Ваши знаки зодиака

       Дамблдор хмуро смотрел на учеников и совсем не смотрел на стоящего за их спинами Снейпа. Злого, мрачного, готового всех убивать Снейпа. Его магия давила на учеников, а через секунду на них будто упала бетонная стена. Мужчина просто подумал, что на месте Поттера была бы Гермиона. Ужас! — Зачем вы это сделали? — холодно спросил директор. Какие тут улыбочки, когда школьники вытворяют такое?! — Вам задали вопрос, — еще холоднее сказал Северус после минуты молчания. — М-мы… Мы просто… — заблеял один из них, и профессор сжал кулаки. — «Вы просто» что? — спросил Альбус. — М-мы… У нас на носу матч с Гриффиндором, и… Мы… — Мы решили, что не сможем выиграть. И…решили устранить ловца, — закончил за одного ученика другой, не менее бледный. — И вы не придумали ничего гениальнее, кроме как поймать его и запереть непонятно где, погребя заживо?! — зашипел зельевар, — А зачем тогда надо было запирать других учеников? — Ну, мы…хотели, чтобы Гермиона…приревновала Гарри и…когда он выйдет и не сможет нормально летать, она проклянет его и…мы победим… — Северус, — обратился Альбус к мужчине, видя, как светятся в праведном гневе его глаза, — Я разберусь. Позаботься о пострадавших учениках. — Да, директор, — сквозь зубы процедил Снейп, развернулся максимально резко и вышел, едва ли не хлопнув дверью.        Обратно в лазарет он мчался черным сгустком, чудом не путаясь в полах мантии. Беспокоиться о состоянии пострадавших учениц он не собирался — те отделались лишь легким испугом и голодом. А вот Гарри пострадал сильнее. Плюс, он его соулмейт. Да, соулмейт. Северус обязан о нем заботиться и защищать.        Около койки Гарри сидела уже успокоившаяся Гермиона и гладила его по голове, а их знаки зодиака сплелись вместе. Бешено колотящееся до этого сердце Северуса начало успокаиваться. Он медленно подошел ближе и заметил, что парень спит. Гриффиндорка бросила на него вопросительный взгляд, и Снейп махнул рукой, садясь у изножья. — Как состояние? — тихо спросил он, чтобы не разбудить Поттера. — Уснул совсем недавно. По указаниям мадам Помфри я продолжала его растирать и разговаривала с ним. Гарри сказал, что его неожиданно похитили еще вечером. Он пошел на собрание команды по квиддичу и его похитили по дороге в башню. Получается, он сидел в той комнате сутки, — чуть встревоженно сказала девушка. — Я надеюсь, что Альбус серьезно накажет виновников. Иначе это сделаю я, — сказал Северус, накрыв руку Гарри своей и легонько сжав. — Так ты знаешь их? Кто это был? — Не важно, вас они больше не тронут. Как я не заметил, что у меня под носом воровали шкуру бумсланга? — тихо зашипел Снейп. — Вряд ли ты бы этого не заметил. Они могли купить оборотное зелье и в Хогсмиде, и в Лютном до школы, — попыталась успокоить Гермиона. — Да, скорее всего, — согласился Северус, — Но это все равно им с рук не сойдет! — Ты так сильно переживаешь за Гарри? — с улыбкой спросила девушка. — Что? В-вот еще… Кхм, то есть вот еще! — тот скрестил руки на груди и отвернулся.        Гермиона снова посмотрела на Гарри. Она очень надеялась, что этот случай не сильно на него повлияет морально и физически.

***

       Конечно, Гарри отказался от предложения отдохнуть в этот матч. Он уверял, что уже нормально себя чувствует и готов снова приступить к тренировкам. А еще он смотрел на Снейпа без некой отстраненности, как было раньше. Он мягче относился к мужчине и более терпимо. Конечно, Северусу это нравилось.        Во время последней тренировки, за день до матча против Хаффлпаффа, Гермиона сидела на коленях Снейпа и «мешала» проверять ему работы. На самом деле она ничего не делала, обнимая с закрытыми глазами, но Северус физически не дотягивался пером до свитка, поэтому, пораженно вздохнув, расслабился. И это ему тоже нравилось. — Почему ты не на тренировке? — тихо спросил зельевар, чтобы не нарушить приятную тишину. — По тебе соскучилась. Я же не могу быть только с одним из вас, — еще тише сказала Грейнджер, потеревшись носом о его шею, — Жаль, что вы не вместе.        На это Северус только фыркнул, но его щеки чутка покраснели. Он и сам не знал: когда и при каких обстоятельствах они с Поттером сблизятся. Может, в какой-то момент Гарри захочет его обнять и перестать бегать. Или сам Северус захочет поговорить. Неизвестно. — Как там те виновники? Ты так ничего больше про них и не сказал, — спросила Гермиона, поправив мантию сзади, чтобы она не задралась. От этих движений мужчина сжал губы и шумно выдохнул носом. — Они исключены. Альбусу сильно не понравилось, что его ученики творят такое с другими учениками. Их родители были проинформированы, — сказал сквозь зубы Снейп и положил руку на бедро девушки, стараясь ее немного отодвинуть от себя. — Хорошо, — сказала чуть покрасневшая Гермиона, поняв, что «что-то» упирается ей прямо между ног.        Мысленно обозвав себя дурой, она поднялась как можно более непринужденно и поправила на себе одежду. А Северус наконец-то выпрямился и приблизился к работам, которые все же нужно было проверить. — Придешь завтра на матч? — спросила Гермиона, сделав вид, что ничего не произошло. — Разумеется. Но я бы все же не советовал Поттеру играть. Вероятность того, что он свалится с метлы, больше пятидесяти процентов, — по-философски сказал мужчина. — Но он же сейчас на тренировке… — Это одно, они менее активны без должного соперника. Поттера подхватят. Завтра такого может и не произойти. — Тогда поймаю я, если что, — заверила гриффиндорка, — Гарри очень любит квиддич, а труд и пот избавят от любой заразы.        Северус хотел было возразить, но только лишь усмехнулся и покачал головой. Гермиона была похожа на взбалмошную лисичку, и ему нравилось на нее смотреть. — Хорошо.        Девушка довольно хмыкнула, развернулась и ушла, а Снейп проводил ее взглядом.

***

       На следующий день и Гермиона, и Северус отметили, что Гарри много ест. Прям много ест, почти как Рон. — Я страшно голодный, — сказал он перед тем, как набить рот яичницей и сосисками. — Это хорошо. Поправляешься. Считай, победа у нас в кармане, — сказал Рон, который знал о случившемся и сильно переживал за друга, подкладывая ему в тарелку еды. Они уже сидели в квиддичной форме, только без защиты.        Снейп тоже был этому рад, ведь хороший аппетит — признак здоровья. В редких, исключительных случаях это не так. Только в редких. Гермиона сама рядом сидела чуть покрасневшая и с удовольствием ела абрикосовый йогурт. Волноваться не о чем.        На матче Хаффлпафф был разбит. Во всех смыслах. Из-за внезапного исключения из школы трех игроков они едва успели набрать новых, но тренировок уже было мало. Они не работали слаженно, не были командой, как Гриффиндор, которые чувствовали друг друга и чуть ли не читали мысли друг друга. Казалось, это была самая легкая победа с самым смешным и позорным счетом в двести десять и ноль. Ноль! Хаффлпаффцы, именно новенькие, сбивали старых игроков, думая, что помогают. Рон ловил все мячи и отбивал, но это было крайне редко. В итоге, после игры, разбиты были хаффлпаффцы и самими собой пристыжены гриффиндорцы. Могли бы хоть немного поддаться… Но нет, это же нечестно! Эх, гриффиндорская душа.        Но, конечно, Гермиона с трибуны кричала громче всех. Ей не было стыдно за поражение Хаффлпаффа. Ее интересовал лишь Гриффиндор, в частности Гарри Поттер.        Северус сидел среди учителей и с ухмылкой смотрел на подавленную Помону и на, словно помолодевших лет на сто, Альбуса и Минерву. Кричать, аки Гермиона и весь Гриффиндор, им не позволял возраст и имидж. Но Дамблдор хлопал громче всех. Сам Снейп похлопал лишь слегка, чтобы тоже не терять марку, но его ухмылка стала мягче.        Когда игроки возвращались в свои общежития, Гермиона догнала Гарри, развернула его к себе и расцеловала в красные горячие щеки. Она смахнула мокрые прядки со лба и широко улыбнулась. — Поздравляю с победой! — воскликнула девушка, повиснув на Поттере. Она обычно не так эмоциональна, но повод был.        Гарри похлопал девушку по спине и лишь устало улыбнулся. — Давай позже, Мио. Я устал и мне надо в душ, — сказал он. — Конечно-конечно, — закивала та и отстранилась.        Они вместе вернулись в гостиную, где их встретили бурными овациями. Конечно, даже самые слабые команды в истории набирали минимум тридцать очков. А тут вообще ноль! Решили устроить вечеринку прямо сегодня же вечером. Этим занялись самые шумные гриффиндорцы: они немного украсили комнату и заказали еды. У одного оказалось три бутылки огневиски, которые, как сказал сам парень, он выиграл в карты у Слизерина.        Пили почти все, за исключением некоторых девушек. И Гермиона не входила в их число. Они с Гарри немного выпили на брудершафт, закусили бутербродами с колбасой и помидорами, потом выпили еще немного, потом еще. Оба уже покраснели и немного поплыли. — Ну когда вы уже поц’луетесь? — спросил заплетающимся языком Рон. — Дружище, от тебя несет, — пробормотал Гарри, слегка толкнув того. — От тебя тожжже, — Рон, облокатился на спинку дивана и икнул, — Ну? Целллуйтес…        Гарри встал и потянул чуть более трезвую Гермиону к выходу, услышав в след бурные овации и свисты. Гермиона смущенно улыбнулась и не стала сопротивляться. Они спустились по недвигающейся лестнице — видимо, замок решил не калечить пьяных учеников — и зашли за угол. В этом коридоре не было картин, которые могли бы помешать своими комментариями. Гарри без грубости прижал девушку к стене и, казалось, слегка протрезвел. Он чуть замялся и неуверенно закусил нижнюю губу. Гермиона сделала тоже самое, смотря на парня блестящими карими глазами. — Гарри, — позвала она, положив чуть прохладную ладонь на его шею.        И гриффиндорец медленно придвинулся, будто давая шанс сбежать, а потом накрыл губы девушки своими. Никаких языков, слюны или дикой страсти — легкое прикосновение губ. Гермиона закрыла глаза, вздыхая. Она тихо, но протяжно промычала, приоткрывая рот, и поцелуй все же углубился. Он стал более тягучим, но не менее нежным и мягким. Они ничего не слышали, кроме дыхания друг друга, поэтому не услышали и приближающихся уверенных шагов.        Люмос был неожиданным, словно в тишине кто-то внезапно лопнул шарик. Оба чуть дернулись и зажмурились, разорвав поцелуй, но не оторвавшись телами друг от друга. Они не привыкли к свету и не видели застукавшего их человека. — Так, так, что это вы тут делаете? Отбой уже был, — раздался до чертиков знакомый голос, и гриффиндорцы повторно вздрогнули.        Разумеется, это был Снейп. Разумеется, он все видел и даже слышал. Разумеется, он чувствует себя обделенным и обманутым. И он чувствует запах алкоголя. Они выпили. Скорее всего, Гриффиндор бурно празднует победу. — Северус, — позвала Гермиона, чувствуя себя пьяной куда больше, чем вообще была.        Она облизнула припухшие красные губы, дотянулась до руки с палочкой и резко дернула мужчину на себя. Палочка с громким стуком упала на пол, а свет погас, но это не помешало гриффиндорке поцеловать Снейпа. Она в темноте накрыла его тонкие дрожащие губы своими.        Сам же Северус одной рукой схватился за стену, чтобы не упасть от резкого рывка, а вторая оказалась на спине Поттера, который стоял и дышал ему в ухо. Неприятно при многих обстоятельствах, но только не в этот раз. Зельевар рвано вздохнул, не зная, куда себя деть. Ответить на поцелуй? Как? Они пьяны и наверняка ничего не осознают. Просто соприкасаться губами? А вдруг Гермиона обидится? А если втянуть в глубокий поцелуй, то неизвестно, чем все это закончится.        В любом случае, обида уже прошла, считай и не было. Северус чувствовал на своих плечах хрупкие женские ладони, и о присутствии Поттера напоминало лишь дыхание и тепло под одной рукой. И сейчас Гарри решил, видимо, то ли поиграть, то ли приласкать, но он коснулся пальцами головы Снейпа и провел пальцами вниз по волосам, потом мягко поднялся к макушке и погладил, словно котенка. Затем использовал всю свою пятерню и просто начал размеренно гладить Северуса по голове, даже не сжимая пряди.        Тот поплыл. Бабочки в животе превратились в птиц и поселились в груди. Губы со вкусом огневиски с одной стороны, горячее тело под боком, пятерня в волосах. И это его соулмейты. Колени едва не подгибались от такого напора.        Внезапно рука все же сжала волосы, но не сильно, медленно оттянула назад, и Северус отстранился от губ Гермионы, тяжело дыша, словно вынырнул из-под воды.        Снейп слепо куда-то смотрел, стараясь разглядеть очертания Поттера. Он почувствовал, как горячие сухие губы коснулись сначала его лба, потом виска, глаза, щеки, носа. И, Мерлин, коснувшись носа, губы не отстранились, а скользнули ниже, к чужим губам. Северус сжал руку на спине Гарри и разомкнул губы, вскоре порадовавшись, что с этим парнем можно не осторожничать.        А тот сам с ним не церемонился: обхватил свободной рукой за подбородок, врываясь внутрь языком и начиная хозяйничать. Северус сопротивлялся, сжал двумя руками тело Гарри в руках, вытолкнул его язык и ворвался сам, дурея не хуже, чем от нежного поцелуя с Гермионой. А еще его веселила попытка Поттера укусить его.        Понимая, что продолжать опасно и бросать гриффиндорцев здесь нельзя, Снейп потащил их в подземелье, в свои комнаты, а там одного на диван в гостиной, другую на кровать. Чутка подумав, он избавил их от верхней одежды, оставляя лишь в футболках, и соорудил по середине кровати небольшую стену из найденных диванных подушек и пары одеял, чтобы самому не напасть и Гермионе будет спокойнее, когда он проснется.        Ученики уже сладко сопели. Северус вздохнул и подоткнул одеяло под Гарри, наказав домовику поддерживать в камине легкое пламя, чтобы было тепло, а не жарко до одури. Также он подоткнул одеяло под Гермиону и лег на свою сторону, устало выдыхая. Впервые забив на остаток дежурства, он окатил себя очищающими чарами, все же сменил одежду на ночную сорочку желтого цвета и лег спать, чувствуя себя просто прекрасно. Его соулмейты рядом, хоть один и в гостиной за стенкой. В его апартаментах же!