В шепоте тени

      Дети Илата сами по себе непредсказуемы, но Грифоны, похоже, самые непредсказуемые из них. Йорген убедился в этом, когда на пороге его кабинета в библиотеке появился весьма довольный собой Вячеслав, а за ним – слуга, который нес что-то явно большое, тяжелое и, похоже, хрупкое. Йорген поприветствовал герцога, как полагается, но внутри как-то напрягся: когда Вячеслав так улыбается, значит, у него появилась идея, отступать от которой он явно не собирается, и даже Безликий его не переубедит.       И действительно. После недолгого и весьма путаного объяснения господина в духе «ты сейчас сам все увидишь» слуга водрузил на свободный столик рядом с рабочим местом Йоргена большую заполненную водой стеклянную емкость с галькой, какими-то водорослями и даже декоративной башенкой на дне. И в емкости этой плавала рыба.       Да. По степени непредсказуемости Грифоны определенно перещеголяли всех остальных детей Илата и не переставали удивлять Безликого, который наивно полагал, что видел уже все. По крайней мере, только Вячеславу Грифону взбрело в голову скрасить одиночество затворника-советника компанией в виде аквариумной рыбки, потому что «я уважаю твое право на работу в тишине, но сил моих нет смотреть, как ты сидишь тут в полном одиночестве, как не человек, честное слово». О том, что Йорген действительно не человек, и, на самом деле, он никогда не бывает в полном смысле слова один, Вячеслав, конечно, не знал. Поэтому с истинно грифонским чистосердечием и благими намерениями подселил к Йоргену это малое творение Шалассы.       Не секрет, что жители Хасимы разводят рыб в том числе и как домашних питомцев, и Вячеслав, очевидно, решил, что лучше компаньона молчаливому и любящему тишину советнику не найти. Рыбка была с темной в крапинку чешуей, размером чуть больше половины ладони и с длинными усами. «Аквариумный сомик», – тут же отозвался Мукао на мысленный вопрос собрата и снабдил его ценными указаниями по уходу за рыбой. Таким образом, третью мозга Йорген воспринимал информацию от Мукао, другой – слушал рассказ Вячеслава о том, как ему пришла в голову эта идея, а третья треть в это время пребывала в глубоком замешательстве от неожиданного подарка. Одновременно.       Когда запал Вячеслава иссяк, и герцог, сверкая глазами, уставился на Йоргена, ожидая отклика, советник с большим усилием изобразил на лице благодарную и смущенную (к собственному удивлению) улыбку. Вячеслав счел это за добрый знак, по-дружески похлопал советника по плечу и с еще более довольным оставил Йоргена знакомиться с новым обитателем его кабинета.       Когда дверь за гостями закрылась, Йорген очень глубоко вздохнул. Потом сел за стол и, подперев голову рукой, посмотрел на сомика. Сомик, в свою очередь, тоже подплыл к стенке аквариума и, шевеля усами, устремил внимательный взгляд на нового хозяина. Но мысли малых творений Силанны и, тем более, Шалассы Безликие читать не умели, поэтому Йоргену оставалось только догадывался, что думает о происходящем это существо. Очевидно, ничего особенного: посмотрев несколько секунд на большое двуногое за стеклом, сомик, как ни в чем не бывало, уплыл в башенку.       Йорген качнул головой. Что ж, теперь он должен заботиться не только о детях Грифона и государственных делах, но и о рыбке, которую Вячеслав обязательно придет проверить. А кто сказал, что быть советником такого человека как Вячеслав Грифон будет просто?       Сомик быстро прижился на новом месте. Неприхотливый и степенный, как и сам Йорген, он никуда не спешил, чинно плавал туда-сюда, обозревая свое обиталище, а потом снова забирался в башенку и предавался долгим рассуждениям. Отсутствие постоянного собеседника и сожителя его нисколько не смущало, как и Йоргена. Вячеслав не прогадал: советник и рыбка действительно очень подходили друг другу.       Дети герцога Грифона тоже согласились с этим.       Первым о рыбке узнал Антон: он часто бывал у Йоргена в кабинете и сразу заметил, когда низкий столик, за которым они раньше пили чай и раскладывали карты, оказался занят аквариумом. На маленькое двуногое сомик обратил не больше внимания, чем на других, которые периодически появлялись в его окружении: посмотрел немного, повел усами – заметил – и уплыл дальше по своим рыбьим делам. Зато сам мальчик был в восхищении и тут же завалил всеведущего учителя вопросами о рыбке, и Йорген мысленно поблагодарил Мукао за воистину исчерпывающую информацию об аквариумных рыбах. Последние дни Йорген был вынужден постоянно расщеплять сознание надвое: одной половиной думать о насущных делах, а второй слушать брата, который наконец-то нашел, с кем поделиться своими невероятно обширными знаниями по этой теме. Это несколько затормаживало работу Йоргена на благо Империи: сконцентрируешься тут на государственных делах, когда тебе без умолку читают лекцию об истории разведения аквариумных рыб еще со времен Шантири.        Поэтому, когда Антон задал вполне логичный вопрос, как же зовут рыбку, Йорген подумал немного и хитро улыбнулся уголком губ:       – Его зовут Мукао, – и пояснил: – Так звали одного видного деятеля из Хасимы. Правда, я не помню, когда он жил и кем он был.       Невероятно логичным был вариант оставить рыбку просто Сомом, но это слишком скучно: Йорген не был бы Безликим, если бы решал проблемы самым простым способом.       «Я сказал бы, что смущен такой честью. Мне очень приятно, что ты назвал это малое дитя Шалассы моим именем, но почему мне чудится где-то здесь подвох?» – отозвался настоящий Мукао с заметным скепсисом.       Йорген неопределенно хмыкнул, но объяснять ничего не стал.       – Мукао… – протянул мальчик, заглядывая в аквариум. – Хорошее имя. Тебе нравится?       Сомик утвердительно повел усами, разглядывая маленькое двуногое за стеклом. А Йорген ухмыльнулся про себя: ох и будет теперь икаться Мукао когда дети Грифона будут поминать его каждый день и не по разу… Маленькая братская месть.       Наг-Безликий понял подвох. Покачал головой, буркнув, что в тихом омуте черти водятся, и при большом желании Йорген может быть тем еще изощренным садистом, и вообще он с ним больше не разговаривает. «Больше» – это до следующего вопроса об аквариумных рыбках.       Что думал обо всем этом сам сомик Мукао, так никто и не узнал, потому что тот поспешил спрятаться в башню, где темно и уютно. «Совсем как ты», – совершенно искреннее сказал Антон, и Йорген развел руками: все питомцы похожи на хозяев.       И в душе надеялся, что братья все же не найдут способ прочитать мысли малых творений Шалассы и подключить его к своей сети. Тогда Мукао точно не преминет напомнить брату о том, что называть рыбку его именем было не самой удачной идеей: все-таки связь имен может работать в обе стороны.