Темный среди светлых

      Малфой вернулся только в четверг с рукой на перевязи и лишь в середине пары по зельям. Гарри внимательно присматривался к каждому его движению, маги достаточно хорошо приспособлены к выживанию, чтобы не тратить на восстановление несколько дней. Драко, почувствовав повышенное внимание к себе от прежнего соперника, прикрыл глаза и чуть наклонил голову. Юный Малфой находился в больших сомнениях относительно однокурсника: его поведение было странным и непонятным. Весь день Поттер оставался под наблюдением внимательных серых глаз.       Гарри Поттер бродил по спящему замку, особенно по самым редко посещаемым его помещениям. Ему был нужен класс для занятий. Как бы ни настаивал Хогвартс, вести артефакторику Поттеру не позволяла совесть, а вот основы целительства – совсем другое дело. Замок вывел его в тупиковый коридор шестого этажа, заканчивающийся неприметной дверью. За ней скрывалось маленькое захламленное помещение, кладовка, иногда используемая парочками для свиданий. Гарольд удивленно осмотрел швабры, ведра с тряпками, большой шар пыли в углу. На боковой стене слегка мерцал серый камень. Прикосновение к нему привело в действие подъемный механизм, опора под ногами, прозрачная, но от того не менее материальная медленно двинулась вверх. Перед магом предстала небольшая комната с вытянутыми, словно бойницы, стрельчатыми окнами. Потребовалось несколько минут разглядывания панорамы замка, прежде чем он смог сориентироваться. Высокий шпиль западной башни, по мнению Поттера, недоступный и предназначенный исключительно для птиц, как оказалось, имел вполне приятный сюрпиз. Несомненным плюсом было и отсутствие портретов и любых картин. Гарри достал палочку и начал приводить комнату в порядок. Нужно еще наложить на стены ряд чар...       Сегодня Гарольду предстоял первый урок, причем именно Гарольду Поттеру, Хогвартс настаивал на выполнении контракта. Возможных учеников подбирал сам замок и направлял в выбранный кабинет. Первым оказался Седрик Диггори: капитан и ловец сборной Пуффендуя удивленно приподнял брови, но проходить в комнату не стал, прислонившись к стене и сложив руки на груди. За ним появился парень с гербом Когтеврана на мантии, внешностью столь неприметной, что Гарольд всерьез задумался, не будущий ли невыразимец почтил его своим присутствием. Ворон огляделся и скопировал позу Седрика. Напевающий себе под нос негритенок вошел совсем не через тот вход, что и все остальные, просто гобелен на стене шелохнулся и, мигнув, пропал. - Гарри? Седрик? А что вы здесь делаете? - Проходи, Ли. Сейчас расскажу. - Разве там есть дверь? – поинтересовался когтевранец. - Естественно, - пожал плечами бессменный коментатор школьных матчей, - Я же вошел. А где она?       Парни удивленно уставились на занявший свое место гобелен. Седрик вытащил палочку и направил на «вход» серию заклинаний. Гарольд подавил улыбку. По его ощущениям ждать осталось немного. Маленький мальчик, явно первокурсник, перешагнул границу платформы-подъемника неслышно и незаметно, зыркнул любопытными сверкающими глазенками и предпочел сесть на подушку в дальнем углу. Викки Фробишер, возникла прямо в центре комнаты со стопкой пергаментов в руках и венчающей ее чернильницей. Седрик подхватил рассыпающуюся кучу магией и отлевитировал на единственный стол, Ли их демонстративно проигнорировал. Гарри только мысленно поморщился: стремящихся к учебе на Гриффиндоре не любили ни в той жизни, ни в этой. Вот и Вики отказали в участии в отборочных соревнованиях в команду, аргументируя тем, что та состоит во всевозможных клубах Хогвартса, а, значит, «не сможет проявить должного усердия на тренировках». Последним к всеобщему удивлению оказался Драко Малфой. Гарольд поднялся и начал. - Приветствую вас, леди и джентельмены. Прежде чем обсудить причины нашей встречи, думаю, нужно представиться. - Грэхэм Причард, Слизерин, первый курс. - Ли Джордан, пятый курс, Гриффиндор. - Викки Фробишер, четвертый курс, Гриффиндор. - Драко Малфой, третий курс, Слизерин. - Рональд Колдуэл, седьмой курс, Когтевран. - Седрик Диггори, Пуффендуй, шестой курс. - Теперь моя очередь. Прежде чем я представлюсь…. - Да кто тебя не знает, Поттер! - Не перебивайте меня, мистер Колдуэл, я дам вам возможность высказаться. Так вот, прежде чем я представлюсь, скажу, что на это помещение наложены чары конфиденциальности и сокрытия. Наложены не мной, Основателями, так что артефакты бесполезны. Вы не сможете рассказать не только о том, что здесь будет происходить, но и обо всем, хоть как-то с этим связанным. - Ты не имеешь права, полукровка! - Колдуэл явно имел что-то против Гарри. - Мы еще это обсудим. Но я не закончил. Если по итогам нашего разговора вы не принесете малой ученической клятвы, то о произошедшем забудете. Теперь моя очередь представиться, - Поттер поклонился. - Меня зовут Гарольд Чарльз Виктор Поттер, Лорд Поттер, Глава Рода. Я ваш новый преподаватель по основам целительства и артефакторики, точнее лечащей артефакторики. И, да, такой предмет появился в этом году. Я дипломированный специалист, у меня с Хогвартсом настоящий преподавательский контракт. Ваши вопросы? - А где Гарри? – спросил Малфой, хмуря белесые брови. - В конце своего второго курса Гарри Поттер умирал от укуса василиска. Перед смертью он осуществил Родовой Призыв: без ритуалов и жертв, стихийно и неосознанно. - Не может быть, - тряхнула шевелюрой единственная среди присутствующих девушка, - Это же темная магия! - Если чистокровный и законный Наследник умирает и просит о помощи хоть кого-нибудь, то может и сработать. - Глупости! - маленький слизеринец буквально подскочил, сжав кулаки. – Чтобы такое случилось, все его родственники должны были неоднократно оставлять его в опасности и игнорировать свои обязанности! - Ну и дурак! Платить душой за детские обиды! – прошипел Рональд. - Почему вы думаете, что этого не было? – Гарольд посмотрел на Грэхэма, и перевел взгляд на ворона. - Так как за всю свою жизнь он ни разу не встретил родственника-волшебника, то платить за вызов не должен. Как ответивший на Зов старший родич, я принял на себя власть над Родом. Гарольд намеренно сформулировал фразу так, чтобы слушателям показалось, что он пришел из прошлого. - Поттер был Наследником?       Сначала нахмурился Седрик, потом начало доходить и до остальных. Родовой Призыв от Наследника всегда активировал откат на родственников, не только на ближайших, а на всех до седьмого колена, кто проигнорировал сироту. Призванный родственник мог придержать откат, но не простить. Гарольд решил еще «пугануть» старшекурсников, так как младшие вряд ли были в курсе. - Гарри был Истинным Целителем. Заблокированным и воспитывающимся в атмосфере ненависти, эмоциональной, психологической и физической агрессии...       Поттер прекрасно понимал, что из тени выйти придется. Тринадцатилетние мальчишки крайне редко становятся Лордами, а магловоспитанные – тем более. Ему же необходимо налаживать связи, поднимать авторитет Рода, найти союзников. Хогвартс своим вмешательством дал своеобразный выход. - Почему Вы нам об этом рассказываете, и что это за помещение? - Вас выбрал Хогвартс. Очевидно, что у вас всех есть способности. Рассказываю, так как собираюсь связать вас малой ученической клятвой и не хочу недоразумений. - Какая у вас специализация? - Мастер Целитель. При жизни я был Истинным Целителем и уже преподавал в Хогвартсе. - И что мы будем изучать? - Прежде всего, анатомию и физиологию магов. Враждебные действия калечащего характера без применения боевых заклинаний, методы противодействия и защиты, способы ликвидации или уменьшения последствий. Зелья, простейшие артефакты и ритуалы. - Почему именно это? Насколько я знаю, в Салеме лечащая артефакторика занимается созданием артефактов определенного характера. - Мне кажется, что перечисленное будет гораздо полезнее, мне не нравится то, что происходит в стране. Я хочу научить вас не столько защищаться, сколько предупреждать угрозу и нивелировать последствия. - Это если мы согласимся, - уклончиво возразил когтевранец. - Вы имеете право выбора. - Как нам к тебе… вам обращаться? – поинтересовался Ли Джордан. - Здесь – профессор Поттер, вне класса - все остается по-прежнему. - Это как к Хагриду? – первокурсник явно не смог удержаться. - Хагрид не имеет права называться профессором. Он, несомненно, специалист по уходу за магическими животными, так что обучать он может. Тех, кто собирается заняться зверьем на фермах и в поместьях. А вот образования у него нет, только навыки, зато очень хорошие. - Оно и видно, - отозвался Малфой. - Хагрид умеет ухаживать за животными. Присматривать за детьми - увы, нет. Индивидуальная передача навыков – его стезя. Я же - Мастер. И в дальнейшем, прошу вас меня сначала выслушать. Сейчас вам предстоит решить, хотите ли вы учиться у меня или нет, поэтому наша первая, вводная, лекция будет посвящена анатомии магов. Вещь, вообще-то, известная, но вам поможет определиться. - Можно вопрос, профессор Поттер, - прищурился Седрик и, получив разрешение, поинтересовался, - как будет проходить экзамен, контрольные? Имеете ли вы право работать с баллами? - Для СОВ и ТРИТОН указываете соответствующий предмет, собирается комиссия, вы сдаете. Именно поэтому я выбрал ученическую клятву, она позволяет избежать официальной фиксации в списках Хогвартса. Назначать и снимать баллы я имею право. Еще вопросы? - Я должен уведомить родителей о новом предмете. - Обязательно. Согласившись, вы получите на руки договор. С обязательным условием неразглашения имени наставника без моего разрешения. А сейчас наш первый урок. Я расскажу об анатомии магов. Точнее об нашем основном отличии – магическом ядре.       Гарольд обвел учеников взглядом, они были настроены скептически. - Мы не так уж и сильно отличаемся от обычных людей, по крайней мере, в первые 100-150 лет жизни. Наши внутренние органы и системы устроены точно также, но есть и отличия. У всех одаренных есть особые органы – магическое ядро (он положил руку на солнечное сплетение) и система каналов, пронизывающих все тело. Принято считать, что магическое ядро – это мохнатый шар неправильной формы, но записи Истинных Целителей говорят другое: они видят ядро в виде туго свернутой спирали, от каждого витка которой отходят тонкие нити каналов. Чем больше поколений магов было в предках, тем больше витков у спирали. Цвет ядра колеблется от бледно-желтого и лимонного до насыщенного золотого и почти коричневого – так видят личную силу наделенные даром исцеления.       Вот теперь его слушали внимательно, причем все. Викки достала пергамент и вела записи. Гарольд щелкнул пальцами, перед каждым появились пергамент и карандаш. - Все записи предупреждают об опасности нахождения рядом с обладателями ядер слепяще-белого и угольно-черного цветов, если второй может просто случайно прибить, не заметив, то первый постарается превратить в слугу или раба. - У Того-Кого-Нельзя-Назвать ядро черное? - поинтересовался Колдуэл. - Нет, с чего бы это. Он ТЕМНЫЙ ЛОРД, ядро у него ярко-желтое, но не черное. - Ты его видел? - Рональд упорно не желал считать Гарольда профессором. - Видел. - Когда? Где? - непоседливый первокурсник аж подпрыгнул и только потом смущенно добавил. – Сэр? - Совсем недавно. В школе. Но я продолжу. Повреждения ядра и магических каналов бывают врожденные и приобретенные. Магов с такой патологией называют сквибами. Иногда им можно помочь, иногда нет. Но сквибы – тема следующего урока. Кроме ядра и каналов у мага существуют и другие органы – резервы. Они представляют собой растягивающиеся мешочки и находятся ВО ВНЕ. При рождении мешочки совсем небольшие, но постепенно они растягиваются, вмещая в себя все больше Силы. Резкое опустошение резерва может повредить мешочек и уйдет ни одно десятилетие на его восстановление. У представителей чистокровных семей два мешочка, у Родов – три, после вступления в Наследие появляются дополнительные, но их тоже надо развивать. Резервы связаны с ядром протоками, которые также ВО ВНЕ. - А где это, сэр?- Викки подняла на лектора затуманенный взор. - Я не знаю, как точно это объяснить… известно, что это часть подпространства, завязанная на определенного мага, так пишут в старых книгах, там же описан внешний вид резерва. В тех же книгах написано, что сильные маги могут создать и сак - мешок для предметов, абсолютно недоступный для других, не имеющий веса, его вместимость определяется количеством объектов, а не их массой. - А ты знаешь, как его сделать? - Нет, я думаю, что это знание утеряно. Я хотел бы рассказать об ограничителях и их воздействии на мага. Какие способы воздействия на магию вы знаете? - Артефакты? - Верно, итак, артефакты–блокираторы. Они перекрывают протоки и не позволяют Силе поступать к резервам. Генерируемая ядром сила либо поглощается накопителями, либо банально развеивается. При снятии артефактов вся система организма быстро восстанавливается и без последствий. - Заклинания-ограничители… - Это скорее чары и ритуалы. Они накидывают сеть на ядро и тем самым влияют на количество и качество генерируемой Силы. Некоторые из таких чар снять практически невозможно, а их длительное воздействие пагубно сказывается на развитии. Знаете еще что-то? - Проклятия, лишающие магии? - Драко начал перечислять варианты. - Да, существуют и такие… Магии они не лишают, а только разрушают каналы, благодаря которым мы и творим волшебство. Каналы восстановить нельзя, но можно «пересадить» часть каналов от близкого родственника, при этом в Силе теряют и донор, и реципиент. - А ядро можно разрушить? - Да. Таково наказание Магии. Есть и другие методы. - А зелья? - Зелья влияют на каналы, меняя и сужая их, некоторые зелья «убеждают» мага, что он потерял магию. На следующем занятии, если вы согласитесь, конечно, я покажу, как определить цвет ядра. Также научу варить зелья, способные «заморозить» ядро и резервы. Не заблокировать, а именно остановить дальнейшее разрушение. - А ничего, что у нас возраст различен? - Нет. То, чему я буду вас учить, способен сделать маг даже с почти разрушенным ядром. Но только для себя самого. - Лучше бы показал заклинания самодиагностики, - "дал совет" Рональд. - Это обязательно и даже не обсуждается. Другое дело, что сейчас оно доступно только двоим из здесь присутствующих. И нет, мне в силу физического возраста они пока недоступны, я использую другие методы. Вот они доступны и первому курсу. Сейчас мы расстанемся. В следующий раз вы также попадете сюда по зову Хогвартса. - А что это за место? – первокурсник решился на вопрос, не заданный другими. - Это Наставничья башня. Она неподконтрольна Хогвартской администрации и служит для занятий Ученика со своим Наставником. Попадают сюда направленными порталами и только с разрешения замка.       Гарольд внимательно оглядел сидящих перед ним ребят. Кто из них станет его учеником? Возвращение с того света всегда накладывает свой отпечаток, но сдать теоретический навык в Гильдию Поттер мог хоть сейчас. Через пять-шесть лет, если ничего не предпринимать и отдаться на волю природы, или несколько месяцев, если взять процесс под сознательный контроль, будет возможна и сдача практического экзамена. Метка Целителя на ауре из прежней жизни сохранилась и позволяла приступить к сдаче выпускного экзамена без прохождения обучения по второму кругу. Только необходимо наличие учеников.       Студенты Хогвартса быстро разошлись по своим гостиным, но даже те, кто был с одного факультета, не могли обсудить нового учителя друг с другом. Домой отправились совы с договорами и невнятные письма. Поттер знал, какие чары надо накладывать и какие руны активировать. ***       Пожилой бородатый старик захлопнул большой тяжелый талмуд и потер виски. Год только начался, а он уже так устал! Взмахом руки уменьшив личный журнал, старик поднял крохотную книжицу и вложил ее в специальный кармашек на ошейнике феникса. Что-то в Гарри изменилось, что-то неуловимое. Не помогли даже записи многолетних исследований, слишком велик был разброс вариантов. Маг тяжело поднялся и отправился в личную лабораторию, где-то у него был один интересный состав...       Дамблдор вовсе не был сумасшедшим или злобным чудовищем, нет, он был самым опасным представителем рода человеческого – мечтателем, фанатиком, ученым-экспериментатором. Он мечтал осчастливить все человечество, подарить всем равные возможности и права, но жизнь внесла свои коррективы. Люди: что маги, что маглы - счастливыми быть не хотели, волшебники предпочитали свои косные традиции и патриархальность, игнорировали прогресс и развитие. Сначала вместе с Геллертом он попытался осчастливить всех насильно, соединить магов и маглов, но прежде надо было разрушить то, что составляло основу их прежней жизни. Костер войны больше всего походил на очистительное пламя свободы. Сам Альбус вспоминал то время с чувством восхищения и сожаления: в разграбленных поместьях и городах нашлось много всего дорогого и редкого, осевшего в надежных хранилищах и запасниках.       Но гораздо больше Дамблдор сожалел об утраченной возможности социальных экспериментов, которые предоставляли ему концлагеря. Его личное детище, результат многодневных размышлений. Взрослых магов либо убивали, либо забирали в лаборатории, где безжалостно преобразовывали тело и уничтожали личность. Этим занимались последователи Гриндевальда, пьянеющие от крови и свободы, полукровки, Альбусу же поручили гораздо более интересное – детей. Маленькие волшебники, буквально вырванные из материнских рук, с ненавистью смотрели на гордого мага в классическом, тщательно отутюженном костюме. Нетерпеливому и амбициозному «хозяину и повелителю» редко удавалось добиться от них чего-нибудь: ни добром, ни силой. Забитые волчата, не упуская возможности вцепиться в протянутую руку, покорно прятали горящие ненавистью глаза. Их было не жалко. Под зельями и ритуалами они становились послушной мастеру глиной. Дамблдор на практике искал ту невидимую границу между покорным тупым быдлом, не способным к самостоятельным действиям, и инициативными, верными подчиненными. В лабораторном журнале он тщательно фиксировал победы и неудачи, разыскивал причины и новые методики. В ход шло все, ученый не брезговал ни чем: он прекрасно осознавал, что такого подопытного материала у него больше не будет, а опыт будет необходим. Из того мирка он забрал с собой немногих, самых сильных и способных, потомков элиты магических Родов континентальной Европы и Российской Империи.       Гораздо больше пользы, хотя далеко и не сразу он это понял, Дамблдору принесла победа русских, точнее ее последствия. Вернув себе детей, искалеченных пленом и экспериментами, восточные маги взялись за ликвидацию последствий. Пусть сам Дамблдор не видел, что именно применяли родители, но смог оценить результат. Бесценный опыт, если хорошо подумать. Вернувшись в Англию, он уже точно знал, какие его воздействия на своих отпрысков смогут увидеть и исправить представители аристократии.

***

      Люциус Малфой смотрел на письмо сына и не видел текста. Он опоздал... Гарри Поттер умер. Вместо него пришел предок. Драко упоминал о Родовом Призыве мельком, в его возрасте о таких вещах еще не знают, а если и знают, то не могут предусмотреть и оценить последствия. Мальчишке Поттеру не просто не к кому было обратиться, рядом не было никого. По супруге Малфой являлся ближайшим родственником, а вполне возможно, что и единственным. Пугало то, что сейчас Глава Рода не чувствовал опасности, значит, откат кто-то придерживал.       Драко же находился под впечатлением от первого урока и упрашивал отца подписать контракт. О том, что у сына есть способности к целительству, Люциус знал давно, он был слишком хорошо обучен, чтобы игнорировать соответствующие признаки, но боялся развивать такой Дар. Развитый Дар оказывает влияние на психику и дальнейшее магическое становление. Драко-целитель уже не будет политиком, не станет полноценным боевым магом, лимонно-желтая мантия обязывает к нейтралитету. Если бы сыну предстояло прожить жизнь в мирное время или даже при терроре Темного Лорда, Малфой бы так не сопротивлялся, но все еще существующая темная метка намекала о продолжении противостояния. Драко должен вырасти воином: жестоким и безжалостным, стать амбициозным политиком. Все, чтобы Род выжил. Так предполагалось изначально. Но маг предполагает, а полотно судьбы прядут Мойры. Хогвартс счел уровень наличия Дара достаточным, если привел к учителю. Ученический контракт позволит защитить от неминуемого отката за оставление ребенка в опасности, хотя бы Драко.       Люциус механически водил по листу бумаги тонким перышком. Под его рукой оживал образ Драко. Светлые кудряшки, пухлые щеки, любопытные сверкающие глазенки пятилетнего карапуза в обилии кружев. У Люциуса тоже был дар. Дар художника. Дар, который отец не позволил полноценно реализовать, и который приходилось развивать самостоятельно, вырывая бесценные минуты из бесконечных часов тренировок и зубрежки. Очнувшись от размышлений, Люциус оценил набросок. Утраченного не вернешь - время упущено. Не ему создавать магические полотна, не ему писать картины, затрагивающие душу. Но стоит ли развитие Дара у Драко риска его жизнью?! Люциус еще раз перечитал сумбурное письмо сына. Вот то, что он упустил. Мальчишка Поттер был Истинным Целителем… с заблокированным Даром. И предок, пришедший на смену, тоже был им. Опытный маг хорошо понимал, что оттуда Светлым не возвращаются. Тот, кто умер, зная, что его Род процветает, не остановится перед возмездием тем, кто довел его потомков всего до одной единицы... Бракованной единицы. Теперь ясно, откуда в Бархатной книге взялось столько Поттеров. Воскресший предок нашел бастардов, ублюдков, сквибов, лишь бы хоть кроха магии была в крови. И он еще будет искать. Люциус отложил перо и потер виски. У него еще были шансы вывернуться, если бы не Нарцисса. Выходца с того света не будет волновать чужой ребенок и чужие интересы, спросит он за своего и спросит обязательно. Поэтому Драко нуждается в защите.       Рано утром Люциус аппарировал в маленький немецкий городок, примечательный только одним: там находилось главное отделение гильдии Целителей. Всех полноценно обученных Истинных Целителей здесь фиксировали: в глубинах подземелий жили их кристаллы. Каждое из твердых тел было связано с отдельным волшебником, магический свет сохранялся всю жизнь человека, но даже потухший кристалл бережно хранился, ибо иногда они оживали вновь. Люциуса интересовало только одно: не проснулся ли один из старых кристаллов?       Один из множества молодых секретарей, пристроенных родственниками на непыльную должность, согласился за щедрое вознаграждение поделиться новостью об оживании очередного «мертвеца». Люциус ничуть не сомневался, что о цели его визита уже известно и службе охраны, и председателю палаты, и главе гильдии, а также получено разрешение. Едва он получит то, зачем пришел, как к "вернувшемуся" отправится сова с предупреждением о пробуждении интереса к его персоне. По собственному опыту Люциус знал, что гильдия не предпримет ничего для защиты своего бывшего члена, пока тот не подтвердит, что его Дар сохранился.       Домой Люциус возвращался, пребывая в глубоких раздумьях. День прошел не зря, удалось решить и некоторые другие вопросы.       Люциус подписал контракт от имени отца, но не Главы Рода. Нужно оставить себе путь к отступлению. В письме к сыну он попросил прислать копии лекций.

***

      В тысячах миль от Англии, там, где в обычном мире по обоим берегам реки Пегниц раскинулся немецкий город Нюрнберг, появился молодой волшебник. Он огляделся, поправил стильную, модную куртку и зашагал к церкви Святого Лоренца. Огромная готическая церковь с тремя нефами и двумя башнями была высотой более 80 метров и привлекала множество туристов своим мрачным великолепием. Смешавшись с гомонящей толпой, волшебник проследовал к потрясающему воображение табернаклью*, резное сооружение из песчаника возвышалось над зрителями почти на двадцать метров, но его внимание было обращено вовсе не на изображение эпизодов из жизни Христа, а на небольшую скульптурную группу «Ангельское Приветствие». Среди пятидесяти пяти роз, обрамляющих огромный венок, были три, открывающих магический переход. Пристальный взгляд изучил видимую часть магических потоков, отмечая угол падения теней, указывающих точные координаты постоянно перемещающегося перехода. Создатель всего этого поистине был гением, так в самом обычном месте замаскировать одну из самых больших тайн! Маг чуть сместился и, уловив момент, скользнул в переход.       На месте знаменитого на всю Баварию Нюрнбергского зоопарка в магическом мире располагался огромный парк, примыкающий к мрачной четырехугольной башне. Почему большинство магов считало тюрьмой родовое гнездо Гриндевальдов, сейчас мало кому приходило в голову. Гость появился в одной из комнат на третьем ярусе, полюбовался из окна на сражающихся за благосклонность самки двух огромных мантикор и начал подъем по винтовой лестнице. На очередном витке, приведшем к небольшой площадке, он толкнул дверь и легко скользнул в комнату. Раскинувшись в кресле, его уже ждал старик. Гость поклонился и устроился на низкой скамеечке у его ног. Через некоторое время старик подал голос. - Что ты узнал? - Альбус уморил своего Истинного Целителя. - Информация точная? - Да, я его видел. Тело то же, а душа другая. - Каратель или Палач? - Я не уверен. Но мне кажется, Темный, очень Темный. - В контакт не вступал? - Вы не давали таких указаний, дедушка. Мне продолжать наблюдения? - Да. И не вмешивайся. - Позвольте спросить, дедушка? - Гость поднял голову и посмотрел на старика, - почему вы не забрали мелкого Поттера? Нам бы не помешал Истинный Целитель… - Мой дед поклялся его предку, что не будет предпринимать ничего во вред его потомкам. К тому же, это не моя игрушка. - И все же… такое сокровище… - Не стоит жадничать. Поверь мне, чужое, оно и есть чужое. Расскажи, что там поделывает Альбус…       Гриндевальд-старший слушал внимательно, прикрыв глаза. Внук принес интересные вести. Нужно время, чтобы все осознать и проанализировать. Молодой маг отчитался и замолчал, продолжая оставаться в поле действия ауры старшего. Ощущения покоя и безопасности столь редки для взрослого волшебника, что упускать такой шанс он не собирался. Дед, бывший и «нынешний» Темный Лорд, один из серых кардиналов Европы, иногда позволял своим близким такие моменты слабости. Вскоре он пошевелился и исчез со своего кресла.       Геллерт Гриндевальд появился на вершине голой скалы, рядом, лишь немного возвышаясь над утесами, стояла главная башня Нурменгарда. А у самого ее подножия кажущийся совсем крохотный с такой высоты флигель, отстроенный специально для содержания пленников. Где-то там внизу мерили шагами открытые площадки дежурные отряды авроров, равнодушно отслеживали перемещения служащие таможенного поста, лохматая лошаденка опять тащит телегу с продуктами. Маг развернулся и начал медленно и осторожно спускаться в глубину ущелья, ему предстояло принять предварительное испытание у поднадзорных. До турнира с русскими оставалось меньше месяца.       Во внутренней долине располагались учебный полигон и комфортабельные дома жилых корпусов, где проходили практику старшекурсники Дурмстранга и молодежь Темных Родов. Навстречу Гриндевальду устремились быстроногие мальчишки, вытянулись в струнку, руки взметнулись в нацистском приветствии. Белобрысые, голубоглазые - истинные арийцы: его большая ошибка и подарок Альбуса, дали краткий отчет о произошедшем во время отсутствия хозяина и умчались передавать по цепочке новые распоряжения. Сердиться на них не было ни желания, ни времени - перегорело все давно. Звонкие мальчишечьи голоса словно пробуждали лавину: со всех концов долины на плацы сбегались и аппарировали молодые люди, на ходу меняя одежду на форменные кители. Волчат Гриндевальда опасались, пусть и маглы, но совершенно отмороженные: втроем они выходили против взрослого мага и побеждали. К тому же сам Темный Лорд своих питомцев ценил и чрезмерно вредить им не давал.       Геллерт хорошо помнил свою беззаботную юность, желание менять мир. Тогда все было так просто... Кто же знал, что назвавшись громким титулом Темного Лорда, он станет им на самом деле, со всеми обязанностями и обязательствами! Какой демон нашептал ему напасть на русских, Геллерт и сам затруднялся себе сказать, хотя… если быть до конца откровенным, запрещал себе задумываться об этом. Его взяли в июне сорок четвертого, когда отборный отряд гренадеров без труда перебил охрану и не позволил сбежать до появления начальства. Маг хорошо помнил жуткую, пробирающую до костей ауру подошедшего чудовища, неподъемную мощь от одного его присутствия. Сам Кощей (лично!) явился по его душу, окинул вымораживающим нутро взглядом и приказал следовать за собой. До конца жизни Гриндевальд будет вскакивать с криком среди ночи от жутких кошмаров, навеянных теми разговорами. Нет, не было ни пыток, ни сеансов принудительной легилименции. Его просто просветили о глубине той ямы, в которую он шагнул добровольно... Темные Лорды не воюют друг с другом. Им нечего делить. Его инициация началась в тот момент, когда он решил если не возглавить, то подтолкнуть большую магловскую войну. Она все равно случилась бы, все к этому шло, но именно амбициозность молодых магов стала спусковым крючком. Кощей милостиво просвещал своего юного коллегу о новых обязанностях, о пожизненной кабале, взваленной на плечи. Не вторгнись Гриндевальд во главе несокрушимой армады на русские просторы, против него не восстала бы сама Земля, вся магическая территория, и не решился бы выбраться со своего острова Кощей, потомками прозванный Бессмертным. Кто знает, как бы тогда повернулась судьба…       Темные и нейтральные волшебники, молодые поджарые парни, все, как на подбор, с короткой стрижкой, серьезные и с наглухо закрытыми щитами. Будущая элита… Вот с кем нужно было захватывать мир… Но тогда, о таких ресурсах Геллерт мог лишь мечтать, а сейчас уже поздно. По взмаху руки ряды перестроились, юнцы равномерной цепочкой друг за другом преодолевали первый уровень тренировочной площадки полигона, отстающих подхватывали идущие следом без слов, просьб и дополнительных указаний. Фигура Гриндевальда воспарила, за спиной затрепетал на ветру плащ. Ощущение Силы больше не пьянило, не заставляло вскипать кровь. Волчат арийцев он захватил с собой, те ничуть не удивились перемещению по воздуху – привыкли.       Он тогда больше месяца провел в гостях у Кощея, в маленькой деревушке, затерянной в глубине русских лесов. Нет, Геллерт и раньше знал и чувствовал различия магических территорий, сам видел различия в стилях и манере колдовства, но и не подозревал об их истинной сути. Русское чудовище просвещало коллегу, подходя к делу ответственно, но не особенно торопясь. Юнцам не говорят о многомерности мира, что к обычному центральному миру прикрепились магические мирки-симбионты: такие похожие и такие разные. Именно они влияют на то, как меняются под их влиянием магические территории и населяющие их существа, возникают домены и потаенные земли. Поэтому иноземцу всегда тяжело на чужбине, поэтому невозможен полноценный магический захват. Нет, аборигенов можно уничтожить, людей, по крайней мере, точно, а вот собственные потомки не смогут противостоять своим отцам, пока однажды не родится поколение, полностью измененное под местную магию. Но для этого нужно уничтожить таких как сам Кощей и тех, кто стоит за его спиной. Так что у Геллерта шансов не было.       Мальчишки-арийцы возбужденно перетаптывались рядом, горя желанием присоединиться к забаве, но Гриндевальд одним словом погасил их порыв. Не гоже маглам соваться туда, где пасуют маги. Он тогда был впечатлен свитой Кощея, его Светлыми Витязями, играючи управляющимися с холодным оружием и на равных противостоящим волшебникам. Трудные имена: Илья Муромец, Добрыня Никитич, Никита Кожемяка, Микула Селянинович и другие застревали в горле. Восточный Темный Лорд секретов не скрывал, рассказывая о способах отбора, обучения и испытания богатырей, известных каждому русскому маглу. Кощей сам подбирал для них противников и друзей, следил за каждым шагом, тщательно планировал жизнь. Он добился своей цели и выпестовал Светлых Витязей, грозу и гордость Светлой Дружины, стражей земель, подобных легендарному Беловодью. За добрым вином, которому сам предпочитал квас и медовуху, русский делился воспоминаниями об их детском противостоянии, об устраиваемых маглами ему, темному волшебнику (!), пакостях и о том, как однажды они, наконец-то, повзрослели и составили его свиту. Геллерт хорошо помнил, какая слепая зависть окутала его разум, как он хотел видеть рядом с собой таких же безупречных воинов и как, вернувшись, воплотил планы в жизнь. Маг покосился на неудачные последствия своих экспериментов. Выбор мальчишек он поручил Альбусу, и, оказавшись запертым в Нурменгарде, вплотную занялся их изменениями и воспитанием. Выжили немногие, а те что остались – стали вечными детьми. Их человеческий век увеличился вдвое, но повзрослеть ни умственно, ни физически им не суждено.       Когда маги преодолели первый уровень полигона, то разделились на группы и отправились на преодоление лабиринта. Воздух задрожал от обилия применяемых заклинаний. Сверху было хорошо видно и допущенные ошибки, и удачные решения. Маглята уже не могли сдерживаться, аура хозяина–воспитателя привычно удерживала их в воздухе, но детству свойственно движение. Гриндевальд осторожно опустил их на землю, и они бесшумными тенями устремились к только что оставленным препятствиям, напоминая своими движениями разыгравшихся волчат. Гриндевальда больше интересовали маги. Темный Лорд обязан следить за воспитанием и обучением молодого поколения, контролировать (или пытаться контролировать) магические расы и беречь потаенные земли, на которые ему самому ходу не было. Кощей тогда говорил, что не вмешайся тогда Геллерт в дела маглов, не возглавь наступающие войска, и он вполне мог бы стать Светлым Лордом, Создателем и Созидателем.       Первые команды прошли лабиринт, Геллерт быстро оценил потери и повреждения, выбирая лучших представителей молодого поколения. Помириться с Кощеем удалось только лет через тридцать, древнее русское чудовище свято блюло правила, по которым Темные Лорды друг с другом не воюют. Поэтому силами мерились подопечные. Русского не интересовали ни личная Сила, ни мощность применяемых заклинаний: он ценил упорство, терпение, самоконтроль и нестандартный подход к решению стандартных задач, а еще – умение работать в команде.

***

      Хранитель гильдии Целителей был настолько стар, что давно уже не был человеком. Он прекрасно знал, что ни один старый кристалл не просыпался, а в подземных сокровищницах появился новый. Представитель одной из магических рас знал, что подобное означает перемены, и считал, что давно пора. Но он никому не рассказал. Зачем? Волшебники, словно малые дети, им нельзя давать в руки хрупкие предметы: они сломают их прежде, чем поймут их предназначение. Старый хранитель не мог не ответить на заданный ему вопрос, но вот точность и истинность ответа у него никогда не требовали. Время покажет. Пусть пока посланец иных сил будет числиться возвращенным, все равно он уже не человек. * Табернакль - реликварий, дарохранительница. В архитектуре раннего средневековья — то же, что балдахин, киворий — навес, шатер над престолом в апсиде церкви. В эпоху Готики — ажурный шатер, иногда в виде отдельной постройки над статуей.