Помоги мне полюбить жизнь

***

      Антон лежит на кровати в своей комнате, смотря в потолок. Сегодня последний день лета, а завтра, как бы не хотелось надо в школу. Из кухни раздается громкий смех, слышно, как алкоголь разливается по рюмкам. Отчим, как обычно, бухает на кухне, только в этот раз с ним выпивает и мама. Антон понимает, что сейчас лучше без необходимости не высовываться, потому что он опять получит. Да, хоть Олег иногда и выпивал, но последний год он ушел практически в запой, и начал поднимать руку на Антона. Мама вообще никогда женщиной пьющей не была, но Олег начал прививать ей эту привычку. Если говорить о маме, то она не лезла. Для нее Антона будто и не существовало. Только иногда она вспоминала, что у неё как никак есть несовершеннолетний сын и интересовалась, как дела и как день прошел, могла даже покушать разогреть, но такое случалось очень редко. Если отчим решал поднять на Антона руку, то Майе было абсолютно плевать, сын был ей безразличен. Да, парень привык, но обида всё же резала душу. Он не понимал, как можно вспоминать о родном человеке только тогда, когда тебе хочется или удобно. Антон поднимается с кровати, понимая, что надо сделать уроки. Учился он достаточно неплохо при его жизненных обстоятельствах. Только он был далеко не техник, а гуманитарий. Геометрия и алгебра были его личным адом. Ещё с восьмого класса он начал считать, что вместо цифр там ёбаный алфавит. И если по геометрии у него была твёрдая три, благодаря понимающей учительнице, которая старалась его не трогать, то по алгебре между двойкой и тройкой. Конечно, с физикой и химией дела тоже шли не ахти, но оценка колебалась хотя бы между тройкой и четвёркой. К счастью проблем с другими предметами у него не было, и даже если он не успевал что-то выучить или подготовить, со своей памятью у парня получалось быстро запомнить все перед самым началом урока. Парень садится за стол и достаёт из лежащего на полу рюкзака дневник. В их школе все оценки проставляют в электронный журнал, но чтобы было удобней с записью домашнего задания и пониманием расписания, у некоторых ещё имелись бумажные версии. Завтра четверг и первым уроком геометрия. Мда, такой подставы Шастун не ожидал. Мало того, что геометрия идет просто первым уроком в году, так еще и на летние каникулы кроме учительниц алгебры и геометрии никто ничего не задавал, а парень оставил всё на последний день. Причём задали немало: пять номеров на повторение по алгебре и три номера на повторение по геометрии. Антон никогда не был так благодарен тому, что это номера из учебников, которые им раздали неделю назад, так как он мог спокойно списать с ГДЗ. Шаст достал с полки напротив учебники и тетради, открыл старый ноутбук. Найти ГДЗ и списать нужные номера не составило проблем. Это заняло не больше часа. Собрав рюкзак, Шастун решил вернуться на кровать. Из кухни всё ещё слышится пьяный хохот родителей. Они до сих пор бухали и заканчивать, похоже, не собирались. Антон потянулся к тумбочке рядом с кроватью, на которой заряжался его телефон. Взяв гаджет в руки, он отсоединил его от зарядки и увидел новое сообщение от его лучшего друга, Димки. Димон: Привет, геюга, сейчас такое расскажу… у нас новый учитель алгебры и геометрии! 21:56 Да, Антон – гей. И его друзья знают об этом. Сам же Антон принимает себя и свою ориентацию, но старается сильно не афишировать.

Вы:

Да ну нахуй, серьёзно?

22:07

Димон: Да, я ходил в школу помогать подготовить класс к учёбе, и мне наша теперь уже предыдущая классуха сказала, что будет новый учитель и по совместительству наш новый классный. 22:08 Да, теперь уже его бывшей классухой была геометричка. Наверно именно потому что она была классной, она его жалела и ставила три, хотя знания были ни капли не лучше, чем по алгебре.

Вы:

Надеюсь он будет нормальным, не хотелось бы иметь проблем. Предыдущая меня хотя бы не трогала ни в учебе по её предмету, ни со школьными делами. Алгебраичка мне вообще не нравилась. Такое чувство, что она не понимала, что бессмысленно меня спрашивать, чтобы исправить оценки, только хуже делала.

22:10

Димон: Согласен, я тоже этого никогда не понимал, ладно, пойду Серёге сообщу, мне ещё от него сделанное дз нужно) 22:11

Вы:

Ок, пока. Удобно устроился, ничего не сказать) Привет от меня Серёге)

22:11

Димон: Хорошо) 22:12 Желудок сводит от голода, и нужно дать ему хоть что-то, лишь бы не урчал. Кажется, парень не ел уже сутки или около того. От мыслей о еде живот начал болеть сильнее, и у Антон не осталось вариантов, кроме как хоть немного поесть. Положив телефон обратно на тумбочку, Антон принял решение пойти на кухню, чтобы хоть что-то закинуть в себя и унять боль. Тихо приоткрыв дверь, он услышал пьяные голоса родителей, которые не вызвали ни капли жалости, хотя когда–то он их любил. Ведь Антон–то даже понятия не имеет, что стало началом таких кардинальных изменений не в лучшую сторону. Антон выходит из комнаты и пытается тихонько пройти на кухню, взять поесть и также тихонечко свалить, пока отчиму ничего не пришло в голову и Антону не влетело. Он подходит к навесному шкафчику, как можно ближе прижимаясь к кухонной гарнитуре, чтобы лишний раз не привлекать внимание, в котором находит манную крупу и лапшу быстрого приготовления. Достав свой роллтон, он ставит чайник и подготавливает свою еду к приготовлению. Дождавшись закипания чайника, он заливает лапшу кипятком и накрывает крышкой, одновременно унося в комнату. Родителям плевать, пить они ни на минуту не переставали и Антон несказанно рад, ведь быть избитым снова ему не хотелось. Но парень рано радовался, потому что как только он доел свою лапшу, его окликает отчим. — Эй, уёбок, подошёл быстро сюда! Антон понимает, что проебался. Он подходит к отчиму и ему страшно… Ему каждый раз страшно быть избитым до смерти. Олег бухой и сильнее его, а маме плевать. Вот так просто. Он один и никто ему не поможет. Да, о том, что происходит у него дома Димка с Серёгой знают, но Антон со слезами на глазах просил никому не говорить, потому что ему год до совершеннолетия и он уж очень не хочет в детдом. Он даже думал, что покончит с собой, если его попробуют забрать. В этом своём решении он категоричен. Узнал об этом первый Димка, когда парня очень сильно избил отчим и Антон категорически не хотел оставаться дома с этим монстром. Поэтому Антон пришёл домой к Диме, тот позвал ещё и Серёгу, и они втроем обрабатывали раны Шастуна. Ну и конечно же в конце его друзья читали ему статьи про домашнее насилие из-за отказа кому-то что-то говорить и уж тем более писать заявление. — Почему грязная посуда в раковине, совсем охуел?! — орёт на него Олег. Шаст оборачивается к раковине, чтобы помыть, как получает толчок в спину. Старые синяки ещё не сошли, но отчим, видимо, решил добавить новых. Очень любезно с его стороны. Антон не ожидал и не смог удержать равновесие, влетев в раковину. Резкая боль в районе живота, парень отшатывается назад, падая на колени и хватаясь за живот. В уголках глаз непроизвольно собираются слёзы. Отчим поднимается со стула, вставая за спиной парня, свернувшегося в три погибели. Олег хватает его за волосы и ударяет головой об кухонный гарнитур, откидывая его в сторону. Антон заваливается на бок, всё ещё держась за живот. Он чувствует острую боль в носу, которая даже немного заглушает боль в животе. Парень мученически стонет и чувствует, как из него что-то течёт. По его предположениям кровь, а значит нос сломан. Трогать его он не решается, боясь доставить себе ещё больше боли, хотя понимает, что скорее всего это не конец и его будут избивать дальше, а значит боли не избежать. И не ошибается. Отчим стоя за спиной Антона, разворачивает его к себе лицом на спину. Шаст шмыгнул разбитым носом и сжался в комочек. Пинок по рёбрам выбивает вскрик. Следующий удар попадает в живот, и парень, свернувшись в клубок, пытается прикрыть себя руками, хотя бы лицо. В голове сплошное «хватит, пожалуйста, я больше не могу», и он задыхается от нового удара. — Олег, хватит, оставь его. Мне надоело слушать его всхлипы и плач! Давай выпьем? — наконец среагировала мама. Отчим перестал избивать Антона и обернулся на Майю. Медленно кивнув головой, он последний раз пнул парня по рёбрам и сел на своё место, развивая алкоголь по рюмкам. Парень встаёт на дрожащие ноги, пошатывающейся походкой доходит до ванной, вваливается в неё и плотно закрывает за собой дверь на щеколду. Парень цепляется за все поверхности, лишь бы не ёбнуться на пол, потому что чувствует, что вряд ли поднимется и упирается руками в раковину. Делает ошибку — поднимает взгляд и видит своё отражение в зеркале. Глаза красные, щёки горят, на них виднеются дорожки от слёз, на горбинке носа красная полоска, единственное, к счастью, что может указать на разбитый нос из которого течёт кровь, ссадина на щеке и точно имеются синяки, кровоподтёки на рёбрах и животе, но желания рассматривать остальные раны у парня пока нет. Антон открывает кран с холодной водой и, набрав немного воды в ладошки, осторожно умывается, шипя от боли. Снимает с крючка полотенце, промакивает лицо, чтобы не сделать себе ещё больнее, и вешает обратно. Выключая воду, оседает на пол, опираясь на раковину, чтобы не упасть, и садится, упираясь спиной в ванную. Парень тянется к стакану на раковине, приподнимаясь за счёт той же опоры, в котором стоят зубные щётки и бритвы всех членов семьи, и берёт оттуда свою. Лезвие Антона, которым он обычно пользуется, лежит в комнате, в нижнем ящике прикроватной тумбочки, но выходить парню не шибко хочется, так как сейчас категорически нельзя натыкаться на пьяную маму и отчима, но выпустить пар нужно. Антон крепко сжимает рукоятку бритвы и смотрит на своё левое запястье, готовый в любой момент провести по нему и почувствовать ту самую заветную, успокаивающую боль. Парень ещё раз вспоминает, что он ненужный, одинокий и никому нет дела до него. Да, Диму и Серёгу определённо волнует состояние Антона и что с ним происходит, но они уж точно не могут всегда быть с ним и находится постоянно рядом в трудных ситуациях, поэтому создаётся ощущение жуткого одиночества в такие моменты. Ему зачастую приходится справляться с этим всем дерьмом самому, за исключением тех случаев, когда он сам сразу после случившегося приходит к друзьям или отправляет хоть сообщение, а друзья оказывают поддержку, помощь и помогают справляться с хуёвым состоянием уже после побоев. Антон им очень благодарен, как минимум за это и за то, что они просто есть, иначе он остался бы совсем один в этом жестоком и несправедливом мире, чего бы ему очень не хотелось. В груди щемящая боль, от которой ему хочется избавиться. Антону нужно выплеснуть эмоции, пусть даже на себе, почувствовать заветную пустоту, а вот какой ценой это обойдётся его организму, парня уже не волнует. Антон, держащий всё это время бритву над запястьем на готове, проводит лезвиями по нему. Он отчётливо ощущает острую боль на кисти руки и это должно служить в роде пощёчины и опустошать мысли, но ему пока мало, очень мало. Парень проводит лезвием по запястью очень долго, хотелось кричать, кричать так, чтобы услышали все. Приходит в себя Антон с окровавленной бритвой в руках и около двадцатью кровоточащими, различной длины и глубины, ранами. Бросив средство для успокоения в раковину, парень примерно пытается оценить масштаб трагедии и стоит ли это попытаться обработать или все же не страшно, и можно оставить и так. Шастун приходит к мнению, что лучше, конечно же, все обработать. Антон начинает осознавать, что голоса на кухне стихли, а значит родители закончили свою попойку, чему он несказанно рад, потому что сможет спокойно передвигаться по квартире, случайно не наткнувшись на мать или не дай бог отчима. Парень, садясь поудобнее в позу лотоса, тянется к шкафчику под раковиной, доставая оттуда аптечку и ставя её перед собой. Он открывает её и заглядывает внутрь, разглядывая её содержимое. Конечно полноценной её назвать нельзя, ведь там всего-то перекись, обезболивающее, успокоительное, таблетки от головы, живота и конечно снотворное. Логично, что градусник там тоже имеется, как и ватные диски с бинтами. Даже иногда, но очень редко может иметься жаропонижающее, но только тогда, когда Тоха об этом позаботится. Конечно эти все препараты и медикаменты имеются в наличии дома только благодаря Антону, которые бывают ему частенько нужны настолько, что у него даже есть мини аптечка в школу и иногда на простой выход из дома. Единственное, он старается поменьше употреблять успокоительное и без необходимости снотворное, чаще поручая справиться своему организму самому. Достав из аптечки перекись, Антон смачивает им ватный диск и проходится по своим ранам, обдувая их чтобы убрать болезненные ощущения. После, достав бинт, парень попытался аккуратно перемотать своё запястье. Антон решил закончить с обработкой порезов, обработать надо своё тело после побоев. К такому процессу первой медицинской помощи самому себе он привык, и поэтому перевязать себе одной рукой кисть другой руки не составляло проблем. Закончив с перевязкой руки, Шаст поднял футболку и увидел целый космос вместо бежевой кожи, обычно присущей людям. Поняв, что тут, кроме мази для быстрого заживления, ничего не поможет опустил ткань обратно. Такой мази у Антона конечно не было. Так что он опять оставил заживление побоев на свой организм. Быстро убрав все медикаменты на место, парень кладёт аптечку обратно в шкафчик и, взяв в руки использованный ватный диск, открывает дверь, выходя из ванной. Антон идёт на кухню чтобы выкинуть мусор, не забывая о том, что ему ещё необходимо прополоскать под водой окровавленную бритву, которая сейчас лежит в раковине. Выполнив задуманное и убедившись, что всё за собой убрал, парень подходит к своей куртке, чтобы достать оттуда сигареты, которые он в последнее время достаточно часто курит. Вытащив их и зажигалку из кармана, Антон открывает дверь и выходит на лестничную клетку, прикрывая дверь за собой, садится на пол, просунув ноги между прутьями перил, ограждающих лестницу, губами подцепляет сигарету и щёлкает зажигалкой, убирая остальную пачку в карман треников, как и источник огня. Вдыхает, держит пару секунд в лёгких и выпускает из себя дым. Расслабляет. Парень откинул голову назад, глотая слезы обиды на жизнь. Он вроде как вышел из состояния истерики и даже присутствует чувство опустошённости, но на душе всё ещё имеются отголоски недавних эмоций. Антон чувствует себя уроненной на пол кружкой, по которой пошли трещины, и она вот-вот лопнет, если слегка сдавить края. Он чувствует, что действительно может снова начаться истерика и он постарался сконцентрироваться на вдохах и выдохах. Чуть подуспокоившись, парень прикладывается лбом к перилам и продолжает курить. Шаст абсолютно не помнит сколько времени он так просидел, скуривая одну за одной, но пришел в себя только тогда, когда понял, что в пачке совершенно не осталось сигарет. Сначала парень конечно пугается, ведь не мог он выкурить штук двадцать, но вовремя вспоминает, что в пачке было не больше половины. Антон конечно был не тупым и отлично знал смертельную дозировку взрослого человека и так заканчивать свою жизнь ему точно не хотелось. Он бы скорее с крыши сиганул или таблеток наглотался и даже рассматривает этот вариант, если вдруг решится. Но точно не сейчас, он не готов. Парень поднимается на ноги, тянет на себя дверь и заходит обратно в квартиру. Сразу после закрывая её за собой на ключ и направляясь на кухню, чтобы выкинуть пустую пачку. Он несказанно рад, что в прошлый раз купил не одну, а три и ему не приходится волноваться о покупке новой пачки. На обратном пути он закидывает зажигалку обратно в карман куртки и возвращается в свою комнату. Сразу же, чтобы не забыть, открывает нижний ящик прикроватной тумбочки, где кроме его лезвия и таких же запасных, которые он с собой не носит, потому что у него есть канцелярский нож в пенале, лежат две его запасные пачки сигарет, и берёт одну. Решает, что лучше вовремя учёбы сигареты в карманах куртки не хранить, и, закрыв ящик, закидывает их в собранный рюкзак в небольшое отделение спереди. Вернувшись на кровать он осознаёт, что ему пиздец хочется спать и он берёт телефон в руки, чтобы узнать время. Что он немного охуел — ничего не сказать. Он не думал, что он мог столько тупо просидеть на лестничной клетке. На часах было 4:37 и Антон прекрасно понимает, что завтра он опять опоздает, потому что встать в 8:30 у него точно не получится, а начало в 9:30. Немного подумав, парень принимает решение, что линейка ему нахуй не нужна и в школу он придёт на час позже. Довольный своим решением Антон переставляет будильник на час и, отложив телефон в сторону, ложиться наконец-то спать.