Тихая вода

      — Это что, тот самый «отель с пятью звездами, видом на море, двухэтажной баней и огромным количеством сексуальных цыпочек рядом»? — не переставая часто моргать, глупо спросил Гай, глядя на полусгнившее-полуразрушенное здание, внешне напоминающее ветхую избу из фильма ужасов.       Какаши как-то странно посмотрел на друга.       — Гай, ты идиот? Откуда бы взяться морю посреди Страны Чая?       — Ну это же написано в буклете!       Какаши вздохнул и ткнул пальцем в бумажку:       — Для дурачков, вроде тебя, снизу мелким шрифтом написано: «Данный баннер является рекламным объявлением, и не всё, представленное в буклете, совпадает с реальностью».       — К слову, тут ничего не совпадает с реальностью, — подал голос Шисуи. — Хотя чего-то такого я и ожидал.       Гай, повернувшись к друзьям спиной, издавал жалостливые всхлипы. Кажется, он ревел.       — Этот мир прогнил насквозь. Простите, друзья, что я испортил наш отпуск. Дедушка, продавший мне три путевки, выглядел таким добродушным, — грустно подытожил Гай, но вдруг из сопливо-нюнечного состояния перешел в режим «агрессивного возбуждения-наступления»: — Давайте не будем унывать! — громогласно объявил он, начиная распаляться от пламенной речовки. — Эти десять дней мы можем посвятить не только тренировкам тела, но и духа! Только представьте, какими мы вернемся в деревню. Нас никто не узнает! Мы будем спать в лесу, в самом лоне природы, и…       В это время Шисуи и Какаши стояли у двери, лишь изредка поглядывая на товарища.       «Интересно, а у Гая есть нормальная одежда, кроме зеленого облегающего костюма? Может, случайно сжечь его одежду? Надо подумать об этом позже», — продолжал размышлять Какаши.       — Интересно, где у Гая кнопка выключения? Я уже от него устал, — вслух спросил Какаши, не спуская глаз с него.       Шисуи ничего не сказал, лишь пожал плечами, мягко улыбнувшись. Он вежливо, как полагается гостю, постучался, но ему никто не ответил. Тогда он схватился за ручку, дернул дверь на себя, но вместо этого в ладони осталась железная рукоятка. А дверь, как старый, уставший великан, откинувшийся где-то в поле, осталась непоколебимой.       — Круто, — присвистнул Шисуи, присаживаясь на крыльцо. — Надеюсь, доски-то подо мной не провалятся?       — Я бы так не рисковал, — скептично хмыкнув, ответил Какаши, пиная коротко подстриженную траву. Он подошел к окну, заглядывая в пыльные, загаженные мухами стёкла. — Может, не будем ждать и сразу пойдем в деревушку, которая поблизости?       — Согласен.       — Но, друзья… — попытался возразить Гай, вообразивший себе отпуск, полный лишений и трудностей, но под тяжелым, не терпящим возражений взглядом Какаши нехотя сдался и понуро выдавил: — да, давайте.       Вдруг из леса, как по щелчку, выполз… нет, точнее, как лебёдушка, выплыл невысокого роста мужчина, завернутый в разноцветные яркие ткани, как в лаваш. Цветочный принт его одеяний так и кричал, зовя на помощь. Мужчина выглядел лет на пятьдесят, коротко подстриженный и с бородкой, в которой виднелись ранние налёты седины.       — Здравствуйте, дорогие гости! — громко начал он. — Я — Хакиро Мацураши. Рад видеть вас в нашем оздоровительном комплексе «Черная цапля». Только у нас вы сможете насладиться красотами прекрасной и богатой Страны Чая!       Всем без исключения стало понятно, что перед ними торгаш. Ну, может и не всем…       — Добрый день, уважаемый Мацураши-сан.       — Пройдемте внутрь, не будем зря топтать траву, — торгаш ловко, насколько это возможно, открыл дверь, толкнув ее от себя.       Парни проследовали за ним.       — Так вы шиноби? Из какой страны? К нам надолго?       — Мы из Страны Огня, — бойко ответил Гай. Сейчас он чувствовал себя кем-то вроде посла между хозяином и товарищами. — Мы здесь на десять дней.       — Интересно, хм…       — Вот наши путевки.       Гай протянул их хозяину, и тот, покачиваясь, забрал их. Напялив на глаза очки и щурясь в затхлой темноте, мужчина начал изучать содержимое.       — Да, все верно, — наконец изрек он. — Это не подделки, — он улыбнулся, снимая очки. — Рад вас приветствовать. Я вас заселю в одну большую комнату на втором этаже. Надеюсь, это не проблема?       — Нет, что вы.       Какаши с осторожностью ступал на доски. Они все сгнили и, как только на них вставала нога человека, издавали протяжный скрип боли. Шисуи же, помня инцидент с рукояткой двери, передвигался, как ниндзя, почти не касаясь пола.       — Извините, а вы заселите нас здесь? — вежливо спросил Шисуи. — Боюсь, строение не вызывает доверия. Ощущение, что дом вот-вот обрушится нам на головы.       Лицо старика перекосила гримаса злости, и от былого добродушия ничего не осталось. Он как-то резко бросил гостям:       — Вы что, смеете ставить под сомнение мою порядочность? — он сильно сжал путевки, сминая их. — Ваши невежественность и высокомерность по отношению ко мне не знают границ! За все время моей работы ни одному человеку ничего на голову не упало!       — Но…       — Не смейте перебивать меня! Глупые юнцы, вообще-то мой отель имеет три звезды!       — Из ста? — съзвил Шисуи, прикрываясь добродушной улыбкой.       — Что вы сказали?!       Кашлянув в кулак, чтобы спрятать смешок, Шисуи серьезно и прямо посмотрел на хозяина дома.       — Из ста…рой дорогой древесины дом сделан? Чувствуется, рука мастера.       — Вот если бы он и вторую руку приложил к строительству, то получилась не быль, а сказка, — отшутился Какаши, пока хозяин дома все сильнее краснел от злости.       Мацураши-сан, не выдержав, гневно ударил по столу, поднимая в воздухе ворох пыли, и во всю глотку заорал:       — Пошли вон отсюда, придурки!       Он взял путевки, разорвал на мелкие куски и выбросил.       — А ваши путевки я аннулирую! И деньги не верну!       Когда они вышли на улицу, Какаши снова озвучил свою идею отправиться в деревню. Все были согласны. Гай и Какаши быстро скрылись в листве, и Шисуи, следуя их примеру, тоже запрыгнул на дерево. Вдруг чуткий слух убийцы уловил чужие шаги, заставляя инстинктивно обернуться. Цепкий взгляд различил два молчаливых женских силуэта в двухстах метрах. Перед ним были не обычные люди. Уж слишком бесшумно они передвигались. Повинуясь интуитивному беспокойству, Шисуи тихо слез с дерева и, спрятавшись в тени, но так, чтобы девушки запросто смогли увидеть его, сел на траву.       Теплый ветер донес до него аромат жасмина, розы и ладана.       — Это здесь? О мой бог, ну и халупа! — воскликнула незнакомка.       Шисуи повернул голову по направлению голоса: в семи метрах от него стояла высокая девчонка с длинными белыми волосами, собранными в высокий хвост. Она была одета в легкое летнее платье, доходящее ей до колен и оголяющее шею и плечи. Она держала над головой бумажный зонтик, прячущий ее от лучей палящего солнца, и недовольно смотрела на дом. Шисуи никогда не видел таких красивых людей. У нее была идеально бледная кожа, высокие скулы и большие фиолетовые глаза, обрамленные белесыми ресницами. Девушка как будто не вписывалась в окружающее пространство, выделяясь на его фоне как серебряная луна среди черного Космоса. Она смотрела вперед, не видя вокруг себя ничего.       За ней выбежала из леса другая девушка. Она выглядела, как полная противоположность первой. Девчонка была загорелой, с черными лохматыми волосами и одета по-мальчишьи в темные шорты и грязно-зеленого цвета кофту, а на лбу ярким бельмом выделялась бордовая бандана.       — Мда-а, а ведь тот дед выглядел таким порядочным. Вот же старый прохвост… — неловко ответила девчонка с банданой и достала из сумки точно такой же буклет, с которым таскался Гай. — Увижу его и не посмотрю, что старик!.. Надеру его морщинистый зад, — она запыхтела. — Ну и дыра… Я видела, тут деревня поблизости. Пойдем туда? — она повернулась, чтобы уйти в лес, и, заметив сидящего неподалеку Шисуи, радостно воскликнула: — Эй, парень, ты случайно не отсюда? Здесь есть приличные места?       Шисуи пожал плечами.       — Я не местный. Я здесь с друзьями, и мы отправляемся в деревню. Пойдете с нами?       — Я за, а ты как, Акира?       Акира — красавица с зонтиком — медленно оторвала взгляд от пейзажа, переместив его на Шисуи, и высокомерно хмыкнула:       — Не горю желанием идти куда-то с непонятными парнями.       Шисуи мягко, без злобы улыбнулся. Акира недоуменно уставилась на него.       — Глазёнки выпадут на меня смотреть, — горячась, выпалила она.       Шисуи рассмеялся.       — Прости грубость моей спутницы. Акира всегда такая, а меня зовут… — но девчонка с банданой не успела представиться, потому что вернулся Какаши.       — Шисуи, что случилось? — спросил он, кивнув девушкам в знак приветствия. — Идем. Гай ждет.       — Что ж, — Шисуи поднялся. — Тогда до свидания.       — Надеюсь, не свидимся, — цокнула языком Акира.       Он в последний раз посмотрел на Акиру и, уже не теряя времени зря, тут же исчез вместе с Какаши.       Девушки тоже хотели уйти, но вышел хозяин отеля. Он был взвинченный и злой. Он пожаловался им на трех невоспитанных юношей, не проявших уважения к его старости. Девушки не перебивая слушали его и как болванчики кивали головой, соглашаясь со всем, что говорил дедушка. Несмотря на то, что мужчина выглядел лет на пятьдесят, ему было больше восьмидесяти лет. Оказалось, что это старое полусгнившее здание не отель. Когда старый предприниматель делал рекламу, то или из-за маразма, или по глупости забыл, что теперь его отель находится по другому адресу. Именно туда он и привел своих прекрасных спутниц.       В оздоровительном комплексе были горячие источники, минеральные воды, а если пройти километр, можно наткнуться на огромное озеро, у которого не было видно другого берега. Продукты были только «самые натуральные», а чай! Какой здесь был чудесный и ароматный чай!       Весь вечер девушки отмокали в бане на источниках, вкусно ужинали и потом сладко спали в своей комнате. Встали они ближе к обеду и потом, не спеша позавтракав, отправились на прогулку к озеру. Искупавшись, они гуляли, наслаждаясь природой. Вернулись они к ужину.       Переодевшись, Акира сидела в комнате чаепития, которую хозяин отдал им благодушно в пользование, а главное — бесплатно. Она думала о чем-то своем и обмахивала себя веером. Скоро должна была вернуться подруга с едой, и, в принципе, жилось Акире на этом белом свете замечательно и вольно.       Вдруг Акира услышала необычный шум, а затем в оконном проеме показалась голова вчерашнего парня. Он улыбнулся ей и приложил палец к губам, призывая молчать, но Акира, что есть мочи, заорала. На ее крик прибежал хозяин. Когда он зашел, то эта злосчастная троица сидела на мягких ковриках как ни в чем не бывало.       — Что здесь происходит?! — взревел старик. — Как вы посмели сюда заявиться?       В общем, и всё в таком духе. Дальше было долгое, нудное и громкое «бла-бла», которое никто, кроме старика и девчонки, толком не слушал.       — Хамить не надо было, — грациозно обмахиваясь веером, подтвердила Акира. Она неприятно улыбнулась. — Сами виноваты. Мацураши-сама прав, что выгоняет вас. Уходите.       — Какая злая девушка, — прошептал Гай, обращаясь к друзьям. — Что мы ей сделали?       — Да без разницы, — ответил Какаши, но не шепотом, а громко, чтобы слышали все присутствующие: — Народная мудрость гласит: злой собаке много надо.       — Что? Как ты меня назвал? — вскинулась Акира. — Да как вы смеете, да вы знаете, кто я?!       — Плохо воспитанная девушка, — просто и без эмоций ответил Гай.       Дверь в комнату открылась. Держа в руках поднос с едой, вошла девчонка с банданой. От еды исходил пар. В животах парней предательски заурчало.       — О, вы? — приветливо улыбнулась она, узнав Какаши и Шисуи. Однако вчера они не выглядели такими грязными и измученными. — А вы чего такие помятые? Что-то случилось?       — У них нет времени на рассказ. Они сейчас же убираются, — вдруг громогласно объявил хозяин. — Шиноби не пропадут. Пусть возвращаются в свою страну…       — Не кипятись, дедуля, — ласково промурчала девушка. — В чем вина этих юношей? Ты ведь сам неправильно указал адрес в буклете. Что они еще могли подумать? В незнакомом месте, впервые далеко от своей страны, — она говорила мягко, но в то же время уверенно. — Представь себя на их месте? Они посчитали, что их «надули». Разве бы ты не вспылил?       — Кацуко, но эти парни — хамы! — возмутилась Акира. — Знаешь, что они мне наговорили?       — Слышала, сама нарвалась на ответную грубость, — Кацуко даже бровью не повела в сторону подруги.       Тем временем хозяин молчал. Наконец, он заговорил:       — Ну и ну, — несколько поубавив пыл, он недоуменно почесал бороду, — ловко же ты перевернула ситуацию, Кацуко. Я в растерянности.       — Оставь их, дедуля, пожалуйста. Поступи по справедливости, — попросила Кацуко. Видя сомнение в чужих глазах, она быстро добавила: — Помнишь, ты говорил, что тебе нужна помощь в хозяйственных делах. Посмотри, какие крепкие парни. Они запросто тебе помогут. Да ведь? — теперь она выжидающе смотрела на Гая, Какаши и Шисуи.       — Да, мы согласны, — не раздумывая ответил за всех Гай. Другой альтернативы не имелось.       — Хорошо! хорошо, — сдался старик, с большой неохотой признавая поражение. — Вы можете остаться здесь. Я выделю вам общую комнату, как и обещал ранее. Пойду вниз, справлюсь о вашем ужине.       Когда он уже был в дверях, то резво обернулся и ткнул пальцем в Кацуко:       — Только благодаря ей я разрешил вам ночевать у меня. Так что вы у нее в долгу! — сказав это, он хлопнул дверьми.       — Ого, — не зная, как еще выразить отношение к происходящему, Шисуи присвистнул. — Спасибо большое! Мы не представились. Я Шисуи.       — Какаши.       — Я, зеленый зверь Конохи, один из лучших ниндзя в стране Огня, а для друзей просто Майто Гай! — он протянул руку новой знакомой. Та, не растерявшись, ответила на пылкое юношеское приветствие, пожав теплую, шершавую от постоянных изнурительных тренировок руку.       — Приятно познакомиться, — весело улыбнулась девушка. — Я, Кацуко Тенши, из храма Неба, а эта колючая снаружи, но добрая внутри бука — Акира, будущая жрица эта храма.       Акира ничего не ответила. Ее каменное лицо выражали презрение и скуку.       — Я не буду есть, пропал аппетит, — сказав это, она вышла.       — Рассказывайте, что ли, как вас сюда принесло, — спросила Кацуко, садясь за стол.       — Это долгая история, — ответил Гай.       Парни сели за ней. Она пододвинула им поднос с едой.       — Ешьте. Боюсь, дедуля еще долго будет ходить за ужином для вас. Если не до самого утра…       Там стояли три плошки с рисом, три тарелки с супом, три порции рыбы, три ложки и три пары палочек для еды. Стоял большой чайник с тремя кружками.       Кацуко сконфуженно сказала, зардевшись:       — Видела, как вы идете из леса. Поэтому взяла для вас.       — Спасибо.       — Ну так это небесплатно же! — она весело усмехнулась. — Жду от вас увлекательную, полную крутого экшена историю. Только поешьте сначала, — тут же спохватилась Кацуко, увидев, что Гай уже готов поведать ей о вчерашних приключений.       Она встала.       — Ладно, навещу вас через час.       Как и было оговорено, хозяин выделил им просторную трехместную комнату. Парни готовились ко сну, когда к ним постучались.       — Вы еще не спите? — спросила Кацуко. — Если вы устали, мы уйдем.       Парни молча переглянулись.       — Нет, все в порядке. Входи.       Однако, к их удивлению, за Кацуко прошла Акира, светившая недовольным лицом. Она придирчиво осмотрела комнату, особенно зло на Какаши. Но последнего это мало волновало. Он лежал на боку, переодетый, умытый и сытый, и ему было глубоко фиолетово на недовольную гостью. Гай переоделся в новый зеленый костюм и довольно улыбался, хотя до этого отжался две тысячи раз и благоухал потом.       Шисуи же до прихода гостий осматривал свитки, которые взял с собой: с аптечкой, немного с оружием, с небольшим запасом воды и одежды, со спичками. Он распихал их уменьшенные версии по разным карманам одежды и был рад, что все осталось в сохранности. Когда девушки постучались, он быстро и ловко спрятал их в аккуратно сложенную стопку одежды на завтра. Сейчас на нем был белый халат.       — Еще раз простите за ночное вторжение, но уж очень интересно, что у вас было за путешествие. — Кацуко села на подготовленную для нее подушку.       Акира же глупо уставилась по сторонам. Ей некуда было сесть. Положение жрицы, которое она занимала, запрещало ей садиться на жесткий деревянный пол. Даже во время молитв и аскез она сидела на мягком. Видя ее растерянность, граничащую с беспомощной истерикой, Шисуи протянул ей подушку.       — Прости мою оплошность, — мягко сказал он. — Я поставил тебя в неловкое положение из-за своей невнимательности.       Акира приняла подушку, и что-то вроде благодарности мелькнуло в ее грустном взгляде. Однако как сиюминутно возникло, так и быстро исчезло. Девушка села рядом с Кацуко, и, перебросив заплетенные в косу серебряные волосы назад, она снова вернула своему лицу высокомерную сдержанность.       — Я могу рассказать, — бойко заговорил Гай. — С чего бы начать? О, знаю. Мы с моим лучшим другом Какаши поспорили, кто первым доберется до деревни! Кто проиграет, тот должен был…       Неожиданно Какаши, до этого спокойно лежавший в постели, оказался за спиной Гая и зажал ему рот. Между ними началась небольшая потасовка.       Шисуи вздохнул в сторонке. Его начинали изматывать эти двое.       — Гай, ты надоел пороть чушь, — рявкнул Какаши. — Пусть лучше Шисуи расскажет.       — Да, Гай, позволь это сделаю я.       И Шисуи начал…       Деревня, в которую они пришли, находилась в гористой местности. Она была окружена с одной стороны лесом, а с другой — озером с чистейшей водой. Чуть подальше располагались огромные протяженные поля с чаем.       Парни, стоя на дереве, засмотрелись природными красотами. Было приятно вдыхать полной грудью чистый свежий воздух.       — Нереально, — высказал общее ощущение Гай. — Господи, во имя нашей общей Юности, воспылаем же, друзья, к новым сверешениям и победам! — он начал горячиться.       Тут Гай из реального времени вклинился в рассказ Шисуи, три раза покашляв.       — Это тоже рассказывать не надо, — покраснев, попросил он.       — Действительно, прости, занесло. Так вот…        Наступил вечер. Солнце потихоньку катилось за горизонт. Искупавшись в озере, парни пошли в гостевой дом. Там они остановились у одного добродушного дедули, который тоже носил фамилию Мацураши. Когда они туда пришли, то наткнулись на троицу шиноби. Это были шиноби из Камня. После недавнего конфликта Конохи со страной Земли у ниндзя этих стран были натянутые отношения. Участились случаи нападения одних на других. Но, кажется, в этот раз никто не был заинтересован в конфликте.       Неподалеку от коноховцев поселились толстяк, девчонка, блондин. Они если и смотрели на парней, то делали это как можно нейтральнее и ничего не говорили, не желая никого провоцировать. Троица из Камня тихо переругивалась между собой. Ну, как тихо. Гай, Какаши и Шисуи слышали все, сидя в своей комнате.       — Куроцучи, где моя глина? — кто-то зашипел. — Хватит брать без разрешения мои вещи!       — Пока мы здесь, никаких взрывов, — послышался звонкий девчачий голос. — Еще подорвешь здесь все по неосторожности.       — Я что, по-твоему круглый идиот? Акацучи, скажи ей! — взмолился парень.       В разговор вмешался третий голос — более низкий и медленный.       — Дейдара, Куроцучи права. Давай хотя бы здесь отдохнем от взрывов. Совсем без них. Пожалуйста, Дейдара!       — Зачем я только с вами поехал, — разозлился Дейдара. Судя по быстрым шагам, он уходил от друзей. — Отвалите от меня.       — Остынет, сам прибежит, — заключила Куроцучи. — Пойдем, Акацучи, пройдемся.       Они ушли.       Некоторое время Гай, Шисуи и Какаши молчали. Они ели, и было слышно только, как стучат палочки. Закончив трапезу, они молча пили зеленый чай. Первым тишину прервал Гай:       — Если мы будем болтать, нас будет так же хорошо слышно, как их?       — Думаю, да, — ответил Шисуи. — Стены тонкие. С другой стороны, если говорить тише, то возможно добиться какого-то подобия приватности.       Помолчали.       — Как насчет вечерней тренировки? — спросил Гай.       — Я пас, — сказал Какаши, доставая книгу из сумки. — Я собираюсь читать.       — Опять твои пошлые романы?       — Если ничего не понимаешь в искусстве, то молчи.       Гай ничего не ответил и с надеждой посмотрел на Шисуи.       — Нет, я пойду прогуляюсь.       — Хорошо, один в поле тоже воин, — с этими словами Гай вышел.       Каждый занялся тем, что ему было по душе. Какаши, хихикая, читал новый роман своего любимого писателя, Гай изводил себя тренировками, а Шисуи, сидя на крыше, думал о своем.       Из-за того, что дом находился выше остальных домов в деревне, то Шисуи видел все как на ладони. Он видел детей, которых родители загоняли с улицы в постели; видел, как где-то в окнах потухает свет, а где-то, наоборот, загорается. Еще он видел, как добродушный толстяк из Камня сновал возле озера туда-сюда уже около двадцати минут. У Шисуи сложилось ощущение, что у него что-то случилось. Он решил узнать. Ловко спустившись вниз, он пошел в сторону парня из Камня.       — Привет, — крикнул он, — у тебя что-то случилось?       — Да, — растерянно оглянувшись, признался парень. — Друзья решили поплавать, и их нет уже около получаса, — он вытер рукавом вспотевшее лицо. — Я волнуюсь. Они… что, если их унесли русалки?       От этого заявления у Шисуи от удивления округлились глаза. Ничего забавнее сегодня он еще не слышал.       — Здесь обитают русалки?       — Да, так сказал Дейдара. Куроцучи ему не поверила, но, в конце концов, Дейдара уговорил ее спуститься к подземным пещерам, где живут русалки.       Шисуи с серьезным лицом слушал. А сам думал: «Может, он просто хочет ее утопить, отомстив за вечерний инцидент?»       — А я, — неловко продолжал парень, — плавать не умею, вот и жду их здесь… Я, кстати, Акацучи.       — А я Шисуи. Приятно познакомиться.       Он протянул Шисуи руку, и тот пожал ее в ответ.       — Да, это всё лирика, — теперь в рассказ Шисуи вклинился Какаши. — Все было просто: тот блондин из Камня взорвал гостиницу, в которой мы были. А вместе с ней и наши вещи. От взрыва и пожара пострадали также соседние дома. Теперь они вместо отпуска батрачат на стройке, а мы пришли сюда. Мы залезли через окно. Акира-сан закричала, а дальше вы знаете, — закончил Какаши.       Некоторое время в комнате повисла тишина.       — Ну да, наверно, если выкинуть из истории подробности, то именно так и выйдет, — кашлянув в ладоь, сказал он и потом подумал: «Хорошо, что не пришлось рассказывать, что дом взорвался по моей вине».       — Да уж, — Кацуко от досады хлопнула в ладоши. — Вы, конечно, мастера рассказывать истории. Какаши-сан, вы же любите читать, а сами свернули рассказ до размера горошины.       Акира, до этого молчавшая, вдруг сказала:       — Чего еще ждать от неотёсанных мужланов. Они только хамить могут.       Кацуко встала. Акира поднялась за ней.       — Мы пойдем с Акирой. Спокойной ночи. Хорошо отдохните.       — Спасибо, что помогла, — Гай низко поклонился, касаясь лбом пола.       Когда девушки ушли, парни еще недолго пообщались, а потом задули свечу. В комнате воцарил мрак. До рассвета было еще пару часов. Первым вырубился Гай, потом засопел Какаши, а вот Шисуи не мог. Не в силах переминать бока, переворачиваясь с одной стороны на другую, он вышел из комнаты в коридор и направился прямо — на балкон.       Тихо открыв створки дверей, он, не закрывая их до конца, осторожно ступал по полу. Балкон был большой, просторный и располагался на третьем этаже дома. Шисуи прошел до конца. Его привлекала природа, звуки ночной жизни, стрекотание кузнечиков. Запах ночной, бодрящей свежести, от которой холодели руки и ноги.       Шисуи огляделся. Справа постройки, впереди вдали виднелась каемочка ровной глади озера, а слева опять постройки. В озере, вероятно, отражались звезды и луна. Вот бы дойти до него…       Чуткий слух уловил, как колеблется воздух. Тихие шаги за спиной заставили Шисуи резче, чем следовало бы обернуться. Он увидел Кацуко. Она неловко улыбнулась ему, убирая упавшие на лицо пряди за ухо.       Она была в сорочке василькового цвета, уходящего чуть ли не в пол. Бандана, до этого украшавшая лоб, исчезла. Не было и ужасной пиратской серьги, звонко позвякивающей при каждом повороте головы.       — Извини, я помешала тебе? — тихо спросила она. — Я могу уйти.       Шисуи посмотрел на луну.       — Нет, не помешала.       Они замолчали.       Шисуи почувствовал, как колеблется воздух, когда рядом с ним встала девушка. От нее исходил еле заметный аромат душистого мыла и чистоты. Она пахла иначе, чем Акира, тратившая на свою внешность много времени и косметических средств. Не зная, почему эта мысль пришла ему в голову, Шисуи внутренне смутился, хотя внешне виду не подал.       — А ты знаешь легенду о богине с луны?       Неожиданный вопрос не застал Шисуи врасплох. Он его услышал.       — Не знаю. Расскажешь?       Наконец он повернулся к собеседнице. Глаза Кацуко влажно блестели, и эта деталь отчего-то смутила Шисуи. Сердце в груди отчего-то задрожало, но лишь на миг, и потом снова всё вернулось на круги своя.       — Да, расскажу, — она повернула свое лицо к луне и протянула к ней руку. — Сделай также, — тихо, почти шепотом попросила она.       Шисуи сделал это.       — Ощущение, что она такая далекая, но в то же время находящаяся рядом. Будто я смогу ее схватить, но я не могу, — грустно сказала Кацуко, убирая руку.       Она ненадолго замолчала прежде, чем продолжить:       — Когда-то один Император мечтал достичь луны. Он желал этого больше всего на свете, и однажды луна услышала его. Она спустила к Императору свою дочь. Она была красива и бела, как луна. Она была Божеством, полюбившим человека, и поэтому осталась на земле, покинув свою семью. Говорят, ее родственники так сильно тосковали по ней, а их боль была так невыразимо огромна, что на землю обрушивались огромные цунами и смерчи. Однако, видя, что их сестра счастлива, братья отступили.       — Как ее звали?       — Кагуя. Она стала женой Императора и родила ему двух сыновей. Они были так же сильны, как и мать. Нет, сильнее ее. Когда они выросли, они заточили ее, а ее разрушительную мощь разделили на части. Но воля богини не умерла. Она проявилась в ее внучке, которая передала ее своей дочери, а та другой, и так далее.       — А в чем выражается ее воля?       Кацуко задумалась, и на секунду ее лицо выразило мучительную мысль порождающую гримасу, но потом она хитро заулыбалась:       — Любить. Здесь и сейчас.       И она резко потянулась к губам Шисуи, мазнув своими губами его. Легкое касание. Шисуи смог бы среагировать, уклонившись, но он не успел. Вернее, тело как будто задеревенело, а разум — единственный оплот адекватности — поплыл, превращая мысли в кашу.       Шисуи коснулся пальцами своих губ, чувствуя на них чужое дыхание. Кацуко смотрела на него нежно и в то же время открыто. Она, вероятно, ждала от него хоть какую-то реакцию.       — Зачем ты это сделала?       — Ты мне нравишься, — как на духу призналась она. — Я даже историю для тебя сочинила. Может, и не очень хорошую, но зато для тебя.       — Спасибо.       Шисуи понял, что растерялся. Какое «спасибо»? За что «спасибо»? Одним словом он скомкал всё: начатую беседу, неожиданный поцелуй, девчачье признание.       Шисуи шумно вдохнул, взъерошив волосы пятерней. Нужно было привести мысли в порядок.       — Мне лестно твое признание, но…       — Тебе понравилась Акира, да? — Кацуко, не переставая улыбаться, отступила назад. Несмотря на внешнюю спокойность, глаза грустно тускнели. — Извини! Прости меня. Я не должна была… Еще раз извини.       Черные волосы трепал теплый ветер, взлохмачивая их.       — Спокойной ночи, — выпалила девчонка и убежала.       Шисуи ничего не оставалось, кроме как согласиться. Ночь, действительно, обещала быть неспокойной… Как же так?