Маяк

Эта была она. Та самая Таната, которая четыре года назад преследовала Дейти в Институте... Та самая, которая ворвалась в Дом Ониксов. Больше было просто некому. Кулаки Дейти сжались сами собой. Значит, Нюкта. Сейчас был самый удобный момент. Она вышла из резервации... Она была одна. Пальцы Дейти дрогнули... Он не может просто так напасть... Не может крикнуть: - Это ты! У него не было доказательств. И вот как, как тогда поступить? Как не упустить ее? Правда, теперь у него хотя бы было имя. И знание, что именно она являлась Главой Северо-западной резервации... Это было очень важным достижением. И все-таки Дейти это не устраивало. Сейчас она была прямо перед ним, и... - Да как ты смела? - внезапно раздалось громогласное. Глава Дома Ониксов поднялся со своего кресла. - Как ты посмела появиться здесь после того, как ты проходила подозреваемой по делу?! - яростно воскликнул он, сжимая кулаки, - По делу об убийстве моего сына?! По залу прошёл ропот. Ее подозревали?! И оправдали?! За неимением доказательств, да? - С меня сняли все обвинения, - легко пожала плечами Таната, - И здесь я по приглашению. Я такой же свободный гражданин, как и вы, достопочтенный Глава. - Ты не гражданин, - покачал головой Дом Оникс, - Ты мерзкая, злобная тварь... Которая испортила мне всю жизнь! Нюкта вскинула насмешливо тёмные брови. - И чем же? - хмыкнула презрительно она, - Одним своим существованием? - Тем, что ты сделала с моим сыном! - яростно перебил ее Дом Оникс, - Если тебя оправдали, это ничего не значит... Все знают, насколько сильны Танаты. И как они виртуозно умеют лгать... - Садитесь на место, Глава, - закатила глаза Нюкта, - Ваши глупые россказни напоминают бред сумасшедшего. Но я прощу вас, учитывая вашу ситуацию. Я скорблю вместе с вами. Уверена, ваш сын был замечательным... Лучше не бывает. Но прошло четыре года. Пора брать себя в руки. Вы - Глава Дома, а не истеричный подросток... В полной тишине (никто от шока не мог вымолвить и слова) Оникс, пылая праведным гневом, плавно прошёл в центр зала, очень знакомым движением подбирая полы своей чёрной мантии с широким подолом. - Закрой свой рот, подлая, трусливая тварь! - прошипел он, и в повисшем гробовом молчании его голос казался криком, - Ты больше ничего не произнесёшь про моего сына! Ты не достойна звать его по имени! Стремительным движением Дом Оникс достал из своего рукава какой-то мелкий предмет и бросил его в Танату. Нюкта не пригнулась, не попыталась защититься. Она просто изящно и спокойно поймала этот предмет, крепко сжав его в руке. Он загорелся в ее ладони маленькой лампочкой. - Серьезно? - с ноткой разочарования спросила она, - Будем бросаться в меня родовыми талисманами? Не часто ли ты их используешь? Но если так нравится... Нюкта окинула Главу Дома уничижительным взглядом и равнодушно добавила: - Если так нравится бросаться, получай его обратно! Поиграем в мячик! Она действительно кинула талисман обратно Главе Дома. Тот попал ему в грудь. Раздался хлопок, и Оникс отлетел метра на два назад. - Отец! - раздался испуганный крик. Монифа. Она упала перед Главой Дома на колени и попыталась то ли поднять его, то проверить у него пульс. Однако, Дом Оникс через минуту очнулся и сам. Попытался встать. Дейти перевел дыхание. Жив... Правда, если учесть, как он держался за голову, Дейти не стал бы говорить, что здоров... - Ему повезло, что талисман был родовым, - выплюнула зло Нюкта, - Сильно ударить в него не может. Подумать только! Нападают там, где обещали дружбу и распростертые объятия! Терпеть не могу бывать у Колдунов! Сплошные лицемеры! Лгуны и предатели... - Не любишь бывать?! - хотелось крикнуть Дейти, - Тогда что ты забыла здесь зимой?! Четыре года назад?! Таната об этом, конечно, молчала. Ее волновало другое. - Пусть другие члены Совета, другие Танаты, если хотят, договариваются с вами! - подытожила Нюкта, сверкая чёрными глазами, - А я умываю руки! Ноги моей больше в этом рассаднике не будет! Не хочу здесь проводить больше и минуты! Закончив свою племенную речь, Нюкта сжала в своей руке что-то. Дейти прищурился, понимая, что это талисман. Перемещения, да? Она сейчас сбежит... Дейти не думал. Он сам не понял, как подскочил к Танате, и ухватился за край ее плаща. - Не смей! - крикнула обессилено Монифа и попыталась вцепиться в Нюкту с другой стороны. Как она так быстро допрыгнула от отца до Танаты, оставалось загадкой. - Дейти! - одновременно с Монифой завопила в ужасе Нэнси и схватила его за руку, - Не надо! - Нэн! - испугавшись, повис на подруге Лиам, - Держи его! Он натворит глупостей! - Никаких глупостей я не творю! Это мой последний шанс! - хотел заорать в ответ Дейти, но открыть рот не успел. Мощным толчком его толкнуло в спину, комната померкла, а потом Дейти выкинуло неизвестно куда, и он больно ударился, врезаясь в нечто твёрдое... - Тупой ребёнок! - раздалось сердитое и усталое над ним, - Снова ты! Дейти поморгал, пытаясь прийти в себя. Голова кружилась. Сзади тихо застонали. Дейти обернулся. На заснеженном асфальте в жёлтом свете фонарей он увидел, как барахтаются Лиам и Нэнси, пытаясь встать. Неподалеку, кряхтя, сидела Монифа, держась за спину. Живые и мёртвые, куда их выбросило? Дейти заметил только дорогу и сплошную темноту. Фонари мигали. Темнота и пугала. Распределение проходило в два часа дня. На улице ещё должно быть светло. Дейти повернулся на сто восемьдесят градусов, пытаясь рассмотреть округу, и вздрогнул. В паре метров от него стояла Нюкта. Она, конечно, падать, в отличие от них, не собиралась. Наверное, сразу приземлились на обе ноги, как кошка. Таната спокойно приглаживала свои растрёпанные волосы, но, заметив взгляд Дейти, она бросила свое занятие и с деланным, лживым равнодушием объявила: - Добро пожаловать в Северо-западную резервацию! Спасибо, что воспользовались талисманом перемещения! Не ждали, но от гостей не откажемся! Не обращайте внимание на темень! Резервация далеко от Института, наше время опережает ваше! Но даже не спрашивайте, где мы находимся. Иначе - мне придётся вас убить. О, и фонари мигают... Тоже не обращайте внимание! Здесь слишком много Танат на квадратный метр! Запредельный уровень магии. Все сбоит. Даже старый-добрый керосин подводит. Что и говорить о более современной технике... Можете сразу выкинуть свои телефоны. Здесь они бесполезны. Позвонить и пожаловаться родителям вы не сможете. До утра. Поплачете, когда вернётесь домой. Возможно, целые. Наш артефактор, который может предоставить вам новые талисманы перемещения, спит. Будить его я не собираюсь. Так что домой, детки, вы сможете вернуться только утром. Да-да, вам придётся провести ночь с кровожадными, ненасытными Танатами. Радуйтесь, что сейчас не полнолуние. Нюкта на миг замерла, перестав говорить, а потом агрессивно добавила, начиная шипеть: - А теперь скажите, тупые детки, на какой черт вы вцепились в меня, будто в кусок человеческого мяса? Дейти передернуло и от тона, и от сравнения. Но, не дрогнув, он прорычал сквозь зубы: - Потому что это ты! Ты убила наследника Ониксов! Ты! Сначала увидела его в Институте, четыре года назад, а потом добралась до него в его собственном поместье! - Что?! - Монифа вскочила на ноги, - Так это та самая?! Которая приходила к Институту? И отец ее обвинял! Это точно она! - Твой отец - идиот. Как и все вы! - грубо отрезала Нюкта, - Да, это я была у Института. По своим причинам. И это я напала на вас. А как ты хотел? То есть кричать «Таната, сожри меня» - это теперь нормально?! Дейти против воли покраснел от стыда. - Конечно, я напала! Мне так и хотелось откусить от тебя кусок за твою наглость! Чтобы неповадно было! - недовольно продолжила Нюкта, - Нашёл, что орать! Идиот мелкий! Но я бы побрезговала тебя драть... А то отупею ещё! Заражусь идиотизмом! Спасибо, но нет! А что касается поместья... Здесь я ни при чем. Да, меня подозревали... Да, меня нашли и опрашивали. Но меня оправдали! Оправдали Колдуны, которые всегда настроены против Танат. Значит, у них были реальные основания так поступить. А какие доказательства у вас? Их нет! Одни лишь догадки. Но обвинить другого - святое дело. Они молчали. Кто упрямо, кто пристыжено. Но сказать им было нечего. У них действительно не было никаких доказательств. - Так, давайте, поступим так, ребятки... - немного успокоилась Таната, - Раз вы в меня вцепились, и вас вынесло сюда, то я вас провожу спать. Мне не хочется разбираться с Колдунами, если вы протянете ноги. А без меня вы протянете. Мы, Танаты, народ мирный... Но вы же сами пришли. Сами напрашиваетесь... Так что придётся за вами проследить. Вдруг что... Поэтому отправлю вас в гостиницу. Люди или Колдуны обычно у нас гостят редко - чаще поступают в разобранном виде. Срывы бывают у всех. Нюкта мерзко хихикнула. У Дейти волосы на голове встали дыбом. Это она так шутила? Или... Об «или» даже думать не хотелось. - Так и быть... - задумчиво продолжила свою речь Таната, - Завтра я попытаюсь ответить на ваши вопросы. Я не обязана что-то доказывать вам. Но мне не улыбается вечно отбиваться от придурковатых подростков... Так что завтра мы попробуем решить ваши проблемы. А сегодня... Сегодня я слишком устала и зла, чтобы общаться ещё и с вами. Можете выбрать - или спать, или я сожру вас. Валяйте! Мне уже все равно. Лишь бы прилечь. В конце концов, мне больше шестидесяти... - Эмм, - подал голос осторожно Лиам, - Мы бы тоже очень хотели поспать... Если можно. И... Вы прекрасно выглядите. Вам не дашь и тридцати. - Спасибо, - отозвалась сварливо Таната, - Все согласны? Никаких вопросов нет? Да какие могут быть вопросы? Если альтернативы только две? И быть съеденным никто не хотел. - Тогда идите за мной, - Таната повернулась к ним спиной и уверенно пошла вперед. Они сбились в кучу и осторожно последовали за ней. Дейти пытался незаметно осматриваться, но ничего интересного он не видел. Только заснеженную дорогу. Но глаза начали постепенно привыкать к полутьме. Дейти понял, что вдоль дороги стояли дома. Двух-трёхэтажные, не очень высокие. Проемы их окон были абсолютно тёмными. Ни в одной комнате не горел свет. Сколько у них времени? Неужели такая глубокая ночь? Все спали? Резервация будто вымерла. А потом появилось чувство. Очень неприятное... Словно за ними наблюдали. Отдалённо даже послышалось мерзкое шипение. Дейти так и не понял - оно было наяву или ему казалось... Одно Дейти осознал точно - никто здесь не спал. Они просто выжидали. Тёмные провалы окон словно следили за ними. По спине ползли мурашки, ладони потели, а в горле сохло. Дейти попытался взять себя в руки, сосредотачиваясь на том, как скрипит снег под их ботинками. В парадных мантиях было холодно, но мороз не чувствовался. От нервов температура скакала. Постоянно то мигал, то гас свет фонарей. И Дейти каждый раз ожидал, что спина Танаты, маячащая перед ними, просто исчезнет, когда тьма рассеется. Их бросят или нападут на них. Нэнси крепко держала за руки Дейти и Лиама. Монифа шла к ним близко-близко. Они все боялись - сгрудились, сжались, словно травоядные, беззащитные животные, пойманные в ловушку хищным зверем. Нюкта вдруг остановилась, и они чуть не врезались в неё. Через секунду слева от них открылась дверь одного из домов. На асфальт ступила высокая фигура в темном плаще. Лицо ее было скрыто под капюшоном. - Это самая древняя Таната в поселении, - вдруг шепнула Нюкта, - Проявите уважение. - Доброй ночи, бабушка, - ровно произнесла Нюкта, почтительно наклоняя голову. Дейти, Монифа, Нэнси и Лиам сделали то же самое. Таната, которую назвали бабушкой (интересно, это они родственницы? или это просто обращение?), долго молчала, а потом слегка шипящим голосом поинтересовалась: - Человечина? Завтра будем продавать? Монифа резко выдохнула, а Нэнси сжала запястье Дейти так, что чуть не сломала его. - Это студенты по обмену, - отмахнулась спокойно от неё Нюкта, - Не на убой. Я выбью тебе зубы, если ослушаешься и откроешь свой рот не для разговора. Бабушка снова помолчала, а потом разочарованно добавила: - Жаль... Я давно не ела человечины. Давно не ела... Значит, пробовала. Нэнси теперь буквально вжималась в Дейти. - Жаль ей! - хмыкнула презрительно Нюкта, - Будешь жалеть, останешься без своего собственного ливера. Развешу твои кишки сушиться вместе с бельём! Бабушка никак на отреагировала на угрозы. Она лишь равнодушно произнесла: - Привоз был. Вечером. Говядина, свинина, баранина... Очень свежая. Всего несколько туш. Эрида, тварь такая, крутилась тут с самого поступления. Просила дать самые лучшие куски. Пыталась украсть ливер и свиные щеки. Я ей чуть не сломала позвоночник. Заслужила. Завтра выставлю товар на продажу. Но корейку барана и говяжью лопатку я прибрала себе. Вернее, я ее отдам достойным. - Спасибо, бабушка, - благодарно кивнула Нюкта. - Ты думаешь, я про тебя? - лающе рассмеялась бабушка, - Не заслужила, паразитка! Пусть завтра зайдёт Тан. Только эта Таната получит от меня лакомые куски. Остальные пусть жрут ливер. Не хотят - умоются своей собственной кровью. Нюкта, кажется, не разозлилась. Только снова склонила голову. Бабушка молча скользнула обратно в здание. - Пошли, - Нюкта слегка зевнула и отправилась дальше по дороге. Они, спотыкаясь, как овцы, медленно двинулись за ней. Через секунду Лиам не выдержал и спросил: - Вы, правда, питаетесь сырым мясом? Мясом животных? - Да, мы питаемся сырым мясом, - не стала спорить Нюкта, - И любим все свежее. Поэтому новый привоз обычно вызывает ажиотаж. Когда туша долгое время лежит в холодильнике, который у нас работает через раз, это уже не то... Она теряет свои вкусовые качества. Завтра вокруг дома бабушки соберётся целая толпа. Только она у нас торгует. Ещё лет триста-двести назад в нашей резервации продавали человечину. Мужское мясо. Но эти времена прошли, не бойтесь. Да и мужиков среди вас нет... - О, пришли, - сменила резко тему Нюкта, снова неожиданно остановившись, - Вот и гостиница. Дейти повернул голову. Прямо перед ними стояло покосившееся, мрачное, двухэтажное здание. Табличка на воротах с надписью «добро пожаловать» качалась так, что грозилась в любой момент упасть. Строение больше напоминало барак, чем жилое здание. Причём, очень древний барак. Построенный во времена, когда здесь ели человечину. Дейти тяжело вздохнул. Да, гости здесь явно останавливались раз в сто лет. *** Внутри впечатление не изменилось. Дом был очень старым и явно нежилым. Стены были покрыты плесенью, половики скрипели, а балки на потолке, кажется, давно прогнили. Здание создавало впечатление холодной, строгой тюрьмы. - Прыгайте по комнатам, - жестко приказала Нюкта, когда они остановились в коридоре, и кивнула на двери. На ее ладони горело маленькое пламя. Только оно было источником освещения. Магия огня. У Дейти на пальцах плясал точно такой же огонёк. - А можно мы будем спать все вместе? - жалко и неуверенно пробормотала Нэнси. - Не позорьтесь! Вы Колдуны, а не стадные, пугливые животные! - грозно произнесла Нюкта, - Выживете! Обещаю! Я здесь почти самая сильная Таната. Наложу свою защиту, и никто на вас не нападет. Кровати здесь узкие, а номера одноместные. Ничего другого предложить я вам все равно не могу. - Почти самая сильная Таната... Это обнадёживает, конечно, - проворчал себе под нос Дейти. - Ты сейчас мне тут договоришь! - огрызнулась на него Нюкта и, схватив его за шкирку, запихала в одну из комнат. Хлопнула дверь, и Дейти остался один. - Утром вернусь! - насмешливо произнесла Таната, и Дейти тяжело вздохнул. Возмущаться было бесполезно. - Дейти, мисс Нюкта сказала, что нас тоже запрет. Так безопаснее, - раздался через несколько минут неуверенный голос Нэн за дверью, - Но мне разрешили спать вместе с Лиамом... С тобой все в порядке? В воздухе повисло невысказанное: - Насколько сильно тебе страшно одному? - Все в порядке, - попытался ровно ответить Дейти, - Иди спать. Утром увидимся. - Пойдём, девочка, - достаточно миролюбиво обратилась к Нэнси Нюкта. Кажется, к девушкам она была более ласковой. Но, учитывая, что они сами были женщинами... И раньше употребляли исключительно мужское мясо... Чего тут удивляться? Дейти огляделся. Комната была маленькой и темной. На окне стояли ставни, но на столе, рядом с узкой кроватью, мигала свеча. Кроме этих предметов, в спальне ещё находился кособокий шкаф да на стене висело зеркало с тёмными пятнами. Да, мрачная обстановка... Дейти старательно исследовал каждый предмет. Повертел в руках свечу, заглянул под стол и кровать, открыл шкаф... Но в комнате никого, кроме него, не было. Только плесень да насекомые... Такие мерзкие, чёрные каракатицы, которые появляются от сырости. Дейти сел на кровать и тупо посмотрел на мигающий огонёк свечи. Делать было нечего. Телефон, на самом деле, ни на что не реагировал. Прислушиваясь к малейшим шорохам и вдыхая запах затхлости от белья, Дейти долго пытался бодрствовать, но сам не заметил, как сдался и заснул. *** В тёмный час между двумя и тремя ночи съемные ставни вдруг отъехали от окна и плавно опустились на пол. Стекла дрогнули, и ручка повернулась. Окно распахнулось, впуская в комнату редкие снежинки. Белые занавески затрепетали, напоминая дрожащего зайца, попавшего в силки. Свет от месяца, который показался из-за туч, создал дрожащую, слабую лунную дорожку на полу. Свеча от ветра погасла. Дейти нахмурился во сне, недовольно чмокнув губами. На широкий подоконник забрался человек в темном плаще с капюшоном. Пару долгих минут он будто смотрел на спящего, а затем по-звериному спрыгнул на пол, загораживая окно своей высокой, мощной фигурой. Человек снова замер, а потом медленно пошёл к кровати. Он двигался очень медленно, почти вдумчиво. Человек крался. Его плащ развевался от ветра, снег покрывал его сапоги, а лунный свет мелькал желтым за его широкой спиной. Остановившись у кровати, человек слитным движением опустился на колени и положил свою ладонь в перчатке с открытыми пальцами на лицо Дейти. Руки человека задрожали, а потом длинный, чёрный коготь провёл короткую линию по щеке Дейти, спускаясь к его губам... Дейти не просыпался. Месяц окончательно скрылся за тучами.