Выжить

      От каменной стены исходил могильный холод. Он пробирался даже сквозь толстую стёганую куртку, впивался тонкими ледяными иголками в кости. И этот тяжёлый привкус крови и гари, оседающий на языке… Не хватит и дюжины пинт эля, чтобы его смыть. Если, конечно, удастся выжить.       Выжить…       Сколько они уже не получали приказов? Хотя бы час прошёл? Кажется, эта осада длится уже вечность. Последний приказ? Последний приказ… Последним был не брать пленных. И был он от вражеского генерала. Столь отчётливо прозвучавшие слова, после которых внутри словно всё рухнуло в небытие. Команда псам о том, что добычу можно порвать на куски и не нести хозяину. Это не сражение, не охота. Убийство. Ни ради наживы, ни ради земли, ни ради рабочей силы или мести. Целенаправленное, беспощадное, переполненное ожесточённой злобой.       — Боги, молю…       О чём? Спастись? Даже чудо не поможет выбраться из каменного мешка, когда-то бывшего домом. Теперь город станет им склепом. Сколько выдержат стены? Камень не горит, но ломается от действия катапульт или маги… У них маги. Хоть кто-то успел выбраться из города живым? Женщины? Дети? Или их перерезали, как скот, сразу за городскими стенами?       — Прошу… — облачко пара вырвалось при выдохе быстро растворяясь во тьме коридора. Где-то брешь, вот факела и погасли. Хорошо бы если она уходит внутрь города. Но кто будет пробивать стену изнутри? Если идти дальше, возможно, и узнает. А дальше лестница наверх. Будет глупо пытаться выбраться на крепостную стену, всё равно что самому назвать себя мишенью. Только… Они и так мишень, отвлекают внимание на себя, чтобы те, кто ещё жив, попытались спастись.       Такое малодушное желание спасти собственную шкуру. Как-то внезапно и до товарищей нет дела. Впрочем, многие, наверное, уже мертвы. Трейса разорвал оборотень прямо на глазах. Кажется, он съел сердце. Или что-то другое из органов. Было не до разглядывания. Меч с той тварью вряд ли справился бы, лучшее, что пришло на ум трусливо удрать, поджав хвост. Удивительно, что та тварь не бросилась следом. Но ничего, нагонит позже. У них же нюх, да? Волк он в любом случае волк.       Ещё один вдох. Будто в воду прыгать собрался. Ага, в омут смерти. Почему так страшно? Они столько тренировались, столько сражений выиграли, и страшно сейчас? Ведь не должно быть страшно, когда точно знаешь исход.       Нет. Нужно хотя бы попытаться выбраться. Они бессильны перед захватчиком. Да что там! Нет уже никаких «они», «мы». Всё. Разбиты. Каждый остался один на один со своим страхом, со своей смертью. Вопрос лишь в том, кто как оттянет неизбежный конец.       — Бежать некуда, — проход впереди завалило обломками от той самой бреши. Идти назад? Толку? Приблизить кончину лишь. Идти в эти лабиринты было плохой идеей, орудий не добраться, не спрятаться. — Сам себя в ловушку загнал.       — Это точно, — смешок оборвался гортанным рыком слева. Тварь всё-таки нашла.       Оборотень едва касался передними лапами пола, сгорбившись в три погибели под низким сводом. Может идея была и не так уж плоха? В узких проходах человек сохраняет ловкость в отличии от двухметрового волка. Сейчас у него небольшое преимущество, если не считать, что ни зги не видно. Своей тушей оборотень перекрыл тот небольшой просвет, что позволял различать хоть какие-то очертания впереди. Что ж… Разглядывать тут всё равно нечего.       — Беги, человек, — слова тонули в рычащем голосе твари. Как он вообще говорит? Разве они умеют? Обычные волки же не разговаривают. Может просто не хотят?       — Вот уж спасибо за совет, непременно прислушаюсь.       Повторять дважды не нужно было. Если живым выбраться и не выйдет, эту тварь он заберёт с собой на тот свет. Ну или хотя бы попытается.       Оборотень уверенно пробирался по коридору следом, пытаясь извернуться боком, чтобы не задевать плечами стены. Здесь он не может бежать так же быстро. И не сможет замахнуться для удара. Может если напасть первым и удастся одержать победу. Но страх словно сковал тело, удавалось только бежать вперёд.       Вперёд, пока потолок не обрушился под очередным ядром катапульты, поднимая клубы пыли. Кашель оцарапал горло. Судя по запаху гари, оно ещё маслом было обмазано и подожжено. Видимо судьба сама решила, что пора действовать.       Времени хватило для резкого разворота, чтобы выставить меч, на который напоролась мохнатая лапа. Оборотень взвыл, отшатываясь назад. Шаг навстречу. Нельзя давать ему пространство для манёвра. Над головой раскрылась пасть. Расстояния не хватило для достойного удара, но оборотень хотя бы свою пасть прикрыл, странно, будто удивлённо, ухнув. Как бы проскочить за него… На спину пришёлся удар здоровой лапой, который заставил колени подогнуться. Металл доспехов звонко лязгнул о каменные плиты. От пронзительного звона скривились оба. Острые уши прижались к мохнатой голове и снова это совершенно по-человечески чувственный рык. Только не время схожести искать! Пальцы крепче сомкнулись на рукояти, рывок вперёд и лезвие оцарапало задние лапы. Волк накренился вперёд, теряя равновесие и вставая на четвереньки. Этого секундного замешательства хватило, чтобы, пригнувшись, проскочить под тушей.       Выдох.       Не стоит размениваться на схватку, с этой стороны точно есть выход. Они оба из него пришли. Просвет впереди мелькал настолько соблазнительно, что тяжёлые прыжки позади уже не так сильно беспокоили. Как наивно.       Город полыхал, пронзаемый отчаянными криками. На мгновение яркий свет зимнего солнца ослепил. Что-то ударилось в плечо, сбивая с ног. Ох, оборотень нагнал. Похоже даже их хвалёное восстановление не справлялось, когда порезов слишком много за столь короткий промежуток времени. Проткнутая лапа до сих пор кровоточила и, очевидно, мешала, привычно двигаться волку.       Нужно было отвлечь внимание и постараться убежать. И попасть в лапы к другому оборотню, видимо, отлично. К этому уже хоть привык. Симпатичная собачка даже, если отстраниться от всего происходящего. Ушки серенькие, хвостик полумесяцем, шёрстка пушистая. Да, самое время похвалить своего убийцу, очень разумно, ничего не скажешь.       Наст под рукой хрустнул и положение стало совершенно невыгодным. Тающий снег мгновенно пропитал ткань куртки и холодил лопатки. Точно! Снег! Не песок, но тоже пойдёт. Кривой снежок, полетел прямиком в морду волку. На миг это помогло, но оборотень лишь посмеялся. Во всяком случае данный рык очень походил на смех.       Хоть подняться успел. Чёрт, надо было остаться в этих лабиринтах… Волку явно стало удобнее, когда вокруг не подпирают стены. И куда бежать? Кругом бойня. Снег настолько пропитался кровью, что не розовый, а уже вполне себе алый вперемешку с чёрным углём.       Кое-как успев сунуть меч за пояс, получилось пробраться к строительным лесам. Они хоть и крепкие, но огромного волка ведь не выдержат, правда? Хоть бы не выдержали, может удатся его под ними и похоронить.       Одно радует, оборотни не пытаются друг у друга перехватить «добычу». А вот люди стараются объединиться против одного, чтобы получить хоть какое-то преимущество. Как невовремя кольнула совесть…       Прыжок. За балку ухватился, теперь подтянутся и… Ногу пронзило острой болью и потянуло вниз. Длинные когти легко порвали кожу сапог и глубоко вошли голень. Оборотень, довольно скалясь, дёрнул сильнее и опрокинул на землю, нависая. Меч выхватить не дали. Стоило перевернуться и попытаться отползти, как на спину надавили, кажется, всем весом волчьей туши. Хриплый выдох и кашель вырвались из придавленных лёгких, шею опалило горячее дыхание.       Тошнотой к горлу подкатила паника с привкусом желчи. В наруче спрятан маленький нож, им не убить, но… Только бы суметь извернуться. Понадёжнее ухватить короткую рукоять, шанс только один. Выждать. Нужно ближе. Волосы на затылке приподнялись. Ещё немного и зубы волка сомкнутся на шее, отделяя голову от туловища. Сейчас.       Удар пришёлся на переносицу. Кажется, кинжал даже воткнулся, судя по болезненному вою. Но проверять совершенно не хотелось. Только почувствовав, как с груди пропало давление, удалось вскочить и пробежать ещё немного. Раненная нога не позволяла долго удерживать равновесие на тающем снегу. Эти догонялки порядком надоели, но каждый раз чувствуя, как смерть в буквальном смысле дышит в затылок, откуда-то брались силы бежать дальше.       До ратуши всего несколько ярдов… То ли споткнувшись обо что-то, то ли в собственных ногах запутавшись, обессиленно тело снова рухнуло на снег. Чей-то мыс сапога ткнул в бок заставляя перевернуться.       — Вот упрямый, — почти восхищённо фыркнули сверху, со знакомыми рычащими нотками, только более разборчиво, чем это выходило у волка. Солнце заставляло щуриться, не позволяя разглядеть, кому в ноги удалось так упасть, но их точно двое. Горла коснулось остриё чужого меча. Сомнения нет, что это не люди, точнее они точно из вражеской армии.       — Не спеши, Амир, лучше присмири своего, — второй голос был мягче. Этот мужчина склонился, заслоняя солнце и предоставляя шанс разглядеть себя. Тёмно-синее одеяние, длинное, совсем не для сражения, к тому же без видимого оружия, и этот крупный медальон на шее. Маг? Маг убьёт быстро или заставит долго корчиться от боли? Может быть разорванным оборотнем ещё было неплохой перспективой? — Очень жить хочешь? — продолжил маг.       Очень. Очень сильно. Неужели шанс? Едва ли плен сильно лучше, но умирать не хотелось больше. Вместо слов получился только булькающий кашель, заставляя перевернуться, несмотря на остриё меча у горла, сплюнуть кровавую слюну.       — Нашёл с кем церемониться. Он тебе зачем? Убьём пока не очухался, — названный Амиром вопреки словам убрал меч.       «Свой»? Это было про оборотня? Тот ведь до сих пор не кинулся к нему, даже не слышно. Кажется это тот самый генерал, больно уж тон похож, и сейчас… Это ведь его приказ не брать пленных… Не оставлять в живых… Второй, маг, последний шанс, даже если он использует его для своих экспериментов, пожить ещё немного. Ещё немного не умирать…       — Хочу, — хоть бы он услышал эту жалкую мольбу. — Хочу жить, — чуть громче, только услышь.       — Видишь, — маг усмехнулся и положил ладонь на плечо товарищу. — Всего лишь хочет жить, а ты так жесток к несчастному.       — Доиграешься, он тебя проткнёт. Смотри, они все до последнего бьются, будто их это спасёт, — очень невовремя генерал оборотней пытался образумить мага. — Он Риго вообще-то довольно сильно ранил, дай ему достойно принять свою смерть.       — Не хочу, — голос ещё слабый, да и не спрашивали, но очень уж хотелось напомнить о своём мнении. Удалось даже сесть и разглядеть двух руководителей армии. Оборотень был чуть ниже мага, почему-то это показалось забавным, учитывая, что и сам маг ставит себя будто выше рангом над генералом. Может он действительный командующий?       — Глянь, какое стремление жить. Я не заметил, чтобы он пытался убить кого-то. Только выжить. Сочти моей прихотью, если что я сам от него избавлюсь.       — Учудит что — твои проблемы, сам решать будешь, — Амир махнул рукой, отходя к кучке дерущих солдат оборотней и что-то приказывая им на ходу. Точно его приказ тогда был, голос определённо тот же.       — Хоть так разбавлю твои проблемы, которые так же решаю я, — бурчал маг в след оборотню, а затем щёлкнул пальцами.       Магическая цепь тут же обвила запястья и плечи. Смысла вырываться не было, да и сил на это уже тоже. В конце концов его вроде как пощадили, хотя бы на время. С земли поднялись два мёртвых солдата, видно также ведомые магией. Они подхватили пленника уводя из города, хуже всего было то, что эти солдаты были знакомы, с ними тренировались и выпивали вечером в таверне. Они мертвы, нет смысла сожалеть о том, что невозможно исправить. Всё что можно сделать, это постараться выжить.