Their Universe

Демоническая крепость велика, просторна и нерушима. Прочная каменная кладь возвышается над их головами и простирается далеко в леса. От него веет защитой и надежностью. От него смердит кровью и смертью. И он скрывает в своей обители таких же демонов, как и Ким Тэхён. Низшие его боятся, чураются, как огня, обходят, разбегаются, а демон лишь скалит на всех зубы и цепко держит Юнги за руку. Чтобы не сбежал и не страшился. А от каменных стен отлетают чужие голоса и толкование стервятников. И Юнги видит по сторонам других демонов и демонесс. Те кривят губы, омерзительно выкрикивают ему вслед и заклинают ему, что изнасилует человеческого принца привезший его демон. Юнги вертит головой, отгоняя противные слухи, но видит похоть в черных глазах, жажду до молодого тела, и принимает поспешное решение от Тэхёна скрыться, затаиться, спрятаться. Боится он все еще, до скрежета. Не привык. Мин Юнги не любит этот замок. Он мрачный и ледяной, юноша постоянно мерзнет в больших залах, кутается в старые меха и большую часть времени проводит в собственной жилой комнате у небольшого камина, который приятно потрескивает и дарит долгожданные уют и тепло. А затем смотрит в окно, откуда виден прекрасный зимний сад. И замечает Тэхёна. Тэхён. Только он теперь есть у Юнги. Однако слухи оказались лживыми, вредными. Тэхён к нему не прикоснулся, и даже не почтил своим присутствием. Подарил время, нужное одиночество. Чтобы Юнги успокоился, привык и освоился в новом доме. Тэхён вернулся к своим старшим братьям, Намджуну и Сокджину, но, каждый раз проходя мимо высокой башни, смотрел в открытое окно комнаты его мужа. Ловил взгляд чужих ясных глаз и ждал. Ровно неделю. Он идет тихо, даже железные пряжки на камзоле не звенят, низшие слуги шмыгают мимо, боясь гнева могущественного демона. Страшный он мужчина, лютый, жестокий. Именно такого его сегодня попросил зайти Юнги. Тэхён хмурится и вожделеет: поздно уже, луна взошла. Распахивает дверь без стука, и принц поворачивает голову. Юный совсем. С глазами драгоценными, каких больше ни у кого нет. Тэхён замирает и слова не может произнести. Словно язык с корнем вырвали, да губы зашили, что только и может стоять молчаливо и пялиться пытливо, томно. Юнги стоит в белоснежной накрахмаленной рубашке, и он совершенен. — Закрой, пожалуйста, дверь, — просит он своим тихим голосом, почти шепотом, но столько уверенности в этом шепоте и чего-то глубоко затаенного. — Юнги? — Тэхён все еще ничего не понимает, но дверь захлопывает. Да с такой силой и глухим стуком, отчего Мин вздрагивает ненароком, но назад не отходит и голову не отводит. Смотрит потемневшими глазами, в которых утонуть можно прямо сейчас. Принц губы облизывает, поднимает руки и чуть лохматит волосы, чтобы те свободными и немного отросшими прядями ложились на его лицо. Походя на золотистый, завораживающий ореол. Ким Тэхён смотрит во все глаза, крепко сжимая рукоять своего клинка, чтобы ненароком не дернуться с места, прямо к юноше. В горле демона ощутимо першит, когда он наблюдает, как изящные пальцы Юнги тянутся к серебряным пуговицам тонкой рубашки, расстегивают, распускают ткань. Рубашка распахивается просто, обнажая линию выступающих ключиц, вздымающуюся от волнения грудь и белизну кожи, от холода покрытую мурашками. Демон наблюдает истуканом, делает шаг назад, а взгляд его горит, пожирает каждый шелк открывающейся кожи, белой, словно горячее молоко, и такой манящей. Юнги робко ступает вперед, пока не доносится голос Тэхёна. — Юнги… — ошалело произносит он, и голос его дрожит, сбивается, вырывается хрипло. Парень удивленно распахивает глаза: не думал он, что увидит демона таким. Открытым, беспомощным, в раз потерявшим все свои равнодушные маски, щиты и опоры. Как и сам Ким не думал, что дождется. Что увидит своего мужа таким. Обнаженный Юнги прекрасен. Красив. Идеален. Ноги худые, с острыми коленками, словно и созданные, чтобы их целовали. Живот плоский дрожит от пронизывающего холода. Розовые соски набухли, торчат столь бесстыдно и призывно. Шея высокая, тонкая, прозрачная. Тэхён не может не думать о том, как сильно хочет впиться чумным поцелуем в эту шею, оставить следы заметные на молодой коже. И от волнительных мыслей кровь приливается к его паху. Тэхён молчит, продолжает смотреть, а Юнги не может более стоять. Делает шаг, еще один и еще. Пока не становится непозволительно близко. Настолько, что демоническая натура Кима чувствует это озорное волнение, которое исходит от всего тела Юнги. И тогда он покорно сдается. Тэхён рывком притягивает Юнги к себе, обхватывает большими, сильными ладонями худые бедра, зарываясь носом в изгиб шеи, ощущая, вдыхая сладкий, манящий аромат. Мин вскрикивает от резкости. Но нету в его голосе страха. Там больше любопытство, ожидание. Ким отрывается от его шеи, смотрит в лицо, которое замерло, устремилось на него. Юнги ждет, дышит тяжело и хрипло, дрожит от холодности его камзола, и слабо держится за чужие предплечья. — Я тебя не обижу, Юнги, — обещает Тэхён, проводя огрубевшими пальцами по линиями спины. Парень верит. Верит и касается до красивого лица демона. Тэхён позволяет маленькой ладошке изучить его лицо. Молчаливо наблюдает, как Юнги тыльной стороной ладони очерчивает горячие щеки, уши, пропускает сквозь пальцы смоляные волосы. Его волосы такие мягкие, что Юнги невольно прикусывает нижнюю губу, а Тэхён вдруг резко и сильно прижимает его к себе, сдавливает в крепких объятиях, и обрушивается поцелуем на его рот. Требовательно, неистово и горячо. Это кружит Юнги голову, и он покорно раскрывает губы, впускает чужой влажный язык. Мин всхлипывает от этого отчаянного напора, в то время как Тэхён целует его грубо, исступленно, мокро. Забывая напрочь про воздух, который необходим для жизни. Никакой воздух сейчас не может сравниться со сладостными губами Юнги. Такого чистого, девственного, невинного. Тот выдыхает ему в рот, рвано и быстро вырывая кислород, когда Тэхён отстраняется. Чтобы незамедлительно начать снимать с себя ремни и стальные застежки на кожаном камзоле. Юнги глядит за этим внимательно, волнительно и любопытно. И тогда Ким понимает, что он совсем чуть-чуть растерян. Его потряхивает, он дрожит, будто и не верит, что все это взаправду, что они делят один воздух на двоих сейчас. Юнги видит сомнение в темном взгляде и улыбается мягко, ведет плечом, чтобы сбросить чужое заблуждение и наваждение. Это так странно, видеть дикого демона таким потерянным. Демона, который теперь его, всецело и полностью. Более никого нет у Юнги в этом мире. Ремень с кинжалом падают, стукаются о каменный пол, вслед за ними отправляется тяжелая ткань куртки, наручи. Тэхён стягивает с себя последнюю простую рубашку, откидывает ее в дальний угол комнаты. И перед Юнги открывается его голое, мускулистое тело. Он видит зажившие шрамы на груди, алые рубцы на боку, поросль волос на крепких руках, рельеф мышц. Ким Тэхён огромен, велик, мужественен. Опасен до одури, отчего Юнги пугается ненароком, однако демон твердо держит его за руку, сжимает запястье и не дает ему отпрянуть от себя. Его глаза горят неистовым пламенем, заменяя былой лед. Юнги ожидает грубой силы, но Тэхён всего лишь разрушает расстояние между ними, вдавливает маленькое тело в свое так, чтобы Мин ощутил и прочувствовал насколько сильно тот его возбудил. Блондин бедрами ощущает напряженный член и его собственный отзывается болезненной пульсацией. Он чувствует каждую мышцу демона, каждую кровинку, которую качает сердце. И его сладко мутит от этой близости. От этой твердости. От этой запретной пульсации. Юнги хочет Тэхёна. Хочет прикоснуться к поджарому телу. Его пальцы тянутся к животу, поглаживая кожу, мышцы, пресс. И от этого Ким сдавленно рычит, охватывает его в цепь своих рук и, наконец, толкает к кровати, нависая сверху. Почти наваливается, укрывает. Изучает губами бьющуюся жилку на шее, изучает жар чужого рта. И шепчет, чтобы не боялся, чтобы открылся, чтобы впустил. А принц ощущает мучительный жар внизу живота. Трется бедрами, скорее инстинктивно, просит молчаливо, постанывает. Тэхён кусает его шею, ключицы, спускается к груди и обдает жарким дыханием твердые соски, сжимает их, пока те не отзовутся болезненной, но приятной, тянущейся болью. И тогда Юнги прогибается в спине, прикасаясь грудью к телу демона. — Пожалуйста…, — молит Юнги. Тэхён приподнимает его, дергает и переворачивает, вжимая собственную грудь в чужую спину, давит ладонью на шею, чтобы Юнги лег удобнее на живот. Пользуется моментом и ловит запах светлых волос, забивает им легкие. Мечтает дышать только им одним. Пальцами другой руки он скользит ниже, к ягодицам, ныряя меж них, надавливая на вход, трет нежно, отчего Юнги начинает дрожать. Тэхён знает, что он тугой и узкий. Он чувствует эту горячую узость, когда погружает палец внутрь, двигая им в сладкой неге, разрабатывая своего мужа, слушая чужое дыхание, смешанное со стонами и дрожащими всхлипами. Ким плавно вводит второй палец, и Юнги прогибается, как дикая кошка, ртом хватает воздух, касается холодными пальцами своего стоящего члена. — Тэхён, пожалуйста, — умоляюще тянет он, разрезая электрические волны именем демона. Ох, как сладко произносит он имя мужа. Тэхён почти готов кончить от этого звучания. От того, как бесстыдно Юнги сжимается внутри вокруг его пальцев. Ким пристраивается, направляет член и толкается вперед. Сначала тело Юнги дрожит, напрягается и замирает: он пытается привыкнуть к ощущению жаркой наполненности. А потом несмело и осторожно движется навстречу сам. Тэхён прикусывает бьющуюся жилку на выгнутой шее и резко входит до самого конца, загоняя свой член в податливую плоть с вожделенной силой. Юнги кричит, хватается за руки Тэхёна, как за опору. Когда Ким начинает двигаться внутри, Мин мечется, стонет, а пальцы его то крепко сжимают руки демона, то разжимают. Тэхён не хочет доставлять ему боль в его самый первый раз. Потому сначала движется медленно, поступательно, плавно, позволяя Юнги ощущать напряжение и возбуждение, которое он вызывает одним своим существованием. А затем резче, сильнее. Рвано, до конца. Юнги стонет его имя с каждым толчком, дрожит ощутимее, сжимается вокруг него так приятно. Он кричит особенно громко, когда Тэхён попадает по простате, находит чувствительное место и начинает толкаться туда быстрее и настойчивее. Хватает за золотистые волосы и заставляет прогнуться в спине, чтобы войти в податливого мужа полностью, до самого конца. Чтобы глубоко проняло. И принц сам ерзает, насаживается, чувствуя, как уже легко твердый член скользит внутри него. Чувство наполненности и дикого собственничества, исходящего от Тэхёна, охватывают его с головой. И он чувствует. Что-то эфемерное и восхитительное. Это чувство бурлит в его крови, поднимается от самых кончиков пальцев, бьет в его мозг и осаждает сердце. Юнги надрывно стонет, прежде чем излиться прямо на простынь. Тэхён кусает его в мочку уха, чувствуя, что парень кончил, и порывисто двигается в нем. Бьется в его тело до последнего и кончает с глухим стоном. Тэхён выжил из Юнги всю энергию: у блондина едва хватает сил на то, чтобы дышать. Демон помогает ему перевернуться на спину. И видит блестящее от пота лицо, лихорадочно горящие глаза и слабую улыбку на исцелованных губах. Воистину замечательный вид. — Останься со мной, — вдруг просит Юнги, жалобно и тихо. Неуверенно смотря на демона. Тэхён качает головой, притягивает хрупкое тело к себе, укладывает голову Юнги на мягкие подушки и ложится сам совсем рядом. Кладет руку на бедро принца, чуть сжимая пальцы на его коже, утыкается носом в острое плечо, ведя по предплечью замысловатую линию и шепчет только для Юнги: — Я останусь. Сегодня и навсегда.

***

Умиротворение, спокойствие и возрождающая любовь окутывали их теплыми волнами. Юнги принял, в конце концов, свою судьбу, которая тесно переплелась нерушимыми нитями с жизнью Ким Тэхёна. Юнги покорно, с улыбкой, принял эту участь и был по-настоящему счастливым. И он никогда не спросит у Тэхёна, когда или за что тот полюбил обычного человека. А Тэхён никогда не ответит, что полюбил Юнги задолго до его рождения. Еще в его прошлую жизнь, когда сам Мин был демоном, слабым и одиноким. Демоном, которого Тэхён научил сражаться, но которого не смог уберечь от проклятого серебра. Тэхён никогда не ответит, что полюбил Юнги на грани его жизни и смерти. И ни за что не хотел мириться, что для их любви уже слишком поздно. Тэхён дождался свою любовь. Тэхён дождался своего Юнги.