Their Universe

Тэхён вбежал в квартиру следом за Юнги, хлопая дверью так сильно, что стены, казалось, задрожали. Блондин хотел скрыться в спальне, но Ким не позволил ему этого, перехватывая за тонкое запястье и припечатывая того к стене. — Отпусти меня! — рычит Юнги, злится, брыкается, но не может вырваться, так как слишком слаб по сравнению с Тэхёном. Своим мужем. Тэхён его не слушал: яростно припадал к пухлым губам, ловя чужие всхлипы и рваные стоны. — Хочу, чтобы ты почувствовал, как сильно я злюсь, Юнги, — шипит шатен ему в лицо, близко-близко, все еще удерживая мужа на месте. — Для этого мне следует быть с тобой жестким и грубым, но я же знаю, что тебе это, блять, понравится. Тэхён сжимает бедра Юнги до синяков, подсознательно хочет оставить на бледном теле парня как можно больше отметин, чтобы каждая вшивая псина в том гребанном клубе знала: Юнги его, только его. Он терзает губы блондина, кусает их до крови и не хочет закрывать глаза, прожигая взглядом чужие, потому что за закрытыми веками снова увидит, как к Юнги пристает какой-то ублюдок, а Мин, изрядно выпивший, имел наглость похабно улыбаться ему. — Ты ожидаешь от меня оправданий? — выгнул бровь Юнги. — Их не будет. Однако вопреки дерзким словам он опасливо замер, прижимаясь спиной к стене, словно у него была способность слиться с нею. Дыхание перехватило, сердце забилось, как бешеное, бросило в жар. — Терпеть не могу, когда кто-то клеится к тебе. Хватит трепать мне нервы. Тэхён никогда прежде не говорил так зло и так резко. Обычно он был очень заботливым и внимательным мужем, и срывался только когда дело доходило до постели под покровом ночи. Он брал Юнги настойчиво и жадно, как того просил блондин. И никогда прежде Тэхён не показывал своей ревности. — Мне больно, — выдохнул Юнги, чувствуя, как немеют его запястья от стальной хватки. — Мне тоже, — ядовито огрызнулся Ким, но хватку ослабил. Они неотрывно смотрели друг на друга. Дыхание почти синхронно потяжелело и участилось, пульс бился в висках. Юнги видел, как глаза мужа потемнели от злости и желания. Он захлебывался в его хмуром взгляде, ощущая, как в горле резко стало сухо. И не выдержал первым, отчаянно подавшись вперед, в губы Тэхёна. Ким перехватил его за плечи, отвечал с неумолимой жадностью и нетерпением, прикусывая снова нижнюю губу. Дико, по-звериному, собственнически. Тэхён ненавидел его прямо сейчас. И любил безумной любовью. Так яростно, что, казалось, эта любовь его убьет. Ревность выжигала все его внутренности. Сжимая бедро блондина, Ким закинул его себе на талию, опуская руку на аппетитные ягодицы, и подаваясь бедрами вперед, создавая трение. Юнги гулко застонал и, ударившись затылком о стену, закинул голову назад, открывая мужчине прекрасный обзор на тонкую шею. Недолго думая, Тэхён провел языком от ключиц к пульсирующей, манящей вене и вонзил в нее зубы. В очередной раз заклеймил свое. Вознаграждением за грубость стал протяжный болезненный стон Юнги. Они срывали друг с друга рубашки, и порванные пуговицы падали на пол. Блондин мстил за укус, срывая красивые пуговички с дорогой брендовой одежды, но Тэхёну было все равно. Рывком сняв с себя штаны, он снова прижал мужа к себе, срывая с его ягодиц брюки, которые с тихим шорохом упали к ногам. Не скрытые одеждой эрекции соприкоснулись, и теперь застонал даже Тэхён. Юнги инстинктивно дернулся, хватаясь свободными руками за сильные плечи шатена. Разыгравшееся безумие толкало на поспешность, на полное отрицание привычной бережности и какой-либо нежности. Тэхён изобразил толчок, смотря с сытым довольством за метаниями Юнги. — Хочешь, м? Хочешь мой член внутри себя? — низким голосом дразнил его Тэхён. Юнги раздражался донельзя. Хотел выплюнуть колкость, послать его подальше, но набухшая головка уткнулась ему между ягодиц, медленно скользя внутрь, влажная от естественной смазки. И он сдался. — Хочу, — прохрипел он, запрокинув голову, подставляясь. Тэхён одним резким и уверенным движением скользнул внутрь. Хорошо, что за годы вместе Юнги стал достаточно разработанным и готов был принять его в себя, все такой же невообразимо горячий. Ким рычал, вбивался быстро в податливое тело, теряя себя от безумия. Вышибал из Юнги череду придушенных стонов, а заодно и всю дурь из головы. Запутавшись пальцами в светлых волосах, Тэхён плотно сжал кулак, оттянул их, вынуждая Юнги открыть глаза и смотреть только на него. И Юнги смотрел, дышал загнанно и все, что он мог, — это оплести обеими ногами талию шатена, крепко прижимая его к себе, и стонать от непередаваемого удовольствия. Он выгибался, до хруста позвонков, переходя на крик, когда Тэхён оказался слишком глубоко, попадая по чувствительному месту так, что редкие слезы текли из глаз. Оргазм наступал, отчего Тэхён двигался быстрее, наращивая силу. — Я очень сильно злюсь на тебя, — с перерывами прошептал он в ухо Юнги, ощущая, как тот кончает, сжимая его внутри. — Тэхён… — все, что мог произнести тот сейчас, выбиваясь из сил. Ким не выдержал, вставив до самого основания и кончая, прикусывая бледное плечо мужа, давя свой стон в нем. Лежа на полу коридора и приходя в себя, Юнги повернул голову в сторону Тэхёна и ухмыльнулся: — Отпустило? — Дошло? — вопросом на вопрос, так же едко ответил Ким. — Глубоко так дошло. Грудь его ходила ходуном, и он потянулся к любимому за привычным, нежным поцелуем. Тэхён улыбнулся, обвивая руками спину Юнги и мягко целуя его в искусанные губы.