Помоги мне полюбить жизнь

***

      Антон тихонько посапывает, лёжа на животе, но ему приходится проснуться от того, что над ухом звонит будильник и он, не открывая глаз, тянется рукой к телефону, жмёт на кнопку отключения, думая о том, что сейчас полежит пять минут и пойдёт собираться. Перевернувшись на бок, лицом к стене, парень сворачивается в позу эмбриона и размышляет о том, что главное бы не заснуть ещё раз, а на остальное абсолютно похуй. Парень прекрасно понимает, что в связи с тем во сколько он лёг спать, он спокойно может уснуть и проснуться уже в двенадцать или час дня в связи со сбитым режимом сна Антона, а иногда и бессонницей. Он может позволить себе спокойно полежать, ведь всё равно линейка у них только заканчивалась, и пока все ученики по очереди группами зайдут в школу, дойдут до класса, усядутся на свои места и закончат болтать, готовые хоть чуть-чуть воспринимать информацию, парень успеет умыться, собраться и дойти до этой злосчастной школы. Идти ему в принципе не долго, это займёт не больше пятнадцати минут, но в любом случае даже если он и опоздает, то ему абсолютно плевать. Он вообще относился так в целом и к самой учебе и имеет мнение, что три это тоже довольно хорошая оценка, как и то, что он может обучаться на протяжении всей четверти, как хочет, но чтобы в конце была четвёрка, для парня это обязательный пункт. Логично, что физику, химию, геометрию и алгебру это не касалось. Тут он конкретно уже забивал, решая, что рвать жопу из-за учёбы он не будет и даже имея такой похуистичный настрой, умудрялся учиться не так уж и плохо. Через какое-то время Антон наконец-то открывает глаза и планирует начинать собираться, потому что в школу ему в любом случае надо. Сам он не горит желанием оставаться дома, но променять теплую кроватку на комфорт, хотя бы временный, ему сейчас тоже не очень хочется. Но даже если он на данный момент выберет кроватку, то родители ему это блаженство в любом случае испортят. Для этого им достаточно просто выпить, чем они обычно и занимаются. Парень прекрасно понимает, что на улице не так тепло, как ему сейчас и, что первым уроком в школе сегодня геометрия с новым учителем, а также ему опять придётся делать вид, что всё хорошо, но парень все равно выбирает вылазку в школу. Парень уже решив, что сейчас он будет вставать и собираться, переворачивается обратно на бок спиной к стене и садится на кровати, пока также кутаясь в одеяло. Так не хочется вставать и вылазить из этого тепла, но придётся. Он снова берёт в руки телефон, чтобы прикинуть за сколько он успеет сделать все свои дела и во сколько тогда окажется в школе. Включив гаджет он впадает в ступор, для него большая неожиданность, что те по его мнению пять минут оказались целыми двадцатью. Конечно, Антон ни капли не расстроился, потому сейчас идёт геометрия и тогда он придет не к началу или даже середине, а к концу. Это не может не радовать, но к сожалению им с учителем точно придется пересечься на четвёртом уроке алгебры, а и он ещё и классный. Та ещё подстава. Антон кладёт телефон на тумбочку и, чтобы не передумать, быстро скидывает с плеч такое теплое и желанное одеяло. Поднявшись с кровати он доходит до стула на котором весят некоторые его вещи, почти все однотипные, с длинным рукавом, закрытые и тёмные. Конечно есть исключения, как его белая толстовка, которую он, кстати, очень любит, но таких не много. С учётом того, что он склонен к самоповреждению, светлые вещи ему носить неудобно, поэтому что он не может предугадать: пойдёт ли вдруг кровь или разойдётся ли порез. Только домашняя одежда выделяется между всей этой кучи. Белую футболку и серые треники, он может позволить себе только дома в связи с порезами, шрамами и побоями. Конечно родители абсолютно точно уже давно заметили его раны, но ведь им плевать, вот они его и не донимают вопросами. Взяв со стула домашнюю одежду, он аккуратно надевает на себя штаны, стараясь не задевать особенно болючие синяки, и футболку, где также приходится осторожничать, чтобы не задеть свежие порезы даже через бинт. Ему бы очень не хотелось чтобы раны, которые уже успели немного зажить, разошлись и ему пришлось останавливать кровь. Закончив с одеванием, Антона подходит к двери и тихонько её открывает, стараясь не разбудить родителей, потому что предугадать, крепко или чутко они спят у парня не всегда получалось. Если у мамы мозг и организм немного переставал работать и уставал во время и после пьянок, а иногда, если перепьёт, то вообще ели передвигала ноги, шатаясь из стороны в сторону, помогая себе тем, что опиралась на стенку, то отчима это никак не касалось. Да, безусловно во время попойки, что-то менялось, как например то, что он становился иногда агрессивным, неуравновешенным и более эмоциональным, но Олег понимал, что и как он делал. Хотя в трезвом состоянии Антона он не бил, что говорило о том, что некоторые функции мозга всё-таки вырубало. Вообще прилетало парню чуть ли не за просто так. Отчиму было плевать до чего докопаться, ему просто был нужен повод избить и сама груша для битья, которой и оказался Антон. Если вдруг парень вернулся домой ночью, гуляя, как можно позже, чтобы не появляться в квартире, то ему припомнят это именно во время пьянки, а так всем будет похуй. Шастун аккуратно доходит до ванны и зайдя внутрь на всякий случай закрывается на щеколду. Перестраховка ведь никогда не помешает, ведь так? Лучше уж сделать, чем потом расплачиваться за свою недогадливость и тупость. Антон подходит к раковине, снова опираясь на неё, как в прошлый раз, заглядывая в зеркало. Не так плохо, как он предполагал, что означает, что сойдёт и так, и получается, ему не понадобится искать, как один раз было, мамину старую косметику. Парень очень боялся, что из-за разбитого носа, у него могут появиться синие круги под глазами и ему придётся замазывать это всё консилером, но этого к счастью не произошло, и кроме той красной полоски на носу больше ничего не было, зато под глазами красовались мешки от недосыпа, хотя он старается ложиться тогда, когда хочет спать и не мучает свой организм, хоть и со сбитым режимом, они у него всё равно имеются. У парня вообще нет определенного чувства желания поспать, как и голода. Он определяет хочет есть или нет, по тому, как живот начинает болеть, а сон, если его уже конкретно вырубает. Антон не может сказать, что его это сильно напрягает, ведь так ему же удобнее делать уроки по ночам или какие-то другие дела, потому что отсутствие такого казалось бы обязательного желания поспать не даёт ему уснуть на ходу. Парень понимает, что скорее всего такого быть не должно и это ненормально, но разве ему не поебать? Его организм давно привык к такому режиму и каких-либо побочек такого образа жизни, которые прописаны в интернете, он не наблюдает, хотя это не значит, что правда всё нормально. Его организм слаб и Шаст это прекрасно понимает. Жаль, что парень не скоро узнает, что именно может грозить его образ жизни и вообще грозит ли ему чем-то, ведь он не ходит к врачам по многим причинам. Его шрамы, побои и порезы точно бы не понравились медработникам, как и медработники не нравятся Антону. Он их боится. Парень, всё также опираясь, только теперь одной рукой, левой, на раковину, тянется другой к зубной щётке и взяв её в руки, наконец-то отлипает от своей опоры. Он перекладывает щётку в другую руку. Берёт, открывает и выдавливает пасту, закрывая и ставя её на место. Поменяв опять руки, начинает чистить зубы и снова прилипает к свой любимой опоре. Дочистив зубы и умывшись, наспех вытираясь полотенцем, и выключив воду, Шастун причёсывается, лежавшей в шкафчике расчёской, убирает её, после снова взъерошивает свой взрыв на макаронной фабрике и оценивает свой внешний вид в зеркале. Решив, что в принципе нормально, он тихонько пытается справиться с щеколдой, чтобы не дай Бог не издать противного звука звяканья железа, и аккуратно открывает дверь, также тихо прикрывая за собой и проходя обратно в комнату, сразу же закрывая её за собой, на точно такую же щеколду, для безопасности, хотя вроде родители просыпаться не собирались. Завтракать он не хотел, поэтому думает сразу приступить к переодеванию. Парень вообще по утрам очень редко завтракает, а если это и случается, то его еда это не больше, чем обычный йогурт. Слава богу, что отчим или мама, когда закупают еду, спрашивают хочет-ли что-то Антон, заботясь о нём скорее всего, чтобы он просто не подох с голоду и к ним не было вопросов, а так, ну вроде хоть что-то ест и нормально. Шастун опять походит к одежде, которая висит на стуле, и начинает также осторожно, как и в прошлый раз надевал, снимать ту, что сейчас на нём. Справившись со своей задачей, не доставив себе ни капли боли или дискомфорта, он вешает домашнюю одежду на стул и, немного покопавшись в этой всей куче, снимает чёрную толстовку и точно такие же штаны. Подходя к кровати, кладёт вещи и садится, немного сгорбившись, рядом. Парень понимает, что только толстовкой с длинными рукавами свои порезы он скрыть не сможет, и бинт точно зацепит чей-нибудь, блять, очень внимательный взгляд, и, даже не смотря на его браслеты, это будет заметно. Ещё больше проблем Антону иметь не хочется, расспросы психолога в его планы точно не входят, поэтому он принимает наверное очень необдуманное решение. Шаст хочет снять бинт. Он старается не задумываться, что может попасть инфекция, открыться только начавшие заживать порезы, а значит снова пойдёт кровь и слава Богу, если никто ничего не заметит и он сам с этим быстро разберётся, но для него это лучше, чем все всё узнают. Его конечно отчасти волнует здоровье, потому что обращаться в больницу он точно не планирует, как и валяться дома, лечиться, но не настолько, чтобы сильно об этом волноваться. В крайнем случае он уверен, Димка с Серёгой его поддержат, помогут и поймут. Да, лечить Шастуна наверно им самим не в кайф, но они единственные кому парень вообще нужен и кто о нём заботятся. К тому же его очкастый друг собирается стать врачом и Антон иногда успокаивает себя тем, что это его так называемая преждевременная практика. Ну стоматолог же тоже врач, и какая разница, что он получает навыки обработки побоев, ран и лечения других болезней, по типу простуды и инфекции, совершенно не связанные с зубами. Всё равно наверно будут поверхностно, но проходить, а значит уже не так совестно. Хвостатый вообще не знает, кем хочет стать, но навыками первой помощи он тоже владеет. Даже здесь Шастун, пытаясь не загоняться по этому поводу, оправдался тем, что это может всегда пригодится, и это обязательные знания. Да и пять по ОБЖ будет, учить не придётся. Антоха даже может побыть как манекен для тренировки, у него всегда есть, что обрабатывать. Парень просто не очень хочет напрягать друзей, которые и так сделали для него очень многое, но в итоге из раза в раз Димка с Серым опять занимаются его последствиями похуизма на своё здоровье и организм, а также очередными побоями и нередким селфхармом. Антон аккуратно берётся снимать бинт, хотя понимает, что ему эта сейчас осторожность ничего не даст и он ещё успеет тысячу раз потревожить свои порезы, может даже несколько раз придётся останавливать кровь. Единственный плюс заключается в том, что у парня есть небольшая аптечка навынос в рюкзаке и он в любой момент может оказать себе хоть небольшую, но в любом случае медицинскую помощь. Успокоительное, обезболивающее, бинты, небольшая баночка перекиси, пластыри, таблетки от живота и головы всегда находятся при нём. Как иронично это бы не звучало, но там также же лежит одно из его многочисленных лезвий. У парня они разбросаны по разным местам, от туалета до кармана штанов. Есть канцелярский нож в пенале, но зачастую он его использует по назначению, в аптечке лезвие, как и в кармане куртки, которую он кажется носит чуть ли не круглый год. Ну и конечно же в нижнем ящике прикроватной тумбочки лежит то, которым он чаще всего пользуется, а также запасы новых. Сняв с запястья бинт, Антон решает снова немного обработать рану перекисью на всякий случай и начать одеваться. Он подходит к столу выкидывая бинт в небольшую настольную мусорку и садится к своему рюкзаку, доставая ту самую аптечку. Достав из неё маленький бутылёк перекиси, начинает потихоньку обрабатывать свои увечья и дуть, чтобы не было так больно. Закончив с этой маленькой пыткой, он убирает всё обратно на место, закрывая рюкзак и возвращаясь назад к кровати, начинает потихоньку натягивать чёрные треники, также заботясь о том, чтобы не сделать себе ещё больней. Справившись со своей задачей, появляется ещё одна потруднее. Ему надо надеть такого же цвета толстовку, при этом постараться опять же сильно не задевать ранки, потому что они не поверхностные, которые он смог бы спокойно это проигнорировать, а совсем наоборот. Очень сомневаюсь, что когда ты приходишь в себя, держащим в руке окровавленную бритву, а по запястью вниз стекают маленькие струйки крови, порезы будут слабые и неглубокие. Он наклоняется к кровати и аккуратно берёт в руки толстовку, надевая сначала на голову, а уже потом стараясь очень осторожно пропихнуть в рукав левую руку, помогая себе при этом правой, чтобы было, как можно безопаснее для его порезов и только уже потом тоже просовывает другую руку в рукав. Поправив на себе толстовку, он подходит к прикроватной тумбочке и садится на пол, чтобы достать и надеть на себя свои многочисленные кольца, цепи и браслеты. Без них он своей жизни просто не представляет. Если вдруг он забывает надеть на себя свои побрякушки, парню становится максимально некомфортно и он старается по возможности вернуться обратно домой и нацепить всё это на себя. К тому же его браслеты не только дают ему ощущение спокойствия, но ещё и помогают неплохо скрывать порезы. Он открывает предпоследнюю полку прикроватной тумбочки и достаёт небольшую круглую плоскую железную баночку, которая предназначена для хранения многочисленных колец, браслетов и цепей Шастуна. Конечно удобнее, когда все они лежат в одном отведённом для этого месте, а не по всей квартире. Вот именно поэтому Антон хранит всё именно в ней. Закрыв полку, Шаст берёт баночку в две руки, так чтобы одной зафиксировать дно, а другой тянет крышечку вверх и открывает. Положив крышку временно на пол, Антон достаёт кучу браслетов, чтобы можно было замаскировать свои порезы и просто чувствовать себя комфортно и спокойно, также положив их пока на пол. За браслетами сразу же проследовали несколько цепей и штук семь колец. Взяв с пола крышку, парень наконец-то закрыл своё мини-хранилище и снова, открыв полку, положил на место. Собрав все свои украшения с пола, Антон поднимается на ноги и доходит до стола, садясь на стул и раскладывая на поверхность всё свои побрякушки. Он решил начать с самого сложного — браслетов. Конечно надевать это всё одной рукой не очень удобно, но со временем ты привыкаешь и это становится для тебя не настолько уж трудно, как было с самого начала. Антону тоже сейчас намного легче это делать, чем когда-то, он давно приловчился и даже несмотря на порезы с которыми надо быть осторожным, парень привык и достаточно неплохо справлялся. Это не говорит о том, что ему очень удобно это делать и он справляется с этим супер быстро, конечно придётся потрудится, но займёт это не так много времени, как допустим раньше или у других. Закончив с браслетами, парень берёт в руки цепь и разъединяет два её конца. В застёгнутом состоянии Антон хранит их специально, чтобы они меньше спутывались между собой и не перекручивались. Так легче их сразу надеть и затрачивается гораздо меньше времени, потому что оно не тратится на распутывание всей этой паутины. Немного наклонив голову, Шаст заводит руки за голову и зацепляет карабин за кольцо другого конца цепи. Проделав тоже самое со второй цепью, он берётся надевать все свои семь колец. В конечном итоге на шее Антона красуется одна цепь с крестиком и вторая, которая в свою очередь является тройной. Первая цепочка обычная, следующая напоминает звеньями небольшие овалы, где по середине цепи весит маленький замочек и последняя, которая такая же, как и первая только в свою очередь длиннее всех. Крестик первой цепи начинает висеть ровно там, где заканчивается самая длинная цепочка второй. Антону очень нравится то, как это выглядит в конечном итоге. На его руках красуются такие же браслеты-цепочки, некоторые кожаные, имеются даже фенечки и всё это висит в определенной последовательности и умудряется сочетаться. Пальцы правой руки абсолютно всё унизаны разными кольцами, но по большей части Антон носит именно десятимиллиметровые. На левой только два кольца на указательном и среднем пальце. Антон окидывает себя беглым взглядом и понимает, что ему очень комфортно и нравится, а значит теперь он в принципе может пойти в школу. Поднявшись со стула и схватив с пола рюкзак, накинув его на спину, Шаст оглядывает стол и комнату на наличие вещей, которые он мог забыть. Наткнувшись взглядом на тумбочку, он видит оставленный телефон, наушники и повербанк. Это ему оставлять точно не стоит, потому что это вещи первой необходимости. Слава Богу, что он внимательно решил всё перепроверить, потому что неизвестно, заметил бы он это в спешке или нет. Антон подходит к тумбочке, скидывая рюкзак на кровать. Парень открывает небольшой передний карман, в котором лежит новая пачка сигарет, которую он положил вчера, и тянется рукой к вещам лежащим на тумбочке. Взяв это всё и поочередно положив к сигам, удивляется, как это всё смогло туда поместится, но этому он конечно несказанно рад, после чего закрывает кармашек. Накинув рюкзак обратно на спину, Шаст снова только уже бегло оглядывает комнату и убедившись, что всё взял, подходит к двери. Ему снова нужно аккуратно её открыть, одеться и свалить нахуй, пока он точно никого не разбудил. Парень левую руку кладёт на дверную ручку, а другой очень осторожно берётся за шпингалет, который он защёлкнул для своей же безопасности, и пытается также тихонечко, как и в прошлый раз открыть, не издав того самого звяканья и слава Богу у него это получается. Заменив левую руку на правую, парень нажимает на дверную ручку и тянет дверь на себя, аккуратно выходя из комнаты. Тихонечко закрыв её за собой, предварительно снова нажав на ручку, чтобы замок не щёлкнул, Шастун подходит к входной двери, около которой в не очень ровный ряд стоит обувь всех членов семьи. Для удобства опять скинув со спины рюкзак и поставив его к тумбочке, парень нагибается и быстро надевает свои кроссовки, в которых он, как дойдёт до школы, так и будет в ней весь день. Такая вещь, как сменка у Антона имеется, но он не видит смысла брать её в начале года, когда пока достаточно сухо и, если вдруг что, вычислить нарушителей почти невозможно. Да и никто этим заниматься не будет, потому что это никого сильно не напрягает. Вот когда станут идти дожди, парень рассмотрит такой вариант, как брать кеды на сменку и даже будет их с удовольствием носить, но точно не сейчас. Во-первых, его при дождях могут запалить, так как будут оставаться мокрые следы и стекать грязь. Во-вторых, его кроссовки, если вдруг что, могут промокнуть, а значит ему нужна сухая обувь ходить в школе, пока уличная не высохнет. Это даже можно сказать будет в его интересах. Антон примерно прикидывает насколько на улице холодно и решает, что лучше пойти в его достаточно лёгкой куртке, чем не брать ничего, но потом может быть придётся мёрзнуть из-за его вот такой вот глупости, поэтому он снимает её с крючка, который находится с боку от него, и надевает. Взяв рюкзак с пола и накинув на спину, Антон смотрит на своё отражение в зеркале, находящемся над тумбочкой, и ещё раз убедившись, что он выглядит ахуенно, берёт с поверхности ключи от квартиры, убирая их временно в передний карман толстовки и походит к двери, прокручивая вертушку. Парень аккуратно нажимает на ручку двери, уже осознавая, что ещё чуть-чуть и свобода, и стараться не шуметь ему тоже не придётся, тянет дверь от себя и выходит из квартиры. Закрыв её за собой, Антону наконец-то понадобились ключи, и он достаёт их из переднего кармана, куда убрал секунду назад. У двери имеются верхний и нижний замок и если верхний связан с вертушкой и ключ нужен только снаружи, то у нижнего он нужен везде, но Антон не решается закрыть на два, поэтому делает только на первый. Парень же не знает, что у родителей в голове, а вдруг они решат куда-то пойти и не сразу поймут, что закрыто на два замка и будут злиться, но достанется-то Антону потом в таком случае точно. Оставив ключи в руке и не планируя их куда-то убирать, Шаст разворачивается и снова подходит к ограждению. В сотый раз сняв со спины рюкзак и поставив ручками к прутьям, он садится на пол, просунув ноги между прутьями, ограждающими лестницу, и открыв передний кармашек убирает туда ключи, достав пачку сигарет и временно переложив их в левую руку, также взяв наушники и убрав их в левый карман штанов, приподнимая для этого толстовку, а телефон в правый, используя при этом только правую руку, и закрывает карман, предполагая в будущем немного послушать музыку, может даже на уроке. Открыв пачку, Антон достаёт сигарету, только в этот раз пальцами, и зажимает между губ, сразу убирая сигареты на место в карман рюкзака, давая понять самому себе, что он может скурить не больше одной и, доставая зажигалку из кармана, наконец-то поджигает, закуривая. Почему только одну? Парень понимает, что спокойно может сейчас не просто покурить и расслабиться, а уйти далеко в себя и просидеть так спокойно на одном месте несколько часов, скуривая сигареты одну за одной, что после вчерашнего такого же случая ничем хорошим для организма не сулит, ещё и всю жопу отморозит. Нет, спасибо, лучше уж пока одну. Докурив, Антон тушит сигарету о каменный пол и кидает вниз на ступеньки ниже, вставая на ноги, помогая себе при этом, держась за перила. Взяв с пола рюкзак и в сотый раз накинув его на спину, спускается по ступенькам с пятого этажа, который является последним, придерживаясь за перила. Даже Дима с Серёгой живут в доме новее, чем у Шастуна. У них хотя бы лифт имеется, чему Антон может только позавидовать, он ебашит постоянно пешком туда и обратно по этажам, но когда ему очень плохо это ещё один повод пойти к Димке, а не к себе, потому что подниматься по ступенькам совершенно не в кайф, а друг живёт даже ближе от школы, чем сам Шаст и Серый. Серёга в свою очередь живёт дальше всех и совершенно в другой стороне. Если они расходятся после школы, то Сергей идёт направо и заворачивает снова направо, идя прямо до дома минут пятнадцать, в то время, как Антон и Дима налево и направо. Поз дома окажется минут через пять, а Шастун ещё через пять. Конечно удобней всего собираться у Димки, как они зачастую и делают. Наконец-то дойдя до первого этажа, парень жмёт на кнопку и открывает дверь подъезда, выходя из дома.