Пикировка

Глава 3 | Кулуар Пенелопы       Под Мантией-невидимкой дышать сложнее.         Воздух не мог выйти за пределы ткани, и потому легко переполнился углекислым газом, из-за чего Том даже немного согрелся после продуваемой насквозь всеми ветрами башни. Оглядевшись по сторонам и прощупав местность вокруг себя магией, Реддл развёл в стороны края мантии. Картинка перед глазами сразу стала чётче, внутрь хлынул прохладный свежий воздух.         Вдохнув несколько раз, Реддл запахнул мантию обратно и полубегом отправился дальше.         Его дорога лежала к тайной заблокированной двери, открывающей проход, уходящий к самому основанию замка, его сердцевине – главному ритуальному залу. «Впрочем, покажи кому колдографию этого места, никто бы не поверил в его значимость», — ухмыльнулся своим мыслям Том. Пространство было размером с обычную аудиторию, только круглую, и с низким куполообразным потолком. Единственное, что выделяло это место, так это частично потрескавшиеся от времени фрески, украшающие каждую стену, и необычайный запах старости, витающий повсюду. Вся магическая система скрывается под камнем, но этот причудливый зал ценен тем, что из него можно напрямую получить к ней доступ, а ещё встретиться с духом-хранителем, как случайно в ученические годы сделал Том.         Они заключили сделку, и теперь Реддл вернулся закрыть её.         Оставалось попасть в ритуальный зал, остальное, самое ключевое, он уже выполнил. Старый проход, доступный для всех, обрушился вовнутрь с его последней авантюры и больше не подлежал восстановлению, поэтому сейчас Том собирался идти другим путём, более труднодоступным. Почему более труднодоступным? Для его открытия требовалась кровь основателей, которой Поттер был обделён. С другой стороны, магические существа, с которыми создатели замка в своё время заключили кровный договор, могли прекрасно подойти для этой цели. Будь Том в своём прежнем теле, он мог бы попытаться: в его жилах, пусть и крайне разбавленная, всё ещё текла кровь Мраксов, – но стоило признать правду, сейчас он являлся простым паразитическим осколком души, ослабленным настолько, что с трудом бы выстоял в длительной схватке против даже самого посредственного выпускника Хогвартса. Почти полное отсутствие магии психологически изъедало изнутри. Он чувствовал себя уязвимым.         Параноидально оглянувшись по сторонам, даже до конца не веря тому, что видит и чувствует от возвращающейся магии, Реддл подошел к доспехам. Стараясь создавать как можно меньше шума, он переложил секиру из одной латной перчатки в другую.         Сбоку со скрежетом открылся проход, уходящий вниз. Насколько Том смог получить представления о ходах Василиска, открытый им сейчас подземный коридор скрывал в своей стене одну из вентиляций, ведущую в главное змеиное гнездо. Реддл начал спускаться по лестнице.         Он знал, что змеи слышат не очень хорошо, и Василиски не являлись исключением. Благодаря своей коже они были больше чувствительны к колебаниям, проходящим по земле, однако, было одно исключение – Парселтанг. Он усиливал воздушные колебания и тем самым позволял змееусту говорить, а не шипеть в пол. Как только Волдеморт представил открывшуюся перспективу, ему стало не по себе, гордая часть его личности вздрогнула в ужасе.         Перед глазами предстали горизонтальные прорези в камне. Вокруг отверстий размещались едва заметные печати змей. Реддл протянул вперёд руку и провёл пальцами по камню. Он был влажным и покрытым легким скользким настилом мха, исходящий изнутри воздух был промозглым и спёртым.         Гарри с неестественно мутными глазами довольно улыбнулся.         Его умозаключения оказались верными, здесь действительно можно было получить доступ к гнезду. Том Реддл приник к вентиляции и зашипел.         Тишина. Неуступная, молчаливая тишина.       Прошло около двух минут, но Василиск так и не ответил.       Волдеморт неверяще уставился на решётку. Как только он уже собирался поверить в худшие исходы событий, из горизонтальных щелей раздалось тихое сипение, слабое и едва слышимое, но кто-то всё же откликнулся. Том сглотнул и закрыл глаза, это было опасно. Был другой способ, – пробить силой старый проход, – но это было бы чрезвычайно шумно, и ещё не факт, что ему бы хватило на это сил.         Волдеморт всмотрелся в темноту за перекладинами. Все остаётся в силе, нужно продолжать следовать плану.   — Открой-сс Кулуар Пенело-шш-пы.         Василиск ответил положительным шипением. Получив ответ, Реддл вернулся наверх, обратно к латным доспехам, и направился в сторону места, где змей должен был открыть проход.       Когда в ученические годы он оказался в ритуальном зале, Том видел путь, который сейчас попросил открыть. Он выглядел, как отверстие в стене, словно на неё пролили особенно едкое зелье, растворяющее камень. Туннель шел под острым углом откуда-то сверху, выглядел опасным и чуть ли не аварийным. Насколько Том ориентировался в замке и его подземной части, где-то в начале Кулуара Пенелопы должно было находиться озеро. Ещё тогда у Тома возникло предположение, что, когда фундамент замка только закладывался, создатели по неосторожности пропустили несколько уязвимых мест, в которых со временем вода сточила камень и создала проходы. Их при желании можно было или завалить, или обустроить под свои нужды, видимо, основатели выбрали последнее. Но предположение осталось предположением, не вселяющим доверия. Том не мог ни у кого уточнить эту информацию, а верить на слово собственным догадкам без доказательной базы он не привык. Это заставляло чувствовать, что он зря тратит время.         Волдеморт продолжил продвигаться к месту входа, стараясь не высовываться из-под полога мантии. Это было очень затруднительно, поскольку при беге ноги так и норовили отодвинуть подол в сторону.         От сканирующей магии с каждым разом приходила обновлённая информация о положении Василиска. Тайные ходы виляли из стороны сторону, иногда вообще поднимаясь вверх, а в другой раз отвесно спускаясь вниз. У Василиска был свой способ добраться до места встречи.         Впитав очередную отраженную волну маны, Том недовольно поморщился. Слишком много уходило на рассеивание, он больше не мог пользоваться этой способностью, если всё ещё хотел иметь возможность создать хотя бы несколько заклинаний, не развоплотив себя. Лишний раз пришлось напомнить себе, что сейчас он только осколок, магии в запасе мало, а собственную психику постоянно, совершенно хаотичным способом, качает из стороны в сторону ещё и Поттер, скребётся откуда-то изнутри сознания, пусть слабо, но неприятно.         Оставались ещё одна лестница, один поворот и скрытый проход за картиной, чтобы срезать путь напрямик. Немного. До этого опасности не было замечено, значит, всё же можно рискнуть опустить магию.         Как только мана перестала постоянно циркулировать между внешней средой и его телом, Реддл начал стабилизировать её ток, делая его более спокойным и уравновешенным.         Лестница преодолена.         Время ещё было, поэтому Том принялся приводить в порядок паразитическую связь. После фокусов со сканированием, часть его ментальных закрепок за чужом сознание слетела. Не критично, но приятного мало. Поттер слишком настойчивый гадёныш.         Поворот пролетел мимо, впереди виднелась картина.         Как только его контроль над собой и Поттером пришёл в норму, царапание мальчишки перестало быть таким ощутимым. Когда до изображения картины оставалось всего пару шагов, Реддл, не снижая скорость, с разбегу заскочил в полотно. Данное произведение искусства было всего лишь иллюзией.         Шаг, два, впереди завиднелась обратная сторона другого полотна, скрывающего противоположный конец секретного прохода. Лёгкое тепло по телу, и вторая картина осталась позади...         Бам!         От столкновения с кем-то на полной скорости, Том отлетел в сторону. От неожиданности он не успел сгруппироваться и противно ударился о стену. Из лёгких до потемнения в глазах выбило воздух. Тело засаднило. Судьба издевается над ним?   — Ай-йх, — откуда-то сбоку раздался смутно знакомый голос. Девушка с завивающимися на концах волосами растирала ушибленный бок.         Последнее, что ожидала Гермиона, тайно возвращаясь в гостиную, так это то, что в неё врежется человек. И вылетит этот человек не откуда-то из-за угла, а из стены.         Гермиона оглянулась назад.         … или из картины.         Неизвестный у стены начал подниматься, немного пошатываясь. Гермиона с удивлением узнала знакомые черты.   — Гарри, что ты делаешь здесь в такой час?         Волдеморт недовольно сощурился, глядя на то, как девушка стала решительно приближаться к нему. От неё на расстоянии разило большим количеством хитро скрывающих заклинаний. Свёрток, сжатый аккуратной рукой, разил чем-то съедобным, но всё равно заставил напрячься: мало ли что там могло находиться на самом деле.         Самым неприятным было то, что эта девушка откуда-то его знала, значит, отвязаться просто так не получится. Что их связывает? Как построить диалог дальше? Раскрыть себя нельзя.         Тем не менее что-то в девушке показалось Реддлу знакомым… Точно, её звали Гермиона! Это она вместе с каким-то рыжим пареньком сидела рядом на ужине. Судя по их отношению к нему, они приходились друг другу друзьями. Молодые люди видели в Поттере его полную противоположность – эмоционального взбаламученного человека, если вспомнить, как странно они отреагировали на его молчание, пока Том пытался справиться с головной болью.   — Гермиона! Ты напугала меня! — воскликнул Том, пытаясь парадировать прежнего хозяина тела, и под-тихую потянулся рукой за мантией-невидимкой.         Гермиона хмуро наблюдала за тем, как друг поднимает артефакт. Уперев одну из рук в бок, в другой находился свёрток, она протянула:   — Лично со мной все понятно. Я ходила на кухню к домовикам.   — Ночью, почти с рассветом? — Том недоверчиво уставился на девушку.   — Надо было закончить эссе, я не успевала, — приглушённо, с лёгким раздражением в голосе сказала Гермиона. Тому показалось, что в первую очередь она была недовольна собой. Такая самокритика вызывала уважение, хотя и напрягала.         Гермиона встрепенулась, видимо, заметив, что расспрос как-то подозрительно переместился в её сторону.   — Что насчет тебя? — Грейнджер воинственно приподняла подбородок, — ты же понимаешь, что теперь я должна вычесть штрафные баллы, между прочим, у нашего факультета, и отвести тебя к Снейпу?         Хотелось закатить глаза. Правильность этого подростка начинала раздражать, просто так не отцепится.   — Я слушаю, — Гермиона скрестила руки на груди.         Реддл натянул на себя вороватый вид.   — Ты… видела Малфоя? — напряжённо сказал он.         Скинуть всё на общего врага представилось отличной идеей, пусть это отвлечёт её. Наблюдая за переругиванием этой Гермионы с сыном Люциуса на выходе из главного зала, Волдеморт давно сделал для себя определённые выводы.         Грейнджер молчала около минуты, разглядывая Гарри, но в итоге просто покачала головой. Смена настроения друга показалось странной, но любопытство пересилило внутреннюю осторожность, вбитую в своё время Аластором Грюмом.   — Сегодня не его смена, да и патрули закончились час назад. Тебе надо подучить расписание, Гарри, если хочешь… — Гермиона зависла, глядя на то, как странно исчезла половина руки друга под накинутой на предплечье мантией-невидимкой, — …если хочешь совершать такие ночные вылазки.   — Фух, тогда я не прокололся, — фальшивый Гарри изобразил облегчение. Тому нравилось, что пока получалось не выделяться и управлять вектором диалога. Оставалось поставить финальный штрих.         Гарри снизил голос до шёпота, словно решил посвятить в какую-то тайну.   — Я здесь по миссии Дамблдора, он выдал мне её сегодня вечером, никто не должен знать о моём отсутствии.         Девушка задумчиво поднесла согнутый палец к губам.   — Действительно, Малфой слишком скользкий тип, он мог бы тебя раскрыть, — Гермиона значимо согласилась с возможностью такой угрозы. Теперь шпионские передвижения друга через стены стали более ясными.         Снисходительность, которой был пропитан ответ, улеглась в Томе неприятным осадком.   — Гарри, а что тебя попросил сделать Дамблдор? — заинтригованность в глазах гриффиндорки читалась крайне просто.         Волдеморт немигающе посмотрел на девушку. То, что она до сих не уходила, сильно давило на нервы. Он находится на "миссии", так почему она его задерживает, это верх непредусмотрительности. Запасы деликатности постепенно заканчивались, он никогда не был мастером манипуляций.         Отвечая на вопрос, откуда он вообще мог знать, что могло твориться в это лимонной маразматической башке?   — Для этого дела требуется Парселтанг, поэтому и отправили меня, — «уходи», — к сожалению, большего сказать не могу, я дал клятву.         Накинув мантию на плечи, Том поспешил в сторону, откуда пришла подруга Поттера.   — У меня ограниченно время, нужно спешить.         Гермиона перехватила его за руку. В голове зашумело. Где-то, как будто вдалеке, противно звякнул колокольчик.   — Я знаю, тебе сейчас трудно, — в голосе Гермионы теснилась обеспокоенность. Она поняла торопливость Гарри по-своему, — Сириус Блэк был для тебя очень дорогим человеком, в конце концов, ты был его единственной семьей, даже его мёртвые родственники не шли ни в какое сравнение с этим. Его смерть – большая потеря для тебя, но, знай, мы всегда здесь и готовы помочь, поговорить.         Гермиона видела, как тяжело приходилось Гарри после битвы на пятом курсе. Прошло немного, всего одно лето и пара месяцев, такие душевные раны не лечатся настолько быстро. В последнее время Гарри всё чаще уходил в дела с головой, всего себя посвящал тренировкам в Выручай-комнате, и это беспокоило. Ни один здоровый человек бы не выдержал такого темпа.         Услышав сказанное, Том поражённо застыл. Такой наглости он давно не видел.         Сириус Блэк. Кажется, он слышал о нем. Регулус пропал ещё при его жизни, гобелен указал на его смерть. Что бы ни случилось с остальными Блэками, но, по словам девчонки, они тоже мертвы. Получается, наследник рода Блэк умер? И эта магглокровка так спокойно рассуждает об этом, как будто это будничное событие с жёлтой полосы в Пророке! Она в самом деле не понимает, что на её глазах исчезла семья Блэк, их наследие? Какое эхо это вызовет?         Лицо Реддла искривилось, перед глазами побежали серые точки. Хотелось обличить всю подноготную, от лицемерия в словах душило.   — Гермиона, — желчно обратился Волдеморт, едва сумев уговорить себя произнести это имя, — можешь говорить прямо. Нечего стесняться. Он умер и вам совершенно плевать на это.         Грейнджер не смогла ответить. В голове не было ни единой мысли, что сказать на это. Сириус действительно не был для неё дорогим человеком, но за Гарри она переживала.   — Я не прав? — вызывающе спросил Том.   — Гарри, мы же это уже обсуждали, — аккуратно подбирая слова, сказала Гермиона, — тебе сейчас очень больно, и ты никогда не сможешь забыть его, это правда, но это не повод заваливать себя делами и закрываться от нас, это сделает только хуже для тебя.         Хрупкая кисть около его локтя дрогнула. Наконец вспомнив о конечности, вцепившейся в него, Том с омерзением отбросил от себя руку девушки. Голову занимал один только спор, здравомыслие безвозвратно испарилось под его накалом.   — А повод для чего? Для того, чтобы закрыть глаза на всю ситуацию и отмахнуться от последствий, которые последуют за этим? — Наследников готовят годами, их нельзя подменить по минутному желанию, Поттер не сможет должным образом возглавить род. — Нет, подождите-ка, — Реддл до боли растянул губы в усмешке, — у нас же ещё куча семей в запасе, смысл переживать!         Выбор слов показался Гермионе странным.   — Я не хотела тебя обидеть, — понимая, что диалог заходит куда-то не туда, Гермиона попыталась остановить надвигающуюся бурю.   — Но и осознать происходящее ты не хочешь.         Грейнджер стала внутренне закипать. Если Гарри безразлична её поддержка, мог бы просто проигнорировать, а не вымещать на ней все скопившиеся эмоции.   — Ну да, конечно! Орден просто так ловил Авады от Пожирателей в том зале, пытаясь вывести наших из оцепления, оттеснить подальше от Арки Смерти, но, подумаешь, это ведь ерунда! Гарри, все только и делали, что пытались помочь друг другу. Дамблдор помог тебе.   — …и когда он появился?       Гермиона возмущённо посмотрела на него. Гарри глумится над ней? Как это можно забыть?   — В тот момент, когда Тот-кого-нельзя-называть начал теснить тебя! Ты был близок к поражению.   — «В конце», значит.         Реддл криво усмехнулся.   — Оперативно же он пришёл, имея феникса под боком.   — Главное, что большинство спаслось. Мы вернулись. Тонкс жива, Люпин получил лишь незначительные травмы…   — Мм, и ни одной чистокровной фамилии. А как же братья Прюэтты или Лонгботтомы, да те же Боунсы? Почему они умерли в восемьдесят первом году, и из ваших никто даже пальцем не пошевелил?   — Гарри?         Казалось, нос снова начал забиваться пылью рушащейся за спиной базы, по воздуху разнёсся сладковатый запах. Вдалеке звякнул колокольчик.         В голове одна мысль беспорядочно сменялась другой.         Том уже не отдавал себе отчёт, как завязался этот спор, о чём он говорит, когда и с кем. Карие глаза напротив насмешливо блеснули голубым, в точности как у него.   — Что, неужели девиз «Один за всех, и все за одного» больше не действует? Вы же такие светлые, сражаетесь за мир и жизнь, только вот, — Волдеморт опасно понизил голос, — истребить последних пожирателей смерти намного важнее. И не важно, кто умрёт в этом устремлении. Где ваша хвалёная честь, Альбус?         Краем глаза Реддл увидел, как из тени стены медленно вытекает красная лужа, но когда он повернулся, чтобы внимательнее посмотреть на неё, там ничего не было. Зато человеческая тень впереди осталась на месте. Волдеморт в ненависти воскликнул:   — Я надеялся! Надеялся, что если мы потерпим поражение, то хотя бы ваша сторона обойдётся минимальными потерями. Хотя бы кто-то останется! Но вы пустили всё на самотёк, спустили своих собак с поводка и исчезли, верный каким-то своим туманным утверждениям и помыслам, — мутные глаза Гарри вспыхнули серо-зелёным, — вы даже не попытались скоординировать и спасти членов Ордена в той бойне. Вы, нет, ты, это ты убил их! Ты продал свою идею!         От речи, наполненной отчаянием и беззубой злобой, сбилось дыхание. Сказанные слова были слишком личные. Реддл всю свою жизнь посвятил служению идее, служению магическому сообществу, сохранению его традиций и знаний. Альбус был полной противоположностью: эгоистичный и двуличный, пытающийся установить новые, удобные для него порядки. Он был его кровным врагом.         Динь!         На пол упал знакомый маленький золотой колокольчик и прокатился вперёд.         Том дикими глазами посмотрел на него и поднял взгляд наверх. Но там не было человека с белой длинной бородой, только замершая, сжавшаяся девушка. Проигнорировав её, Реддл подошёл и с силой раздавил ногой хрупкий золотой корпус. Гермиона очнулась и, дрожа, отступила назад. Смертельно бледная, она смотрела, как её друг пытался растоптать воздух.         Свёрток с едой выпал из разжавшейся руки.         В ночной тишине тупой звук от падения раздался оглушающе. Том замер и поднял голову.   — Ты… не Гарри…         Во рту стало настолько сухо, что захотелось раскашляться до влаги в глазах. Ужас ледяной водой пробежал по венам.         В голову пришло кошмарное осознание того, что же он сделал.   — За-мол-чи, — срываясь на Парселтанг, воскликнул Том, не желая верить в свою ошибку. Будь он в своём расцвете сил, давно бы послал убивающее или Круциатус в подвернувшуюся до глупости не вовремя девчонку.         В голове Гермионы постепенно складывались кусочки пазла. Со смелого, бравадного лица сошли все краски, превращая его в застывшую восковую маску. Девушка инстинктивно начала делать шаги назад по коридору. Испуганные глаза, как у загнанной в угол жертвы, затравленно смотрели на бывшего друга, в котором теперь отчетливо виднелся небезызвестный Темный Лорд.         Эманации страха со стороны девушки вызвали нервное горькое веселье, и Том осклабился, пытаясь снова почувствовать контроль над ситуацией, которого уже не могло существовать.         Волдеморт подался вперёд.   — Правильный ответ, Гермиона, пять очков Гриффиндору.         Гермиона резко развернулась и бросилась наутёк.         Тома прошил страх, он как никогда ясно понял, что сейчас план всей его жизни может обернуться прахом. Эмоции взбурлили и наполнили адреналином его, теперь юное, сердце. Том быстро вынул палочку и с её помощью обернулся чёрным дымом. Пронёсшись вперёд, он отрезал путь Гермионе.         Маны осталось на четыре заклинания.         Девушка на рефлексах послала связку из трёх заклинаний. Том уклонился от первой вспышки и нейтрализовал подбрасывающим Аларте Аскендаре, летящее следом гравитационное заклинание.         Осталось три.         Последнее заклятье из посланной девушкой старой аврорский связки было как нельзя кстати. Установив отражающий щит, Реддл перенаправил связывающее Инкарцеро обратно в девушку. Она не успела уклониться и была обездвижена.         Два заклинания. Или одно сильное вплотную.         Несмотря на ограниченный магический резерв и невозможность применить сложные чары, боевой опыт решил исход секундной битвы. Эта Гермиона была простой тепличной студенткой.         Реддл стал приближаться к связанной девушке, пытающейся вырваться изо всех сил. Он внимательно следил за ней, чтобы предотвратить возможный контрвыпад – противники часто любили подлавливать его на этом, о чём часто любил напоминать ему Корвус, выигрывая их спарринги одним простым заклинанием.         Судя по всему, путы подействовали хорошо, а девушка ещё не догадалась кричать, что радовало. Стоило ему приблизиться, с перекошенным лицом она взорвалась гневной тирадой. Но Волдеморт знал, как на самом деле колотится её сердце.         Реддл безэмоционально поднял руку и приставил палочку к мягкой коже. Почувствовав твёрдый кончик на лбу, Гермиона, как могла, отвернула голову в сторону, но это не помогло, и палочка просто переместилась на висок. Девушка прожгла Тёмного Ублюдка взглядом, но тот остался всё таким же хладнокровным.         На кончике палочки начал формироваться зелёный всполох. Том чувствовал, как оставшиеся крохи магии проходят через дерево к навершию.   — Авада Кед...         Не успело заклинание до конца сформироваться, как по коридору разнёсся пробирающий до дрожи вопль.         Том схватился за голову и безумно заорал. Согнувшись пополам, он завалился на пол, не переставая кричать. Его магия ослабла, и по-детски скребущийся до этого Поттер начал выгрызать себе путь на передний план, неумело раздирая сознание Тома.         Гарри не мог допустить смерти своей подруги.         Гермиона со страхом смотрела на воющего и метающегося по коридорному полу "Поттера": облик Волдеморта всё ещё был в точности, как её друга. Но понимание того, что сейчас перед ней так сильно страдал именно Тот-кого-нельзя-называть, их злейший враг, вызвало сладкую радость.   — Нет-нет, так нельзя, — спешно забормотала Гермиона, испугавшись своих эмоций. Происходящее перед ней выглядело слишком жестоко, этим нельзя наслаждаться. Но зато разумная часть говорила, что можно использовать.         Закусив губу, Гермиона сосредоточенно начала выпутываться из магической хватки, разрушая плетение за плетением.         Осталось немного, а Волдеморт всё не приходил в себя, только теперь не метался, а неподвижно лежал на месте и царапал руками голову. Ему становилось лучше, но такими темпами восстановится он лишь через несколько минут.         Гермиона окончательно сбросила действие Инкарцеро.         Освободившись, она осталась на месте. Приблизиться к монстру, который пусть и был ослаблен, но всё ещё оставался убийцей с тысячью жизней за спиной, было страшно, но ещё страшнее было убить. Рука, держащая только что поднятую с пола палочку, дрожала.         В этот момент Гермиона ясно поняла, что не сможет. Она несколько лет мечтала о том, как вместе с Гарри и Роном выступит против Волдеморта, как они лишат его жизни и принесут мир в Магическую Британию. Она училась и практиковалась с мыслью об этом, с нетерпением ждала этой битвы. Одно выпущенное заклинание и всё.         Но глядя на Того-кого-нельзя-называть перед собой, выглядящего точь-в-точь как Гарри, сил поднять палочку не оказалось.   — Лучше позвать Дамблдора, — борясь со своей совестью, наконец заключила Гермиона.         Для этого нужно только вызвать домовика.         Мысли прервала рябь, внезапно прошедшаяся по стене. Каменная кладка пришла в движение и начала складываться в себя, как на входе в Косую аллею.         Гермиона мгновенно развернулась лицом к открывшемуся проходу и внимательно вгляделась. Раздался шорох и тихое шипение. Из темноты показалась небольшая змеиная голова, странно вытянутая и с наростами.         Раздвоенный язычок коснулся воздуха. Маленькая змея развернулась к Гермионе и раскрыла жёлтые глаза.         Посреди коридора появилась каменная статуя.       Пробуждение вышло тяжёлым. В ушах неустанно звенело.         Как только вернулась чувствительность, Том почувствовал что-то холодное и тяжёлое на своей руке. Распахнув глаза, он дёрнулся в сторону, перебирая ногами, и нервно заозирался по сторонам. Кругом ничего не было видно, всё было размыто. Что-то прохладное снова коснулось руки.         Реддл панически выпустил ману в воздух, прощупывая местность.         То холодное, что неустанно возвращалось к руке, оказалось молодым Василиском. Неподалёку в странной позе замерла девушка, казалось, она даже не дышала.         Реддл облегчённо выдохнул и слепо, отталкиваясь от одних только ощущений, развернулся к Василиску.   — Спасибо.         В ответ не вернулось ни единого звука. Было мертвенно тихо. Реддл нахмурился, оглушение доставляло неудобство.         Волдеморт поднялся на ноги, всё ещё не слыша шороха от своих движений, и последовал к тёмному пятну-отверстию. Длинный силуэт пополз следом.         Стоило им обоим зайти за стену, кирпичи – теперь Том их видел; зрение постепенно возвращалось – со скрежетом начали вставать на свои законные места.         Как только глаза привыкли к темноте, он снова смог увидеть родные тёмные змеиные ходы. Извилистые и переходящие друг в друга, они сетью пронизывали весь Хогвартс. Изнанка замка, его тайная сторона, полностью отданная под власть Василиска. Люди, знающие Парселтанг, были лишь гостями в этих туннелях.         Воздух здесь был влажным и холодным. Изо рта Реддла вышел пар.         Юный Василиск выполз вперёд и свернул за угол, откуда доносился бурный ток воды. Стоило Волдеморту последовать за своим проводникам, аккуратно выложенные стены туннеля сменились необработанной каменной скользкой поверхностью. Сам ход располагался под наклоном и, казалось, бесконечно уходил вверх и вниз.         Кулуар Пенелопы.         Том поражённо застыл на месте. Это место одновременно восхищало и внушало трепет. Представление, какой же напор воды из озера должен был проходить здесь, чтобы выточить в фундаменте такой туннель, пускало холодок по коже.         Реддл сглотнул.         Впереди возмущенно зашипел молодой Василиск, недовольный его задержкой. По виду змей вылупился лишь совсем недавно и пока не выглядел внушающим, каким хотел казаться. Волдеморт усмехнулся и спустился в неглубокий водяной канал. Что бы ни случилось с прошлым стражем Хогвартса, он был благодарен этому уже не по годам надменному малышу.         Юный Василиск, размером с небольшого среднего питона, смотрелся до смешного неуместно в огромном туннеле, предназначенного для взрослой особи. В обычно стылых холодных глазах Реддла появилось веселье.   — Ты даже меньше моей Нагайны.         Василиск перестал ползти по тонкому участку земли сбоку. Он остановился и повернул голову к Тому. Змей раздражённо взглянул на тупого человечишку и, что-то невнятно прошипев, царственно вздыбил отростки, напоминающие корону. Показав, кто тут «меньше моей Нагайны», он продолжил своё движение. Он полз рядом только потому, что проход в гнездо был ниже по Кулуару.         Том провёл рукой по шее, пытаясь скрыть с каждой секундой всё более явно подступающую к лицу улыбку. К стражу нужно относиться уважительно, да, – Том посмотрел на изгибающего тело с большей амплитудой и резкостью Василиска, – уважительно.         Под плеск воды под ногами они продолжили свой пуск. Бывало, со скольких необработанных стен свисали молодые сталактиты, – от старых прежний Василиск оставил только основания. На голову иногда что-то капало и Том морщился, и в следующий момент внимательнее присматривался к потолку.         Сбоку мелькали углубления входов в другие побочные туннели. Они были наглухо закрыты, пока носитель крови основателей не отдаст приказ. У одного такого входа юный Василиск и свернул.         Том проводил его взглядом.         Осознание того, что совсем скоро он примет свой новый титул, и этому больше никто не сможет помешать, пришло как никогда ясно. Том уже чувствовал, как дующий по Кулуару ветер заворачивал впереди куда-то в бок. Открытый проход здесь был только один.         Было одновременно и радостно, и страшно.         Выдохнув полной грудью, Реддл пошёл дальше. В глазах отразилось пламя вспыхнувших магических факелов, приветствующих будущего духа замка.         Желая найти сейчас опору для себя, Том, как тогда, услышал очередную поучительную речь Люциуса, от сосредоточенности забавно сводившего брови. Неожиданно сбоку кто-то взорвался смехом. От Корвуса привычно исходил успокаивающий запах костра и чернил. В приступе хохота, он начал стучать по предплечью Реддла, Малфой недовольно взирал на происходящий перед ним хаос.         Вода всё так же журчала под ногами, но сейчас беспокойство отошло на задний план. Том усмехнулся и прикрыл глаза. Теперь всё за этими людьми, они справятся, как справлялись все эти года, пока его не было рядом.         Они сильные.         И он тоже будет таким.         Реддл сделал шаг вперёд.