Помоги мне полюбить жизнь

***

      Антон идёт по дороге в школу и пинает подвернувшийся под ноги камень, что здорово отвлекает от бардака в башке, который появился в процессе прогулки. Зачастую от мыслей, особенно после плохих событий, его отвлекал Дима, который ему что-то рассказывал или делился чем-то интересным. Иногда просто так, не задумываясь, но оказывая необходимую поддержку для Шастуна, а иногда специально, когда понимал, что стоит отвлечь наконец своего друга от плохих мыслей. Антон устал от своей вечной привычки думать о последствиях, от размышлений, от самоанализа, от попыток оправдать поступки других людей в своих глазах. Ему особо больше и делать нечего, кроме как по полочкам раскладывать опилки в своей голове. Да, это определенно неплохие действия, но если этим заниматься постоянно ты устаешь. Устаёшь от самого себя… Он уже конкретно так опаздывает, а точнее сказать прогуливает, но продолжает медленно идти, наплевав абсолютно на то, что до конца урока осталось примерно минут десять. На данный момент ему до школы идти ещё нужно около пяти, как раз почти конец урока будет. Вряд-ли первого сентября они будут чем-то заниматься по новой программе или даже повторением, а если учитывать нового классного, так точно знакомиться будут и тихо посидят, отдохнут, залипая в телефонах. С самого начала года, в первый день вообще редко кто нагружает детей учёбой, за что Антон им очень благодарен, несмотря на то, что он себя в любом случае независимо от дня не напрягает. Всё равно он уже прийдёт только к концу, какая ему разница что было на уроке и что они делают. К тому же геометрия, его этот предмет вообще сам по себе не волнует. Это его уже ебать не должно, поэтому он просто продолжает свой путь. Впереди уже виднеется тот самый зелёный забор с калиткой, который ограждает учебное учреждение, а значит скоро ему придётся лицом к лицу столкнуться с классным руководителем, который точно не будет доволен тому, что он прогулял даже то, что изначально не планировал, и если урок не закончился, он встретится с друзьями, и уже со всем классом пойдёт на урок географии, где он планирует просто тихонечко отсидеться, несмотря на то будут они что-то делать или нет. Он вообще постоянно получает пять по этому предмету, особо ничего не делая. Ему абсолютно точно больше нравится второй вариант, потому что до него не будут доёбываться, по какой причине он пришёл только к концу урока, и не придётся что-то делать. Конечно, это очень удобно и его всё устраивает. Парень достаточно медленно, насколько он это может сделать, проходит через этот прекрасный забор и, попутно рассматривая всё вокруг, с такой же скоростью пересекает территорию школы, почти дойдя до ступенек в это злосчастное помещение. Прямо на входе в здание висят украшения в виде нескольких связок по три шарика по бокам и огромная надпись по середине «С первым сентября». Выглядит достаточно позитивно, хотя вряд-ли те, кто учится здесь не первый год, будут рады тут появится и этому чудесному празднику знаний. Конечно, есть исключения из правил и люди, которые наоборот соскучились по школе и одноклассникам, но Антон в их число точно не входит. Поднявшись по ступенькам, Шастун ненадолго останавливается и тяжело вздыхает, готовясь снова окунуться во всю эту атмосферу, но у него и так в любом случае нет выбора, и сколько бы он тут так ни простоял, ему абсолютно точно придётся зайти, снова придется делать вид, что всё хорошо и зубрить кучу материала. Да, школа отчасти его успокоение и защита, пусть и временная, но хоть что-то, не так ли? Так же она является ахуенной нервотрёпкой, особенно, если брать геометрию, алгебру, физику и химию, потому что с остальными как-то полегче, несмотря на то, что иногда тоже приходится сильно нервничать. Понимая, что этого всё равно неизбежно и стоять напротив долгое время, гипнотизируя дверь, не выход, Шастун заходит в помещение, сразу направляясь к лавочкам. Скинув со спины рюкзак, парень быстро расправляется с курткой и направляется в разведку на поиски места, в которое его класс будет вешать верхнюю одежду. Слава Богу поиски не заняли много времени и парень сумел быстро сориентироваться и повесить свою верхнюю одежду. Выйдя из раздевалки, Антон вернулся к скамейке, наспех закинул рюкзак на спину и пошёл к лестнице. Урок сейчас у него проходит на третьем этаже, и до его конца осталось примерно минут пять, как он и предугадывал. Конечно, это ему не так сильно нравится, как второй вариант, но что поделаешь, как есть. Планировал явиться—значит явится. Главное ещё, пока он будет на третий этаж подниматься, коньки не двинуть, а остальное вообще сущими пустяками покажется. Парень, конечно, изначально понимал, что после такого марафона ему будет плохо, но чтобы настолько, он конечно не планировал. Создавалось ощущение, как будто он сейчас просто нахуй упадёт в обморок, но вроде обошлось. Наверное отвык, потому что даже с учётом того, что в доме лифта у них нет, последнюю наверно неделю лета Шаст не выходил из дома от слова совсем, и буквально вчера он был не слабо так избит, что тоже ,скорее всего, должно было хуевенько повлиять на его организм. Он, конечно, постоянно чувствует себя не очень, когда поднимается на этажи и скорее всего описать это чувство можно словом «загнанный», но сейчас Антон чувствует себя как-то по особенному уставшим, и не будь парень самим собой, если бы не забил на своё самочувствие на данный момент. Ну уставший и уставший...какая и вправду разница? Вот и Антон так думает: в обморок же не упал и нормально. Просто отвык, наверно. Парень также медленно, как и до этого, пересекает расстояние от лестницы до кабинета, стараясь отдышаться и всё ещё очень надеясь на то, что жизнь хоть сейчас наконец-то сжалиться над ним и учитель всё же отпустит его класс пораньше, но наверное всё-таки зря. К его огромному сожалению, этого не происходит, а это значит, что ему придётся пересилить себя, постучаться и войти, несмотря на то, что, вроде как, до конца урока пять минут или уже может меньше и его присутствие там уже не играет абсолютно никакой роли, но он же планировал, а это очень важно, поэтому он явится. Парень подходит ещё чуть-чуть поближе к двери, вставая напротив, поднимая руку и собираясь несколько раз постучать. Ещё пару секунд так постояв, он ударяет по ней и сразу же автоматически делает один шаг назад. Может он, конечно, подумал, что ему моментально откроют и он получит ей же по ебалу, но этого, к счастью, не произошло. Зато он снова убедился в том, что дёрганый, и старается по возможности на уровне самосохранения избежать некоторых не самых приятных ситуаций. Это интересный инстинкт конечно, потому что конкретно на селфхарм он совершенно не распространяется и на некоторые другие вещи тоже, но как подумать, что он ни с того ни с сего получит дверью в лицо, так пожалуйста, получите, распишитесь, мы на всякий случай для безопасности сделаем шаг назад. Парень поняв, что это было достаточно глупо с его стороны и совершенно не оправданно, делает шаг вперёд и хватается за ручку двери, нажимает и тянет дверь на себя, сразу же заглядывая в кабинет. — Извините за опоздание, можно, пожалуйста, войти? Спасибо огромное, — отвечает парень сам же на свой вопрос, ещё даже не дождавшись вообще какой-либо реакции со стороны учителя. Он наконец-то по нормальному открывает дверь, заходит, закрывает её за собой и направляется к своему месту, сильно не обращая внимание на то, какой вообще в принципе учитель, какая у него внешность и, что он из себя представляет, а, что самое важное, кто стоит рядом с ним. Дойдя до своего места, которым является третья парта первого ряда, сидит он, кстати, на втором варианте, скидывает со своих плеч нелегкий портфель и садится. Рядом с ним постоянно сидит Димка Позов, который уже успел быстро поздороваться и снова в данный момент залипает в книгу по медицине, а прямо перед Димой на второй парте сидит Сережа Матвиенко, который решил проявить больше интереса к персоне Шастуна. Он вообще-то в отличие от Поза решил обернуться в пол оборота, а не просто повернуть голову в его сторону, и даже поднял руку в знак приветствия, снова возвращаясь к своей игре в телефоне. Ничего необычного, с вопросами они ещё успеют доебаться, а пока у Антона есть время рассмотреть нового учителя. Он поднимает голову и сталкивается с ним взглядом, чего он точно не ожидал. Нихуя себе, сколько чести, и это всё какому-то Шастуну. Хотя, понять можно, неудивительно, что он проявил интерес к ученику опоздавшему почти на весь урок. — Дим, а как его зовут? Ну я про нового препода имею ввиду если что, — решил наконец-то поинтересоваться парень, прекрасно понимая, что момент знакомства учителя с классом он пропустил ещё давно. — Арсений Сергеевич. На уроки ходить надо, Шаст. Твоё отсутствие мы кстати обсудим после урока. Надеюсь у тебя всё хорошо, — Дима соизволил во второй раз поднять на него взгляд, в котором читался небольшой упрёк и тонна волнения. Антону аж в груди защемило... Он там лежит, спит в теплой кроватке, ни о чём не задумываясь, пока его друзья сидят и волнуются, где он, и живой ли вообще. — Да, Шаст, мне тоже очень интересно, где ты пропадал всю линейку и ещё сорок минут от урока, — вклинился в разговор Серёга, снова повернувшись в пол оборота, и даже в его фразе парень видел кучу заботы и волнения за его ничем непримечательную тушку. Конечно, какие-то такие вещи они точно не будут обсуждать на уроке, где куча свидетелей и лишних пар ушей и глаз. Во-первых, друзья ведь не могут знать точно, что именно у Шастуна произошло и, во-вторых, если вдруг они даже будут шептаться, есть вероятность того, что кто-нибудь что-нибудь точно услышит и будь этот разговор про, например, побои, у парня может появиться ещё больше проблем. Снова вернувшись к рассматриванию учителя, он точно также, сталкивается с ним взглядом, как в прошлый раз. Его глаза... Почему он раньше не обратил внимание? Их можно сравнивать с океанами, которые смотрят прямо тебе в душу. Они, как чистый Байкал, такие же глубокие, красивые, небесные... Успокаивают и расслабляют, но делают это холодным, рассудочным образом, засчёт серьёзности, может даже некоторой печали. Они будто бы так и норовят передать тебе, что всё хорошо, никто тебя не тронет и не обидит, ты в безопасности.. И Антону хочется в это верить. Он доверяет его глазам, потому что видит в них только грусть, замешательство, заинтересованность и... Волнение? Антону понятно, что его учителю точно интересна причина опоздания, но он не понимает, почему читает в его глазах волнение. О нём никто кроме друзей никогда никогда не волнуется, ну, и Павла Алексеевича, конечно, школьного психолога, с которым он неплохо сдружился. Учителя всегда на то, что он спит, опаздывает на уроки и не делает иногда домашку, реагируют ровно никак, они смирились, главное мозги имеются и сдать предмет на четыре может, а его дисциплина не ебёт уже никого. Тогда почему вдруг о нём кто-то начал волноваться? Хотя скорее всего это только на первое время, пока не учитель не очень знаком с тем какой Антон на самом деле, но проблема в том, что парень совершенно не понимает насчёт чего сейчас о нём вообще можно беспокоится. В любом случае, он мог спокойно совершить ошибку, и никакого волнения со стороны препода не было, а у Шастуна просто галлюцинации. Почему-то ему даже хочется в это больше верить, потому что в этом случае не надо искать причину непонятного волнения со стороны на данный момент почти незнакомого ему человека. Он заканчивает размышлять на эту тему, потому что она в любом случае никуда его не приведёт и толку никакого от этого никакого, он же не может залезть в голову другому человеку, у него нет такой возможности от слова совсем и парень снова переключается на преподавателя. Только сейчас Антон додумался рассмотреть что-то кроме прекрасных небесных глаз Арсения, потому что совершенно не обратил сначала на всё остальное какое-либо внимание. Парень поднимается взглядом выше и цепляется за шикарные смолянистые волосы. Густые, объёмные, со свисающей на лоб чёлкой...Так и хочется дотронуться и пропустить через пальцы пару прядей. Жалко, что это могут быть только мечты, потому что наверно его волосы мягкие и пушистые, но об этом можно только гадать. Глаза, гос, губы, уши, небольшая щетина — всё шикарно, что не описать словами. Он одет в чёрную футболку и пиджак, скорее всего такого же цвета брюки, но к сожалению проверить это у Шастуна нет возможности, потому что преподаватель сидит за столом. Интересно, что Шастуна совершенно не смущает то, как он открыто пялиться на учителя, в то время, как преподаватель смотрит на него в ответ. Это даже нельзя назвать рассматриванием, Антон чуть ли не сканирует его глазами, оценивая внешний вид и какие эмоции у него появляются при этом. Наверно будет много вопросов, когда парня оставят на разговор после урока, чтобы Шастун мог объясниться за своё прекрасное отсутствие. Только вот отмазку он совершенно не придумал, но ему как-то похуй. Парень переводит взгляд левее на какой-то силуэт, который был ему до этого был неинтересен и он замечает Пашу. Ну, то есть Павла Алексеевича. В любом случае это конкретная подстава и разговора походу точно не избежать. Теперь он точно жалеет, что не продумал отмазку. С Пашей они можно сказать дружат, вряд ли тогда бы Антон звал его только по имени. Конечно, эта привилегия работает только наедине, потому что всем не обязательно знать о том, какие у них взаимоотношения. Паша знает о том, что у Антона натянутые отношения с родителями, но конкретно, что происходит у него дома, знает только Дима и Серёжа. Также в распоряжении Павла информация о том, что у него достаточно проблемное питание и сон, как и его некоторые фобии, взгляды на жизнь. Всё ему Антон рассказать точно не может, как и полностью доверять, потому что не хочет ещё больше проблем. На минуточку, Павел Алексеевич—психолог. Теперь лучше видна конкретная подстава? Особенно с учётом того, что он будет о нём волноваться, а значит его ждёт допрос и какие-то догадки, а если учитывать то, какой информацией Паша обладает, предложения будут не очень хорошими, если вообще не будут правильными. Только вот Антон не сможет сказать, что прав психолог или нет, в любом случае. Ещё больше проблем ему точно не надо. Да, Тоха знает, что он точно не хочет ему навредить, но в любом случае получится, как всегда, поэтому парень может делиться только тем, что потом не обернётся ему потом проблемами. Он знает, что конкретно скорее всего его ждёт, как альтернатива к проблемам и такие варианты ему абсолютно не нравятся. В некоторых моментах ему вообще очень даже комфортно и получать какую-либо помощь, он не намерен, как например в случае селфхарма. Вот и что ему сказать в своё оправдание? Зато вместо того, чтобы это продумать, Антон решил на учителя поглазеть, а до конца урока осталось буквально пару минут, значит будет его любимое —импровизация. Вроде мозги на месте, а значит как-нибудь сориентируется. Главное, надеяться на самое лучшее, ну, или хотя бы на то, что его пожалеют и не будут очень сильно допытывать. Парень решает всё-таки, не сидеть и гадать, что и как будет, а просто достать наушники и послушать музыку, хоть что-то сделает полезное. Антон тянется к рюкзаку при этом, чтобы случайно не упасть, облокачивается одной рукой на стол и открывает передний небольшой кармашек, доставая из него телефон с наушниками. Сев обратно в нормальное положение, парень подключает их между собой, вставляя наушнички в уши и открывая музыку. Сразу перейдя в раздел плейлистов, находит тот, что с названием «Найтивыход» и открывает полный список скачанных песен этого исполнителя. Немного пролистав, находит то, что хочет и оценивает насколько трек схож с его настроением, а это для Шастуна очень важно. Он слушает треки подходящие к его состоянию или они начинают его напрягать. Поняв, что его абсолютно всё устраивает, Антон включает песню «Спайси роллы» и кладёт голову на согнутые руки лицом вниз.

Вписка, киров, деньги, Соня,

блики, мелочь, панки, водка,

амфетамин, бродвей, порезы,

крики, стоны, соседи сверху,

пожар, секс, тушь течёт, новая обувь.

Что-то пошло не так, родной,

я хочу подохнуть вновь.

Спайс, амфетамин, порно,

город утопает в слезах.

С тобой писали мы мечты-антиутопии,

я растираю ладони, и цироз на завтрак.

Я напишу тебе поэму о безмолвии,

но сколько терпеть эти чувства,

только больной человек

хочет вернуться назад.

Я задвигаю про запад,

в кровь растирая ладони,

ты мне в лицо, за глаза

подвальная романтика

на красном новостроек.

Sadness. Sad.

Probably that we shall not be dead,

но мы летаем по крышам,

втирая в вены соль.

Убирайся в нору и впишись

кому-то сердце.

Уходи из мира моего,

голове больно.

Слушая музыку, Шастун совершенно не услышал звонок, что достаточно логично, потому что парень всегда слушает музыку почти на полную громкость. До него доораться бывает невозможно, а тут всего-то какой-то не самый громкий звонок. Неудивительно, что он его даже не заметил и продолжил лежать на парте. — Антон, доброе утро, блять! — Дима понял, что у Шастуна в планах вставать нет в помине и поэтому вместо того, чтобы начать собирать свои вещи, друг аккуратно дотронулся до плеча товарища. — Блять, Поз! — сказать, что Шастун не ожидал — ничего не сказать. Он аж на месте подпрыгнул, быстро выдернул наушники из ушей и уставился недовольным взглядом в друга. — Ты не представляешь, как я испугался... — Я вижу... Просто урок закончился, а ты вставать и не собирался, я почему-то совершенно не подумал о том, как ты можешь отреагировать. Прости, если сильно напугал, — Диме реально было немного стыдно, хотя он не виноват и они оба это понимают. То, что другу некомфортно можно было легко понять по тому, как он в процессе своего монолога опустил взгляд и уставился на парту. — Ничего страшного, Дим, ты ведь не знал, что так будет. Я мог дёрнуться, а мог наоборот отреагировать спокойно, в этом твоей вины совершенно нет. Мы же не можем это предугадать. Я просто дёрганый, смирись, — Антон решает чем-то занять свои руки и получить возможность отвести взгляд, потому что не очень любит всякие неловкие ситуации, так как совершенно не знает, как себя при этом вести. Поэтому парень берёт в руки наушники, отключает от своего гаджета и убирает их в передний карман толстовки. Вроде руки на минуточку занял и полезное сделал, ничего не скажешь, заебись. Примерно за это время до Димы похоже дошёл смысл слов Антона и долго реакции друга ждать не пришлось, потому что он тут же повернул голову и поднял на парня взгляд, а затем повернувшись уже лицом, потянулся к нему с распростёртыми руками. Антон точно не был против обнимашек, поэтому зеркально повторил все те же действия. Немного пообнимавшись до них дошло, что всё-таки наверно пора вставать и идти на следующий урок, особенно учитывая, что Дима и Серёжа хотели расспросить Антона о том, что у него произошло и причина опоздания, а на это нужно время. Да, и к тому же их кавказскому дружку точно не в кайф сидеть в пол оборота и наблюдать за этой картиной на протяжении минут пяти, особенно с учётом того, что он уже собрал все вещи и ждёт того, когда они выйдут и он сможет узнать всё узнать и если надо оказать поддержку. Наконец-то отлепившись друг от друга, парни одновременно начали убирать свои учебники и канцелярские принадлежности в рюкзаки и уже через пару секунд были готовы идти. Поднявшись со своих мест, Димка и Антон закинули на спину рюкзаки, вышли в проход между партами и начали ждать, пока Серёжа оденет на спину свой и подойдёт к ним. Когда все были в сборе, они уже собирались выдвигаться и обсудить всё, что хотели, но их планы были жестоко обрублены. — Шастун, останься, поговорим, — Вот и разрушитель планов собственной персоной — Арсений Сергеевич. Он даже успел узнать у Павла Алексеевича имя и фамилию Антона, чтобы не было недопонимания и неловкостей, особенно с учётом того, что парень весь урок лежал на парте и спросить у него что-либо не было возможности. Парень переводит взгляд с Серёги сначала на учителя, а потом на Павла Алексеевича и понимает, что свалить точно не вариант, Паша не даст. Да, и портить с самого начала взаимоотношения с новым преподом не хочется. — Хорошо, — Антон сам в шоке, как он так спокойно отвечает, потому что понимает то, что у него бы ни спросили, отмазкок нет, а с его разъёбанной в хлам нервной системой — это вообще чудо. — Ребят, какой следующий урок? — он решил поинтересоваться, уже переведя взгляд на друзей. Конечно Шастун и знать расписание — несовместимые вещи. — География. Тебя подождать или мы идём в класс? — ответ от Димы не заставил себя ждать, хотя неудивительно, он очень эрудированный парень и обладает хорошей памятью. Как минимум, он умнее всех из этой тройки друзей, а этого предостаточно. — Идите на урок, потом там встретимся, — отвечает Шастун, прекрасно понимая, что он не знает на сколько затянется предстоящий разговор и просить друзей стоять, толпиться у двери в ожидании конца дискуссии, он точно не хочет и не будет. Пусть лучше географию повторят или другие предметы, если им это требуется. — Хорошо, — кивает в ответ Серёжа и, взяв Позова за руку, тащит к двери, чтобы побыстрее освободить класс Когда в помещении кроме Антона, Павла Алексеевича и Арсений Сергеевича никого не было, парень подошёл ближе к учительскому столу и встал рядышком с Пашей. — Неужели я настолько красивый? — хитро улыбаясь, спрашивает Арсений и поправляет свою, свисающую на лоб, чёлку. Конечно, он заметил пристальное внимание со стороны ученика, ведь делал тоже самое по отношению к нему, иногда отвлекаясь на бумажную волокиту. — Да, красивый, но вас же не это ебёт, верно? — смелости Шастуну не занимать, но, как говорится, лучшая защита нападение и он пытается этим воспользоваться. — Да, ты прав, меня это не так волнует, как, например, твоё опоздание на сорок минут. Очень интересно узнать в чём же причина, — сменив выражение лица на более серьёзное и перестав так ярко улыбаться, Арсений решает перейти сразу к тому вопросу, которым задавался весь урок. — Спал, ну, можете считать, что прогулял. Мне абсолютно похуй, как это для вас в итоге будет называться, — Антону ничего не приходит в голову кроме того, что лучше бы здесь не было психолога и парень просто бы свалил. Сейчас он со своими оценками и так ниже плинтуса, ведёт себя достаточно грубо и может даже с каким-то наездом, а всё потому что врать не хочется, да и Паша всё поймёт, а сказать прямым текстом, что на уроки Арсения Сергеевича Шастуну абсолютно поебать, парень не может. Сильно портить отношения не хочется, вдруг учитель интересно рассказывает и Антон будет иногда делать исключения и слушать. — Хорошо, я тебя понял... — Арсений опустил взгляд вниз на стол, где лежали бумаги, что он заполнял и, снова подняв, задал вопрос — И что мне с тобой делать, а? Первое сентября, а ты уже на уроки не ходишь. — А зачем со мной что-то делать? — вот тут Антон знатно ахуел и это наверно было видно по его выражению лица, поэтому теперь решил отреагировать Паша. Павел шагнул вперёд, немного сократив расстояние между ними, и взял руками Антона за плечи и полностью повернул к себе, что бы была возможность смотреть глаза. Притянув парня к себе, Паша крепко его обнял и начал гладить по волосам, получив ответные обнимашки от парня. — Антош, всё нормально. Никто ничего не собирается с тобой делать. Ты чего? — Прости, пожалуйста, я не знал, что так отреагирую... Это было глупо с моей стороны... — а дело в том, что у Антона, конечно же, есть психологическая травма. Он знает, что когда косячит, может получить от отчима, хотя иногда его и просто так бьют. В связи с последними событиями его мозг додумал совсем другие варианты развития ситуации, чем могло быть на самом деле, но что-то более-менее адекватное Антону в голову не пришло. — Ничего страшного, Антош. Это ни капли не глупо, не надо загоняться, — перестав обнимать Антона, Паша снова берёт его за плечи и немного отодвигает от себя, но отпускать не собирается. — Что за красная полоска на носу и ссадина на щеке? — Блять, Паш, — а вот тут парню нечего ответить, поэтому единственное, что он может сделать это опустить взгляд вниз и молчать. — Антон, откуда? — Паша походу успокаиваться не собирается и ждёт ответ, а сказать правду Антон не может. Подстава. — Подрался, — именно поэтому парень врёт, уже заранее зная, что Паша поймёт, что он пиздит. — Враньё, — и Павел понимает, что сейчас совершенно неудивительно. Антон не самый сильный мальчик и в драку не полезет, а ещё нужно учитывать, что он не любит рукоприкладство и сам бы точно никого не ударил. Только самозащита, и то, если сил хватит. Антон когда врал, прекрасно понимал, что Паша эту информацию о нём знает и всё поймёт, но на большую отмазку его мозг был не готов. — Кто это сделал? — да, драки быть не могло, но могло быть избиение и Паша скорее всего рассматривает этот вариант, а значит в нём виноват только тот, кто бил, а в драке - оба, это самое главное отличие. — Паш, дай без этого... Я всё равно правду не скажу и ты это прекрасно понимаешь, — наконец-то подняв взгляд, отвечает Антон и пиздец, как надеясь, что психолог оставит эту тему в покое, потому что говорит о том, что это дело рук отчима — не вариант. — Хорошо, но не думай, что мы позже не вернёмся к этому вопросу, — Паша наконец-то отпускает Антона и отходит обратно на шаг назад, в то время, как Антон в душе не может нарадоваться. Вряд ли они к этой теме вернуться, потому что насильно вытащить из Антона информацию не получится, а добровольно он не расскажет, значит всё заебись. — Ладно, — Антон снова опускает взгляд вниз, так как совершенно не представляет, что будет дальше и как будет развиваться диалог. Он не любит, когда абсолютно не понимает, как ему поступать или как поступят другие. — Тош, если тебя обижают, ты можешь нам об этом сообщить и мы постараемся помочь, — разрядил тишину Арсений Сергеевич. Антон поднимает взгляд, переводит его на учителя и замечает то самое волнение в глазах, что он видел раньше и гадал в честь чего оно там появилось. Пазлы сложились. Арсений волновался, увидев побои на лице юноши и скорее всего сложив это ещё с его опозданием. Почему ему не плевать..? А хуй знает. — Всё нормально, Арсений Сергеевич. Я могу идти? — решил поинтересоваться Шастун, чтобы побыстрее свалить к друзьям. — Иди, — ответ Арсения Сергеевича ждать не пришлось. Пока учитель вдруг не передумал или психолог что-то не решил спросить, Шастун быстро срывается с места, пересекает весь кабинет, открывает дверь и, на выходе бросая быстрое прощание, выходит прочь. Ему очень повезло, что кабинет географии находится совсем близко, потому что ему сейчас не придётся бегать по этажам сначала вниз, а после урока вверх. Он буквально следующий по коридору, если смотреть налево и самый последний. Антон неторопливо доходит до кабинета, что по факту всего-то пару шагов, открывает дверь, конечно же не забыв её за собой закрыть, когда зашёл, и медленным шагом начал продвигаться к своему месту, внутренне ликуя, что друзья сидят на моих местах и общаются, а не шляются где-то в столовке. Дима сидел на своём излюбленном месте, в то время, как Серёжа вместо того, чтобы выбрать лёгкий путь и сесть рядом с другом, уселся на своём месте лицом к спинке стула и своему товарищу. Даже жалко будет нарушать эту прекрасную идиллию. Антон наконец-то доходит до своего пристанища, скидывает портфель и садится на своё место, открыв и достав из рюкзака тетрадь по географии и чёрную ручку, которой он обожает писать, на случай, если вдруг ему это понадобится. Учебник у него конечно тоже имеется, но парень совершенно не видит смысла его доставать, если они почти постоянно разбирают все темы по презентациям. Понадобится — достанет. Выполнив подготовку к уроку, Антон поворачивается корпусом полубоком к друзьям, в то время, как они замолкают и переводят взгляд на Шастуна. — Как поговорили? — решил поинтересоваться Дима, скорее всего, подводя этим к тем ситуациям на тему, которых он хотел поговорить. — Нормально, всё вроде хорошо, — тут Антон точно не соврал, он реально думает, что разговор прошёл достаточно неплохо, все могло быть намного хуже. — Почему на уроке отсутствовал? — опередил с вопросом Диму Серёга. — Ну, я перевёл вчера будильник на час позже и на линейке соответственно спал, а на уроке собирался потихоньку и шёл до школы. Вот, как раз к концу и пришёл, — с улыбкой на лице начал рассказывать Шастун. — А побои — это отчим..? — понизив голос до шёпота, аккуратно задал вопрос, снова вошедший в разговор, Дима. Антон даже отвечать не стал, а просто утвердительно кивнул головой. Обсудить ещё что-то друзья не успели, потому что прозвенел звонок и в класс зашла учительница, которая пройдя через весь класс и подойдя к электронной доске, сразу начала включать презентацию, как Шастун и предполагал. Урок географии и русского, который был потом по расписанию, прошли довольно спокойно, а вот следующая по плану алгебра, Шастуну совершенно не нравится, но особых вариантов у него нет. Прогуливать оба урока одного учителя, при этом ещё и классного руководителя, в один день, особенно с учётом того, что выговор ему уже был дан, он не готов. Он сидит на своём месте, уже подготовив всё, что ему может понадобиться на уроке алгебры и скучает, потому что Серёга опять рубится в телефон, а Дима в книгу. А Шастун — это Шастун и ему нечем заняться. Вскоре в класс заходит Арсений Сергеевич, которого Антон провожает внимательным взглядом вплоть до самого его места и когда учитель преодолел это расстояние, парень перевёл взгляд на телефон, лежавший на краю стола рядом с тетрадкой и пеналом, взял его в руки, разблокировал и начал играть в игры. Чем он хуже Матвиенко и Позова, ну, правда? Ничем. Если они занимаются своими делами, не сидеть же Антону грустить, вот и он так думает. К тому же игры намного лучше, чем опять залипать на учителя. Он даже не заметил, как начался урок и учитель стал потихоньку вызвать людей по очереди выходить и решать примеры на повторение у доски. Одним из таких счастливчиков стал Антон, который даже не сразу понял, что от него хотят. Когда до парня всё-таки дошло, что от него требуют, Антон выходит из игры, выключает телефон, кладя его обратно экраном вниз и выходит к доске. Конечно он ничего не знает, поэтому когда Шастун вышел, просмотрел пример и буквально пару минут подумал, есть ли у него что-то такое в памяти, он сразу смотрит на Диму, который пытается жестами объяснить ответ, но всё тщетно. Это же Антон, чему удивляться. Шастун даже так совершенно не понимает. Немного потупив взгляд то в пол, то на Диму, то на доску, Антон понимает, что он эту хуету точно не решит, даже с помощью друга. — Не знаешь? — хитро и с ухмылкой упрекает его учитель. Антон перестаёт пытаться хоть что-то понять, что до него хочет донести Дима и переводит взгляд на преподавателя. — Нет, — зато честно. — Садись, что поделаешь... — состроив максимально печальное лицо, которое учитель был в силах сделать, Арсений указал вмахом руки ученику на его же пристанище. Вернувшись на место, Антон решил ничего не менять в своей жизни и поэтому засел опять рубиться в телефон, в то время, как его друзья писали всё, что было на доске и слушали каждое слово преподавателя. Остальной урок алгебры пошёл максимально спокойно и стабильно, даже для полуспящего на парте, через какой-то промежуток времени после игры, Шастуна. Как только учитель ему такое позволил? При этом пизды не вставил за эдакое прекрасное поведение на уроке, что очень необычно и непонятно, но очень даже отлично и удобно для Антона. Парень вообще думал, что Арсений Сергеевич из тех учителей с амбициями, которые пытаются вдолбить всем в голову знания и постоянно требуют понимания, даже если у тебя не такой склад ума и тебе этот предмет совершенно неинтересен. Кажется он ошибся, но только по одному уроку вывести правильные выводы и представления об учителе, сто процентов не получится, поэтому он оставляет раздумья на потом. Следующим уроком намечалась физика, на которую надо переться на первый этаж в противоположный конец коридора. Взяв опять же тетрадь, пенал, телефон и наушники, которые он запихнул в карман, парень ждёт Диму с Серёгой и идёт вместе с ними на выход из кабинета. Спустившись по лестнице, в процессе наконец-то разговаривая между собой на разные отдалённые темы. Они подходят к последнему в коридор кабинету, открывают дверь, заглядывая внутрь, после чего спокойно заходят, обнаруживая, что в классе они одни и доходят до своих мест. Сев на свои места, парни кладут свои вещи на край стола, не переставая болтать на отвлечённые темы. Через какое-то время класс начал наполняться остальными одноклассниками и последней со звонком зашла учительница физики. Антону конечно абсолютно неинтересен и непонятен её предмет, поэтому он листает разные паблики и статьи в интернете, до тех пор, пока эта амбициозная преподавательница не решает доебаться. — Шастун, меня задолбало, что ты постоянно сидишь в телефоне на моём уроке! — выйдя из-за кафедры, которые присутствуют только в кабинете физики и химии, и встав перед ней, повернувшись лицом к Антону, который даже убрать телефон не соизволил, а просто поднял на неё свой взгляд, предъявила своё недовольство Ирина Георгиевна. — Идите нахуй, — тихо буркнув себе поднос, Антон выключил и отложил телефон в сторону, облокатившись на руку и смерив учительницу самым недовольным взглядом, который так и говорил: «Ну, что довольна? Подавись этим счастьем.» После чего преподавательница продолжила спокойно вести урок, который тоже при этом был отчасти на повторение, иногда бросая заинтересованный взгляд на Шастуна, чтобы проверить не начал ли он опять сидеть в телефоне, в то время, как парень сидел в той же позе весь урок и не менял выражение лица, но зато по мнению учительницы слушал, хотя это было не так и он просто витал в облаках, размышляя о своём. В конце урока Шастун показательно взял телефон в руки ровно со звонком, пока учительница продолжала объяснять то, что немного не успела на уроке. В этот раз ей было сказать нечего, но то, что она была этим не очень довольна было отлично видно по её лицу. Когда объяснение закончилось, друзья быстро собрали вещи и свалили побыстрее из помещения. Поднявшись по лестнице и дойдя до своего кабинета и мест, они убрали всё в рюкзак и достали другие тетради только уже по русскому. Это будет последний урок и они наконец-то смогут спокойно пойти домой. Взяв свои принадлежности, ребята вышли из кабинета и пошли в противоположный конец коридора, где будет проводиться урок с учительницей, которая даже обучением детей толком не занимается, а значит можно в принципе посидеть отдохнуть. Конечно, может она, как человек — хорошая, но как преподаватель, дающий знания — далеко нет. По окончанию урока русского языка, на котором Антон, как и планировал, ничего не делал, друзья вернулись в свой класс, который находится в другом конце коридора, дошли до своих мест, убрали все вещи, надели рюкзаки на спины и пошли на выход из кабинета. Снова болтая ни о чём, ребята медленно прошли препятствие в виде лестницы, потому что Антон еле спуститься и подняться может, оделись и вышли из здания школы. Диме с Антоном по пути, поэтому Серёга пошёл направо, а друзья вместе налево, но это ненадолго, потому что минут через пять Шастуну придется идти ещё столько же одному, только до своего дома. Так и произошло, так всегда. Парень понимает, что его довольно хорошее настроение держалось только с друзьями и в социуме, а когда он один всё возвращается на свои места. Антон ловит себя на мысли, что жутко хочет курить, поэтому не останавливаясь, снимает с левого плеча портфель и достаёт из маленького переднего кармашка пачку сигарет, закрывает обратно на молнию и надевает портфель обратно. В кармане он находит зажигалку и губами подцепляет сигарету, кладя остальную упаковку в другой карман куртки и поджигая сигарету. Вдыхает, держит пару секунд в лёгких и выпускает из себя дым. Успокаивает и расслабляет... Куря одну за одной, Антон понимает, что скорее всего ещё немного и он вообще скурит всю пачку, чего допустить нельзя. Ему похуй на своё здоровье, но не настолько, к тому же потом придётся деньги на новые тратить. Снова достав пачку из кармана, только в этот раз не для того, чтобы покурить, Шастун откидывает крышечку и начинает подсчитывать сколько он выкурил. С учётом того, что утром у него был лимит в одну, это сделать не составляет труда. В итоге при подсчёте получилось шесть штук и Антон радуется, что вовремя остановился, потому что постоянно курить сигарет по десять, может сказаться на нём и его и так убитом здоровье очень плохо. Оглянувшись по сторонам, Шастун понимает, что находится у себя во дворе и почти дошёл, потому что уже мог видеть глазами свой подъезд. Наконец-то подойдя, парень вбивает код домофона, жмёт на кнопку и открывает дверь, заходя в дом.