Покажи мне любовь

      Скамейка в парке, что стоит одиноко под осенним листопадом… Тихий-тихий свист ветра вдали и кружащиеся под ногами разноцветные листья… В тот день мимолётное мгновение осени будто бы застыло, дав возможность жителям города в последний раз полюбоваться золотой порой. Чтобы потом опасть и завянуть…       В вихре листьев показалась светловолосая девушка, чьё оранжевое пальтишко, застёгнутое на одну пуговицу, развевалось на ветру. Девушка убрала выбившуюся прядь волос за ухо и оглянулась по сторонам, изучив своими ярко-жёлтыми глазами окружавший её пейзаж. Она улыбнулась, зажмурившись от солнца, и присела на скамейку. Эту девушку звали Рин, и она пришла в парк для того, чтобы встретиться с одной своей старой знакомой. С которой её объединяла не только обязанность хранителя, но и общее и довольно драматичное прошлое…       Среди деревьев, совсем скоро, показалась фигура ещё одной девушки. Её рыжие волосы перекликались цветом с листвой высоких каштанов в парке, а круглые очки на переносице пускали блики. Как только девушка заметила на скамейке Рин, она изменилась в лице: её глаза загорелись, а на лице появилась приятная ухмылка. Она ускорила шаг, чтобы поскорее достичь своей цели. — Сирен, ну куда ты так бежишь? — Рин встала со скамейки и пошла навстречу. — Тебе же нельзя, в таком-то положении. — Я опаздывала, — ответила Сирен и остановилась, чтобы отдышаться. — Извини. Правда, не знаю, что со мной… В последнее время слишком часто опаздываю. — Тебе и не надо никуда спешить. Сейчас тебе нужно больше отдыхать, — подруги прошли обратно до скамейки и уселись там. — Куда мне отдыхать? Мне нужно отработать своё сначала бы. — Работа никуда не убежит. А вот… твой ребёнок… может и не пережить твоего постоянного нервяка. — Я знаю. Но ничего с собой поделать не могу.       Осень ещё радовала некоторым теплом, однако частенько насылала на берега Материка ветра. Поэтому многие жители обзавелись тёплыми пальто. Но и в них было не очень удобно, ведь в них, опять же, было слишком жарко. Рин решила не терпеть этих всех неудобств и сняла свою верхнюю одежду. И тут же с её запястья слетел браслетик и звякнул об асфальт. И упал он прямо под ноги Сирен. Когда она взглянула на украшение, то сильно удивилась. — Это же… — она потянулась за браслетом и подняла его с земли. — Неужели ты его нашла?       Браслет не представлял из себя ничего особенного: парочка сплетённых вместе оранжевых и жёлтых нитей, несколько побрякушек на них и небольшой поржавевший ключ. Однако… с этим браслетом было связано множество воспоминаний. Именно поэтому Сирен была так шокирована. — Как? Где ты нашла его? — спросила она. — Я спрятала его в тот день у себя в тайнике. И недавно я достала его оттуда. Именно поэтому… я хотела встретиться. Я хочу открыть то, что мы когда-то с тобой закрыли. — Ты… — Сирен отвела взгляд в сторону и шумно вздохнула. — Ты так сильно хочешь вспомнить то, о чём мы с тобой хотели забыть?       Она глядела на неё с каким-то неуловимым вопросом или даже некоторым упрёком. И этот взгляд напомнил Рин о чём-то далёком и печальном. — Я хочу отпустить наше прошлое, чтобы просто не стыдиться его. Чтобы не бояться его и принять таким, каким оно было. Ведь если мы так и будем от него бегать… лучше не станет, Сири.       Сирен снова задумалась, опустив голову и вертя в руке опавший листок. — А как ты вообще узнала о том, что я не избавилась от него? — спросила она. — Я знаю тебя, — ответила Рин. — Ты, как и я, с трудом отпускаешь те вещи, что связаны с прошлым…       Сирен усмехнулась, и наступило краткое затишье. Подруги не смотрели друг на друга, задумавшись о чём-то своём. — А… ты помнишь, как всё было? Помнишь, как мы познакомились? — спросила Сирен. — Такое невозможно забыть… — Рин улыбнулась и обратила свой взор к солнцу.              Это была середина седьмого класса. А тот день не предвещал ничего необычного, как и все остальные будние дни. Тогда Рин была одной из тех девчонок, которые постоянно опаздывали и в учёбе не успевали. Её школьная форма выдавала в ней хулиганку и бунтарку: клетчатая юбка была подрезана с одного края для удобства, на рубашке частенько отсутствовала верхняя пуговица, из-за чего Рин ходила с открытой шеей; чулки постоянно были в стрелках. Впрочем, это не мешало ей быть привлекательной. В таком возрасте она уже успела повстречаться с одним мальчишкой, которого потом бросила. Но просто поклонники у неё тоже были. В общем, в школе ей не было скучно.       В то утро Рин как всегда опаздывала на первый урок, поэтому до кабинета она бежала. И когда она ворвалась в класс, то застала интересную сцену… — Класс, знакомьтесь, это ваша новая одноклассница - Сирен. Прошу вас не обижать её и… — говорила учительница в тот момент, когда Рин появилась на пороге кабинета. — Извините за опоздание, можно я пройду? — выпалила она скороговоркой.       Класс захихикал, а новенькая оглянулась на неё. В тот момент их с ней взгляды пересеклись. Рин была поражена тому, насколько хладнокровным было выражение лица её новой одноклассницы. А взгляд её был достаточно упорный, с укором к ней, опоздавшей. Рин аж в пот и дрожь бросило от него. Но было в этом взгляде ещё что-то, чего она не могла уловить. И даже не пыталась, ведь тут же отвернулась от неё. — Ну ладно, Ариана, в этот раз я опять прощаю. Но если это повторится, я буду вынуждена позвать твоих родителей. А теперь садись, — спокойно отчеканила учительница, после чего Рин прошла до самой последней парты и уселась за неё. — Спасибо. Итак, детишки, Сирен здесь в первый раз, так что помогайте ей. Хорошо? — класс промолчал. — Надеюсь, ты с нами освоишься. — Хотелось бы, — сказала Сирен невозмутимо и пожала плечами. — Тогда присаживайся на любое свободное место.       Ребята, у которых оставалось свободное место за партой, тупо покидали свои сумки на стулья, чтобы занять их. Каждый раз встречаясь с таким негостеприимством, Сирен разворачивалась и шла дальше искать себе местечко. И тут очередь добралась до парты Рин. — Не возражаешь? — спросила Сирен, глядя на неё в упор.       Волнение впервые за эти несколько месяцев пробрало Рин. Она застыла с немым выражением лица, но через пару секунд очнулась. — Да, садись, — ответила она. На губах Сирен промелькнула еле заметная ухмылка.       Урок начался, и Рин понемногу опомнилась от того шока, который испытала при разговоре с Сирен. Дальше её ждало только знакомство с ней через её действия на уроках. А там было, на что смотреть… Во-первых, когда Сирен открыла свою тетрадку и начала в ней писать, Рин была поражена её аккуратным почерком и чистотой письма. И была причина, ведь сама она писала с постоянными зачёркиваниями, перекосами и прочим. А во-вторых… Сирен была крайне активной на уроке. Когда учительница спрашивала что-то или звала к доске, она всегда тянула руку вверх. Рин оставалось только поспевать за своей очень любознательной соседкой по парте. Но выходило это с трудом. — Слушай, а как ты в этом примере делала? — спросила Рин, не поняв задания. — А ты можешь, пожалуйста, решать всё сама? — ответила Сирен, закрыв рукой свою тетрадь. — Я немного не поняла просто… — Твои проблемы, извини.       Конечно, Рин и до этого не всякий давал списывать, и поэтому отказ не был неожиданным. Однако… как это было категорично!       «Да уж, ей с таким хладнокровием в солдаты можно… — подумала Рин, ещё раз взглянув на Сирен. — Хм… а она ведь ещё и симпатичная. Повезло ей в жизни».       Вскоре прозвенел звонок, и все встали со своих мест, чтобы пойти на другие уроки. Рин сгребла со стола свои вещи и кинула их в рюкзак. — Ну что ж, я пойду… До встречи на других уроках, да? — она постаралась проявить дружелюбие и улыбнуться. — Кстати, меня Рин зовут. — Будем знакомы, — ответила Сирен безэмоционально, взяла свою сумку и направилась в сторону выхода. Перед тем, как уйти, она обернулась. — И да, поправь воротник.       Она очень быстро покинула класс. А Рин продолжала стоять на месте с открытым рюкзаком, пытаясь сообразить, что она только что сделала.       «Да, знакомство как-то плохо начало складываться. Но ведь всё ещё впереди, не так ли?» — пыталась она обнадёжить себя.       Так как Рин была довольно общительной, она всегда была в курсе главных сплетен школы. И поэтому сразу узнала, что в тот день по всей параллели начали расползаться нехорошие слухи о Сирен… — Эта новенькая, говорят, до этого училась в школе для одарённых детей. А потом она сделала что-то такое, и её оттуда отчислили и перевели сюда, — сказала одна девочка. — Она, я слышала, кого-то там то ли убила, то ли избила. Но точно говорят, она психованная. Так что с ней бы… поаккуратнее, — проговорила вполголоса другая и обернулась к Рин. — Ты это… тоже с ней будь осторожнее. Она, походу, виды на тебя какие-то имеет.       Совершенно нормальные сплетни начали превращаться для Рин в полный бред. Поэтому она решила на время покинуть компанию других девчат и побыть одной. Ей впервые захотелось постоять в сторонке… Ей действительно многое надо было обдумать. Особенно тот факт, что она начала слишком много думать об этой новенькой. Рин вдруг стало интересно узнать её поближе. Однако она боялась… Сирен выглядела очень замкнутой, поэтому Рин сомневалась в том, что ей удастся подружиться с ней.       В тот момент мимо неё как раз проходила Сирен. Она была всё так же невозмутима и холодна, даже несмотря на то, что на неё косились прохожие. Она только гордо поднимала голову и старалась ни на кого не смотреть. Ни на кого… кроме Рин. Как только они оказались друг напротив друга, Сирен бросила на неё мимолётный взгляд и тут же отвернулась…        — А я ведь думала, что никогда не смогу с тобой сблизиться из-за твоего характера… А если бы я так и бросила свои попытки? — задалась вопросом Рин. — Ты бы в любом случае была с Чарли. И не было бы всего того, что случилось. — Что было, то прошло. Давай примем всё так, как сложилось. — Что ж, ладно… Тем более, я всё равно благодарна тебе за то, что в один из дней ты спасла меня от тех девчонок. — И именно тогда всё началось…              Закончился последний урок, и Рин вышла из кабинета. Она направилась по коридору вперёд и уж было дошла до выхода из школы, как краем уха уловила голоса, говорившие на повышенных тонах. Там явно кто-то ругался или даже дрался. И возможно, кого-то там собирались избить. Подумав об этом, Рин развернулась и побежала к источнику звука. И когда достигла его, то увидела группу из четырёх девчонок, окруживших Сирен. Они не давали ей прохода, толкали в разные стороны и оскорбляли. Однако голос Сирен оставался спокойным, даже в такой опасной ситуации… — Пустите, мне надо домой, — сказала она и попыталась вырваться из окружения. Но опять не вышло. — Домой ей надо… В психушку бы тебе! — Не притворяйся, что ты тут самая белая и пушистая! — Тоже мне, одарённая!       Сердце Рин болезненно ёкнуло при виде всего этого безобразия. Она не могла позволить им, четверым, загнобить беззащитную Сирен. И даже если ей придётся распустить руки… она сделает это, не раздумывая ни о чём. — Эй! — крикнула Рин, подбежала к группе и растолкала окружение. — А ну прекратили!       Три девчонки отступили в сторону, открыв дорогу главной. Сирен осталась стоять на своём месте. — А ты что, её подружка? — спросила главная в группе, едко улыбнулась и начала наступать на неё. Она была выше ростом, поэтому в какой-то мере выглядела угрожающе. — Не-а, не угадала, — ответила Рин и нанесла по ней боковой удар, от чего та отступила к стене. Честно говоря, она не хотела этого делать, но адреналин взыграл в ней до предела. В голове смешались разные чувства: от страха до жажды справедливости. — Ах ты… мелкая тварь, — прошипела она, хватаясь на ушибленную щёку и висок. — Ты… ты ещё об этом пожалеешь!       Остальные девчонки не осмелились нападать на Рин и вместе со своим лидером убежали наутёк. — Бегите, бегите! — крикнула им вдогонку Рин и повернулась к Сирен. — Ты как? Тебя не ранили?       Она была всё так же спокойной, словно ничего и не случилось. Словно всё разрешилось само собой. — Зачем ты взлезла? — спросила Сирен строго, приводя себя в порядок.       От этого вопроса Рин на мгновение потеряла дар речи. Она ожидала какой-то благодарности за свои действия, а она даже этого не получила. — Да они… они бы тебя вчетвером, не дай Ель, забили бы! Я… я ведь… просто хотела помочь тебе! — Я не просила твоей помощи, — категорично заявила Сирен. — И твой поступок… тоже был ни к чему. Я справилась бы сама. А теперь, если тебя вызовут к директору, пеняй на себя. Я тебя оправдывать не собираюсь.       Она подняла свою сумку с пола и направилась к выходу. Рин глядела ей вслед и пыталась понять, почему Сирен так обходится с ней. Она хотела сделать как лучше, а в итоге… что-то сделала не так? Почему-то это сильно задело Рин, которая никогда не унывала. От досады она хлопнула рукой по стене. — Почему это происходит со мной? Зачем я вообще во всё это лезу? — спросила себя она.       На следующий день Рин вызвали к директору. И уже по пути на это «лобное место» она начала понимать, что сотворила прошлым днём. Она и вправду поступила слишком опрометчиво, распустив руки и ударив ту девчонку. Но… чёрт побери, а та девчонка поступала не по-честному! Так что она заслужила этого. Или же… нет?       Поток мыслей оборвался, когда Рин услышала за своей спиной звук закрывшейся двери. Перед ней стоял их школьный директор, вчерашняя девчонка-лидер и ещё одна женщина, которая, по всей видимости, была её мамой. — Здравствуйте, — сказала Рин и попыталась скрыть нарастающее волнение. — Добрый день, — отозвался директор и уселся за стол. — Вы ничего не хотите рассказать, мисс Эйприл? — Да, говори, мелкая хулиганка! — рявкнула на неё женщина и приобняла девочку. Похоже, всё-таки это была её мама…       Рин подняла глаза на них троих, оглядела с ног до головы и откинула свой хвост назад. — Можете называть меня хулиганкой, я соглашусь. Только ваша дочь не лучше, — ответила она. Женщина ахнула, а директор нахмурил брови. — Да как ты… Сделайте же что-нибудь с ней! — неугомонная мамаша билась за невинность своего дитя. — Нет, ну ведь это же надо быть такой наглой! — А что вы мне сделаете? Заяву на меня накатаете? В интернат какой-нибудь отправите? Да пожалуйста! Только знайте, что ударила я её не просто так! Она, дочка ваша, вместе со своими подружками приставала к одной девочке. Мне пришлось вмешаться, я не стала бы просто так бить кого-то! Спросите любого из моего окружения! — Подожди, подожди! К кому это они приставали? — переспросил директор. — К однокласснице моей, Сирен. Она новенькая, — и тут же Рин вспомнила, что от неё помощи ожидать не стоит… — Моя Энни? Обижать кого-то? Да за кого ты меня принимаешь? — снова завелась родительница. — Тишина! — сказал директор, и все тут же замолкли. — Я сейчас позову кого-нибудь за твоей одноклассницей, и мы всё выясним.       Рин в тот момент никак не верила в то, что Сирен оправдает её. Она снова и снова прокручивала в голове вчерашний разговор и думала о том, прокатит ли в этот раз её лихачество или же нет.       Наконец дверь открылась, и в кабинет зашла Сирен. По ней было понятно, что она была недовольна: её забрали с урока. — В чём дело? — спросила она, не меняя своего равнодушного тона. — Сирен, дорогая, тут говорят, вчера тебя обижала Энни, — директор показал на «обвиняемую». — Это правда?       На Рин покосилась пара оранжевых глаз, чей взгляд был убийственный и так и выражал немой вопрос: «Почему за твою безалаберность должна отвечать я?» — Да, это правда, — ответила Сирен и продолжила давать показания. — И моя одноклассница вмешалась в разборку и превысила силу. Хотя лучше бы она этого не делала.       Рин немного испугалась этой откровенности и от нервяка начала перебирать свой плохо завязанный галстук. Она чувствовала на себе взгляд Сирен, поэтому не хотела поднимать глаза. — Но… знаете, они тоже начали распускать руки, — добавила Сирен. — Так что она вполне справедливо поступила, — она заглянула в глаза той девчонке и её матери. — Я советовала бы вам побольше интересоваться жизнью вашей дочери, раз вы настолько уверены в её безгрешности.       Родительница стояла на месте, поражённая то ли взглядом, то ли словами Сирен. Но потом она схватила за плечо свою дочь, попрощалась с директором и вышла. С души Рин в тот момент словно спала какая-то страшная тяжесть. — Ну что, вопрос решён?       Уже на уроке, Рин и Сирен сидели молча и даже не пытались завести разговор. Между ними чувствовалось какое-то монотонное, но очень тяжкое напряжение. С ним ещё можно было находиться вместе, но любая попытка заговорить могла обернуться катастрофой. А случайные прикосновения к друг другу словно нагнетали это напряжение. Рин подумала о том, что, возможно, их с Сирен встреча была чем-то, что запланировала сама судьба. Она чувствовала, что именно это знакомство может изменить её. Но в хорошую или плохую сторону — этого сказать было нельзя. — Возьми, — шепнула Сирен посреди урока и кинула Рин на тетрадь сложенный вчетверо лист. — А зачем это? — спросила она. — Прочтёшь на перемене. А сейчас не отвлекайся.       «Встретимся под большим клёном возле стадиона после школы», — вот что было в записке Сирен. И это самое желание насторожило Рин: она впервые попросила её о встрече. Это, конечно, было странно со стороны Сирен, но отказываться было глупо. Поэтому сразу же после окончания занятий Рин выбежала из здания школы и побежала искать тот самый клён, под которым должна была состояться встреча. И когда она нашла его, возле него уже стояла Сирен. — А… когда ты успела сюда прийти? — спросила Рин. — Военная тайна, — ответила Сирен, бросила сумку под дерево и подошла поближе. — Что ж… а зачем ты звала меня?       Краткий миг тишины наполнил воздух… — Я хочу… — Сирен вздохнула и обхватила руками плечи. — Я хотела сказать тебе спасибо за то, что ты вчера спасла меня. Правда, это было очень храбро с твоей стороны.       В Рин загорелось любопытство: почему это вдруг она решила изменить своё мнение? — Извини, что я… так грубо вчера с тобой обошлась. И вообще, прости, что я так себя вела все эти две недели нашего знакомства, — голос Сирен оставался спокойным, но её слова всё равно звучали искренне.       В тот момент налетел порыв ветра, который растрепал рыжие волны волос Сирен в разные стороны. Веснушки на её лице будто стали ярче, а глаза уже не были такими равнодушными. В них словно блеснул какой-то огонёк. Глядя на преобразившуюся Сирен, Рин невольно залюбовалась ей. — Ничего страшного, — ответила она, как только опомнилась от очарования. — Нет, нет!.. Просто, понимаешь, до этого все презирали меня. И мне не на кого было положиться. Мне пришлось научиться справляться со всеми трудностями в одиночку. Я уже и забыла, каково это — принимать чужую помощь, — глаза Сирен всё так же горели двумя искорками. — Ты единственная, кто не отвернулся от меня. Ты единственная, кто принял меня. И я… благодарна тебе за это.       Впервые за всё это время она улыбнулась. По-настоящему… Спала иллюзия того безразличия, которая возникла сначала. В душе Рин потеплело, даже несмотря на то, что её саму продувал холодный ветер. — И тебе… спасибо, — сказала Рин. — За что это? — Ты заступилась за меня сегодня. — Я должна была это сделать. За это благодарить не стоит, — Сирен вернулась к дереву, чтобы забрать свои оставленные вещи. — Но в следующий раз думай, прежде чем бросаться в драку… Извини, опять начинаю, — она посмотрела на свои наручные часы. — Мне уже пора. До завтра. — Стой! — бросилась за ней Рин. — Давай вместе пойдём.       Сирен покачала головой и виновато улыбнулась. — Извини, но нам с тобой не по пути, — сказала она. — Я это знаю.       Рин озадачилась. — Почему это? — Я живу на другом конце города. Мне до школы далеко добираться. — Тогда почему ты не учишься там? — Когда-нибудь я расскажу тебе об этом. Не не сегодня, уж прости.       Они отдалились друг от друга на довольно большое расстояние, как вдруг: — Рин! — окликнула Сирен. — Что такое? — спросила она, обернувшись. — Можно я буду звать тебя Ари?       Уже в который раз за день Рин испытала удивление. — А чем тебе моё имя не нравится? — Не подумай ничего плохого! Просто… можно ли мне так называть тебя?       Долго думать не пришлось. — Можно! - крикнула Рин в ответ.