Ваши знаки зодиака

— Вся эта ситуация мешает сосредоточиться! Нам нужен кто-то на замену Северуса. Плюс, нам нужно учиться, нам нельзя отставать! — нервно ходила по комнате Гермиона, держа на руках любовь к соулмейту, который не хотел ее отпускать. — Лично меня волнует такое большое количество Снейпов, — хмыкнул Гарри, смирившись с приплипшей к нему ранимостью, — Если мы не вернем всех их в Снейпа, то они могут разбежаться, а твой соулмейт так и останется овощем. — Во-первых! — воскликнула покрасневшая от гнева гриффиндорка, — Северус — наш соулмейт. Твой и мой. Во-вторых, на это у нас уйдет явно не одна неделя! — Хорошо. Давай тогда я иду на уроки, все конспектирую, приношу тебе задания, а ты убираешь всех их, — перебил Гарри, у которого головная боль вернулась. — Что? Одна я?! — Ты на ненависть посмотри! Она при виде тебя стала мелкой! — Это я-то мелкая?! — воскликнула ненависть и выросла так, что касалась макушкой потолка. — Видишь? — А как же твоя ранимость? — хмыкнула девушка. — Я с ней разберусь, — ответил Поттер.        Гермиона потерла пальцами висок, зажмурилась, а потом посмотрела на него серьезно, но мягко. — Гарри, — она поставила на пол свою любовь к соулмейтам и села перед Гарри на корточки, — Я понимаю, тебе тяжело присмотреться к Северусу, мы это обсуждаем не первый раз уже, но пойми, что так и должно быть. Нас трое. Хоть ты и сопротивляешься, а Северус думает, что рад этому, это не так. Нам всем будет трудно. Пожалуйста, Гарри, мы же гриффиндорцы.        Она сказала это так, что слово «гриффиндорцы» обобщало все. Гарри вздохнул, посмотрел на взволнованную ранимость, которая спрятала свое лицо в изгибе его шеи, и вздохнул еще раз. Да, они гриффиндорцы, и этим все сказано. — Герми, я просто не хочу вам мешать. Хоть Снейп и старше тебя, но вы прекрасно смотритесь вместе и дополняете друг друга. А я просто как клякса на пергаменте, которую не получается вывести. По природе я должен вклиниться в ваш союз и стать последней необходимой частью, но мы не можем сложиться вместе. Пазл не складывается. Может, вам тоже просто кто-то по голове ударил, вот вы и видите мой знак зодиака. — Чего?! — раздалось рявканье гнева, — Когда это знаменитый Гарри Поттер начал втаптывать себя в грязь?! Совсем не по-гриффиндорски! Скулить могут только хаффлпаффцы! — Гарри, я еще вырасту, вот увидишь, — сказала Гаррина любовь к соулмейту и погладила его маленькой рукой по шее. — Я тоже вырасту. И счастье появится, вот увидите! Здесь нужны соулмейты нашего человека, — сказала радость. — Да чтобы мы нуждались в помощи сопляков? — хмыкнул на манере Люциуса гордость. — Заткнись! — рявкнул гнев.        Апатия и ненависть сидели в сторонке, рядом с виной, нервозностью и раздражением. — Ладно, разберемся. А сейчас нам лучше пойти на завтрак и там все обдумать, — вздохнула Гермиона. — Да, ты права.        Гарри собирался было все же ссадить с себя ранимость и встать, но та вцепилась мертвой хваткой. Она не хотела оставаться одна среди тех, кто может причинить боль: среди гнева, раздражения, ненависти и гордости. Тогда было принято решение поесть здесь. — Предлагаю отправить на урок зельеварения апатию. Ей на все плевать, как и Снейпу. Разницы видно не будет, — предложил Гарри, с трудом устроившись на диване рядом с апатией и гневом, уже не пытаясь отцепить ранимость. — Я согласна, — пожала плечами апатия, встала и направилась к двери, — И так всем все равно на мой предмет. — Так, — начала Гермиона, переведя взгляд на Гарри, — Скажу еще раз, что понимаю, как тебе тяжело. Предлагаю пообщаться теснее с ранимостью. Она тебе много чего может сказать. — Я скажу, — пробормотало упомянутое чувство, — Я…доверяю тебе. Хоть ты и похож на Джеймса, но ты другой. И я только недавно это понял.        Поттер вздохнул, и перед ребятами оказалась еда. Тинки, которая решила принести еды без приказа, довольно улыбнулась и исчезла. Любовь к соулмейтам начали кормить Гарри и Гермиону. Хотя, это чувство было таким маленьким по отношению к парню, что просто советовало, что первым съесть. Гарри казалось, что он вскоре с ума сойдет среди стольких Снейпов. Он и одного-то терпеть не мог. — Итак, — произнесла Гермиона, — Нам нужно на уроки. Мы все же не можем сидеть здесь неизвестно сколько дней. Нам нужно еще в гостиную, чтобы переодеться. — Я пойду с тобой, — сказала ее любовь к соулмейту. — Нет. Ваше пребывание здесь секретно. Никто не должен об этом узнать.        Маленький Снейп был очень расстроен, но возражать не стал. Гриффиндорцы вернулись в гостиную, привели себя в порядок и отправились на урок. Маленький Снейп остался с Гарри, потому что ему было намного легче спрятаться. Парень заметил, что его подруга была грустной все полдня, и он догадывался, в чем дело, из-за чего на душе становилось паршиво. — Мио, ну прости, — сказал Гарри на обеде тихо, чтобы его услышала только девушка. — Я не злюсь на тебя, Гарри. Тебя можно понять. Отношения никогда легко не строятся, — грустно улыбнулась она и посмотрела в свою тарелку, — Но я все же скучаю по Северусу. По нему цельному, а не как сейчас. — Тебе нравятся взрослые мужчины? — Что за вопрос, Гарри? Он наш соулмейт, но мне приятно, что он старше нас. Мы справимся, а потом, глядишь, и вы поладите. — Да, я надеюсь.        Гермиона накрыла его руку своей и слегка сжала. После обеда они направились в подземелье, где с порога Гарри был сбит с ног красной и опухшей ранимостью, а над Гермионой возвысился гнев. — Где вы были так долго?! — воскликнул гнев. — Мы пришли сразу же после обеда, — сказала девушка, ничуть не испугавшись, — И вообще, нам лучше зайти. Сейчас остальные ученики начнут возвращаться.        Копия Снейпа рыкнула и протолкнула гриффиндорку в комнату, а потом затащила Гарри, схватив его за шкирку. — Ты меня чуть не задушил! — воскликнул он, кашлянув. — Скажи «спасибо», что хоть не ногой пнул, — хмыкнул тот. — Пожалуйста, — фыркнул парень и попытался подняться, но ранимость опять вцепилась намертво и, казалось, рыдала.        Гарри обомлел, чуть ли рот не открыл от шока. Такого Снейпа он не видел никогда и, признаться, не хотел увидеть. — Так, начнем, — сказала Гермиона, — Гарри, займись ранимостью, а я гневом. Мне есть, что ему сказать. — Осторожнее, Мио, — сказал гриффиндорец. — Все будет нормально, — сказала та и, проводив парня взглядом, который скрылся за дверью спальни Снейпа, повернулась к гневу, — Ну, и чего ты такой злой? — Я всегда такой. Не нравится — уходи, — хмыкнул мужчина. — На кого ты зол? Темного Лорда нет, студенты придут и уйдут, а мы с Гарри останемся рядом. Что ты злишься? — мягко проговорила девушка, заметив, как эмоция уменьшилась. — Всегда есть причина злиться! — Не всегда. Вспомни, как нам было хорошо вместе. Да, Гарри присоединился к нам, но это и не плохо. Он тебе в небольшой степени нравится, я была влюблена в него какое-то время. Да и сейчас, наверное, тоже, но… — хоть Грейнджер было и не очень удобно при всех двойниках об этом говорить, но это нужно было сделать.        Она подошла, обняла удивившуюся эмоцию и погладила по спине. — Мы не позволим тебе по-настоящему злиться. По крайней мере, не будем пытаться давать повод.        Эмоция, внезапно уменьшившись до талии девушки, не успела разразиться тирадой, вспыхнув черным дымом и исчезнув. «И все?» — удивленно подумала гриффирдорка и решила продолжить.        В это же время Гарри безуспешно пытался успокоить ранимость, которая превратила его одежду в мокрые тряпки. Ему опять же было тяжело видеть Снейпа таким, но спасало то, что это лишь его часть. Парень молчал, пока не стихли всхлипы, а тело не перестало дрожать. — Так, э… Что случилось, пока нас не было? — спросил гриффиндорец. — Гордость сказала, что я не нужен таким своим соулмейтам. Сначала к нему присоедился гнев, а потом ее же и ударил, — сказала копия декана Слизерина, всхлипнув в последний раз. — Полная чушь, — сказал Поттер и понял, что не знает, как успокоить ранимость. Он в принципе не очень умел успокаивать людей. Может, только молчаливой поддержкой, но сейчас нужны слова, — Слушай, я не умею успокаивать людей, поэтому скажу, как думаю. Я думаю, что соулмейты всегда принимают свою пару. Да, недостатки есть у всех, но это делает нас сильнее. И потом, соулмейты никогда не дадут свою пару в обиду. Уверен, ты бы заступился за Гермиону, даже если бы она была не права. — Ну, да, — задумчиво протянула ранимость, закусив губу и слегка уменьшившись. — Вот. И она бы так сделала. Среди своих тебя никто не обидит, — Гарри мысленно усмехнулся. Он бы никогда не сказал настоящему профессору Снейпу эти слова, потому что в ответ получил бы столько яда и усмешек, мама дорогая. — Правда? — Да-да, правда. Мы с Мио твои соулмейты, ты в безопасности.        Гарри чуть с изумлением смотрел на уменьшившуюся ранимость, которая после этого исчезла. Парень вздохнул с облегчением. Он очень сильно не хотел бы увидеть эту сторону Снейпа. Тот не любит жалость и истерики устраивать не будет. Гарри лишь надеялся, что тогда его будет успокаивать Гермиона.        Гриффиндорец вернулся в гостиную и не обнаружил гнева и гордости. Неужели Мио смогла уменьшить последнюю, чтобы та исчезла? Поразительная женщина. — Ну, как? — спросила гриффиндорка, посмотрев на него. До этого она смотрела на раскачивающуюся на пятой точке нервозность. — Пришлось помучиться, но все нормально, — вздохнул Гарри и присел рядом, — Может, сделаем перерыв? — Некогда. Нам еще домашнее задание на завтра делать, — сказала девушка поучительным тоном. — Ну, Мио, мы и так отсидели все уроки и изгнали три эмоции. Давай передохнем, — попросил гриффиндорец. — Прости… — раздалось из-за спинки дивана.        От неожиданности Гарри с Гермионой вздрогнули и обернулись. За спинкой на полу сидела вина с видом побитой собаки. — Ну что ты…вы… Эээ… — протянул Поттер, не зная, что сказать. — В этом нет твоей вины. Во всем, что происходит, нет твоей вины, — уверенно сказала Гермиона, и парень порадовался, что она умеет правильно разговаривать, — Это просто стечение обстоятельств. У всех бывают черные и белые полосы в жизни. Главное — чтобы рядом были те, кто будут идти рядом. Как мы с Гарри. Да, Гарри?        Девушка требовательно посмотрела на парня, и тот, сглотнув, пробормотал: «Да». С виной тоже вышло легче. После этих слов она исчезла, и ребята вздохнули с облегчением. Гриффиндорка положила голову на плечо Поттера и прикрыла глаза, а тот застыл, чтобы не потревожить ее. Ее дева мило ему улыбалась и была, похоже, довольна.        Оба, в особенности Гермиона, решили, что эмоции возвращаются владельцу быстрее только потому, что гриффиндорцы — соулмейты Снейпа. Тот им всегда доверяет, какая бы эмоция его не обуревала. По крайней мере, Гермионе точно. А Поттеру, может, слегка.        С остальными было принято решение разобраться завтра, ведь домашнее задание никто не отменял. Гриффиндорцы вернулись в свою гостиную, в которой, как всегда, было шумно. Ребята спокойно делали задание, может, Гарри порой отвлекался на шутки Рона. Когда все начали расходиться спать, Грейнджер придержала парня. Ребята, подумав, что назревает что-то романтичное, с хитрыми ухмылками удалились.        Руки Гарри чутка дрожали, когда тело девушки прижалось к нему. Он впервые ощутил, действительно почувствовал сквозь ее и свою рубашки небольшую упругую грудь, увидел привлекательный изгиб талии и почувствовал запах ее волос. Точнее, шампуня, но он совсем не надоедал. — Гарри, — позвала Гермиона, подняв на лицо парня взгляд, — Я тут читала…недавно…что мы не можем избавиться от положительных эмоций так же, как и от отрицательных. Профессор Дамблдор не так сказал. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, погладив ее по плечу. — Положительные эмоции могут сами вернуться в своего человека, это отрицательные надо уменьшить. А там уже надо будет самим… Я…        Гриффиндорец никогда не видел Гермиону такой смущенной и мямлящей. Он опять погладил ее по плечу, думая, что сказать. — Говори. Я тебя слушаю. — Эта тема поднимается в сотый раз. Я знаю, что ты ничего хорошего к Северусу не испытываешь, но я — да. Я хочу сделать его…счастливым. Чтобы он понимал, что что-то хорошее всегда придет после плохого. Он один раз в письмах сказал, что, глядя на своих родителей, никогда бы не хотел им уподобиться. Что никогда бы не поднял на своего ребенка руку.        Гарри фыркнул, вспомнив, как Снейп их с Роном бил и журналом, и учебником, и какими-то листочками. Но чтоб рукой — никогда. — Да, подзатыльники не считаются, — усмехнулась девушка, — Для меня это все тоже не просто. Я не из тех типов девушек, для которых отношения и секс — как зубы почистить. — Я тебя понимаю, Мио. Мне бы тоже было непривычно, если бы я…мне… Ах, да, это и так произошло, — вздохнул Гарри. — Не вздыхай, как в последний раз, — буркнула гриффиндорка и закусила губу, — Я даже рада, что ты являешься моим соулмейтом. Ты мне нравился какое-то время. — А сейчас? — А сейчас ты не лев, а упрямый баран, — буркнула Грейнджер, — Если бы не твои интрижки с Чжоу и Джинни… — Понял я, понял, — чуть нервно посмеялся парень, подняв руки вверх. — Кстати, чтобы не быть голословной, — сказала Гермиона и полезла в свою сумку, доставая что-то цветное, — Вот.        Гарри взял эту вещь и понял, что это носки. Новые, видно, только из магазина, со всеми этикетками. Такие фиолетовые носки с разрезанными арбузами. — А завтра я тебе игрушку змеи покажу, — усмехнулась девушка, видя ступор парня. — Так это его… А я так и не… — Да-да. Коллекцию остальных носков и ночных рубашек увидишь позже. — Никогда бы не подумал, что Снейп может… — Гарри, — гриффиндорка взяла его за руку и внимательно посмотрела в глаза, — Об этом никто, никто не должен знать, понимаешь? Это скрытая сторона Северуса, и мы должны ее уважать. Как бы сильно вы не ссорились, но лучше никому ничего не говорить. Ты же не Малфой. — И слава Мерлину, — усмехнулся Гарри и вернул носки Гермионе, — Ты же знаешь, я не тот человек, который будет играть на слабостях других. С Малфоем это не связано. — Хорошо, верю, — девушка поднялась, а Гарри вслед за ней, — Пожалуй, я лягу спать. Уже поздно. До завтра, Гарри. — До завтра, — сказал он, и они обнялись.        Гермиона, как и Гарри до этого, ощутила крепкое натренированное тело ловца своим, и мурашки побежали по коже. Она отстранилась, смущенно улыбнулась и убежала в комнату. Гарри собрал свои учебники и поднялся к парням, которые тихо разговаривали перед сном.