под дождем.

- Сяо, ты любишь гулять под дождем? - спрашивал Казуха, лежа меж ног Сяо. Парень же поглаживал его голову. - Не очень, но если ты хочешь.. - Адепт запнулся, ему было немного неловко до сих пор говорить о чем-то подобном, - если ты хочешь.. то можем пойти сейчас. Каэдехара улыбался. Он был смущен. Чувства переполняли его каждую секунду, которую он проводил рядом с ним. Ему нравилось чувстовать его руки на своих волосах. Казухе хотелось плакать каждую секунду, ибо он слишком любил другого. - Хочу. Идем. - Каэдехара встал и обернулся. Сяо же встал за ним следом. - Ты знаешь, что я тебя очень люблю? Прям очень. Я хочу подарить тебе весь мир. - Казуха бы продолжил говорить о своей любви к парню, но он не мог продолжить. Чувства настолько сильно давили, что ему было сложно говорить. Ему хотелось кричать от того, насколько сильно он влюблен. Это не просто симпатия, и даже не просто влюблённость. Это настоящая любовь и Каэдехара уверен в этом. Алатус взял парня за руку. - Я тебя тоже люблю и.. готов пойти с тобой гулять под дождём, но.. ты не простудишься? - тихо говорил Адепт. Несмотря на его безразличный голос, в его янтарных глазах можно было увидеть беспокойство. Казуха улыбнулся во все зубы, отрицательно помахав головой. *** - Мы на улице. Под дождем. Как ты и хотел. - произносил Сяо, так и держа своего парня за руку. - У тебя.. очень красивая улыбка. - не отводя взгляда от Каэдехары, говорил Алатус. Адепт положил ладони на щеки другого, аккуратно так, словно с хрусталью взаимодействуя. А затем улыбнулся. Казухе редко удавалось видеть улыбку Сяо, он ценил каждый такой момент, запечатляя навегда в памяти и сердце. Каэдехара снова поднял уголки губ, разглядывая черты парня, который достал его со дна и нагло ворвался в его сердце. Черты лица были аккуратными, глаза красивыми. Янтарного цвета. Губы.. губы было самым любимым у Казухи. Он остановил свой взгляд на губах довольно на долгое время. Ему так хотелось поцеловать парня напротив, но тот сделал это раньше. Алатус притянул к себе Каэдехару, впившись в его губы. Казуха обнял другого за шею, аккуратно гладя подушками пальцев шею. Он не хотел, чтобы этот поцелуй с узорами на зубах, с танцем языков кончался. Но Адепту все-таки пришлось отстраниться. Сяо убрав руки с щек, опустил их на плечи, чтобы полюбоваться лицом своего возлюбленного. - Я, черт возьми, люблю тебя. Люблю все твои части тела. Люблю твой характер. Люблю все твои недостатки и достатки. Люблю каждую родинку на теле. Люблю все то, что ты в себе ненавидишь. - хмыкая иногда, говорил Алатус, а затем начал целовать лицо другого. Лоб, щеки, нос, губы, подбородок, а позже опустился ниже, к шее. Словно вырисовывая узоры губами, Адепт целовал. Целовал со всей искренностью и любовью. Так, как не целовал никогда. Казуха же пустил слезу. От любви. От того, что затуманил голову и украл сердце. Сяо со всей нежностью убрал мокрые пряди с глаз Каэдехары, после чего самурай уткнулся носом в шею Алатуса. *** - Ты все-таки простудился, дурак. - держа в руке градусник, твердил Адепт. - Грейся в одеяле, а я пока принесу тебе чай. - Сяо.. Сяо. - хриплым голосом звал Казуха другого. Сяо же вопросительно кивнул. - Я не хочу греться в одеяле.. Я хочу греться обнимая тебя. - Дурак.. Но ты знаешь, что я тебе не могу отказать. - слегка улыбаясь, произносил Алатус, идя к кровати и ложась с нее, обнимая Каэдехару за талию. Казуха закинул ногу на другого и пододвинулся чуть ближе, чтобы было удобнее целовать друг друга в носик. - Ты такой красивый, Сяо. Поцелуй меня. - попросил Каэдехара, довольно улыбаясь. А Адепт, тем временем, потянулся и напористо поцеловал в губы, затягивая в грязный и жаркий поцелуй.