Покажи мне любовь

— Что ж… а когда всё это закончилось, наши отношения снова изменились. Причём будто бы в худшую сторону, — сказала Рин. — И всё это началось с того момента, как мы нашли других хранителей и стали той самой командой, которой дружим сейчас. — А если бы этого не случилось? Как думаешь, были бы мы вместе и сейчас?       Сирен покачала головой. — Кто бы нам позволил… Да и, сама посуди, ты же всё равно бы общалась с Чарли. А там всё было бы так, как и случилось…              Через несколько дней мир вернулся в своё нормальное состояние и наши девчонки смогли спокойно возвратиться к обычной жизни. Они проводили уже больше времени друг с другом и думали, что подобных жизненных потрясений больше не повторится. А неожиданное заражение будто бы укрепило их отношения и дало понять, как они нужны друг другу.       Через месяц Рин познакомила Сирен со своим другом детства по имени Чарли. И причина этого знакомства была очень проста: он, как и они вдвоём, был хранителем. Причём тем самым, кто спас мир от Бликсера. И для Сирен это было большой честью — познакомиться с избранным. Однако сам Чарли отнекивался и говорил, что он такой же, как и все остальные подростки.       В начале учебного года они по счастливой случайности встретились с ещё одним, четвёртым хранителем — Пентом. И он оказался тем самым мальчишкой, которого когда-то отшила Рин. И именно поэтому сначала он отказывался вступать в их компанию. И между ними возникали споры.       Трое хранителей подошли к Пенту после школы. Они смогли нагнать его и окликнули. И когда он обернулся, то довольно сильно удивился. И усмехнулся. — Знакомое лицо… Ну привет, Рин, давненько не виделись, — съязвил Пент. — Уже нашла себе нового мальчишку? — взглядом он указал на Чарли. Сирен это заметила и, признаться, была оскорблена этим. — Мы просто друзья, сколько можно повторять? — отозвался Чарли. — Слушай, Пент, ты же вроде взрослый и умный парень, а такой ерундой занимаешься. — У кого что болит, тот о том и говорит, — сказала Сирен спокойно и бросила строгий взгляд на Пента. Тот аж дар речи на время потерял. — Справедливо, — проговорил Чарли. — Вообще-то я просто пошутил, — ответил Пент, когда собрался с мыслями. — Вы что, шуток не понимаете? — Своё неумение шутить не надо оправдывать непониманием окружающих, — сказала Сирен. — И вообще, у нас к тебе тут дело есть. — Дело?.. — он заинтересовано на них посмотрел и опять усмехнулся. — Ха, и какое же? — Ты ведь тоже хранитель, так? — спросил Чарли.       Пент выглядел напуганным. — А… откуда вы об этом знаете? — спросил он с подозрением. — У тебя на ладони есть треугольник. Как и у нас, — ответил Чарли и показал свою руку. — Я заметил это совершенно случайно. — Вот как… Ну да, я хранитель. И что с того? — Мы хотели бы тебе предложить присоединиться к нам. — Погоди, вот ты сейчас серьёзно? После вот этих наших разговорчиков и… и вообще, я с Рин больше не хочу пересекаться. А вы мне предлагаете с вами и с ней на постоянной основе встречаться… Никогда в жизни! — Но хранителям нужно держаться вместе! — возразил Чарли. — А я, может, и не настоящий хранитель! — Пент начал удаляться, но наши ребята не отставали от него. — И оставьте меня в покое. Я с вами водиться не желаю! — Ты как маленький ребёнок, который держит обиду на весь мир! — сказала Сирен. — Может, тебе стоит не бегать от своих проблем и просто поговорить? Почему надо обязательно быть обиженкой?       Пент развернулся. — Почему вам это так важно? — спросил он. — Почему я обязан присоединиться к вам? — Потому, что мы хранители, — ответил Чарли. — А хранители должны держаться вместе. Ведь так они сильнее. — Сильнее против чего? — Хм… — Против врагов? — предложила Рин. — Каких ещё врагов? В мирное время живём! — Ну, просто сильнее против любых жизненных ситуаций, — смогла ответить на вопрос Сирен. — Лихо закручено… — проговорил Пент. — Ну так что? Каково твоё решение? — спросил Чарли. — Дай подумать. Я не могу так сразу решиться, — Пент прошёл пару шагов в разные стороны в раздумьях и вскоре ответил. — Я хотел бы к вам присоединиться, но… Рин, своим присутствием ты напоминаешь мне о прошлом, а мне от этого не легче. — Предлагаешь мне свалить и не появляться? — спросила Рин с ухмылкой. — Предлагаю вам обоим поговорить и уладить этот вопрос раз и навсегда, — сказал Чарли и встал между ними. — Легко сказать, — фыркнул Пент. — И сделать тоже легко, если не будешь выкобениваться, — отрезала Сирен. — Просто объясните, почему вы недовольны и извинитесь за все обиды, которые вы друг другу причинили. — Какие обиды? — спросила Рин. — Ты ещё спрашиваешь? Ты ведь просто-напросто послала меня, сказав, что устала от меня! — возмутился Пент. — Я не слала тебя, начнём с этого. Я просто сказала, что мы уже не сможем быть вместе, потому что мы не подходим друг другу. И потому что я не понимаю твоего юмора. Ладно, возможно, где-то я переборщила и сказала тебе что-то не так, за что извини. Но я не ругала тебя и не обвиняла ни в чём. — Но почему-то это звучало именно как обвинение в том, что я такой весь из себя нехороший. — Я не виновата в том, что ты неправильно понимаешь смысл сказанного. Но извини, что я возможно сказала это слишком резко.       Пент устало вздохнул. — Ладно, допустим, я тоже не так всё понял и ни за что обиделся. Тут я тоже не очень хорошо поступил. Да и вообще, я тогда всё слишком серьёзно воспринимал, хотя это было глупостью, а не отношениями.       Рин протянула ему руку. — Мир? — спросила она, на что Пент ответил рукопожатием. — Ну, вот и договорились, — подвёл итоги Чарли.       Уже позже, когда девчонки пришли к Рин домой, они сидели на кровати и говорили о своём. — Какой-то он странный, — сказала Сирен, расчёсывая волосы Рин. — Кто? — Да бывший твой. Вроде юморист, а замкнутый и… вообще, какой-то реально странный. Мне теперь даже понятно, почему вы расстались. — Скучным стал, вот мы и расстались, — ответила Рин.       «А не стану ли я для неё такой же… скучной?» — подумала Сирен и немного поникла головой. А потом она вспомнила, как Пент пошутил про отношения между Рин и Чарли. Ей стало ещё грустнее, и она убрала расчёску в сторону. Рин повернулась к ней с вопрошающим видом. — Что с тобой? — спросила она и положила свою ладонь на щёку Сирен. — Я что-то не так сказала? — Всё в порядке, не обращай внимание. — Не похоже. Скажи, что случилось? — Как долго вы с Чарли друзья? — неожиданно для себя спросила Сирен.       Некоторое время Рин смотрела на неё удивлённо. — Ты ревнуешь меня? — Ну… вообще-то нет, но… — Ревнуешь, значит… — Да как я могу тебя ревновать? Ты ведь… ты ведь для меня всё. Я доверяю тебе всем своим сердцем. Я не… Да, я ревную!       Рин бережно взяла Сирен за руки. — Ревновать нормально, Сири. И я знаю, что ты доверяешь мне… Но я хочу, чтобы ты знала: я не предам тебя. Ведь ты — самое лучшее, что случалось в моей жизни. И я благодарна тому дню, когда мы с тобой встретились. — Правда? — Ну конечно, — Рин улыбнулась своей солнечной улыбкой, и на душе Сирен сразу стало теплее. Она обняла её и в объятиях обрела покой…       Подходил к концу ещё один учебный год, и на дворе вновь наступила весна. За тот год хранители сдружились больше и разрешили все конфликты и противоречия. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.       Но что разрешилось окончательно, так это дальнейшие пути хранителей. И они все шли в старшие классы. Также, Сирен полностью решила, что пойдёт учиться на медика, а её милая Ари подумала и выбрала путь в полицию. Однако для этого ей надо было взяться за учёбу и уйти в неё с головой. Чего она пока делала мало, ведь была занята другими делами: ходила на боевые искусства, гуляла с друзьями и Сирен, просто пыталась не погрязнуть в плохих оценках и готовилась к экзаменам. Конечно, Сирен пыталась наставить Рин на путь истинный, но в последнее время… это почему-то не получалось.       Да и сама Рин будто изменилась. Она стала более тихой и задумчивой, чем была раньше. Это было для Сирен некоторым сигналом тревоги: что-то явно случилось, а рассказать было некому. Она пыталась выпытать у самой Рин, что случилось, но она отмахивалась и говорила, что просто слегка устала. И подобный ответ повторялся из раза в раз… И тогда Сирен поняла, что здесь что-то не так. Но узнать причину такого состояния не получалось.       В последнюю неделю перед летними каникулами, в один из дней Рин неожиданно позвонила Сирен после уроков и попросила встретиться под мостом в её районе. Недолго мешкая, она собралась и побежала к месту встречи. К счастью, оно было недалеко от дома. Да и она сама пришла туда первой.       Погода на тот момент испортилась: небо затянуло тучами, с моря дул ветер, который портил причёску и колыхал школьную клетчатую юбку Сирен. Она не успела переодеться после прихода домой, поэтому на встречу явилась в форме. Но в тот момент Сирен беспокоилась больше не о внешнем виде, а о причине этой встречи… И скорее всего, причина была серьёзной. Иначе бы Рин не звала её на улицу, когда мог начаться дождь.       Вскоре на дороге показалась и сама Рин, которая тоже была в своей школьной форме. Видимо, встречу она сама запланировала неожиданно и эта самая встреча была для неё важна. Пусть и издалека, но можно было догадаться, что Рин мечется и внутри испытывает какое-то томящее мучение. Она слегка помахала Сирен рукой и подбежала к ней. — Извини, опять опоздала, — сказала она. — Да… ничего страшного. Лучше скажи, по какому поводу ты попросила меня о встрече?       На голову одна за другой начали падать капельки дождя — это был дождь. Поэтому девушки спрятались под мостом, и уже там предстоял возможно долгий и серьёзный разговор. Рин оперлась спиной о стену и вздохнула. — Я должна была сказать тебе это ещё несколько месяцев назад, когда только-только осознала. Но я скрывала это, и из-за этого делала только хуже. Прости, Сирен… я хотела быть с тобой честной, но правда… эта правда слишком ужасная. — Расскажи, — Сирен набиралась смелости, чтобы принять то, что скажет Рин. — Нам… надо расстаться.       Эти слова были из тех, в которые сначала нельзя было поверить. Сирен пыталась понять, не показалось ли ей это. Потом издала нервный смешок и спросила: — Ты… из-за чего это так решила? Если думаешь, что это из-за тебя, то не переживай. Я прощу и… — Нет, дело не в этом, — прервала её Рин. — Просто… теперь я люблю другого человека. И из-за этой любви гасну по отношению к тебе. И я, боюсь, уже не смогу ничего с этим поделать. И нам стоит расстаться до тех пор, пока мы не рассорились и не стали друг другу врагами.       Тот самый кошмар, что преследовал Сирен годами, исполнился. Её, на первый взгляд, нерушимое счастье оказалось недолгим и бессильным против чужих чувств. И уже ничего нельзя было изменить…       Некоторое время Сирен молча глядела прямо на Рин и словно спрашивала её: «Почему? Почему я повелась на тебя? Почему ты не отвергла меня в тот день, чтобы я не страдала сейчас?» Но она не могла найти ответ на этот вопрос. Она прикусила губу, сдерживаясь от приступа истерики с примесью гнева и тоски. От набежавших эмоций подкашивались ноги, и Сирен положила руку на стену, чтобы удержаться от падения. — И кто же этот человек? — спросила она, пересилив себя наконец. — Чарли, — ответила Рин, которая начала потихоньку бледнеть.       Сирен горько усмехнулась и опустила глаза. Она уже понимала, что не сможет спокойно смотреть на своего товарища только из-за того, что он влюбил в себя её… Рин. — Сирен… прости меня, — сказала Рин дрожащим голосом. — Но я не хочу, чтобы ты была рядом с тем, кто уже безразличен к тебе. И, увы, это относится ко мне.       Она заметила в её глазах слёзы. Слёзы от дилеммы, перед которой она стояла в тот момент. Ведь Рин явно не хотела отпускать Сирен, но в то же время… она мучилась тем, что уже не любит её и должна бросить. И тогда Сирен забыла про свою грусть, ведь ей стало жаль Рин. Она взяла её за руку и приобняла. — Я… понимаю тебя, — начала Сирен тихо. — Ты правильно поступила, что рассказала мне… И я… Если так будет лучше, я оставлю тебя. Я не хочу удерживать тебя против твоего желания. — Ты заслуживаешь лучшего, Ари, — продолжила она после короткой паузы. — У тебя будет возможность найти кого-то лучше меня. — Но ты… я обещала, что не предам тебя, — возразила Рин. — Ты имеешь право изменять своё мнение. И ты не обязана мне ничем. Ты и так сделала для меня многое. И я надеюсь, что тот, кого ты полюбишь, полюбит тебя и даст даже больше того, что дала я, — Сирен отстранилась от неё. В душе она хоть и мучилась, но она хотела, чтобы Рин не чувствовала себя виноватой. — Я должна идти. Мне нужно… побыть одной. — Прощай… — Мы же ещё встретимся, разве нет? — Да, точно…       Перед тем, как выйти, она повернулась к Рин. — И да… выкинь, пожалуйста, тот браслет, который я тебе подарила. — Зачем? — Просто выкинь. Он больше не понадобится.       Сирен вышла из-под моста и попала под ливень. Она в последний обернулась на Рин и тут же отвернулась обратно, чтобы не возникло желания вернуться… Ведь она бы всё равно не смогла спасти то, что уже было утеряно.       Медленно и нехотя она шла под проливным дождём в сторону своего дома. За стеной ливня очертания моста стали мутнее, пока и вовсе не скрылись из виду. Но какое Сирен было до этого дело?..       Она еле-еле дошла до собственной комнаты и упала на кровать. В доме было довольно тихо, и лишь тиканье настенных часов и стук капель дождя по крыше нарушали эту тишину. Не было сил ни встать, ни делать что-либо, ни даже чувствовать что-то, кроме негатива…       Два года назад здесь же она призналась ей… Тоска невыносимым грузом давила и не давала почувствовать хоть какой-то безопасности или комфорта. Сирен убрала из-под головы подушку и прижала её к груди. Спокойствие никак не думало приходить. Для него уже не было места в голове. Она была занята повторяющимися одна за другой мыслями.       «Что я наделала? Почему я была так невнимательна к ней?.. Если бы я заметила это, если бы я больше проявляла к ней внимания и заботы, она бы, возможно, не разлюбила меня… А может я ей просто мешала? Может, все те дни она просто скрывала, что ей не нравится рядом со мной?» — думала Сирен, всё сильнее сжимая подушку в руках.       Дождь всё шёл, играя свою монотонную мелодию. Где-то на первом этаже гулял сквозняк и всё завывал и завывал… Сирен откинула подушку в сторону и села на кровати. Переживания насчёт произошедшего не давали успокоиться. Она оглянулась на часы, думая о том, что прошло очень много времени. Но прошло всего полчаса. Полчаса без Рин…       «А может, она просто нашла кого получше и бросила меня, как Пента?.. Ха, ну конечно, кому может не понравиться избранный, который спас мир? Особенно, если он парень, которого любить не запрещено…» — мысли Сирен были отравлены ревностью, которой она поддалась в порыве грусти.       «Нет! Рин не такая! Она не бросит при первой же возможности! У неё есть на это причины… У неё на всё есть весомые причины. Пусть иногда она и поступает слишком радикально, она никогда просто так ничего не делает… И эти причины зачастую связаны с благом других. И то, что мы расстались… она предложила это ради меня же. Она ведь не хотела быть ко мне равнодушной и тем самым ранить меня…» — тут же подумала она, улыбнулась… и заплакала. И было непонятно, от чего: от грусти, от злости на судьбу или же просто от усталости. Сирен просто сидела на краешке кровати с улыбкой на лице, а по её щекам текли слёзы.       «Я просто надеюсь, что она будет счастлива. Пусть и без меня… Но она заслуживает счастья как никто другой.       Ари… Я буду скучать по тебе.»        — А потом я хотела избавиться от того самого ящика, в который мы складывали все наши вещи. И даже на следующий день пришла на один из утёсов, чтобы скинуть его в море. Но потом… я пожалела и спрятала его под корнями старого клёна, который растёт возле нашей школы. — Возле того самого клёна? — Да, возле того самого… Туда-то мы и идём. — Что ж… а как ты потом пришла в себя? — Ну, это было очень трудно. Но постепенно я вернулась к обычной жизни. И стала такой же, какой была до встречи с тобой: спокойной и безразличной снаружи. И я начала больше общаться с Пентом. Конечно, он казался мне придурком поначалу, но… потом мы стали хорошими друзьями… И теперь он отец моего будущего ребёнка, — Сирен говорила размеренно, словно во всём этом не было ничего особенного. — Жизнь слишком странная, не находишь? — Она без странностей не может, — Рин усмехнулась. — Ну, вот мы и на месте…       С того момента там почти ничего не изменилось. Только у клёна были обломаны некоторые ветки. Но в целом, он выглядел так же, как и двенадцать лет назад. Девушки вместе подошли к нему поближе и встали, задумчиво смотря на него. — Ты тоже чувствуешь это? — спросила Рин. — Здесь будто бы медленнее идёт время. — Медленнее? Оно здесь словно застыло, — ответила Сирен и опустилась к земле. — Так… я зарыла его в листьях. Теперь бы найти…       Некоторое время Сирен рылась среди зажухлой листвы, но вскоре вытащила небольшой деревянный ящик, в котором до этого кому-то отправляли посылку. К ящику приделали две петли для замка, который так же, как и ключ, заржавел. Оставалось только надеяться на то, что он всё же откроется.       Рин взяла на браслете ключ и попыталась открыть замок. К счастью, потребовалось немного усилий, чтобы он открылся. И когда девушки отворили крышку ящика, то замерли на некоторое время. Внутри были воспоминания о тех милых днях, когда они были вместе: письма, написанные на клетчатой бумаге, тёмные и выцветшие фотографии, осыпавшиеся венки… Была старая пачка сигарет, которую Сирен специально положила туда. Ведь именно из-за Рин она и отказалась от своей вредной привычки… — Помнишь эту фотографию? — Рин вытащила из-под кучи исписанных листов маленькое фото, на котором она целовала Сирен в щёку. — Ты потом ещё долго просила меня эту фотку порвать и выбросить, чтобы никто не нашёл. — Глупая я была, — Сирен улыбнулась и вытащила из ящика одно из писем. — А вот это было моё последнее тебе письмо перед тем, как мы расстались. И тогда я не подозревала этого…       Они встали с земли, сложили всё в ящик и взяли его в руки. — Ну что, куда денем этот клад? — спросила Рин. — Точно не домой понесём, — ответила Сирен. — А обратно под клён его совать… как-то уже не имеет смысла. — Может тогда… сожжём всё это? — А ты уверена? — Мы же вроде как хотим отпустить прошлое. А для этого не надо жалеть то, что уже бесполезно. — Ты не будешь жалеть? — Поверь, я ни о чём в своей жизни не жалею. И об этом не буду тоже.       Решение было принято: ящик со всем его содержимым ждало сожжение. По пути на подходящее место девушки купили спички и ещё раз обдумали: а правильно ли они делают. И когда они прибыли на пляж, на котором собирались всё сделать, они решились окончательно.       Они поставили ящик на песок и немного вдавили в него. Рин кинула свой браслет рядом, а затем чиркнула спичкой по коробку и бросила её внутрь ящика. И уже через несколько секунд там запылало яркое пламя, которое очень быстро разрослось. В воздух поднимался чёрный дым, который, однако, рассеивался в вышине синего неба. Сирен и Рин стояли неподалёку и наблюдали за тем, как горит их последний мост с прошлым. Они не говорили ничего, ведь, казалось, слова на сегодня были уже исчерпаны. Да и сама ситуация не требовала никаких комментариев.       Потихоньку пламя начало редеть, открывая вид на пеплище, которое осталось от ящика. А от него буквально ничего не осталось: только кусочки обугленной бумаги и дерева да металлические детали ящика и ключ. Всё это Рин засыпала песком, чтобы скрыть следы. — Ну, вот и всё… — проговорила она, отряхивая руки. — Похоже на то… На душе будто бы легче стало. Словно я от какого-то тяжкого груза избавилась. — То же самое… Сирен, прости меня. Я тогда не хотела делать тебе больно. Я… просто… была подавлена всей той ситуацией, в которой была. Я просто хотела… чтобы ты была счастлива. Пусть и без меня, но счастлива.       Сирен дружески похлопала Рин по плечу. — Всё хорошо. Я уже давно простила тебя.       Хранительницы шли по городу в сторону окраины. Дорожки были всё такими же разбитыми, и всё так же не везде присутствовали фонари. Но в тот момент солнце ещё светило, поэтому улица выглядела не такой мрачной. — Хотела бы ты сейчас поменять всё и быть со мной? — спросила Рин. — Что было — то было. Я хочу оставить всё, как есть. В конце концов, мы ведь уже не те романтичные школьницы, какими были раньше, — ответила Сирен. — Я люблю Пента и нисколько не жалею о том, что встретила его. И я надеюсь, что у тебя всё так же хорошо. — Не сомневайся, — Рин махнула ладонью. — Только… то, что я испытывала к тебе, отличается от того, что я чувствовала к Чарли, когда мы только начали встречаться. — И чем же? — Я… не знаю, как тебе это объяснить. Но мне кажется, что с тобой я была более ранимой… и осторожной. Я порой боялась даже лишний раз прикоснутся к тебе. И это было только с тобой. — Странно, но со мной было то же… Это ведь была моя первая любовь, и я боялась всё испортить.       Место, которое они проходили, было памятным. Это был заросший сквер, в котором Рин ввязалась в драку. Там теперь всё тоже было забытым и брошенным на милость силам природы. — Спасибо, Рин, — вдруг сказала Сирен.       От неожиданности ответить получилось не сразу. — За что? — Ты показала мне, что значит любить. Ты в какой-то мере изменила меня. Ты многое для меня сделала, пусть и не знаешь об этом.       Так странно было слышать это спустя девять лет после расставания… Это словно пробудило в Рин остатки воспоминаний. На мгновение к ней вернулись те же самые чувства, которые она испытывала к Сирен когда-то. Она взглянула на свою повзрослевшую подругу и осознала, насколько сильно она изменилась. И не только в плане внешности… Ведь прежнего притворного спокойствия на её лице не было. А в глазах читалась приземлённость и реализм, которые Сирен обрела с течением жизни. И она останется такой… Прежний её образ уже далеко в прошлом. А впереди — неизвестность, за которой может скрываться что угодно.       А сама Рин? Она ведь тоже стала другой. Она растеряла свой дух бунтарства и уже не так охотно шла на риск. Словно она погасла изнутри и стала более податливой. Осознав это, Рин невольно испугалась тому, как жизнь поменяла и её… На некоторые из этих перемен её сподвигла именно Сирен. Но вот эти перемены были скорее положительными, нежели отрицательными. Получается, что Сирен тоже изменила её?       Девушки продолжили свою прогулку по городу, но уже молча. Ведь все те вопросы, что стояли перед ними, они разрешили. И не осталось недосказанностей, которые бы потом долго мучили их…       Город постепенно погружался в сумрак. Разноцветная листва всё кружилась в воздухе и падала под ноги. Лучи солнца один за другим скрывались за горами. Близилась осенняя мрачная ночь, которая должна была подарить всем жителям Материка и их душам сон и покой. Но после ночи обязательно наступит утро, которое обещает свет…