Зов Бури

      Сильный ветер подгонял отряд рыцарей вперёд. Его порывы изгибали деревья, клонили их к земле. Сухие и крупные ветки трещали: некоторые с треском отрывало от стволов. Отряд сделал крюк вдоль края Шепчущего леса, чтобы избежать потерь, но казалось, что буря преследовала их по пятам.       С востока доносились раскаты грома, сверкали молнии. Подобного давно не наблюдали в краях Анемо Архонта: стихия дышала им в спины.       — Эта буря… Она ужасает! Чем мы заслужили гнев божий? — крикнула девушка-рыцарь.       — Стояла сильная жара, грозы после такого — не редкость. Не стоит искать во всём божественный замысел, — ей ответил молодой мужчина. Он выделялся на фоне остального отряда.       Другой из рыцарей поддержал слова мужчины.       — Всё верно, капитан Кэйа, точно подмечено! — Затем, рыцарь сравнялся с девушкой и проговорил настолько тихо, насколько позволял ветер. — Такое звание даётся не за красивое личико, а за опыт и смекалку. Слушай, что тебе говорят.       Кэйа чувствовал элементальный след в потоках ветра: кто-то стоял за появлением бури. Однако, рыцарям, которые не обладают Глазом Бога, этого знать не стоило. Паника не сделает положение выгоднее. Раненые товарищи уже достаточно тормозили отряд. Одному из мужчин, которого ранили в бою с хиличурлами, помогали уже два рыцаря. Другого воина ранили заряженной стрелой. Он зажимал повреждённое плечо рукой; времени на перевязку не нашлось.       Стоило им разобраться с хиличурлами, которые внезапно разбушевались на горах Буревестника, тут же ниоткуда возникла туча и задули ветра. Всё это вызывало подозрение. Хиличурлы словно заманивали в это место отряд рыцарей. Не вызывал доверия и Пиро маг Бездны, который оказался среди первобытного племени. Маг напевал заклинания на забытом языке, и Кэйа не успел защитить мужчину, когда залп пламени обжёг ногу рыцаря. Отряд поспешил спуститься с горы. Сопровождающий их Кэйа замораживал силой Глаза Бога ручьи, иногда и попадавшихся на пути врагов.       Кэйе казалось, что поросли под ногами ещё больше тормозили отряд. Но когда Шепчущий лес оказался позади, капитан обогнал свой отряд. До моста и городских ворот осталось немного времени. Кэйа забрался на холм и оглянулся.       Туча с востока внушала ужас. Если вся мощь бури обрушится на город, дома и здания сильно пострадают. Кэйа заметил очертания фигуры среди низких чёрных туч. На мгновение промелькнувший силуэт заставил его вглядеться более пристально, однако голос подоспевшей девушки в лёгких доспехах отвлек его.       — Капитан, посмотрите! — она указала рукой правее от мелькнувшей тени. Посмотрев в указанную сторону, он понял, что внутри него начала зарождаться тревога. Вдали, среди тяжёлых туч, закрутилась воронка вихря. Ветер дул в сторону отряда, давая понять: если вихрь принесёт к ним — они погибнут. В случае, если смерч дойдёт до города, на их смерти навряд ли обратят внимание. Слишком многих придётся оплакивать.       В голове Кэйи возникали коварные мысли. Он успеет убежать на достаточное расстояние от стихии, бросив отряд и раненых рыцарей. Когда никого из выживших членов отряда не останется, никто об этом не узнает. Однако Кэйа, как капитан Ордо Фавониус, обязан защищать своих подчинённых и вести их за собой. Он бы так не поступил.       Остались бы у них лошади, люди смогли бы давно быть в городе. Вдалеке неслась лошадь, словно услышав мысли Кэйи, но, к сожалению, не в их сторону.       Испуганные рыцари возносили молитвы Архонту, который в этой ситуации неизвестно чем и где занимался. Неужели Барбатосу нет никакого дела до своего народа? Вот она, прелесть жизни во владениях бога Свободы — никакого контроля и полный произвол. Даже стихия в краях ветра абсолютно свободна.       — Живей! — перекрикивая ветер, велел рыцарям Кэйа. — Если не пошевелимся, никто из нас больше не изопьёт прекрасного вина. Кто без ранений — подмените Карла и Бертольда!       Отряд произвёл рокировку и наконец ускорился.       Рыцарь Хильда не отставала от капитана. Девушка дышала ему в спины молитвы.       — Лорд Барбатос, сохраните наши жизни! Не дайте злым ветрам унести наши души. О, Барбатос, смилуйтесь и пощадите!       Под звон доспехов, молитвы и гул ветра, все добрались до моста перед городом. Близко сверкнула молния, заставив рыцарей обернуться. Чей-то молитвенный шёпот перешёл в крик. Стена ливня обрушится на них с минуты на минуту. Воронка приблизилась и стала растворяться, дойдя лишь до Шепчущего леса. Кэйа не смог понять, почувствовал ли он дуновение тёплого ветра в этот момент или нет. Архонт и в правду пришёл городу на помощь?       — Мы спасены, о боги! — Хильда хлопнула стоящего рядом рыцаря по металлической пластине наплечника. Тут же остальные рыцари начали рассыпать благодарности всем богам, каких могли вспомнить, включая, конечно, Анемо Архонта.       Разве их бог мог допустить такое бедствие на своей территории? Кэйа погрузился в терзающие раздумья, полные противоречий. Такой ли всемогущий Анемо Архонт? Остальные рыцари, возносившие слова благодарности и без сил падающие на землю, были слишком далеки от того, чтобы о чём-то мыслить. Первая крупная капля дождя скользнула по смуглому лицу. Кэйа вытер её и обратился к отряду:       — Отставить восхваления! У вас будет время вознести благодарности Архонту. Не расслабляйтесь! Лично я не желаю мокнуть до последней нитки.       Они перешли только половину моста, когда на них обрушился ливень. Видимость упала до пары метров. «Отстой», — подумал Кэйа. Добраться сухими не получилось.       Мимо уставших рыцарей промчались парочка ребятишек. Кэйа узнал две низкие головы, не смотря на то, что дети мчались со всех ног. Девочка, бегущая впереди, кричала на поспевающего за ней парнишку.       — Мы чуть не погибли, понимаешь? Больше я никуда с тобой не пойду, никогда!       — Прости… Кто же знал, что перед нами появится этот смерч? Прости, Фишль! — Мальчик перепрыгивал через лужи, не отставая от подруги.       Это были Фишль и Беннет. Дети, из-за ливня или подгоняющего их страха, не заметили знакомого капитана. Однако, Кэйа услышал ещё один еле разборчивый крик.       — … хорошо… не дошли… тысячи ветров! … неладное!       В синеволосой голове все кусочки собрались воедино. Смерч возник рядом с Храмом тысячи ветров. С позиции Кэйи это так и выглядело, но не хватало доказательств. Ребятишки же заметили что-то странное, возможно, почувствовали элементальные следы. Ему необходимо подумать над этим.       — Ведите раненых в собор, остальные — в штаб, — распорядился Кэйа, когда он и его отряд прошли городские ворота. Он повернулся в другую сторону от штаба, однако Хильда его остановила.       — А вы, капитан? — Девушка искренне предана своему делу, чтит рыцарский долг и всегда подходит ко всему с ответственностью. Будучи всего год в Ордо Фавониус, она показала, насколько далеко пойдёт, сохраняя страсть к работе. Капитан видел очень многое в этих людях: пылающие сердца, искрящиеся глаза и готовность защищать город. Как бы это всё не погубило их. Такие же бравые рыцари уже оставались на полях сражения; размозжённые щитами и вспоротые топорами митачурлов.       — Мне необходимо разобраться в одном деле, — обернувшись к Хильде, ответил Кэйа. — Оставляю тебя за старшего.       Лучше всего ему думалось в тихом и спокойном месте, а ещё за стаканом крепкого вина, без увлечения. Кэйе требовалось выпить и согреться. Только лучшая таверна города могла помочь ему с качественным вином.

***

      Дела винокурни привели Дилюка Рагнвиндра в столицу. Погода заставила его там остаться. Он уже подходил к главным воротам, когда его затормозил резкий порыв холодного ветра. Выйдя за ворота, он увидел чёрную тучу на востоке. Вероятно, горячий воздух встретился с холодным над морем и теперь двигался по направлению к Мондштадту. Всё казалось таким очевидным, если бы не прослеживались следы элементальных сил в порывах ветра. Дилюк пытался понять причину, по которой столько элементов сосредоточилось в воздухе, рассматривая тучу. Он пошёл вдоль городских стен с внешней стороны и остановился напротив третьей башни. Стража в этой части практически всегда остуствовала. Вот она — эффективность Ордо Фавониус.       Дилюк уже давно не видел таких грозных туч в краях Анемо Архонта. Ощущение элементнтальных следов в потоках ветра казалось слишком подозрительным. Будет разумнее переждать надвигающуюся бурю в городе, чем сразу отправляться на винокурню. Он уже хотел спускаться с городской стены, когда заметил нечто поистине ужасающее среди сверкавших молний. Справа от центра тучи закручивалась воронка вихря.       — Проклятье! — разгневанно вскрикнул Дилюк. Если смерч не обойдет стороной, можно укрыться в погребе таверны. Он ещё раз посмотрел на восток. Его внимание привлёк отряд, бегущий со стороны Шепчущего леса. Дилюк мог поклясться, что среди них он заметил фигуру капитана кавалерии, несмотря на расстояние. Поджавшие хвост рыцари бежали от урагана. Если Кэйа зальётся трелью перед ним, этот позор будет припомнен.       Дилюк спустился по каменной кладке и поспешил к стойлу около городских ворот. Не стоит оставлять свою лошадь привязанной, молиться богам наудачу он не собирался. Верная кобыла без этого натерпелась разного за свою жизнь.       — Эй, дорогая! Не бойся. — Он подошёл к лошади. Та встревоженно фырчала и перебирала копытами землю. Дилюк погладил светлую морду кобылы и отвязал поводья от деревянной перекладины. — Скачи домой. Живо, пошла! — Он вывел лошадь из стойла и легко шлёпнул её по мускулистому крупу. Пегая лошадь пустилась рысью через мост, переходя в галоп, перегоняя ветер. У лошадей не бывает Глаза Бога, но они так же чувствуют присутствие элементальных сил и могут оценить опасность — Дилюк проверил на своем опыте. Он тоже двинулся прочь, в сторону таверны.       Внутри «Доля ангелов» гудела, перекатывалась напряжённой атмосферой. Люди садились за один стол и обсуждали непогоду. Кто-то скептически относился к буре, веря, что Архонт их защитит; некоторые громко кричали и призывали как можно скорее искать надёжное укрытие; а кто-то уже настолько напился, что только смеялся над всей ситуацией.       Чарльз за барной стойкой поспешил поздороваться с владельцем таверны.       — Добрый день, мастер Дилюк! Там всё и вправду так, как говорят люди в таверне? — в голосе бармена слышалась тревога.       Дилюк ответил лёгким наклоном головы и произнёс:       — Не знаю, о чём тут говорят пьяницы, но на город надвигается сильная буря.       — Милостивые боги! Всё так ужасно?       — Более чем. — Дилюк подошёл к бару. — Я видел, как на востоке формируется смерч.       — Лорд Барбатос!..       — Чарльз, уводи посетителей в погреб. Не стану надеяться на чудо. — Он упёрся руками о стойку.       Стёкла задребезжали от оглушительного раската грома. В таверне повисла тишина. Её нарушал только гул ветра за окнами и шум начавшегося дождя.       — Необходимо предупредить жителей.       — Мастер, это опасно… Останьтесь, прошу вас! — воскликнул бармен.       — Люди могут не догадываться о том, что творится за стенами. Я не могу сидеть на месте.       Дилюк оставался непреклонным. Он уже хотел выйти из таверны, но Чарльз попытался остановить его.       — Мастер Рагнвиндр, не рискуйте так! — Бармен схватил его за рукав сюртука.       — Со мной всё будет в порядке, Чарльз. — Он убрал руку.       Дилюк за годы странствий не раз противостоял дикой и рукотворной стихии. Граждане же Мондштадта привыкли к спокойной жизни. Он собирался открыть дверь, как она распахнулась навстречу, впуская посетителя. Его волосы потемнели от дождя, а капитанская форма промокла насквозь. Кэйа выглядел уставшим. Это напоминало тот день, когда он мальчишкой переступил порог дома семейства Рагнвиндр. Тогда тоже бушевали ветер и гроза.       — Не лучшая погода для прогулки, Дилюк, — заметил Кэйа и хрипло засмеялся. Он вытер влагу с лица и отжал воду с длинной пряди волос.       — Капитан!       — Сэр Кэйа! Как там на улице?       Посетители таверны узнали парня и ждали ответа.       — Всё нормально, господа! Опасность миновала. Но на улице ливень и гроза просто жуть, да и ветер неслабый.       — Нормально, говоришь? — негромко уточнил Дилюк.       — Город в безопасности, — в том же тоне ответил Кэйа.       — А смерч?       — О, тоже это успел увидеть? — Бровь на смуглом лице подскочила вверх. — Вихрь исчез так же внезапно, как и появился. Думаю, успел унести за собой несколько деревьев в лесу и оставшихся хиличурлов.       Кэйа обошёл Дилюка и сел перед баром. Вода с одежды под ним продолжала стекать на пол.       — Эй, в этой таверне есть бармен? — громко спросил Кэйа. — Я вот знаю двух, но ни одного из них нет на рабочем месте.       Чарльз вернулся обратно за стойку. Дилюк решил всё же переждать ливень в таверне. Он сел на высокий стул рядом с капитаном.       — Ты пол за собой мыть будешь? — не поворачиваясь, обратился Дилюк к Кэйе.       — Я что, похож на уборщицу? — в голосе прозвучала глубокая обида.       Дилюк всё же повернулся к нему.       — Сейчас — да.       — Хм! Когда на тебя разом выльют годовой запас воды с небес, я посмотрю, на кого ты будешь похож. Чарльз, налей как обычно!       Бармен начал тут же готовить любимую капитаном «Полуденную смерть». Кэйа отжимал воду с одежды на пол и немного ёжился. Дилюк старался игнорировать его состояние, но всё же Кэйю было несколько… Жалко? Да, вид вымокшего и продрогшего парня вызывал сочувствие. Не такой уж он чёрствый и бессердечный.       Бармен поставил стакан «Полуденной смерти» перед постоянным посетителем. Тот поспешил сделать большой глоток крепкого напитка.       — Ух! — вздрогнул Кэйа. — Вот это я понимаю — настоящий нектар. Он и согреет, и утешит, и поддержит.       — А вы, господин Дилюк, — обратился к нему бармен, — что будете?       — Ему виноградный сок, — вмешался Кэйа.       — Я сам могу решить, — фыркнул на него Дилюк. — Виноградный сок, — с серьёзным видом произнёс он.       Кэйа после этих слов заливисто рассмеялся.       — Ты не меняешься, Дилюк, — выдвинул капитан спорное утверждение. Дилюк изменился. Он лишь оставался верен некоторым привычкам.       — Я могу сказать то же самое и о тебе.       Дилюк хотел уйти от дальнейшего разговора с помощью сока. Кэйа намеревался продолжить беседу.       — Хочешь сказать, что я не меняюсь? — Его проигнорировали. — Ну как знаешь, не могу с тобой согласиться! Я развиваюсь, не стою на месте и не цепляюсь за прошлое. Вот какую последнюю ты книгу прочёл? Опять молчишь? Значит, никакую. Иногда я захожу в лабораторию Альбедо и Сахарозы. Оказывается, алхимия увлекательная наука, но ты таким не интересуешься, да? И общаюсь я с людьми нормально, а не только когда деваться некуда.       Дилюк всё же не выдержал:       — Общаться с людьми у тебя получается хуже всего.       — Что за вздор! — От резкого движения вода с рукава попала Дилюку на щёку. — Я прекрасно общаюсь с людьми.       — Твоё общение приводит к совсем не прекрасным последствиям, — поморщился он.       — С чего ты такое взял? — возмутился Кэйа.       — А как же драка в таверне с твоим участием на прошлой неделе, чистая случайность?       — Они получили по заслугам. — Кэйа перешёл на серьёзный тон. — И, я думаю, ты со мной согласен.       Дилюк промолчал. Те подонки действительно этого заслуживали. Он бы и сам так поступил, но, конечно, не в открытую.       — Вижу, что ты со мной, наконец, согласен. — Кэйа допил содержимое стакана и попросил добавки. — Ух ты, мастер Дилюк поддерживает рыцарей Фавония!       — Я не поддерживаю твои методы и уж тем более Ордо Фавониус. — Дилюк стукнул стаканом.       — Всё же, мои методы ты поставил выше. Я польщён такой симпатией!       — Хмпф. Видел, как ты симпатично удирал от бури впереди своих, — жестоко он усмехнулся ему.       — А ты бы бросился бить воздух мечом, да? Это тебе не Глаз бури! — Кэйа так же громко поставил стакан на стойку.       — Уж не бежал бы быстрее своих подчинённых, поджав хвост, — парировал он это, смотря на нахмуренное лицо напротив.       — Будешь критиковать мои лидерские навыки, ха?       — У тебя их отродясь не было. — Дилюк поставил точку и отвернулся обратно к бару.       Как это обычно бывало, их диалог скатился в перепалку. Дилюк всегда считал инициатором Кэйю: его словно создали для того, чтобы он выводил его из себя всем своим видом и каждым словом. А ведь когда-то он души в нём не чаял.       — Было — не было, — недовольно бубнил под нос Кэйа, — тоже нашёлся тут… Чарльз, налей ещё!       — Так хочешь напиться? — всё же заговорил Дилюк, не подавляя раздраженный вздох.       — Я весь промок и замёрз. — Кэйа обхватил себя руками. — Дай мне согреться. Если, конечно, ты не хочешь предложить мне сухую одежду и чашечку горячего чая.       Очередной вздох, но уже с меньшим раздражением.       — Мог бы просто нормально попросить.       — Что попросить?       — Одежду. Чая в таверне нет — сам знаешь.       — Да? — не веря переспросил Кэйа.       — Да.       Дилюк поднялся со стула и пошёл в сторону лестницы. Кэйа тут же поспешил за ним.       В конце лестницы была мансарда, переделанная под подсобное помещение. Там хранились сметы, книги учёта и прочие бумаги; ещё находился сейф, несколько очень дорогих бутылок вина и кое-что непредназначенное для посторонних глаз. Главное — там хранился сменный комплект одежды, который надевал Дилюк, когда сам вставал за барную стойку.       Кэйа нетерпеливо дышал ему в спину, пока тот открывал дверь чердачного помещения ключом. Внутри было темно: света через два небольших окна из-за непогоды не хватало. Дилюк поспешил зажечь несколько свечей. В комнате стало уютнее.       — Ох, это же красное полусухое тридцатилетней выдержки! — восхищённо выдохнул Кэйа, когда заметил небольшую коллекцию винтажных вин. — А это же…       — Пьяница, — фыркнул Дилюк.       — Неправда! — возмутился Кэйа. — Я пью в меру. Что за взгляд? Ладно, иногда. Но я пью, чтобы насладиться вкусом и букетом композиции, а не только затем, чтобы опьянеть. Обычный алкоголик снизу выпил бы здесь всё и даже не оценил.       Дилюку не хотелось вести беседы о вине. Он вытащил из шкафа сменную одежду и положил на стул.       — Как это мило с твоей стороны, — улыбнулся Кэйа. Через полминуты улыбка начала таять. — Может, выйдешь и дашь мне переодеться?       Дилюк напрягся. С чего вдруг Кэйа стал таким скромным? Определённо он что-то задумал.       — Стесняешься меня? — Дилюк подозрительно посмотрел.       — Я?! Ни в жизнь! — Кэйа начал стягивать мокрую накидку. — Позволяю любоваться сколько захочешь.       — И чем же я должен любоваться?       — Мной, конечно! — В ответ на это Дилюк лишь раздраженно цокнул языком.       Разглядывать этого самодовольного павлина Дилюк не собирался, поэтому отошёл к стене, опёрся на неё, и начал изучать бутылки на полке. Кэйа неторопливо стягивал с себя мокрую одежду. Снизу доносился шум голосов, звон бокалов и кружек. Дождь стучал по крыше, и завывал ветер.       — Тебе не показалась эта буря странной? — Дилюк нарушил молчание и задал мучавший его вопрос.       — Показалась. Ты тоже почувствовал в ней следы элементов? — На пол шлёпнулась мокрая блузка.       — Да.       — Всё это выглядело подозрительным с самого начала. Небо абсолютно чистое, а потом внезапно появилась туча и подул сильный ветер. И ещё что-то было в этой туче, я уверен, но не успел разглядеть. А затем этот смерч, и… — Кэйа замолчал.       — Говори.       — Мелкие выглядели напуганными и что-то кричали про Храм тысячи ветров. Мне кажется… Нет, я уверен, что смерч возник около этих руин.       Дилюк повернулся и посмотрел на Кэйю, который остался в одних штанах и нижней майке.       — Ты действительно уверен?       — Ладно, это лишь моё предположение и надо найти точные доказательства, но сейчас я уверен, — Кэйа сделал небольшую паузу, чтобы стянуть штаны, — на семьдесят процентов.       — Хм… — только произнёс Дилюк. Он задумался над услышанным. Если Кэйа не обманывал — хотя какой смысл в этой ситуации лукавить — то он должен сам во всём убедиться. Кто бы ни стоял за возникновением бури, они явно не настроены дружелюбно по отношению к жителям Мондштадта.       Дилюк в задумчивости чесал подбородок, а взгляд его всё ещё был направлен в сторону почти обнажённого капитана кавалерии.       — Может ты, всё же, отвернёшься? — спросил его Кэйа.       — Что? — Настолько он погрузился в свои мысли, не поняв, о чём речь.       — Но, если тебе так интересно… — Кэйа поддел пальцами кромку нижнего белья. — Не думал, что ты такой извращенец, — в его голосе слышались задорные нотки.       — Чего? — Наконец вышел из состояния задумчивости Дилюк. — Подожди, ты собираешься и нижнее бельё снимать?       — Оно тоже промокло.       — Твой голый зад в моих штанах? Фу, — поморщился он.       — Это твоё? — Кэйа потянулся к комплекту одежды на стуле. — О, а я и не заметил даже. Какой ты заботливый. — Он растянул губы в хитрой улыбке и сощурил глаз.       На это Дилюк раздражённо вздохнул и отвернулся. Пусть только Кэйа быстрее переоденется и перестанет нести свой бред.       — Штаны коротковаты, — недовольно произнёс Кэйа через минуту.       — Ты не в магазине одежды — довольствуйся, чем есть.       — А обуви в вашем «не магазине» нет?       Что ж, сегодня капитану кавалерии везло. Пара туфель пролетели мимо него, хотя Дилюк надеялся попасть.       — А туфли большие, — пожаловался Кэйа, когда натянул обувь.       — Я не виноват, что у тебя длинные ноги с маленькими ступнями. Не нравится — ходи раздетым.       — Точно извращенец!       — Ты… Не приписывай свои качества другим.       Кэйа продолжал одеваться. Чёрную рубашку, конечно же, он не застегнул до конца. Галстук так и остался висеть на спинке стула, а вот белый жилет он задумчиво вертел в руках.       — Мне и это надеть? — поинтересовался Кэйа.       — Конечно. Какой же бармен без жилета.       — Подожди, ты хочешь сказать, что?..       — Да. Будешь отрабатывать мою доброту, — довольно произнёс Дилюк. Эта идея пришла ему в голову совсем недавно. Приподнятое настроение Кэйи хотелось хоть как-то подпортить. Пусть Чарльз сегодня отдохнёт. — И никакого распития алкоголя на рабочем месте, — добавил он.       Вздох разочарования прозвучал ему ответом.       Кэйа надел жилет и поправлял влажные волосы, красуясь перед небольшим зеркалом около двери.       — У тебя есть расчёска?       — Есть, — ответил Дилюк и нашёл деревянный гребень.       — Может расчешешь меня, м? Как в детстве, — улыбаясь, произнёс Кэйа, но улыбка на удивление не выглядела в этот раз раздражающей.       — Не маленький, справишься.       — Какой ты холодный, Дилюк! — Кэйа начал аккуратно расчёсывать спутанные волосы. — Ты холоднее моего льда. — И снова он раздражал.       Конечно, общаясь в излюбленной манере, Кэйа часто переходил границы. Однако почему он каждый раз словно стремился вывести Дилюка из себя, что казалось последнему абсолютно непонятным. Будь у него меньше терпения, а при виде капитана кавалерии этого терпения становилось на удивление мало, Дилюк точно бы врезал однажды в эту вечно довольную мордашку.       — Ну, как я выгляжу? — поинтересовался Кэйа, когда справился со своими волосами.       Дилюк всё же оглядел его. Вульгарно расстёгнутая рубашка сидела нормально, а вот штаны казались на размер меньше и оголяли щиколотки.       — Как приёмный ребёнок, который донашивает вещи за старшим.       — Когда старший — самый богатый человек в Мондштадте, это не так уж и дурно.       — Как знаешь.       — Да ладно, Дилюк! Штаны коротковаты, но я выгляжу потрясающе. — Кэйа довольно перекинул прядь волос назад.       — Тогда прошу проследовать на рабочее место. — Дилюк открыл дверь.       — Ох, сейчас я покажу, как хорош в деле! — Разминая шею, Кэйа пошёл в сторону лестницы. Можно даже заметить, как болтались ступни в больших по размеру туфлях. Дилюк весело усмехнулся, пока никто не видел.       Чарльз ушёл домой: вне рабочего времени бармен не посещал таверну. Алкоголь его не прельщал. Дилюк бы тоже хотел покинуть заведение, потому что ещё меньше любил крепкие напитки. Однако, доверять бар Кэйе он не собирался. Дождь на улице продолжал идти.       Кэйа встал за стойку и с деловым видом принялся обслуживать посетителей. В ассортименте «Доли ангелов» было немного коктейлей, но зато в достатке качественного чистого алкоголя. Новые клиенты в такую погоду заходили редко. Хотя Нимрода — знатного выпивоху — не испугал ливень, и он, оставляя мокрые следы за собой, поспешил сделать заказ. Ещё парочка известных пьяниц заглянула в таверну.       Время шло медленно. Дилюк скучал, судя по всему, Кэйа тоже. Временный бармен постоянно пытался завязать беседу, но его не игнорировали только посетители. Так, за односторонними высказываниями в адрес Дилюка и стуком кружек, день переходил в вечер.       Дилюк почувствовал дуновение холодного ветра спиной — кто-то зашёл в таверну. На пороге стоял юнец в зелёных одеяниях. Сказать, что он выглядел промокшим — ничего не сказать. Вода с юноши лилась ведром, в сравнении с ним Кэйа пришёл почти сухим. Дилюк нахмурился: слишком молодо выглядел этот человек для подобных заведений.       — Шепнул мне ветер послание одно, мол, разливают лучшее вино. В том городе ищу ли я, по адресу ль пришёл, друзья? — спросил юноша после того, как забавно тряхнул мокрой головой, придерживая берет рукой.       — А не слишком ли ты молод для лучших вин? — спросил Дилюк, недовольно наклонив голову.       Юноша, хлюпая ногами в мокрых туфельках, подошёл к барной стойке и забрался на высокий стул. Затем он произнёс:       — Обманчива внешность и лет мне полно!       — Как-то слабо верится.       — Всеми Семерыми клянусь! — Поднял руки юноша. — Эй, бармен, что посоветуете?       — Ох, ты знаешь, к кому обратиться, — улыбнулся Кэйа, который с интересом наблюдал за коротким диалогом. — Лично я предпочитаю «Полуденную смерть». Одуванчиковое вино, в чистом виде, тоже само по себе прекрасно. Ещё я могу порекомендовать несколько сортов красного и белого вина, но цена соответствует качеству.       — Мне, пожалуй, лучший дар Анемо Архонта — одуванчиковое вино!       — Любой каприз за ваши деньги.       — Кэйа! — тут же возмутился Дилюк. — Ты собираешься налить этому мальчишке?       — Я не мальчишка, — надулся юноша.       — Конечно! Я вот верю этому молодому человеку. А если он и приукрашивает, то не вижу здесь ничего преступного.       — Несовершеннолетнему запрещено продавать алкогольные напитки.       — Да ладно тебе, Дилюк. Как будто сам в юности так не делал, — рассмеялся Кэйа и достал бутылку одуванчикового вина.       — Аргх… — возмущённо выдохнул Дилюк. В подобных случаях его юности обычно был замешан Кэйа, и он этим совсем не гордился.       Молодой незнакомец между этим спрыгнул со стула. Тёплый воздух окутал его, подобно перьям. Только утих ветерок, как перед Дилюком предстал парнишка в сухой приличной одежде. Его тёмно-синие волосы были заплетены спереди в две косички. Кончики волос переходили из тёмного в бирюзовый, более голубой, чем аквамариновый цвет его глаз. Анемо Глаз Бога в мондштадтском оформлении висел на поясе владельца. Дилюк раньше ни разу не встречал этого юношу, хотя, судя по Глазу Бога, он должен быть из местных.       — И что же я сразу не догадался высушиться, хи-хи, — коротко он рассмеялся.       — Позволь узнать твоё имя? — Кэйа опередил любопытство Дилюка и поставил на стойку стакан вина.       — Имя мне — Венти. Формальностей не надо, я из простых людей, — улыбнулся он и потянулся за вином.       Дилюк перехватил стакан и отодвинул в сторону.       — Я не видел тебя здесь раньше. — Дилюк подозрительно посмотрел на парнишку и облокотился на стойку.       — Ах, я из местных, давно был не здесь. Как лист на ветру — лечу, не присесть! Но ветер шепнул, что вернуться пора. Вот и бард Венти, и лира быстра. — После этих слов он достал лиру из-за пояса, поставив на стул.       — Ох, так ты бард, значит! Споёшь нам что-нибудь? — Кэйа приблизился к нему с блеском в глазу, не в силах скрыть интерес.       — Пальцы шустры и язык многолик мой. Дай же вина — и они раздадут бой! — Венти скрестил руки на груди.       — О, пожалуйста! — Пододвинул стакан Кэйа и широко улыбнулся. Дилюк плотнее сжал губы.       — Вино, достойное богов, заслуживает много слов. — Опустошил залпом стакан бард. — А что бы больше было слов, налить ты мне ещё готов?       — Коль хочешь больше — заплати. Иначе нам не по пути, — заразился рифмами Кэйа.       — Монета раз, монета два… — Начал шарить по карманам Венти. — Довольно ль этого сперва?       — Двух тысяч мало — надо пять. — Кэйа призадумался. — Вино за песнь готов продать! — предложил он бартер.       — Довольно, — вмешался Дилюк. — Что за поэтический вечер? Ты либо платишь, либо уходишь. Я не одобряю всё это. Так что плати, сколько есть, и вали.       — О, Дилюк, у тебя почти получилось рифмовать!       — Прекрати. — Недовольно посмотрел он на Кэйю.       — Нет, сегодня я здесь бармен. И ты воспользовался тем же приёмом, а теперь упрекаешь меня? — Драматично положил руку на грудь Кэйа. — Тогда платой за мою работу будет выступление этого молодого барда!       Дилюк тяжело вздохнул. В поступках Кэйи он давно перестал искать здравый смысл.       — Учти, бард, твои песни должны быть так же хороши, как и это вино, — обратился Кэйа к Венти.       — Хи-хи, я вас не разочарую! — Юноша поднял свою лиру.       — Я не… — Но возмущение Дилюка потонуло в переборе струн.

Сияют латы-зеркала и блещут серебром — По миру рыцарь с честью шёл, людям даря добро. И остро меч наточен, с железа вымыта кровь: В бой с монстрами отправлялся он вновь и вновь. И рыцарь мчит своих врагов рубить, кромсать, Колоть. Без страха вынимает меч опять. И раз за разом рубит сталь. Находит наважденье; Чем выше горы тел, тем слаще наслажденье. Ветер сушит белый цветок, кровь обагрила снег. Рыцарь не в силах остановить бесконечный забег. Раз только битвой можно изгнать из мира эту боль, Справедливо он вновь занесёт оружие неволь. Кровь маской запеклась, закрыл багрянец взор, Спасённая душа благодарит лишь бегством — Продолжит воин в даль нести жестокий свой дозор, Во благо королей, невинных дев, остатка детства. Осталось только истребление губителей и зла И шелест перьев ворона: всё сожжено дотла. Лицо уродовано маской злобы, он обманул себя. Убив несчётное число врагов, и душу погребя. За краем мира рыцарь крови вновь нашёл свой путь, Огромную несправедливость он обойти не смог. Но в мире новом не увидев звёзд, луны и солнца, Оставив жизнь и суть на новую присягу отдаётся.

      После недолгой тишины раздались несколько хлопков. Одно мгновение позже зал разразился аплодисментами. Недавно вошедшие гости и даже сильно опьяневшие постояльцы были очарованы балладой барда. В конце зала из общей массы выделился всхлип.       Дилюк ожидал, что Венти исполнит очередную любовную балладу за стакан напитка. Этой истории он ещё никогда не слышал, несмотря на то что эту таверну его семья держала множество лет. Чего люди здесь только не рассказывали.       — Ох, прекрасно! — Одобрительно похлопал в ладоши Кэйа. — Ты был прав: не разочаровал. Такая песня заслуживает вина!       Венти довольно ухмыльнулся и забрался обратно на высокий стул. Ножки в белых чулках болтались под стойкой.       — Но прежде позволь узнать, где ты услышал эту историю? — поинтересовался Кэйа, сощурив глаз.       — В странствиях своих, — беззаботно улыбнулся Венти.       — Хм, должно быть увлекательные тебе выпали странствия…       — Тут я соглашусь, но дом всегда милее, хи-хи, — парнишка продолжал улыбаться, и кончики губ Кэйи тоже поползли вверх. Он налил вина и отдал напиток барду.       Венти и этот бокал выпил залпом. Дилюк на это поморщился, а вот Кэйа смотрел с уважением.       — Ах, божественно! — нахваливал бард одуванчиковое вино.       — Поддерживаю! — кивнул Кэйа.       — Пф, вздор, — тихо произнёс Дилюк, но его услышал сидящий рядом Венти.       — Не любите вино, господин? С вашей-то внешностью… Хм. Необычно.       — Причём тут моя внешность и что здесь необычного?       — Просто вы мне кое-кого напоминаете. — Венти ненадолго замолчал, а затем заговорил снова. — Прошу прощения, если вам покажется странным мой вопрос, но среди ваших предков нет фамилии Рагнвиндр?       Кэйа громко рассмеялся. Дилюк лишь недовольно зыркнул и ответил барду:       — Есть. Моя.       — Ого, значит вы господин Рагнвиндр! Вот так встреча!       — Мы разве знакомы?       — Нет-нет, навряд ли. Просто как-то имел честь общаться с вашим родственником.       — Ты был знаком с моим отцом, Крепусом?       — Я бы так не сказал. Ах, ладно, прошу забыть это. — Развёл руками Венти. — Лучше позвольте узнать ваше имя.       — Дилюк Рагнвиндр, — влез Кэйа. — Я не люблю пустые разговоры, — спародировал он его манеру речи.       — Ха-ха-ха, а вы, добрый трактирщик?       — О, что за старомодное обращение! Вообще, я здесь не работаю…       — Это Кэйа, — прервал Дилюк представление, которое могло затянуться надолго. — Бесполезный капитан кавалерии. Не ведись на его сладкие речи.       — И почему же я бесполезный? — насупился Кэйа.       — Такой же, как и весь рыцарский орден.       — Не любите рыцарей, господин Дилюк? — Наклонил голову бард.       — Да, — коротко ответил он.       Венти что-то промычал себе под нос, а затем обратился к Кэйе:       — Можно мне ещё вина?       — Одна песня — один стакан: таков был уговор, — довольно напомнил Кэйа.       — Без проблем! — Бард тут же спрыгнул со стула и схватил лиру.       Дилюк хотел уже высказать своё мнение по поводу этого самоуправства в его же таверне, но ему снова не дали вставить ни слова. А затем и его недовольство растворилось в гармоничных нотах и высоком голосе барда, что ведал новую песнь.       Эта история знакома Дилюку, но то, как были подобраны слова и музыка, наполняло её новым смыслом. В Спрингвейле эта легенда передавалась из поколения в поколение, пока однажды один человек не решил изложить её в письменном виде. В детстве он читал повесть «Сердце родника», однако она показалась ему скучной. Его больше интересовали книги о рыцарях и сражениях. Теперь же бард умело разжёг в его сердце искрений интерес к истории.       Женщины в таверне шмыгали тихо носами, а мужчины тяжело вздыхали. Казалось, что никого не оставила равнодушным песня о нежной дружбе и печальной влюблённости между мальчиком и родниковой феей. На моменте, где дух водного измерения отказала в чувствах подросшему юноше холодным поцелуем, одна из женщин расплакалась в голос. Когда же друзья навсегда расстались, громче всех неожиданно зарыдал хвастливый искатель приключений Стенли. Казалось, что каждый присутствующий был тронут, и Дилюк, тихо вздохнув, повернулся к бару. Кэйа с невозмутимой, даже неуместной, улыбкой на лице протирал стакан, прежде чем наполнить его вином.       Под шум аплодисментов Венти поспешил насладиться вкусом напитка. Теперь он пил не так жадно, а похвал вину высказывал ещё больше. Опустошив стакан, бард поведал новую песню и снова выпил. Затем он сыграл на лире чарующую мелодию, чем заслужил очередную порцию. Венти пел и играл, а Кэйа угощал его каждый последующий раз.       — И как столько может влезать в человека… — негромко произнёс Дилюк.       — Мно-о-го, — протянул уже захмелевший бард. — Составите мне компанию, господин Дилюк?       — Я же говорил, что не пью, — твёрдым голосом ответил он.       — Жа-а-аль. — Надулся Венти и повернулся. — А вы, господин Кэйа-а?       — Ах, как же тут устоять. Ну, конечно! — его же голос напротив звучал мягко.       — Кэйа! — вмешался Дилюк. — Ты на рабочем месте.       — Тогда я увольняюсь! — усмехнулся он.       — Тогда ты оплатишь всё, что выпил этот бард.       — Можешь вычесть из моей зарплаты. Ты же хорошо оплачиваешь труд своих работников, мастер Дилюк?       — Ты ничего не заработал. — Дилюк почувствовал удовольствие, когда разрушил представления Кэйи.       — Это рабство какое-то! Так, а сколько выпил наш бард… Кхм, извини, Венти, но я, пожалуй, воздержусь.       — Эх… — Опустились вниз уголки губ Венти.       — Вы уволены, сэр Кэйа! — Владелец таверны поднялся и обошёл барную стойку. — Будьте так любезны оплатить счёт вашего друга.       — Мы даже не знакомы! — возмутился он, когда к нему близко подошли.       — Ты только что называл этого человека по имени. Уже достаточно для знакомства. Жду оплаты. — Протянул Дилюк левую ладонь кверху.       — Деньги остались в штанах, а они сушатся наверху, — ответил несостоявшийся бармен.       — Ладно. Я схожу. Надеюсь, там достаточно? В долг тебе не дам.       — Должно уж хватить. — Развёл руками Кэйа.       Поднявшись наверх, Дилюк тяжело вздохнул и покачал головой. Общение с Кэйей — это всегда так утомительно. За окнами уже стемнело, дождь утих. Свет из соседских окон слабо озарял мелкие моросящие капли.       Влажная капитанская форма неаккуратно висела на стуле. Из кармана штанов Дилюк вытащил промокшую бумажку, неожиданно, заколку для волос и несколько монет разного номинала. Он пересчитал деньги и недовольно поморщился: моры хватало лишь где-то на два бокала вина — малая часть того, что выпил бард.       Быстро закрыв за собой дверь, с горсткой моры в руке Дилюк поспешил спуститься вниз. Он даже не удивился, когда не застал у бара Кэйю и Венти. Только снова вздохнул, свёл брови над переносицей и громко обратился к посетителям:       — Дамы и господа, не видели сэра Кэйю и барда?       — Они недавно ушли, — ответил кто-то из посетителей.       — Да-да, пару минут назад как вышли, — прозвучал второй голос из толпы.       — Так жаль… — воздохнула какая-то девушка и тут же её поддержала другая.       Дилюк прикусил губу. Вот как можно доверять Кэйе? Он врёт через каждое слово, а из любой ситуации выходит, не пренебрегая самыми грязными методами. Лживый, двуличный, скользкий — это всё об этом человеке.       — Таверна закрывается! — прокричал Дилюк.       — Но господин Дилюк… Ещё так рано! — начали негодовать посетители.       — Не обсуждается. Пожалуйста, допивайте и проходите на выход, — холодно произнёс Дилюк. Люди перешли на шёпот и неспешно расходились. Дилюк же встал обратно за стойку и погрузился в нелёгкие думы.       Мог ли он доверять хоть одному слову этого человека, была ли когда-нибудь истина в его речах? Как паук Кэйа искусно плёл паутины лжи; она окутывала весь город, а он умело дёргал за липкие ниточки и добавлял новые в хитрый узор. Каждое слово, что произносили вечно улыбающиеся губы, Дилюк обязан ставить под сомнение и проверять. Особенно внимательно стоило отнестись к информации о буре с востока — это мучило его несколько часов. Иных сведений, кроме как от Кэйи, у него не было. А сама буря взывала смешанные чувства, как и капитан кавалерии.       У Дилюка не осталось больше никаких дел в городе, а вечер переплетался с ночью. В это время суток он обычно занимался одним: выходил за городские ворота, чтобы сразиться с монстрами тьмы.       Скрипнули петли и закрылась дверь за последним посетителем. Дилюк покинул своё место, снова направился на мансардный этаж. Он быстро извлекал из потайных отделов шкафа и сундуков то, что не предназначалось для посторонних глаз. Чёрный плащ, одеяния, маска — атрибуты защитника Мондштадта, который недавно получил пошлое прозвище: Полуночный герой. Двуручный меч висел в ножнах под крышей; очевидные улики скрывают истинные намерения. Метательное оружие и кинжалы, в свою очередь же, хорошо были спрятаны.       Вечерний город встретил его прохладой и сыростью. Вывеску около таверны унесло куда-то ветром, а стулья и столы раскидало вокруг. На улицах довольно тихо для этого времени: видимо никто не изъявлял желание гулять по лужам.       Дилюк спешил к городским стенам за таверной. Он быстро забрался по выемкам на каменной кладке, каждый выступ в этом месте он знал уже наизусть. Задерживаться было нельзя: он и так упустил много времени из-за дождя и Кэйи. Без лошади путь до Храма тысячи ветров займёт у него минут сорок, если он побежит.       Рядом с главными воротами, от которых открывался отличный обзор на единственный мост из города на озере, к счастью, не оказалось стражников. Вот ещё одно доказательство неэффективности Ордо Фавониус. Ничто не создавало помех, чтобы добраться до старых руин. Только чёрный плащ развевался за его спиной от быстрого бега. На языке чувствовался вкус тайн, а в венах бурлила горячая кровь.