Пикировка

Ветвление Одиссея... Хогвартсъ...

      — Так-так, что тут... «Какая у тебя мечта»? — под треск камина зачитал юный студент вылетевшую из колоды карточку. Мальчик перевёл внимание на белокурого сверстника, сидящего следующим по очереди.       К неожиданности всех, только Малфой собирался ответить, из-за его спины появился чей-то внушающий коренастый силуэт, мигом разрушавший спокойную атмосферу. Пришедший парень опёрся на плечо Люциуса и склонил вперёд голову с каштановыми волосами и широким лбом.       — Можешь даже не спрашивать, — ухмыльнулся гость, — Он мечтает только о том, чтобы его не убил отец этим летом.       — Лестрейндж! — грозно проревел грубо прерванный Люциус. Корвус, смеясь, увернулся от замахнутой на него ладони.       — А что? Он действительно тот ещё грозный тип, я бы тоже боялся, — приподнял плечи Корувс. В его речи всегда присутствовала некая просторечность и фамильярность, поэтому никто не удивился выбору слов. Часть ребят в зелёных галстуках даже согласно кивнула: вспомнился опыт с организованных встреч, куда их теперь активно стали водить взрослые; в памяти не могли не закрепиться фигура старшего Малфоя, и заветы родителей. Корвус же знал об этом человеке не понаслышке - дружа с Люциусом с самого детства, он часто оставался в поместье Малфоев.       — А вот твоя позиция будет поинтересней, — оскалившись, улыбнулся Лестрейндж мальчику, которого Люциус в одной из их бесед представил как Тома. — Не зря же умудрился попасть на Слизерин, значит, что-то в тебе есть.       — Корвус, не дави на него, — укоряюще скосил глаза на друга Люциус. Не хватало ещё, чтобы его протеже загоняли в угол и проверяли публично. То, что друг подойдёт познакомиться с Томом, он даже не сомневался, но надо выбирать места.       Лестрейндж закатил глаза.       «Дипломатичный чёрт, ни слова лишнего не скажешь».       Том отреагировал быстро. Уловив натуру человека перед собой, он озорно взглянул на Корвуса в ответ, добавляя в свой голос энергии. Правда, если быть честным, отвечать на вопрос совсем не хотелось, но замалчивание станет плохим решением – подогреет ненужный интерес.       — Да так, по мелочи… Ничего серьезного.       — Ха, а ты мне нравишься, — от Корвуса не скрылся тот факт, как мальчик попробовал быть с ним на одной волне. Это могло пройти с его курсом, но точно не с его, Лестрейнджа, седьмым, — Но я спросил серьёзно, — добродушная натура исчезла без следа.       Том сглотнул. Он был растерян, его попытки свести всю серьёзность в сторону были внезапно обрублены, а ощущения были похожи на то, словно его резко вытащили на свет. Ясно было одно – с этим типом лучше не ввязываться в ссоры.       Реддл решил ответить честно.       — Это невозможно. Я не хочу озвучивать то, чего не смогу достичь.

Ветвление Одиссея... Хогвартсъ...

      Корвус магией подтянул к себе кувшин с напитком и налил содержимое в одну из оставленных на столе чашек. Стоило ему поднести её ко рту и опробовать налитое, он сразу наморщился. Там был не алкоголь. А ведь одной из причин подойти к этой куче подростков был именно его поиск. Подавив огорчение, Лестрейндж всё же отпил.       — Ты ведь волшебник, Том, — допив, доверительно сказал Корвус разглядывающему его мальчику, — настоящий будущий маг. Обратись к силе вокруг себя, почувствуй её. Вполне вероятно, ты найдёшь ответ.       Том прищуренно вгляделся в него, словно примерял перспективы от чужого предложения.       «А Люциус нашёл тот ещё образец. Ум и самостоятельность парнишки удивляют. Впрочем, это одновременно и настораживает».       — Так, ладно, — Корвус громко поставил чашку на стол, отчего заслушавшаяся малышня вздрогнула. Лестрейндж презрительно подметил: сразу видно, не уделяют много внимании боевой магии, иначе бы не выпадали настолько неблагоразумно из реальности. — Давайте продолжим то, во что вы играли, — Корвус собрал все карточки, начав их перетасовывать, тем самым включая себя в игру.       — Ты хотел сказать начнём заново, да? — едко возразил один из слизеринцев третьекурсников, и уже было потянул руки забрать карты, как наткнулся на предупреждающий взгляд Малфоя.       Люциус многое хотел бы выразить о манерах и бестактности Корвуса, но это не должно касаться других.       — Мне казалось, вся твоя смелость должна была закончиться на том, когда ты решил спрятать своё стащенное с Хогсмида огневиски под кроватью, — зарвавшийся слизеринец сбледнул, представляя всевозможные чудесные наказания, если Малфой доложит это декану. Откуда только узнал?       Корвус на это лишь внутренне усмехнулся. Как он и думал, подростки и алкоголь – понятия неразлучимые. Жаль только желанная водица не находилась прямо здесь и сейчас в кувшине, Лестрейндж грустно перевёл взгляд на сосуд. Люциус, ставший свидетелем этих переглядок, только напряженно поджал губы. Масштаб бури «быстро пьянеющий Корвус» был ужасающим.       Под громкие разговоры у тлеющего камина игра снова набрала обороты и вошла в раж. Седьмой курс с синеющими мешками под глазами, проходящий мимо всего этого балагана, вопросительно посмотрел на Лестрейнджа, который ни в ус не дул, что у него скоро экзамены, и просто беспечно развлекался с малышней.       Спустя час с подачи Люциуса игра закончилась. Чья колода, того и правила. Когда все начали расходиться, Корвус, потянувшись после долгого сидения, направился к своей комнате, сладостно зевая на ходу. Как же хотелось прилечь.       Но эти планы, без его на то согласия, были внезапно отодвинуты в сторону.       Кто-то легонько хлопнул его по руке в попытке привлечь внимание, словно не мог дотянуться до плеча. Корвус недовольно оглянулся. Серо-зелёными глазами на него таинственно смотрел Том. Что этому мальчишке нужно? Хочется спать, уже поздно.       — Я обдумал ваш вопрос, — ещё сомневаясь в своём решении, начал Реддл. Его голос звучал глуховато из-за долгого времени, проведённого в размышлениях. — Моя мечта – это сохранить магию от влияния магглокровок, — с присущей подросткам бравадой сказал Том, его глаза искрились решимостью и незатейливым желанием, чего бы то ни стоило, достичь своей цели.       Корвус аж проснулся от такого заявления и по-новому взглянул на Тома.       Маглорождённый и сторонник чистоты крови? Интересное сочетание.       — Люциус надоумил или сам решил?       Том недовольно надулся от такого заявления, но скоро взял себя в руки и твёрдо сказал:       — Сам, — Том вызывающе взглянул на Корвуса, Лестрейндж приподнял брови.       «Ха-ха, а гордости мальчугану не занимать. За ним точно стоит понаблюдать. Если Люциус сможет управится с ним, Том станет хорошим незаменимым подчиненным, а если нет… всегда можно решить вопрос радикально. Данный риск того стоит».

Ветвление Одиссея... Хогвартсъ...

      Корвус протянул руку, Том вопросительно взглянул на неё и пожал в ответ.       — Просто Корвус. Подходи, если что будет непонятно.       Том кивнул.       Мимо прошёл Малфой с колодой карт, и с подозрением окинул их взглядом. Корвус нагло улыбнулся другу, переместился к нему и фамильярно приобнял за плечи, отчего тот зашипел змеей.       — Можешь не греть уши, не стащу я его из-под твоей опеки, — издевательски заботливым голосом сказал Корвус.       Окончательно рассердившись, Люциус скинул с себя его руку и бросил:       — Очень рад этому, не хочу соскребать с пола очередного Картера.       Корвус только расхохотался от слов приятеля, и, оглянувшись назад, подмигнул Тому.       Реддл внутренне вздрогнул, вспомнив бегающего от Лестрейнджа уже второй год Итана Картера, которой при виде Корвуса постоянно нервно тянется к палочке и бормочет «сумасшедший».       Как только все разошлись, Том скрылся в уютной темноте спальни, ставшей за это время родной. После игры соседи куда-то ушли, и потому комната была совершенно пуста и дышала простором и тишиной. После лета, снова проведённого в приюте, это ощущалось очень странно, даже тревожно, но вместе с этим отдавалось чем-то приятным. Напряжённые плечи стали медленно расслабляться.       Как только в его жизни появилась магия, она стала для него для островом света и чуда. Насколько он понял из ответов на свои вопросы, её целостность сохранялась руками аристократических семей: они веками стояли во главе управления и неустанно защищали её от разрушительного внешнего мира. Нахлынувшие магглокровки из-за начавшего резко увеличиваться человечества стали настоящей катастрофой. Они, веятели хаоса, пришли из внешнего мира и, даже не пытаясь проникнуться чужой культурой, стали пытаться изменять магический мир под себя. Только вот с самого начала они упустили один факт: маги и люди — не одно целое, никогда им не были и никогда не станут. И честь крови не позволит совершить эту ошибку, обрекая магическую Британию на боль и страдания.       Его жизнь незначительна. Том смирился с этим ещё в детстве. Когда каждые два-три месяца твои соседи меняются, потому что старые навсегда останутся погребены или оставлены гнить в соседнем переулке, превращённом местными жителями в скромный морг, невольно начинаешь верить в слова мадам Розмари.       Тогда, если он всё равно умрёт рано или поздно, пускай хотя бы открытый им год с лишним назад мир сохранит свою хрупкую идиллию и станет приютом для тех, кому ещё есть что терять.       Это будет его вечная жизнь, настоящая, небыстротечная жизнь. Ведь эта цель – он сам, то, что крепко поселилось в представлении его грядущей жизни.       Единственной проблемой оставалось то, что Том не знал, как этого достигнуть. Если даже он сможет оказать влияние и помочь сохранить мир в магическом сообществе, он всё равно рано или поздно погибнет. И что тогда? Нет гарантии, что всё не пойдет прахом. По сохраненным в кладовой книгам, которые ещё не успели сжечь, Том знал, насколько непостоянна история. Разве, в таком случае, результаты его действий не будут равнозначны иллюзии?       Это оставалось проблемой, которую не представлялось возможным преступить. Но теперь слова Корвуса разожгли тлеющую глубоко внутри уродливыми углями надежду. Стоит только взглянуть, сколько чудес постоянно происходит в Хогвартсе! Даже для потомственных магов, с детства росших в волшебной среде, это было удивительно.       Начиная со следующего дня, Том начал прислушиваться к магии вокруг себя. Тем не менее, она оставалось все такой же глухой и немой, как он и думал. Но авторитетность личности Корвуса Лестрейнджа, который и дал ему этот совет, заглушала голос сомнения.       Месяц за месяцем Реддл повторял свои попытки, пока в один день не увидел едва заметные красочные всполохи вокруг себя. Лишь на мгновенье, но он смог увидеть то, чего пытался достичь на протяжении большого количества времени. Он прозрел. С тех пор добиться результата становилось всё легче и легче. Том чувствовал, что магия будто с каждым разом всё больше пронизывает поры его кожи, переплетается с его собственной маной и резонирует с ней.       Это было необыкновенно.       До тех пор, пока он не начал слышать голоса.       «Ветвление Одиссея… Хогвартсъ»       Направляясь вместе с сокурсниками на занятие по трансфигурации, Том испуганно застыл на месте. Люциус тогда вопросительно обернулся, но, увидев просьбу оставить одного, ушёл за всеми остальными.       Было страшно и одновременно любопытно, голова отчаянно зудела. Том попробовал напитать себя большим количеством магии замка, но чего-то другого услышать или почувствовать не получилось.       Голос снова прозвучал через два дня. То же самое словосочетание и то же название. Это однозначно был намёк на что-то, Том начал искать информацию. Исследование началось с изучения информации по секретным и таинственным местам замка.       Библиотека дала мало: слишком разрозненные сводки.       К его счастью, информацию можно было разыскать и у другого источника. В каждом коллективе была такая компания, которая всегда где-то пропадала и знала все потайные места и лазейки. Слизерин не был исключением. Надо было только знать, к кому обратиться. Том уже давно приметил, кто часто пропадает по ночам.       — Эй, Нотт!       Черноволосый парнишка, любитель стаскивать алкоголь из Хогсмида и выглядящий лишь немногим старше, чем сам Реддл, хмуро развернулся на голос.       — Чего тебе?       Реддл подошел ближе. Компания, с которой только что говорил Нотт, заинтересованно оглянулась на него. Отлично, чем больше людей, тем выше шанс получить ответ.       — Мне нужна информация об одном месте в замке, и как туда пройти. Я слышал, что ты с друзьям очень хорошо ориентируешься здесь.       Смахнув чёрную прядь, Витус сложил руки на груди.       — И что же это за место? — Нотт с интересом взглянул на Реддла. Он всегда считал, что этот мальчишка интересуется только книжками, да разговорами, и носа не показывает из гостиной и публичных коридоров.       — Ветвление Одиссея.       На компанию напала тишина.       — Вот это вопрос, конечно, — поднял бровь Нотт, пытаясь напрячь свою память, — Ты и правда не найдешь этого в библиотеке.       — У меня есть, чем тебя заинтересовать, — Том кивнул в сторону.       Услышанное звучало довольно интригующе. Нотт последовал за второкурсником, и, как только они остановились, сразу перешёл к делу.       — Твоё предложение?       — Задания из экзамена Слизнорта за второй триместр. В том числе теоретическая часть, — Реддл облокотился на стену и стал постукивать пальцами по второй руке.       Подходя к Витусу, он уже заранее знал, что тот не поделится знаниями просто так. Том для него никто, даже должник из него так себе, и потому смысла помогать нет. Но вот память о том, с какими надломленными стенаниями Нотт делает в гостиной зельеварение, подкинула идею. От места Тома к профессорской кафедре недалеко, и, приложив некоторые усилия, можно с лёгкостью прошерстить бумаги.       Нотт ухмыльнулся.       — Где гарантия, что они за этот год, и ты не взял их из архива?       — Где гарантия, что твои слова окажутся достоверными? — улыбнулся Том, — Лучше иметь даже небольшую гарантию на экзамене, чем совсем ничего, верно?       Витус раздраженно посмотрел на Реддла. Малфоевская ручная змея.       — Договорились. Задания на информацию.       Том зашуршал во внутреннем кармане мантии и достал на свет немного помятые листы. Как только Нотт получил их, чёрные глаза забегали по строчкам.       — Я слушаю.       Не поднимая головы, Витус ответил:       — Такие туннели действительно существовали. Когда-то так, – в честь персонажей греческих мифов, – назывались самые глубокие подземелья. Но сейчас они или запечатаны, или завалены.       — Как туда пройти?       Нотт поднял голову и криво ухмыльнулся.       — Даже мои старшие знакомые там не были. Единственную зацепку, которую могу дать, это то, что проход к старым заброшенным туннелям находится в северном коридоре за картиной охотника с колчаном стрел. Чтобы пройти через неё, у тебя при себе должен быть клок собачьей шерсти.       — Трансфигурированная подойдёт?       — Если сможешь её создать.       — Хорошо. Был рад поговорить с тобой, — Том кивнул головой.       Нотт не был столь вежлив.       — Не подохни там. На той территории всё в старых спутанных заклятьях и сломанных магических механизмах. Вообще не понятно, как это всё не прикрыли.       — Я не буду тем, из-за которого это сделают.       — В твоем же интересе. Никто не найдет и не вытащит твоё тело, если ты там помрёшь, мы позаботимся об этом. Даже твой Люциус не поможет, — было бы слишком жаль терять возможность добывать ингредиенты и старые артефакты для перепродажи. Двое профессоров среди учительского состава их полностью поддерживали в этом утверждении.       — Я понял, — скривился Том. Внутреннюю гордость всё ещё слишком задевало, как его во всем привязывали к Люциусу.       — Тогда бывай, — Нотт махнул рукой, свободной от листов, и удалился к своим.       Спину кто-то жёг взглядом. Том обернулся и заметил Корвуса, нейтрально разглядывающего его. Поймав внимание Реддла, семикурсник отвернулся как ни в чём не бывало.         Пространство за картиной с охотником было в точности таким, каким описал его Витус.       Том продвигался вперёд, влекомый каким-то смутным чувством. К его неожиданности и, одновременно, к счастью, оно появилось сразу, как только он переступил черту секретного прохода. Стараясь ничего не трогать, Реддл успешно обходил магические импульсы, иногда гуляющие по полу, и старался идти только там, где видел следы пребывания других студентов до него.       Ноги привели старой обветшалой двери. Она глухо уходила в стену, не оставляя ни единого зазора. Деревянную тёмную поверхность изрезали геометрические фигуры и письмена. Стандартная запечатанная дверь, коих здесь бесконечные десятки. Тронешь контур без должных умений – и отдаст как следует. Только вот Тома смутило совсем другое – в линиях совсем не было магии. С его обретённой чувствительностью он мог ясно это сказать.       Складывалось ощущение, будто кто-то осушил подпитку двери.       «И сделал это совсем недавно», — подумал Реддл, разглядывая, как крайние знаки до сих пор немного помигивали.       Но магия, направляющая его все это время, неустанным сквозняком тянула туда, прямиком за крепкую дубовую дверь.       Том вздохнул.       Лезть на рожон совсем не хотелось, но его новообретённая сила ещё ни разу не подводила, что заставляло задуматься.       Реддл с силой отворил дверь и прошёл в открывшийся коридор. Его высокий свод с каждым вторым метром необычно становился ниже и ниже.       Было чертовски темно, и Том зажег Люмос, вбитый на чарах ещё в прошлом году.       Так, освещая путь перед собой, Реддл продолжал идти до тех пор, пока впереди не забрезжил свет. Пригнувшись, Том проскользнул вперёд.       Но стоило снова посмотреть наверх, как голова чуть не закружилась. Как же много фресок! Они кругами расходились от центра круглого потолка, вовлекая в свой пляс. Том неосознанно раскрыл рот. Такой красоты он ни разу не видел в своей жизни. Хогвартс был мрачным, – типичный северный замок, – приют мог похвастаться только облезающими стенами, да камнями руин на заднем дворе. Тёмное, мрачное и серое, здесь, в этом круглом зале, окрасилось в десятки ярких цветов.       Неуверенно поддавшись наитию, Том решил подойти к одной из стен. Хотелось потрогать, дотронуться до этой красоты.       Подозрительно поглядывая на проём справа от себя, из которого без остановки доносились звуки воды, Реддл приблизился к началу контура наиболее яркого участка фресок. Пришлось подтянуться, но Том смог коснуться ладонью рисунка. Под кожей приятной неровностью очутился рисунок.       Сюжет его совершенно не волновал, Том был увлечён тем, как разбегались его глаза по разным цветным пятнам, прямо как в полусломанном калейдоскопе, который у него один раз получилось получить в руки.       — Развлекаешься?       Том испуганно вздрогнул. Пальцы на стене резко сжались и зарылись в старую краску, хлопьями полетевшую вниз. Развернувшись спиной к рисунку, прикрывая собой повреждение, Реддл быстро заговорил.       — …Н-нет, совсем нет!       — А мне кажется, наоборот, — голос впереди звучал так, как будто одновременно говорило сразу несколько человек. Видимо, заметив результат его внезапного появления, незнакомец усмехнулся — впрочем, обновление этому месту не повредит. Уже в глазах рябит от этого художества основателей.       Всё ещё прижимаясь всем телом к стене, Том поднял округлившиеся глаза к верху. Перед ним возвышался туманный человек, чей контур расплывчатой дымкой размывался по воздуху. Реддл замер, когда узнал в незнакомце Армандо Диппета.       — Директор?       — Не угадал, — в голосе неизвестного промелькнула отчего-то уставшая улыбка, — Хогвартсъ личной персоной. Рад увидеть тебя лично, Том.       Только тут Реддл заметил, что облик говорившего всё время менялся и переплывал из одного в другой, совмещая в себе черты множества людей.       — Я тоже, сэр. Наконец я нашел Вас. Только… — Том замялся, не зная, как подобрать слова. После такой неожиданной встречи мысли отказывались собираться в кучу. Происходящее вообще реально?       — Не ожидал встретить духа?       Том посмотрел в чужие светящиеся белым глаза.       — Да.       — Первоначально я вообще не должен был иметь облика, но посчитал, что так говорить нам будет удобнее.       Раз учинённое Томом повреждение заметили, а продолжать стоять и дальше, прижавшись к стенке, крайне неуважительно, Реддл аккуратно приблизился к хозяину замка.       — Я не хозяин замка, мальчик, — Том вздрогнул, — а простая система, которой поручили следить за этим местом. Впрочем, система с каждым годом всё больше ломающаяся, — Хогвартсь хрипло рассмеялся. Облик на мгновение замигал.       — Вы читаете мысли?       — Только твои, и только вблизи. Ты отлично постарался пропустить через себя местную магию, а так как контроль над ней здесь держу я… — дух многозначительно посмотрел на Реддла.       Том напрягся. Был ли шанс, что он своими действиями сделал только хуже? Зависимость и прозрачность помыслов никогда не являлись для него положительными понятиями. Словно пытаясь озвучить свои внутренние переживания, Том спросил, отведя взгляд в сторону:       — С какой целью вы звали меня?       Дух выдержал молчание. Собравшись с мыслями, Хогвартсъ медленно заговорил.       — Лучшим решением будет начать объяснение с самого начала. Давай присядем, — предложила Тому призрачная фигура, зная, что такое расположение для людей комфортнее.       Реддл растерянно оглядел пустое круглое пространство, но дух замка поступил совершенно неожиданно – просто сел на пол. Помедлив секунду, Том опустился следом. Поверхность на удивление была теплой.       Спереди прозвучал размноженный голос.       — Я «устал», — начал Хогвартсъ, — Думаю, это понятие отображает мою ситуацию наиболее приближённо к тому, что происходит в данный момент. Мое желание – прекратить свое существование, но я не могу сделать этого по определению.       Хогвартсь заметил, как лицо приглашенного мальчика сменилось озадаченностью. Было видно, что в его юной голове роилось множество вопросов.       — Главный ответ кроется в самом начале моего пути, — коротко улыбнулся дух, — Основатели создали меня безличным. Моё предназначение заключалось в том, чтобы повышать магический фон и облегчать волшебство юных волшебников, а также осуществлять автономное управление замком. Это было особенно важно, пока не появились домовики.       — Что-то изменилось, — задумчиво пробормотал Том, пытаясь вникнуть в ситуацию. Реддл всмотрелся в часто меняющийся облик Хогвартса, и вдруг ухватился за догадку, — Отталкиваясь от того факта, что Вас создавали как систему без собственного разума и чувств, Вы очень сильно преобразились. Ваша… внешность.       — Последствие происходящего, — одобрительно кивнул наблюдательности мальчика Хогвартсъ и продолжил свой рассказ:       — Я связан со всеми артефактами, находящимися в замке. Со всем, в чём есть хотя бы крупица магии. Распределяющая Шляпа оказывала слишком большое влияние на жизнь школы, и я не мог не обратить на этого внимания. Артефакт перешёл под мой прямой контроль.       Дух нахмурился.       — Это было моей главной ошибкой.       Том заинтересованно подался вперёд. Загадки всегда интересовали его, прямо под стать фамилии, и в данный момент перед ним разворачивалась ещё одна.       — Первое время разделять студентов по складу характера и профессиональным навыкам было просто, но с каждым десятилетием это становилось делать сложнее: анализируя множество людей и становясь свидетелем их взросления, я понял, насколько вы многогранны. Это слишком сложно для моего понимания и задач, которые передо мной поставили. Этот однажды появившийся конфликт отравляет и путает меня, создаёт слишком вольные рамки.       Реддл видел, что в чужом напряженном лице не было ни страдания, ни потерянности, внутри ничего не осталось. Голос местами срывался и глухо шелестел, словно его хозяин бегал по кругу без возможности остановиться. В этом могущественном существе было куда больше от человека.       — Раз Вы привели меня сюда и сейчас говорите со мной, значит, есть выход. Чего он требует? — Том заранее знал, что ответ не придется ему по душе.       Хогвартсъ твёрдо посмотрел на него.       — Найти того, кто заменит меня.       — И вы рассматриваете меня как своего преемника?       — Верно, при чём выгода от этого решения будет и для тебя, — Хогвартсъ коварно сощурил белые призрачные глаза.       Том не ответил. Развивать мысль дальше не хотелось. То, что он потеряет свои тело и жизнь, посадит сам себя в клетку, было однозначным. Это никак не тянуло на положительную часть условий от заключённой сделки, Дух перед ним однозначно намекал на что-то другое. Реддл был уверен, что за этот год Хогвартсъ изучил его более, чем подробно, и его уверенность в собственном предложении заставляла задуматься над тем, что, услышав предложение, он точно согласится.       Всё изменится. Ответ на всплывшую загадку поистине содрогал.       Не давая времени на метание, Хогвартсъ продолжил свою идею.       — В моей власти оказывать некоторое психологическое влияния на студентов и быть решающим фактором по принятию правил школы или их изменению. Это даёт высокий контроль над подрастающим поколением, согласен? Сокрытый от чужих глаз, этот процесс не заинтересует ровным счётом никого и останется нетронутым.       Воздух вокруг духа таинственно завибрировал.       — Ты получишь то, зачем пришёл, и ради чего хочешь остаться. Что бы ты ни создал там, за моими стенами, ты сможешь сохранить это навека.       — …Это та самая возможность, о которой говорил Корвус? — больше спрашивая самого себя, чем духа, подал севший голос Том.       — Это то, чего ты хочешь.       Том сжал руки в кулаки, и рывком вскинул голову.       — Что для этого нужно?       Хогвартсъ впервые за все время разговора широко и удовлетворённо улыбнулся.       — Две вещи. Первое, повзрослеть и обеспечить своим идеям внешнюю поддержку. Я дам тебе на это время, — снисходительно сказал Дух, впрочем, Том интуитивно понял, чего-то он точно недоговаривал, — сделай все, чего бы хотел добиться при жизни. Второе, самое главное, Том. Ослабь свою душу. Сейчас она слишком сильна, расшатай её.       — И после этого мне нужно вернуться к вам, в этот зал.       — Правильно мыслишь.       Хогвартсъ поднялся на ноги и отошёл в сторону круглого неаккуратного прохода, из которого раздавался бурный поток воды. Светящимися глазами он начал задумчиво всматриваться в темноту. Реддл продолжал внимательно смотреть на чужую спину.       — После того, как ты уйдёшь, я разрушу путь, по которому ты пришёл. Ветвления Одиссея больше не будет существовать, я не хочу незваных гостей. Этот зал моё, а, значит, и всего замка, уязвимое место.       — Нотт пошёл по моим следам?       — Нет, — Хогвартсъ оглянулся. — Другой человек.       Том нахмурился.       Тем временем Дух кивнул на зияющий проход, при виде которого Реддлу становилось не по себе.       — Это – Кулуар Пенелопы. К нему можно пройти по путям Василиска, нужна лишь кровь основателей. К твоему счастью, ты можешь воспользоваться своей родословной, — Реддл удивлённо воззрился на Хогвартса, тот только весело прищурил глаза и продолжил, — или потревожь местных змей. Слизерин очень любил своих питомцев.       — Я запомню.       Дух полностью развернулся к нему, пока Реддл поднимался на ноги.       — В таком случае это все, что я хотел сказать. Буду ждать тебя.       Том посмотрел на Духа в последний раз и скрылся в проходе Одиссея.       Стоило выскользнуть в общий старый коридор, пространство за спиной подверглось громкому обвалу. Как один огромный выхлоп, оттуда вырвалось облако пыли, поглотив его с головой. Том закашлялся.       — Что ты тут забыл? — рублёно сказал высокий коренастый человек, появившийся впереди, и колдующий пузырь чистого воздуха вокруг себя и Тома.       От пыли слезились глаза, но на душе от разрешившейся проблемы было необычайно хорошо.       — Я знаю, как исполнить свою мечту!       — Идиот! — в тон отозвался Корвус и, схватив за посеревшую ткань мантии, потащил малолетнего придурка, видимо, успевшего поехать крышей, наружу, — Без разговора это не останется.       Чужие глаза метали молнии, он ожидал куда большего от этого ребенка. Том же представлял то, каким теперь будет его будущее, и как выполнить поставленные условия.       Знание о крестражах на пятом курсе пришлось как нельзя кстати.