something...

Третьекурсников-ювелиров отправили на карантин. Рика эта новость застаёт уже в университете. Ничего серьёзного, как заявляют преподаватели и администрация — просто сезонное заболевание. Но, так как почти две трети группы успело заболеть им, было решено всех дистанцировать, чтобы других студентов не постигла та же участь. Не хотелось бы терять добрую половину учеников в ворохе тёплых одеял и блистеров с таблетками, когда на носу сессия, и должников — немерено. Телефон, сразу после озвучивания новости, оказывается у Купера в руках. Номер Марвина в нём — среди важных, на быстром наборе. Пару кликов и в трубке идут гудки. Первое, что он слышит — сиплый голос. — Рик… что-то… случилось? — и сонный. — ты заболел? — сходу спрашивает темноволосый, готовый, кажется, вот-вот сорваться с места, — ты в общежитии? или на квартире? — слишком много вопросов за раз, — недовольно бурчит, значит, всё не так плохо, — да, болею, нет, не в общаге, — на третий вопрос он не отвечает, потому что всё итак ясно. — таблетки дома есть? — да, пару жаропони… — Купер не дослушивает. Во-первых, очень торопливо натягивает куртку, потому что слышит звонок и понимает, что если сейчас зайдёт препод — выйти будет сложнее. А во-вторых, ему до ужаса стыдно, что он не узнал от самого Рэя, что тот заболел. Не позвонил утром, не заметил, что его не было в холле, как обычно. Чёртова сессия. — я буду через минут двадцать. что-то взять? — Рик, у тебя пары. — ладно, сам разберусь, — Рэймонд снова фырчит в трубку, но не возмущается — только говорит быть осторожнее и скидывает звонок. *** Он открывает дверь сам — ни в коем случае не хочет тревожить Рэя. Однако, стоит ему пройти в комнату, понимает, что зря волновался. — ты чего не в кровати? — возмущённо восклицает, подлетая к своему парню, который беспечно разливает по кружкам чай. — ну ты же сказал, что придёшь, — ничего, кроме замутнённых глаз и порозовевших от жара щёк, не выдаёт его состояния. — в кровать, живо. — да не начинай ты, ведёшь себя, как мамочка, — прилетает ему в ответ. — впору называть меня мамой, ты же ведёшь себя, как ребёнок. мне что, лично тебя уложить? — разложить, — кашель перемежается с тихим хохотом, — боже, видел бы ты сейчас своё лицо. — ну ты и долбоёб, — бурчит Купер, смиряясь с происходящим. Наконец, вспоминает, что у него в руках пакеты и ставит их на стол. В одном — еда из их любимого тайского ресторанчика, во втором — какие-то таблетки, которые ему, увидев растерянность на лице и услышав испуганное «простуда», посоветовала фармацевт в аптеке. Сам он болел редко, лечил его частный семейный врач, и он понятия не имел, что нужно делать с болеющими людьми.  — так, — говорит он, следом за блистерами, каплями и пакетиками с противовирусными порошками выкладывая на стол бумажку, на которой ему любезно написали, в каком порядке всё это нужно принимать. — ты… смеёшься, что ли? — русоволосый удивлённо вытаращил глаза, беря в руки три блистера, — зачем так много? — я не знал, что мне делать, и девочка в аптеке… — …решила продать тебе импортные таблетки втридорога? — поджимает губы Марвин, который, к его огромному сожалению, так и не научился принимать помощь и заботу. Но он в процессе. — любезно подсказала, что может помочь тебе поскорее выздороветь… так, вначале нужно выпить эту хрень, — «хренью» он назвал пакетированное лекарство, которое сейчас скептически рассматривал его парень, — дай сюда, — секунда — и оно уже находится у него в руках, — залить кипятком, выпить за раз. — я не буду всё это пить, — протестует Рэй, складывая руки на груди и с видом победителя откидываясь на спинку кресла. — а кто ж тебя спрашивать будет, — хмыкает в ответ Купер, беря свою чашку и делая глоток чая, — я что, зря пёрся через метель? — да я вот тоже об этом думаю. у тебя пары, какого ты пришёл? — ты… шутишь? — у него, даже руки задрожали, что опасно, когда у тебя в руках всё ещё горячий чайник, который ты взял секундой ранее, — я и без того Грэйса не слушаю, а зная, что ты болеешь… — потому я тебе не сказал. — об этом мы ещё поговорим. так вот, ты же не думал, что я буду киснуть на парах, пока ты болеешь? — да, я на это и рассчитывал. — пересчитай, — со стороны, наверное, похоже на ссору, вот только учитывая упёртость Рика и сложность характера Рэя — нормальная ситуация, типичный разговор. — отвали. у тебя сессия скоро, ты как собираешься отпрашиваться? — я уже отпросился, — протягивая из рук в руки чашку с растворённым порошком, беспечно заявляет Ричард, легонько улыбаясь, — эту неделю тебе придётся меня терпеть. — придурок, — закатывает глаза Рэй, но всё же улыбается в ответ. *** — спишь? — шепнул Рик, обнимая замотанного в одеяло Марвина посильнее. Конфликт был исчерпан в тот момент, когда он, заебавшись отгавкиваться, просто закинул его на плечо и потащил в спальню, сказав, что будет разговаривать совсем по-другому, если тот не будет делать всё, что ему скажут. Конечно, пару минут они активно спорили, чуть ли не кричали, но после Рэймонд всё же сдался, сказав ему, что когда-нибудь это всё ему припомнит. Но Рик был уверен, что не припомнит, потому что до конца дня позволял ему всё — и таблетки давать по расписанию, и гладить по волосам, целуя в лоб каждые пятнадцать минут, чтобы проверить, есть жар или нет. И кормить позволил, пусть и неохотно — в итоге они заляпали белое одеяло, и с Купера взяли обещание застирать его сегодня же, что он сделал прямо в тот момент под лёгкую улыбку Марвина. В ответ донеслось только лёгкое сопение. Улыбка коснулась губ, руки зарылись во влажные после душа волосы. Да, он бы точно сошёл с ума, если бы не ушёл с пар, чтобы позаботиться о своём солнце.