отпрянула от лежащего юноши. Краснея, она шустро приподнялась на локтях и села. Мысли и чувства спутались, завертелись, мигом прогоняя сонливость. Так и не найдя в себе нужных слов и объяснений, Сяо Син остановила бегающий взгляд на лице юноши и прерывисто вздохнула. Чун Юнь продолжил крепко спать. Его грудь плавно вздымалась и опускалась, а на лице застыло полное умиротворение. Все защитные механизмы, которыми он неосознанно оборонялся от внешнего мира в уязвимые моменты были сняты: на щеках пропала изморозь, с ресниц исчезла корка льда. Весь он источал исключительно тепло. Такое, что грело всю ночь, и к которому хотелось вернуться. Сяо Син задержала взгляд на его волосах, что завились за ночь от влаги. Цвет их показался особенно чистым, лазурным, как горные озёра. Внутри снова затрепыхалось нежное чувство, но девушка резко отогнала его, и на душе осела печаль. Как бы их не тянуло друг к другу, это чувство было лишнее. Лучше бы обрубить его на корню, чем встретиться с болезненными последствиями их растущей взаимной симпатии. Они оба знают, что принадлежат разным мирам, но только Сяо Син скрывает гораздо больше тайн, а Чун Юнь в это время оставался в неведении. Если бы он только всё знал, то обязательно согласился бы, что развивать их связь нет смысла, и поддаваться порывам не стоит. Но рассказать всю правду язык не поворачивался. Плюс к этому, очень хотелось понять, что же такое происходит с юным экзорцистом, какое дикое помутнение рассудка, что даже многолетняя выдержка вдруг дала сбой. Чун Юнь ярко ощутил на лице бодрящие лучи солнца, к теплоте которых совершенно не привык. Лениво потянувшись, он приподнялся на локтях, сонно огляделся. Тело казалось ватным, чересчур расслабленным, и такое ощущение юноша часто путал со слабостью. Неудивительно, ведь это происходило каждый раз после разрядки. Возникшая мысль тут же отрезвила. Чун Юнь вскочил на ноги, со страхом огляделся. Девушки рядом не оказалось, но пятно смятой травы бесхитростно говорило о том, что она была здесь с ним всю ночь. Отовсюду остались подобные следы после их активного совместного вечера. Так, что отыскать свежую дорожку смятой травы удалось не сразу. Она вела вниз по склону, и дальше, аж до самого прохода в скале. Воспоминания больно ударили в голову, и Чун Юнь резко прошёлся рукой по спутанным волосам. Он всё-таки сорвался с катушек. Не уследил за собой. Снова эта проблема, вот только подобной причины её возникновения ещё никогда не было. Он мог бесконечно следить за тем, что ест, что слушает, что думает, но с чувствами дела обстояли иначе. Но самое главное то, что он никогда не замечал, когда перешагивал границу. Она размазывалась всякий раз в моменты, когда энергия Ян брала верх, и юноше приходилось лишь разбираться с последствиями, после разрядки. В других случаях он чётко понимал дальнейший план действия, но сейчас оказался совершенно растерянным. Лихорадочно думая над произошедшим, совершенно не глядя себе под ноги, он стремглав спускался по скользким скалам и траве, усеянной росой, и остановился только тогда, когда не увидел простыни, что Сяо Син оставила висеть на перилах моста вчерашним вечером. Проснись она рядом с ним, вина и чувство неправильности немного стихли бы, но Сяо Син ушла, а значит произошедшее действительно несло односторонний характер. Наверное, это из-за пелены перед глазами ему показалось, будто улыбка девушки была искренней, что глаза блестели, демонстрируя ответное желание. Да, это могло быть неправдой, ведь он так же вспомнил, как в этих же глазах застыла настороженность, и даже подобие страха. Неужели он мог сделать что-то совсем вопиющее, которое даже не отпечаталось в собственной памяти? Чун Юнь помотал головой, суетливо скинул одежду и перепрыгнул через перила моста в ледяное озеро. Холод привычно обжёг кожу. Безумствующая энергия послушно замедлялась в жилах, пока окончательно не превратилась в мерные, контролируемые потоки. Возвращение в долгожданное состояние покоя сейчас казалось несравнимо лучше, чем хаос из чувств.

***

Сяо Син стянула губы в тонкую линию и заново неумело помешала в котелке лапшу с кусочками побегов бамбука. Отсутствие дальнейших указаний сильно напрягало, а старик снова куда-то надолго запропастился. Его помощник стоял рядом, но повторно обращаться к нему Сяо Син не станет. Самодовольный вид крепкого парнишки, мастерски нарезающего мяса, и его дурацкие советы по типу: «Здесь нужно чувствовать, когда переворачивать», или: «Мастер учит тебя бдительности, как ты не поймёшь», выводили из себя ещё больше, и только отвлекали. Советы старика были гораздо лучше: «Если огонь разрастётся, брызни маленько воды», «Добавь перца, когда побеги станут мягкими». Вот только все поручения она выполнила, а старик всё не возвращался. Ещё и мысли о Чун Юне не давали покоя. Правильно ли она поступила, бросив его там? Впрочем, просыпаться рядом с ним было слишком неловко, и беспокойство стихало, когда девушка думала о таком. Им просто нужно больше общаться, и тяга обязана перетечь в нечто спокойное, не такое будоражащее и трепетное. Идеально — в дружбу, самую простую. На котелке хлопнула крышка. Зашипела вода. Перед носом возникло пучеглазое лицо ученика. — Снова теряешь бдительность. Думала мухлевать? Я расскажу о результатах теста мастеру, — проговорил он, и Сяо Син едва сдержала желание влепить ему по наглой физиономии. Однако намеревалась высказаться, как вдруг… — Доброе утро. Прошу прощения, что не принял участие в приготовлении… Взгляд тут же метнулся к юноше. В груди что-то неприятно кольнуло, а к щекам хлынул жар. Сяо Син хотела ответить, но к горлу подкатил комок, физически не дав этого сделать. — Тест для всех, сам виноват, что не принял в нём участие. Ну ничего, мастер рассудит… — Что? Тест?.. На приготовление завтрака? — Пф, нет! Тест на бдительность и скорость. Но только мастер задумывал это скрыть, и позволил мне следить за вами со стороны. Я-то понимаю все его знаки для меня. — …Что, простите? Кажется, я не очень уловил суть. — Я расскажу, потому что ты всё равно всё провалил, любитель дрыхнуть неизвестно где, когда учитель любезно предоставил ночлег. Суть заключалась в том, чтобы не упустить уникальный момент приготовления идеального блюда. Ловкость, скорость, бдительность — важные составляющие нашего боевого искусства. Если в таком абсолютно прекрасном, особенном и медитативном деле, как готовка, вы можете провалиться, то в бою вы вряд ли одержите победу. Плюс ко всему, не имея такого полезного источника энергии и силы, как хорошо приготовленная еда, ваше путешествие обречено на провал. — О, в таком случае… В таком случае я попробую пройти этот тест в другой раз. — Ха, умник, думаешь, что мастер позволит вот так пренебречь его тестом, а потом просто повторить, когда тебе вздумается? — Тогда пусть он известит о нём заранее. — Это что тебе, какой-то экзамен на полёты?.. — Ну хватит нести этот бред, — не выдержала Сяо Син, и вскочила с табуретки. — Пойду поищу ст… мастера. Она старалась не смотреть в глаза юноше, пока проходила мимо него. Только зайдя за дом, она спокойно вздохнула и опустилась на пень около мешков с поленьями. Старика, как и предполагалось, здесь не было, что было очень хорошо. Ей всего лишь нужно было ненадолго уйти ото всех. Сяо Син опёрлась руками в колени и уронила голову в ладони. И когда же это чувство неловкости перестанет заедать её изнутри! Она ведь давно не маленькая девочка. Нужно всего лишь расставить все точки над «i», ничего сложного, она делала это уже несколько раз. Правда, никогда ещё не было так сложно и противоречиво. — Сяо Син? Ты здесь? Она тут же спохватилась и стала деловито ковыряться в мешках. — Да-да, старик попросил подбросить дров в костер, так что… — В самом деле? Но ведь всё уже готово. Старик принёс только что чай и спрашивал, где ты. Сяо Син вздохнула, принимая поражение. Стоило придумать что-то более толковое. — Ты меня избегаешь? — продолжил допрашиваться он. Чун Юнь зрел в корень. У него это частенько получалось. Сяо Син была даже благодарна, что ей не придётся продолжать этот спектакль. Но больше успокаивал голос юноши, в котором не было и намёка на какой-либо негатив. Скорее беспокойство. — Сяо Син, если я сделал что-то… очень плохое, пожалуйста скажи об этом. — Нет, не то, чтобы… Нам бы… поговорить. После завтрака. — Архонты… Значит не сделал, — Чун Юнь опустил напряжённые плечи и выдохнул.

***

Сяо Син никогда не пила чай из лотоса, но почему-то была уверена, что он необычайно ароматный и мягкий на вкус. А не кисловатый с горчинкой, как оказалось на самом деле. Однако старик убеждал, что он отлично помогает справиться с горными перепадами температур. Мастер боевых искусств и его свихнувшийся ученик ушли по делам, предварительно прощаясь со своими гостями. Девушке казалось удивительным, что те не боялись оставлять утварь и некоторые вещи снаружи, да и сам дом не запирали. Видимо их убеждение в собственном могуществе брало верх. Хотя Сяо Син была уверена, что старик всего лишь пытался заработать совершенно нечестным путём. Рядом с рюкзаком девушки опустился второй. Чун Юнь сел рядом и начал, не глядя на Сяо Син: — Через час будем выдвигаться. Духовные силы расцветают в полдень. Но сегодня особенно солнечно, лучше бы к обеду найти новый привал, чтобы переждать жару в самый её пик где-нибудь в прохладе. — Уже жарко. — Это потому, что ты пьёшь горячее, — он поджал губы в улыбке и взглянул на собеседницу. Девушка пропустила фразу мимо ушей и продолжила гипнотизировать чай в чашке. — Сяо Син, насчёт вчерашнего… — Да, подожди. Я говорила уже, ты не сделал ничего такого… страшного. Дело просто в том, что мы… мало друг о друге знаем. А ещё в том, что я совсем ненадолго здесь. Я хочу сказать, стоит ли ещё чем-то подкреплять эту странную связь между нами, если она скоро исчезнет? Она посмотрела на него с тающей надеждой во взгляде, с жалостливо изогнутыми бровями, будто только он мог удержать их хлипкий мостик друг к другу или сам же его полностью разрушить. — Пик уже близко. Но я бы хотел узнать тебя лучше до того, как ты вернёшься домой. Наверное, в твоём мире столько всего интересного, что ты можешь поведать. Если, конечно, и правда можешь, — нашёлся он после недолгого размышления. — Прости ещё раз за мою выходку. Наверное, мне стоит вернуться к мороженому… — Может оно и не помешает. Нам обоим, — девушка смягчилась в лице и попыталась улыбнуться. Вышло так себе из-за внутренних переживаний, но на душе действительно стало немного легче.

***

Вымытые чашки они оставили снаружи, припрятав в одной из них маленький мешочек с морой. Сяо Син сомневалась, что стоит поддерживать шарлатанство, но кусачее чувство жалости взяло вверх и спорить девушка с юношей не стала. Навесной мост шатался от любого движения и напряжённые мышцы снова заныли. Поросшие мхом тросы были неприятно скользкими, попахивали подгнивающими волокнами, но Сяо Син цеплялась за них до беления костяшек на руках. Каждый треск сопровождался дрожанием в коленках. Чун Юнь шёл сзади, но девушка практически не обращала на него внимания, всматриваясь в поблёскивающее озеро в десятках метров к низу. Юноша в свою очередь сосредоточил всё внимание на спутнице. Чувство страха перед мостами для него давно забыто. Сяо Син часто останавливалась и стояла как вкопанная, отчего приходилось брать её под руки и мягко подталкивать вперёд. Девушка легко этому поддавалась. Кажется, она оставалась в беспамятстве, и даже не слышала слов поддержки, но Чун Юнь знал, что где-то на подкорке они были услышаны и помогали сдвинуться с места. — Я просто обязана была получить Глаз Бога за это, — пробормотала себе под нос Сяо Син, как только ступила на землю. Её взгляд всё ещё суетливо бегал по траве. Руки заметно саднило. Нужно было время, чтобы оправиться от потрясения. — Благословение даётся обычно в самых переломных моментах жизни, когда сумел переступить через себя, преодолеть свой страх, сделать что-то из чистых побуждений. Вряд ли степень страха перед мостом такая же, как у чего-то, спрятанного глубоко в душе, — задумчиво произнёс Чун Юнь. Сяо Син недовольно покосилась на спутника. Его речи сильнее заставляли давиться завистью и осознанием собственного бессилия. Чун Юнь не заметил этого колкого взгляда. Он исследовал косо-криво поросшую бамбуком дорогу. Складывалось впечатление, будто за ней давно не ухаживали. — Бамбук растёт слишком быстро, а людей здесь бывает мало, — ответил юноша на немой вопрос. — Всё из-за сезона дождей. Стоит расчистить путь. Иди за мной, но не слишком близко. Чун Юнь достал из-за спины двуручный меч и размашистым движением скосил бамбук в метре перед собой, будто траву. Стволы хаотично повалились в разные стороны, глухо стукаясь друг о друга. Торчащие обрубки обросли ледяной коркой глубоко под корень. Мокрая земля под ними сжалась морозными морщинами. Сяо Син не двинулась с места, даже когда Чун Юнь прошёл далеко вперёд, потрясённая его совершенно не гармоничными, но абсолютно лёгкими движениями, и в то же время пожираемая желанием уметь делать нечто подобное. Далеко впереди навстречу шли двое. Первый небрежно рассекал кинжалом. Второй оттянул маску с лица и протёр потный подбородок. — Нам правда нужно было идти этой дорогой? — раздражённо сказал он. — Да-а, это единственное место, где ещё нет разведки, — протянул первый, оставляя очередную зазубрину в твёрдом стволе бамбука. — Пройдём только эту чёртову рощу и порядок. Встретимся со своими недалеко от «Ван Шу» и поделим дорогу. — Мы окольцовываем гавань уже который день! Если он и правда где-то там, то уже давно мог ускользнуть куда-то далеко. — Не-е, кто бы это ни был, хозяйка сказала, что дальше он пройти точно не сможет. — А что она, по себе судит? Вдруг это кто-то посильнее её? — он остановился и взмахнул руками. — Слушай, мы не знаем кто это и что, и про хозяйку ты бы лучше молчал, понял? — снял маску первый и ответил в пол оборота. Его меланхоличные глаза блеснули, и он повторил: — Услышал, Хондо? — Услышал! — ответил Хондо и отвернулся, насильно запихивая недовольство куда подальше. Меньше всего он хотел видеть смену настроения своего напарника, чья нарочитая беспечность великолепно скрывала жестокость, с которой Хондо пришлось столкнуться лишь однажды и надолго запомнить. По влажному подбородку и шее пробежал холодок, и он по привычке глубоко вздохнул перед тем, как натянуть пропотевшую маску. Со рта вырвался клубок пара. — Эй, Соло… Мне кажется или похолодало? — Молчи, — шикнул тот. — Там кто-то есть. Последовав примеру напарника, Хондо ловко присел за косыми стволами бамбука и замер. — Какой-то мальчишка. С виду местный. Есть Глаз Бога, крио. И кто-то ещё. Пока далеко, — коротко и быстро отрапортовал Соло, в своей манере. Хондо неслышно склонился в сторону и бросил взгляд на незнакомцев. Мальчишка косил заросли с завидной скоростью. Мелькающий между стволами меч в его руках сверкал так, как может сверкать лишь дорогая вещь из качественных сплавов, а удивительная острота ярко подчёркивала догадку. Кто-то неторопливо, но с осторожностью шёл за ним. Хондо прищурился. Яркие волосы, не присущие местным жителям; странная одежда, изощрённое смешение стилей нескольких регионов, непонятные побрякушки, явно не имеющие никакой ценности. Глаза Хондо расширились от осознания. — Соло, может это… — и замолчал, видя, как приятель меняет положение и тянется за кинжалами. Видно, он и сам так подумал. — Смотри-ка, пришелица уже и покровителя нашла, — беспечность вернулась в голос Соло и добавила напарнику уверенности. Всё под контролем. Сверх этого — возможно, необходимость тащиться к гавани отвалится сама собой. — Пацан явно не новичок. — Да и мы тоже. Я им займусь. Ты хватай девчонку. Только будь добр, понежнее. — Если она такая же, как хозяйка… — Что-то не заметно. Просто постарайся не завалить её случайно. Сяо Син шла за Чун Юнем, неотрывно наблюдая за лихими махами здоровенного меча. Худощавость на первый взгляд, на самом деле скрывала в себе тонкие, но крепкие мышцы. Девушке было трудно представить, сколько же доводится парню изматывать себя тренировками, чтобы слепить из юного подросткового тела такую машину для убийств. Убийств, которых Сяо Син ещё не видела, и всё её нутро неприятно задрожало от одной только мысли об этом. Она искренне радовалась, что их пути с монстрами или бандитами не пересеклись. Что-то потянуло девушку за бок, и она охнула. Сердце улетело в пятки. — Всё в порядке, Сяо Син? — тут же отозвался Чун Юнь, сбивчиво дыша, и обернулся. — Да, — бросила через плечо девушка, отсоединяя колечко на юбке с торчащего бамбукового прута. — Зацепилось просто. Чун Юнь одобрительно кивнул и вернул внимание к мечу, как вдруг перед носом блеснуло лезвие, а рука на рукояти оказалась крепко сжата чужой крупной рукой. — Спокойно, пацанёнок. Послышался сдавленный вскрик. Сяо Син крепко сжимал в руках другой бандит. — Как видишь, лучше бы тебе... Экзорцист резко взмахнул свободной рукой. Гулкий звон браслета на секунду оглушил Соло, вступил в резонанс с кристаллами воздуха. Голова пошла кругом, и он отшатнулся. Послышался нарастающий свист с неба. Опомнившись, он отпрянул назад. У самых носков ботинок вонзился в землю ледяной меч. Перед глазами плыло. Размытый силуэт юноши нёсся в сторону Хондо. Брошенная Хондо бутыль с взрывной смесью отлетела в сторону, отбитая ледяным мечом. Мальчишка бежал к нему напролом. Бандит сжал крепче девчонку у горла и потянулся за кинжалом. — Убью! — успел крикнуть он, встретившись с холодной яростью неестественных глаз. Чунь Юнь вознёс свободную руку над головой. Свист. Кинжал звонко ударил в браслет, одёрнул руку. — Сволочной пацан, — прорычал Соло, выхватывая второй кинжал. Помутнение было не более, чем мелким неудобством для намётанного глаза. Перед глазами Сяо Син темнело. Она отчаянно и безуспешно хватала ртом воздух, крепко уцепившись ногтями в толстую, сжимающую её шею, руку бандита. Чун Юнь перед ней почему-то вдруг дёрнулся в сторону, пропал из виду за складками тёмных одежд. Держащий её бандит оживился, спустил рваную тряпку с широкого лица, сунул кинжал в зубы. Щетинистый подбородок прижался к макушке девушки. В руке блеснула красная колба. Перед глазами Сяо Син вновь появился Чун Юнь. Нечто сверкнуло перед ним, но отскочило от лезвия двуручного меча. Экзорцист глядел в другую сторону. В последней попытке Сяо Син повисла всем весом на руке пленителя и мир затем окончательно поплыл перед её глазами. Колба вспыхнула совсем рядом с юношей. Хондо хватил ужас, когда пленница вдруг обмякла в его руках. Он много раз зарекался не использовать захват, и столько же проигрывал сам себе, когда мышцы вновь вскипали от адреналина, превращая руки в железные тиски, а движения — в резкие, неконтролируемые рывки. Бандит ошарашено отпустил девушку, и та упала на стволы бамбука. Секундное помешательство стоило ему дорого. Хондо повалился от удара на спину; успел откатиться от ледяного лезвия, и снова встретился с пугающим взглядом. Парнишка с устрашающей лёгкостью вознёс над головой свой громоздкий меч, но почему-то помедлил, а затем, устремив оружие лезвием к низу, с маха вонзил его в землю. Волна льда отшвырнула Хондо сквозь бамбук к краю скалы. Оглянувшись по сторонам, Чун Юнь бросился к девушке и приподнял её за плечи. Сяо Син не приходила в себя, но юноша без труда ощущал её слабо колеблющуюся ци. В груди скрутило, горячий импульс обдал всё тело. «Энергия солнца» вновь собиралась вырваться наружу, взвинченная нахлынувшей яростью. Экзорцист развёл руками, чутьём нащупывая в воздухе влагу, и притянул замерзающие частицы, воздвигая вокруг девушки ледяную крепость. Взрыв! У ног вспыхнуло пламя. Привычный холод вдруг сменился накалом. В воздух поднялся дым, больно ослепил. Сквозь него проглядывалась блестящая от влаги, но крепко стоящая ледяная крепость. Чун Юнь отпрянул в сторону. Кто-то тут же навалился со стороны, потянул за собой, повалил на спину, уселся сверху, предусмотрительно вжал коленом руку в землю. Браслет неприятно сдавил запястье. — Не двигайся, — в хриплом голосе Чун Юнь узнал метателя кинжалов и дёрнул рукой. Кинжал молниеносно вонзился с ладонь и прибил к земле. Вспыхнула острая боль, давно забытое ощущение. Бандит с сожалением цыкнул. — Говорил же я тебе не двигаться, малыш. Ну ничего, немного повредился и ладно. А теперь быстро, есть у вас связь? — он кивнул в сторону Сяо Син. — С ней? Чун Юнь выдохнул сквозь стиснутые зубы. Хаос внутри смешался с болью, внезапным страхом. Раненая ладонь погарячела от крови. — Связь, колдунчик, ну? — бандит тряхнул его за плечо. — Она упала с неба, так? Ты её проводник? Чун Юнь впился взглядом в бандита. Через тряпьё виднелись только глаза, что тут же насмешливо сузились. — Знаешь, значит. Она это, — довольно проговорил бандит. Чун Юнь помотал головой, — Да не бойся, лично я вас не убью. Только если не прикажут. А пока пойдёте с нами. Понял? Пламя внутри экзорциста бушевало, прыгало по телу, то искало выход, то утихало, прячась в груди от страха. В голове звенели вопросы: Кто? Почему? Откуда? Но ответы поглотило чувство собственной безопасности. Сдавленная коленом рука отдавалась тупой болью. Вторая неистово горела; пальцы едва слушались, дрожали. — Услышал, малышок? — Бандит провернул кинжал. Чун Юнь не сразу понял, что слышит собственный вскрик, оглушённый болью. — Мне нравится, когда на мои вопросы отвечают! Импульс. Окровавленный указательный и средний пальцы сомкнулись вместе. Над дымом сверкнуло ледяное лезвие и со свистом обрушилось вниз. Бандит кряхнул, согнулся, отпустил лезвие кинжала. Его тёмные глаза расширись, заблестели в свете огня. Движением ноги Чун Юнь с усилием скинул с себя груз и подскочил на ноги. К онемевшей руке и телу хлынула кровь, запульсировала в голове. Сердце разогналось с бешенной скоростью. Чун Юнь невидяще уставился на лежащего у его ног, содрогающегося бандита с тающим мечом в спине, а после неведомый всплеск заставил его броситься к нему, ухватиться за сальный ворот плаща, неистово затрясти. Маска сползла с щетинистого лица. — Кому она нужна? Зачем? Кто… — Я ничего тебе скажу, болванчик, — прохрипел бандит, улыбаясь кровавыми зубами. Чун Юнь отпрянул, поднялся, устремил холодный взгляд к другому силуэту, что едва проглядывался в дыму. Юноша ступил к нему, по пути подхватывая свой меч. Налитое кровью тело казалось каменным, но удивительно послушным. Боль в руке пульсировала, но отдавалась фоном. Улыбка сошла с лица Соло. Он настороженно проводил мальчишку взглядом. Хондо поглядывал на занавес дыма вперемешку с огнём, пытаясь вытащить острый бамбук с плеча. Если бы малец победил, пламя бы давно потухло. Такой он сделал в итоге вывод и тревога немного утихла. Как вдруг со рта сорвался клубок пара. — Что…? Языки пламени зашипели, превратились в пар, смешиваясь с дымом. Мальчишка, весь в копоти, испещрённый алыми линиями брызг на посеревших одеждах, шёл к нему. Его лицо не выражало эмоций, а неестественные, широко распахнутые гипнотические глаза сковали на месте. Походка юноши была спокойной, но отчего-то казалась пугающе механической. Хондо до хруста сжал стебель бамбука, неотрывно глядя на приближающуюся опасность. — Не подходи! — бросил он и хлопнул по пустому поясу. Колб больше не осталось. — Ответь, зачем мы вам? — Нам? Вообще незачем! — А кому? — ровный голос пугал не меньше. — Хозяйке! Послушай, парень, нам вы не нужны, валите прочь! — Хондо попятился назад, к краю скалы. Дальше отступать некуда. — Что за хозяйка? Соло стиснул зубы, перекатываясь на руки. Позвонки неприятно хрустели. Под одеждами пустились быстрые горячие струйки крови вперемешку с водой. Глупый мальчишка мог убить его. Если бы хотел. Кинжалов сражаться не осталось, вся надежда была на партнёра. Соло потянулся за живящей жидкостью, как вдруг услышал знакомое имя. — Сука, — зарычал он сквозь зубы и сплюнул сгусток крови. — Так и знал, что ты чёртов кусок дерьма, Хондо… — Что она хочет от нас? Откуда ей вообще о нас известно? — Не знаю, она ищет такого же, как сама, павшего с небес. Она знает, что есть связь между пришельцем и кем-то из этого мира, поэтому нужны двое, иначе пришелец умрёт. — Для чего?! — Чёрт, да не знаю я! Кажется, она… Со стороны послышался рёв. Оба повернулись. Соло пронёсся мимо мальчика, налетел с разгона на Хондо, выбивая из лёгких последний воздух. Земля ушла из-под ног. Небо перевернулось. — Нет! — Чун Юнь бросился к краю, упал на колени. Бандиты исчезли в густом тумане. Эхо от крика расплылось и стихло.