Демон Хаоса. Посвящение

— Ты не посмеешь от меня уйти, — низкий мужской голос врывался в мой мозг и разливался липким страхом по всему телу, обдавая вселенским холодом каждую клеточку. Он обездвиживал и сковывал, словно готовясь арканом затянуться на моей шее, соверши я попытку сбежать. Цепкие пальцы с силой сжимались на моих плечах, будто дуги капкана, в который я попадалась раз за разом, как глупая добыча, идущая в руки охотника по своей воле. Бесполезно было вырываться или пытаться освободиться из этой ловушки. С каждой попыткой хватка на моих плечах усиливалась и отзывалась новой волной пронзающей боли. Еще немного и я услышу хруст собственных костей. Единственное правильное решение — остановиться и ждать дальнейшего развития событий. Минуты ожидания могут растянуться в часы. Мне это хорошо знакомо. Как непосредственный участник, я в заведомо проигрышном положении, должна смиренно подчиниться и дать возможность ему наиграться со мной вдоволь. Возможно, в моей голове родится очередной план побега. Так было раньше. Но впервые за долгое время я почувствовала, что устала. Устала убегать. Умолять, просить пощады. Бояться и оглядываться по сторонам. Мне противен мой мучитель, отравляющий своей темнотой мою жизнь. Обессилив от собственной беспомощности, скованная страхом, я просто ждала. — Неужели, ты считаешь, что вправе сама выбирать свой путь, свою судьбу? — грозное рычание продолжало давить на психику, выводя приступ панической атаки на качественно новый уровень. Он говорил размеренно, чтобы каждое слово было услышано, фактически впитано в кровь, как самый опасный наркотик, с которого невозможно слезть однажды попробовав. Медленно, будто играясь, ко мне подступила чернота, окутывая удушающей волной. Она вгрызалась в мое тело, разъедая кожу, словно кислота. Ядовитый черный огонь тянулся ко мне из глаз монстра. Рядом с ним только разрушение и боль. Ничего святого. Кромешная тьма. Обжигающие языки пламени врезались штыками в мое сознание, принуждая подчиниться. Сопротивляться бессмысленно. В этот момент я четко ощутила, как страх сменяется обреченностью. В голове пронеслось: «Не первый раз и не последний». — Он мало дал тебе, девочка моя неблагодарная? — этот тон не сулил ничего хорошего. Наоборот. Скоро закончится игра, и начнется новая жизнь. Какое-то время я буду свободна. Возможно, посчастливится, и мне удастся прожить одну человеческую жизнь полностью от начала и до конца. Но вряд ли. Он находит меня быстрее с каждым разом. Не имею понятия, как у него это получается. В прошлый раз потребовалось пятьдесят лет, чтобы добраться до меня, в позапрошлый — шестьдесят. Сейчас на мои поиски ушло всего лишь тридцать пять лет. Что дальше? Такими темпами я рискую стать очередным трофеем, коих уже миллиарды. Эти души заточены в его плоти, терзаемые черным пламенем, где они обречены перерождаться и умирать по несколько раз за день. Бороться больше не осталось сил. За четыре века я порядком устала и измотана постоянными перемещениями и оглядками. Всегда исход один. Мне еще не удалось избежать привычного сценария, напоминающего больше правило, чем альтернативный путь. — Арос… — собрав остатки воли в кулак, прохрипела я. Голос предательски сорвался на сип, не позволив продолжить. — Ты вспомнила мое имя, — напоследок мне все же удалось уловить скрываемые нотки удивления моего мучителя. — Моя девочка возвращается домой… Перед глазами исчезло очертание его лица, которое я никогда не могла рассмотреть, как ни старалась, оставив только беспроглядно-черный капюшон. Пустота затягивала, поглощая мое сознание, словно хищник. Заглядывая в эту темноту невозможно выбраться. Тут выхода нет. Бездна засасывает все живое, снова и снова питаясь жизненной энергией своих жертв. — Мы скоро встретимся снова, Сана.

***

Я не знаю сколько времени в этот раз меня будет удерживать Бездна и куда выкинет. Это невозможно предсказать. Находясь в полном вакууме, медленно сходишь с ума. Даже пять минут тут приравниваются к пятидесяти годам на земле. Ощущение времени стирается, как и память о прожитой жизни. Только навязанные чувства бренности и безысходности. — Ты снова дома, Сана, — с неприсущей человеческому голосу твердостью по огромному мраморному залу пролился размеренный звук, отражаясь эхом от величественных темных стен, скрываемых плотным мраком. Я хорошо знаю это место. Бывала тут и не раз. Домом назвать его язык не поворачивается, скорее тюрьма, в которую я угодила исключительно по собственной глупости. — Арос все лучше и лучше справляется со своей работой, — монотонный голос продолжил рассуждения после короткой паузы. — Сколько в этот раз потребовалось времени, Сана? — Тридцать пять лет, — устало ответила я, всматриваясь в тьму, скрывающую собеседника. — Сегодня ты немногословна, моя маленькая Сана… — мне на встречу из черного пламени, возникшего из ниоткуда, вышел высокий мужчина средних лет. Идеальный, словно с иголочки, черный костюм-тройка. Белоснежная рубаха, на рукавах которой мерцали драгоценными камнями золотые запонки. Начищенные до блеска черные туфли. Все в его внешности кричало о неимоверном финансовом положении и безупречном вкусе. Темные волосы, аккуратно уложенные в стильную прическу. Легкая щетина на красивом лице. Ослепляющая белоснежностью улыбка. Он создан обольщать, влюблять, разбивать сердца и толкать в бездну. Только на меня эта оболочка не действует. И не действовала никогда. До сих пор не могу найти сил и смелости посмотреть в его безжизненные глаза, в которых скрывается Преисподняя. — А я до сих пор тебе не мил… — игриво произнес собеседник и не дожидаясь моей реакции продолжил. — Зря. Ты, например, относишься к числу моих любимчиков, Сана… Потанцуем? Мужчина протянул раскрытую ладонь, приглашая меня на танец. В этот же миг зал наполнился мелодичной музыкой, которую я слышала когда-то давно, во времена великих композиторов, ставших в последствии классиками. — Как ты понимаешь, отказ не принимается, — требовательно поторопил он меня. Ничего не оставалось, и я подчинилась своему Хозяину. Горячая рука сомкнулась на моей бледной кисти. Мужчина резко и без каких-либо эмоций притянул меня к себе, словно тряпичную куклу, заключая в обжигающие чернотой объятья. Если бы только я могла сейчас чувствовать, то, наверное, испытала ужас. Но это место лишает такой возможности своих постояльцев. Здесь нет ничего человеческого. — У нас вечность впереди… — процедил он и громко вдохнул запах моих волос. В этот же миг я ощутила головокружение, словно силы покидали меня. Партнер по танцу громко засмеялся и закружился со мной в вальсе. Старомодно, но отточено. — К чему этот маскарад, Люцифер? — найдя в себе немного сил поинтересовалась я. Этот танец уже забрал почти всю энергию, что была накоплена во мне за последнюю жизнь. Обмякнув в его руках, словно пластилин на солнце, я почувствовала, как по щеке скатилась горячая слеза. Невольно. Будто ставя точку в долгой истории. — Я подарю тебе бессмертие, моя маленькая Сана, — прошептал будто с заботой в голосе хозяин преисподней. — Ты будешь иметь все, что просила в своей первой жизни. Только вспомни. Согласна принять мой дар? Незаметно он ослабил объятия, и я медленно сползла на пол, оставляя кровавый след на ледяной колонне, рассекающей мою бледную, почти серую кожу тысячами острых лезвий. Мужчина с нескрываемым удовольствием смотрел на мои муки, подавляя в себе разгорающееся смертоносное пламя. Выждав немного времени и дав мне возможность прийти в себя от очередного истязания, он присел рядом на корточки и указательным пальцем по-хозяйски поднял мою голову за подбородок. — Все также красива, упряма и глупа, — констатировал Люцифер, прежде чем заглянул в мои потухшие глаза. — Согласись и расплатись со мной, Сана! Оглушительно яростный крик пронзил меня насквозь, выбив остатки сил. Ясно стало одно — в этот раз выбора не избежать. Либо согласиться на сделку, либо кануть в Бездну, хранимую Аросом и самим Хозяином. Сознание предательски ускользало, уступая место тьме. Люцифер щелкнул пальцами, и мои глаза открылись сами. — Я буду тебя убивать и воскрешать. Убивать… И воскрешать… Пока мне это не надоест, — он говорил спокойно, но от каждого слова у меня на шее будто затягивалась невидимая удавка, лишая возможности дышать. — Когда мне надоест, я отправлю тебя в Бездну. Ты прекрасно знаешь, что это. Выбор за тобой, моя милая Сана. Сколько раз он лишил меня жизни и тут же вдохнул ее обратно, я не знаю. Сбилась со счета. В человеческом мире говорят, что ко всему можно привыкнуть… Вздор! Точно могу сказать, что к смерти привыкнуть нельзя. Каждый раз страшно и больно. И чем больше раз проходишь через это, тем сильнее становится желание жить. Сознание цепляется за ускользающие осколки бытия. Такова человеческая природа. Люцифер прекрасно это знает. У него нет конкурентов в изощренности наказаний. В какой-то степени я избранная, раз уж лично он собственной персоной сейчас меня истязал. Конечно, гордиться нечем. Обычно такой «чести» удостаиваются особенные личности. Как я попала в их список? Долго рассказывать. Если пробежаться по верхушкам, то моя первая жизнь, точнее глупости и ошибки, совершенные мной в первой жизни, привели к происходящему сейчас. Это был совсем далекий 1683 год. Новая Англия. Салем. Мне было 12 лет. По меркам того времени — вполне взрослая и готовая к продолжению рода женщина. Мой дед, Жилем Кори, всеми силами выпроваживал меня из дома, делая попытки сватовства к знатным богатеям небольшого городка. Купил меня без раздумий пятидесятилетний Питер Пэррис. Сделка прошла успешно, и я стала официальной супругой престарелого толстосума. Домашнее насилие и рукоприкладство для этого времени были нормой. Прав не имели ни рабы, ни женщины. Однажды Пэррис, порядочно напившись, избил меня до полусмерти и вышвырнул голышом за дверь. Сгорая со стыда, униженная, но не сломленная до конца, под гогот и освистывание жителей городка, я поклялась ему отомстить любой ценой. Чего бы это мне не стоило. Тогда я готова была продать душу дьяволу. Настолько слепая ярость затмила рассудок. Позже, по странному стечению обстоятельств, я стала свидетелем проведения магического ритуала в амбаре моего деда. На тот момент времени увидела в этом свое спасение. Инструмент мщения за все пережитые унижения. Как же я была глупа! Это был культ вуду. На Западе Африки, откуда была родом рабыня, нормальная практика. Создав все условия, при помощи шантажа, я не оставила возможности ей отказаться. Под страхом за собственную жизнь темнокожая женщина обучила меня древнейшей магии. Мой муженек удостоился чести стать первым, на ком я опробовала приобретенные навыки. Сердце неприкрыто ликовало, когда я видела, как он чахнет. Совсем скоро пришлось одеть черное платье и какое-то время изображать траур. Так первая тьма вошла в мою душу. Дальше больше. Практика по поводу и без повода. Говорят, тогда сам Люцифер в преисподние содрогнулся, услышав о моих «подвигах». Зима 1692 года. Самая известная и безжалостная охота на ведьм во всей истории человечества. Паранойя, переросшая в маниакальный психоз, необразованного общества религиозных фанатиков, возомнивших себя чистильщиками поросшего грехопадением мира от пороков. Они убивали каждого, на кого указывал перст зарвавшихся от своей исключительности пасторов. Но перед этим обвиненных бездоказательно в колдовстве безжалостно пытали, выбивая признание. Самооговор. Тогда меня должны были вздернуть на виселице в первых рядах. Магия плотно была вплетена в мои жизнь и обиход. Я не гнушалась ничего. Слава ведьмы шла впереди меня, разлетевшись во все близлежащие города. Все должно было закончиться именно тогда. Я пыталась сжечь улики, подтверждающие причастность к магии. За этим делом и была поймана. Люцифер возник из ниоткуда, остановив время. Он дал мне спасение и умножил силу. Взамен на мою душу. Тогда я совсем не понимала ее ценности и значимости. Согласилась без раздумий. Как я была эгоистична и глупа! Первая расплата не заставила себя долго ждать. Вместо меня был задержан Жилем Кори. Его обвинили в моих грехах, навесив ярлык колдуна. Конечно, моего деда нельзя было назвать добряком. Однажды он забил палкой до смерти раба за украденное яблоко из сада. Но к магии он не имел отношения никакого. Будучи восьмидесятилетним стариком, он так и не был сломлен. Самооговора пастор не смог добиться. Тогда моего единственного родственника приковали к брусчатке на главной площади Салема, где показательно проходили казни. Палачи старательно выкладывали каменные валуны на грудь старика, ожидая, что от боли тот начнет признаваться. — Больше камней! — до последнего дня своей первой жизни я слышала предсмертный крик деда, сопровождающийся грохотом булыжников и ломающимися костями. Он умер только два дня спустя под грудой камней, что на протяжении всего времени старательно докладывали эти чертовы фанатики. Напоследок дед проклял Салем и его жителей. Вскоре этим проклятьем стала я. В момент отчаяния Люцифер искусно вложил в мои руки эпидемию чумы. Я смотрела с нескрываемым наслаждением за тем, как мучались в предсмертной агонии жители небольшого городка, сгнивая заживо и разлагаясь еще будучи в сознании. Улицы опустели. Салем задыхался от смрада безжалостной эпидемии. Я мстила до тех пор, пока не отправила в мир иной всех, кто был причастен к мученической смерти Жилема Кори, окончательно впустив тьму в свою душу. Вскоре правящий класс, напуганный масштабом эпидемии, дал тайный указ сжечь Салем дотла вместе с оставшимися жителями. Важно было остановить распространение страшного заболевания. Очередной полнолунной ночью двери каждого дома были заколочены, после чего вспыхнули очищающие факелы. Пламя пожирало людей заживо. Удушающий дым смешивался с вонью от горящей полуразложившейся плоти. Душераздирающие крики слышно было со всех сторон. Тогда я оказалась не готова к произошедшему и так же оказалась в ловушке в собственном доме, как и сотни жителей Салема. Огонь подступал несмотря на мои попытки потушить его магией. Я хорошо помню, как Люцифер появился в моей комнате. Он вышел из пламени и как ни в чем не бывало призывно посмотрел на меня. Пугающе идеальной внешности мужчина в дорогой одежде в этом хаосе смотрелся не на месте. Он ждал с заметной скукой на лице. Казалось, мои попытки найти спасение его забавляли. Когда я почти без сил упала на закоптившиеся деревянные половицы, он приблизился ко мне. — Я отведу тебя домой, Сана, — Люцифер протянул руку мне навстречу и замер в ожидании. Он лично пришел за моей темной душой. Я хорошо понимала, что расплата за все деяния будет крайне жестокой. Скованная ужасом я почувствовала невероятное желание жить. В тот же миг руки Люцифера оковами затянулись на моих запястьях, высасывая остатки угасающей жизни. Сквозь скопившиеся слезы в глазах я увидела над всполохами огня полную луну на необычайно черном небосводе. Огонь окрашивал ее в красный. Все как нельзя складывалось лучшим образом. Люцифер был увлечен процессом поглощения моей души. Он был расслаблен в предвкушении нового трофея. Это давало мне доступ к его невероятной силе. Подавляя в себе невероятную боль от ожогов, я провела ритуал по перемещению своего духа. — Да как ты посмела?! — яростно воскликнул Хозяин тьмы. Я застала его врасплох. Он не ожидал подобного поведения смертного перед своим лицом. Люцифер сделал безрезультатную попытку меня удержать. Но в моем теле, пожираемом огнем, раз и навсегда угасла жизнь. — Ты решила поиграть со мной, моя маленькая Сана? Что же… Правила игры устанавливаю я, — откинув в сторону мое тело, Люцифер встал в полный рост. Его лицо, освещаемое пламенем, приобрело невероятное отчуждение и полное отсутствие каких-либо эмоций. Мужчина поправил белоснежный воротник рубахи и смахнул с плеча пепел. Он осмотрел горящую комнату, в центре которой лежало мое бездыханное тело. — Я призываю Ароса, — голос Хозяина разлетелся громом над Салемом. Как стало понятно чуть позже, я по собственному желанию попала в ловушку, умело расставленную Люцифером. Обратного пути не было. Сделку со злом невозможно расторгнуть. А я очень плотно залезла в долговые обязательства перед Хозяином, обрекая себя на вечную службу в лучшем случае. В худшем — вечность в Бездне, от одной только мысли о которой содрогается вне внутри. Сейчас я чувствовала, как жизнь снова покидает мое тело, сидящее в неестественной позе в лужи собственной крови. По щелчку пальцев Люцифера опять делаю глубокий вдох. — Давай же, не сопротивляйся, — искушал он заговорчески шепча на ухо. — Заметь, моя милая Сана, я не предлагаю тебе ранг низшего демона. Ты показала мне свои преданность и силу. Я восхищен. Без преувеличения. Ты храбра и безжалостна. И ты движешься к цели, не пасуя пред препятствиями и испытаниями. Место демона хаоса до сих пор ждет тебя. Оно твое по праву. Ты заслужила. — Если я соглашусь, то обреку себя на вечность рядом с тобой, — силясь прошипела я в ответ. Люцифер встал и сделал пару шагов в сторону, поправляя полы пиджака. На красивом лице появилась тень звериного оскала, быстро сменившаяся на привычное безразличие. — Да, Сана, — он согласно кивнул головой и добавил, смакуя по слогам. — Веч-ность… Он привычно протянул мне руку. На ладони призывно темнели черные языки пламени в готовности скрепить очередную сделку. — Меня утомил этот разговор, Сана, — спокойно сказанные слова сейчас звучали для меня угрозой. — Ты не отказала до сих пор. Это означит, что ты согласна. Но тебе что-то мешает. Неужели ты задумалась об очищении? Люцифер с издевкой ухмыльнулся, будто подчеркивая глупость задуманного мной. — Поздно, моя маленькая Сана. Хозяин снова присел на корточки рядом и взял мою руку. Сейчас его лицо было настолько близко к моему, что я чувствовала жар дыхания на своей коже. Оно обжигало, как и прикосновение руки. — Настало время возвращать долги, — глаза Люцифера затянула тьма, делая их совсем черными. — Согласна стать демоном хаоса и служить мне? С трудом сглотнув удушающий ком в горле я в последний раз попыталась ощутила горечь и тоску от совершенных ошибок в далеком прошлом. Демонам чуждо сожаление. Эмоции лишь человеческая прерогатива. — Согласна, — обреченно, еле слышно прошептала я. Губы Люцифера растянулись в победоносной улыбке. — Теперь ты окончательно моя, Сана. Добро пожаловать в мой мир! Раскатом грома в это же мгновение по телу пробежал сильнейший электрический разряд. Клянусь, я чувствовала, как взрывается каждая клеточка. Внутренние органы один за другим превращались в месиво, а кровь закипая разрывала вены и сосуды. Невыносимая боль. Ее невозможно было вытерпеть. Я кричала, как обезумевшая. Кажется, время замерло только для того, чтобы эта пытка продолжалась бесконечно. Люцифер, не отводя глаз, наблюдал сидя напротив меня. Он удерживал мою руку, через которую забирал все человеческое: чувства, слабости, эмоции. Все, что он считал нужным забрать, как Хозяин. Но его главная цель — моя черная душа. До нее возможно добраться, ликвидировав мирскую защиту, чем он сейчас и занимался. Люцифер копался в памяти, накопленной за четыре сотни лет, вскрывал замки и вытряхивал все самое потаенное, обнуляя меня, как человека и обращая в демона. Спустя какое-то время я отключилась, не выдержав дикой боли от пытки, нарастающей с геометрической прогрессией, постепенно превращающейся в самую настоящую предсмертную агонию.