В шепоте тени

      Тихая тень за троном. Незаметный кинжал в складках плаща. Бесконечные шепотки. Тревожащее чувство, словно кто-то наблюдает, глядя прямо в душу. Едва уловимый краем глаза силуэт за спиной…       Иван хватается за меч, готовясь отразить атаку, но Йорген вовремя уклоняется, чтобы не получить удар локтем.       – Тьфу ты! Йорген, во имя Богов-Драконов, я же просил не подкрадываться ко мне! – возмущается Иван.       – Прошу прощения, милорд. Старая привычка, – тот негромко смеется. Он всегда приходит неслышно, сходит с теней на стенах, вырастает из мрака темных углов.       И он снова зовет кого-то «милордом». Но, как и века назад, он выбрал это сам и по собственному желанию предоставил в распоряжение Ивана Грифона свои незаурядные способности. Можно выиграть битву задолго до начала сражения. Можно и выиграть войну, не посылая солдат на убой, – если знать, как. Безликому есть, что предложить, и герцог со всей серьезностью прислушивается к своему верному и мудрому советнику, чей ум острее кинжалов, спрятанных, Иван знает, в широких рукавах его мантии.       Мастера-шпионы всегда считались опасными людьми. А мастер-шпион, умеющий читать мысли, менять облик и совершенно точно не являющийся человеком, – это уже армия из одного.       – Безликий в человеческом обличье в роли мудрого и всеведущего советника герцога Грифона – где-то я уже видела это, – незло усмехается Анастасия.       – Мир меняется, с ним меняемся и мы сами, но кое-что все равно остается неизменным, – пространно отвечает Безликий.       Анастасия чуть хмурится и задумчиво кивает. Умудренная опытом некромантка, вечно юная обликом, но неминуемо стареющая душой – кому, как не ей, понимать его, способного веками сохранять одну и ту же личину, но также неминуемо стареющего глубоко под ней.       Йорген задумчиво хмыкает. Старый, выцветающий портрет трехсотлетней давности, словно отражение, безмолвно глядит на Безликого. Вроде бы мало что изменилось, но тому временами кажется, что тогда он был несколько иным, хотя эта маска – та личность, что зовется Йоргеном, – уже давно приросла к лицу. Точнее, наоборот: человеческое лицо приросло к белоснежной маске, не имеющий собственного облика, и заменило ее. Одна маска скрывает другую – слишком много масок, хотя чего еще ожидать от изменчивых детей Малассы. Искусная ложь, неотличимая от правды. Правда, настолько невероятная, что кажется ложью.       А ложь – часть его природы. Умело пущенный слух, вовремя развязавшийся язык – чтобы победить, совершенно не обязательно выходить на поле боя. При Вячеславе Йорген был советником и лекарем – теперь он советник и шпион. Его работа иная. Ходить среди теней, словно один из них, шептаться с ними. Слушать – и слова, и мысли – и запоминать. Вспомнить то, что забыто. Найти то, что утрачено. Построить многоходовый план и взломать самый хитрый шифр – это все он.       Но лишь одно неподвластно мастеру-шпиону. Лишь одно утраченное он не способен найти, как бы ни пытался. Чем была та совершенно непредсказуемая мелочь, что когда-то смогла открыть древнейший замок, который сдерживал темнейшего из его братьев? Какая мелочь способна будет открыть такой же? И где ее искать? Мысль о заточенных в собственном доме братьях неминуемо отзывается горечью сожаления и соленой скорбью. Ему не нужно отводить взгляд, чтобы скрыть эмоции, но от печальных мыслей и так темные глаза советника словно темнеют еще больше, и в них, спокойных и задумчивых, словно ширится бездна, подобная глазницам его маски. Бездна, что скрывает и величайшие тайны, и самые страшные кошмары, и бремя памяти, которое он может разделить только с теми, кто сейчас слишком далеко от него.       Должен быть способ отпереть двери Библиотеки! Ведь смертные как-то смогли снять печать, что веками удерживала Эребоса в Гробнице Тысячи Ужасов! Мастер-ассасин пытался вскрыть древний замок изнутри своей тюрьмы – мастер-шпион пытается отпереть такой же снаружи. Попытки обоих тщетны. Даже многоголосый коллективный разум здесь бессилен – но лишь пока. К любому замку подберется ключ.       «Мы найдем способ отпереть Библиотеку. Мы вернем себе утраченный дом. Мы найдем способ спасти наш народ. Они все еще одни из нас», – шепчут ему выжившие братья и сестры, и Йорген молча кивает в ответ голосам: однажды они найдут способ вызволить братьев. Но сейчас первостепенная задача Йоргена иная. Шепот теней, словно из уважения к его работе, почти стихает, и Безликий в человеческом обличье вновь склоняется над картой Священной Империи.