Темный среди светлых

      Тико почти не помнил своего прежнего имени, да и жизни тоже. Смутно, как вчерашний сон, перед глазами проносилась жизнь в приюте, школа, забавы с товарищами. Чуть лучше он помнил посещение огромного белого, утопающего в цветах дворца, в котором жила королева Англии. В тот день он отстал от школьной экскурсии, свернул куда-то в сторону и оказался в волшебном месте. Там на картинах шевелились и разговаривали друг с другом нарисованные человечки, сами по себе ходили железные доспехи и летали прозрачные люди. Один такой человек, сквозь которого можно было читать газету, остановился перед ним и поинтересовался тем, как он попал в магическое крыло. Получив ответ, необычный собеседник проводил Тико к живому, но очень странному одноногому человеку с огромной палкой, чьи глаза, словно у хамелеона в зоопарке, вращались независимо друг от друга. Привыкнув подчиняться взрослым, мальчик доверчиво поведал «полисмену», проводившему его до так и не заметившей его пропажи воспитательницы, свое имя и место жительства. В свою очередь, «полисмен» по секрету сообщил ему, что дежурит здесь со своими товарищами специально, чтобы помогать маленьким потеряшкам находить своих учителей. Тико впоследствии так и не смог понять того, почему же он никому не рассказал о своем приключении, а через несколько дней за ним пришел невысокий с залысинами мужчина с бегающими глазками и пообещал снова отвести его в то волшебное место, где говорят картины, ходят доспехи и летают прозрачные люди. Много лет спустя уже выросший бывший Тико, вспоминая те события, так и не смог понять, почему же он пошел с тем чужаком, почему так доверился ему, и почему воспитатели его отпустили.       Наваждение спало, лишь когда мальчик оказался в каком-то поместье. Его окружали красивые дети и взрослые, не стесняющиеся своей наготы, они бродили по дорожкам парка, сидели в беседках, играли на каких-то музыкальных инструментов. Тико напоили чем-то мутным, белесым и вязким с противным гадким вкусом, после чего он пытался и не мог вспомнить ничего, кроме своего прежнего имени, застегнули на шее цепочку из металлических и почти всегда холодных колечек, очень похожую на собачий ошейник. Его заставляли подчиняться, склонять голову и покоряться сильному, за невыполнение приказа ошейник бил током. Здесь были и другие дети его возраста и чуть старше, они с удовольствием учились плавно ходить, томно выгибаться и танцевать. Детям не разрешалось задавать вопросов, разговаривать со взрослыми и выходить за границы парка. Индивидуальные уроки проходили на огромной кровати в компании нескольких «наставников». С первого же занятия с Тико «учителя» уходили покусанными и расцарапанными, слишком активно защищался «дикий магл».       В первый месяц, он несколько раз пытался бежать, его находили, ловили, наказывали, но приходя в себя после очередной порки, он сам себе клялся обрести свободу, как молитву повторяя сейчас уже забытое имя. Однажды хозяин пригласил высокого, худого старца с серебристыми волосами и бородой, от его пронзительного взгляда заболела голова, и мальчик потерял сознание. С тех пор Тико уже не мог вспомнить свое имя, подернулась туманом прежняя жизнь; оказалось, что мечта о свободе еще жива, вот только он забыл, что такое свобода, но попыток обрести ее не оставлял. Теперь цепочку сменил настоящий ошейник и цепь, заканчивающаяся кольцом в стене. Кормили его сытно и обильно, но только тем, что оставалось после чужих трапез, слезы, просьбы и плач игнорировали, равнодушно проходя мимо. Как позже ему объяснили, непокорность стоит не менее дорого, чем опытность и невинность, на каждый товар – свой покупатель и свое обучение.       Свой первый и единственный аукцион Тико поклялся себе запомнить навсегда. За день перед торгами кто-то из рабов просветил мальчика, рассказал о его будущем. В отличии от других мальчишек, дикого, словно волчонок, маглорожденного никто не готовил для «постельных утех», его невинность сохраняли и берегли, но ничему не учили. С ужасом Тико выслушал об уготованном ему: он предназначался для изуверов и садистов - для тех, кто любит жестоко и жестко ломать жертву. И вот тогда он решился на побег.       Когда рабов вели в «зал аукционов», он затормозил и бросился в сторону. Щель между домами грязного и темного переулка показалась ему спасением, он мчался не разбирая дороги, сшибая с ног встречных. Местные мальчишки со свистом и улюлюканьем устремились в погоню, бродяги и прохожие также присоединялись к ней. Тико бежал без остановки, задыхаясь и чуть ли не падая. Впереди замерцал свет, мальчик почти увидел хорошо одетых взрослых, малышей в ярких костюмчиках и балахонах, огромное белое здание с колоннами. Но неожиданно он запнулся о чью-то подножку и с размаху грохнулся на мостовую так, что из груди вышибло весь воздух. Прежде чем мальчик смог встать на ноги и продолжить бегство, его схватили и потащили назад, он пытался позвать на помощь, но не смог издать ни звука. Его поставили на ноги перед торговцем, тот защелкнул на нем кандалы и наставил палочку. Сейчас же все тело пронзила боль, она была настолько сильной, что мальчик упал на землю и забился в судорогах, по-прежнему не издавая ни звука. Хозяин, схватив за горло, поставил Тико на ноги и начал поливать струей ледяной воды из все той же палочки. Тотчас же его напоили чем-то горьким и тошнотворным. Мальчик почувствовал, как в голове поднялся туман, желание бежать пропало, а тело охватила слабость. - Надо было сразу напоить тебя зельями, мальчишка! Идем!       Торговец потащил мальчика за собой и оставил в компании других рабов. Тико не помнил, как его выставили на торги, фигуры покупателей, не говоря уже о лицах, расплывались перед глазами.       В себя Тико пришел уже в какой-то комнате, узкая откидывающаяся койка с матрацем и стол составляли всю ее обстановку. На столе он обнаружил несколько тарелок, над которыми светился прозрачный купол. Мальчик протянул руку, которая легко прошла сквозь купол, и коснулся тарелки: «Ай! Горячо!» Он вытащил тарелку из-под купола и начал есть. Прошло несколько часов, паника нарастала, наконец, он уже не смог с ней бороться и разревелся. На память пришли те немногочисленные рассказы, которыми его пугали другие рабы. Тико, не находя себе места, начал ходить по комнате от стены к двери, от двери к стене, и в конец вымотавшись, он сел на пол, обнял колени и стал ждать.       Шло время. Кажется, уже наступил вечер, на столике пустые тарелки сменились на полные, а Тико все ждал, ждал, сам не зная, чего именно он ждет. И дождался! Зашелестела, открываясь, дверь, и в комнату вошел высокий, сильный мужчина. В голову мальчика внезапно вновь пришли рассказы рабов, и он шарахнулся в сторону. - Не бойся, малыш. Я не хочу тебе навредить, - заговорил он, демонстрируя пустые ладони. - Кто вы? Что вам надо? – запаниковал Тико, оглядываясь по сторонам, но бежать было некуда. - Меня зовут Орсон. Я раб, как и ты. Мне велено с тобой поговорить. У тебя есть имя? - Мне сказали, что имени у меня больше нет. Я должен отзываться на Тико… - мальчик поднял голову и заплакал, не выдержав груза переживаний, мужчина же подошел и осторожно обнял его. - Ни у кого из нас нет имени. Рабам собственное имя не положено, только прозвище. - Но я не раб! Рабство запрещено! – хорохорился мальчишка. - Ты знаешь, что ты волшебник? У волшебников рабство есть. И оно вполне законно. - Я сбегу отсюда и пойду в полицию, я буду свободен… - Ты ведь прошел первый курс дрессуры? Забудешь то, чему учили – все повторят. Есть еще и усиленный курс. Поверь, ты не захочешь знать, что это такое. - А вы знаете? - с надеждой спросил ребенок: может быть этот человек ему все объяснит? - К сожалению. Смирись, Тико, – от тоски в тоне произнесенного плакать захотелось еще сильнее. Мальчик сжался и прошептал: - Что со мной будет? - Я дам тебе совет. Никогда не думай о завтрашнем дне, для раба есть только сегодня. Будь послушным и исполнительным, тогда тебе будет лучше. Но есть то, о чем я должен с тобой поговорить. - О чем? - Правила поведения. Не заговаривай сам, не говори без разрешения. Не смотри прямо на хозяина. ЛЮБОЕ пожелание хозяина выполняй немедленно, бегом... Не хами, не пререкайся…       Прижавшись к тому, кто назвался Орсоном, Тико слушал его, поражаясь многогранности окружающего его мира. Постепенно до него дошло, что в этом новом и интересном мире он просто грязь под ногами живущих, если не меньше. Он повернул руку Орсона ладонью вверх, проследил пальцем несколько шрамов: - Хозяин всегда прав, говоришь? А это что? - Я был виноват … и … наказан. Мои хозяева были … правы и наказание … заслуженно… - медленно прошептал мужчина.       Тико взглянул ему в глаза и снова заплакал. Орсон погладил мальчика по голове, успокаивая, затем взял на руки и прижал к себе. С тихим хлопком появился странный человечек и протянул два флакона с зельями. Напоив мальчика, Орсон еще долго сидел рядом, перебирая мягкие пряди.       С тех пор Орсон приходил каждый вечер, они вместе ужинали, играли в шахматы. Тико очень занимали ожившие фигурки, но, к сожалению, они не хотели двигаться вне шахматной доски и неподвижно замирали в руках, и только лишь недовольно шипели обе королевы. Орсон рассказывал мальчику о мире за стенами комнаты, показывал простейшие заклятия и учил правильному поведению. ***       Однажды вечером в комнату вошел Орсон и проводил Тико в гостиную, где их встретил мальчик - невысокий худой паренек в смешных круглых очках. Тико неоднократно слышал от Орсона описание хозяина и сразу его узнал. Юный раб опустился на колени, упер руки в пол и склонил голову, сердце снова сжалось от страха, ведь первая встреча Орсона и хозяина не очень хорошо закончилась для раба, а он был опытным и послушным. - Добрый вечер, Тико, я хотел с тобой поговорить. Садись сюда, Орсон, - хозяин указал на подлокотник, и мужчина повиновался. – Тебе рассказали о твоем положении и статусе? - Да, хозяин, рабу все объяснили. - Что ты думаешь об этом? - Раб очень постарается быть послушным, - Тико буквально трясло. Орсон упорно и неоднократно втолковывал ему, как должен говорить раб, и мальчик надеялся, что не наделал ошибок. - Прекрасно, - проворчал хозяин. – Я хотел поговорить с тобой о другом, о твоем будущем. Через месяц с небольшим я уезжаю в школу и не могу взять тебя с собой, в доме ты тоже остаться не сможешь. Я могу сдать тебя в аренду в дом красных фонарей до следующего лета; в тебе также был заинтересован еще один покупатель, я могу перепродать тебя ему, но все таки я хочу предложить тебе и другой выбор. Ты слышал что-нибудь об ограничителях магии? - Нет. - Это способ уменьшить силу мага, достаточно нехороший способ. Мой младший брат получил такой ограничитель, причем один из худших его вариантов. Он превращает мага почти в раба. Как ты понимаешь, мне это не нравится. Я хочу избавить брата от подобного, но все не так просто. Ограничитель нельзя просто снять, но можно «перевесить» на другого, на раба. Для этого мне нужно твое согласие, ты меня слышишь, Тико? - Да, хозяин, Тико слушает. Только раб не понимает, зачем хозяину мое … раба согласие? - В этом особенность ритуала. Итак, слушай внимательно. Я переведу на тебя, естественно, если ты согласишься, ограничитель. Я буду полностью контролировать тебя, твою Силу и способности. Ты не сможешь мне сопротивляться. Теперь о плюсах для тебя. Я приму тебя в свой Род, дам тебе образование, введу в общество, избавлю от ошейника, но ты НИКОГДА не будешь свободен от меня. Ты понял меня, Тико? Мне нужно твое добровольное согласие, в противном случае, ты мне не нужен. Сейчас иди к себе, тебя проводит домовик. Я жду твоего ответа через три дня. Иди.       Когда мальчик вышел, Гарольд поднял глаза на безмолвного Орсона, тенью застывшего за его спиной: «Поговори с ним, Орсон, объясни ему перспективы. Мне действительно нужно его согласие». Орсон кивнул и спросил: - Вы не могли бы рассказать мне об ограничителе, хозяин. Может быть я мог бы вам что-то посоветовать? - Орсон, - проворчал Гарольд, - обращайся ко мне по имени или «Глава», по крайней мере пока мы наедине. По ограничителю же… смотри. Он вызвал домовика и попросил принести омут памяти. Семья потомственных артефакторов всегда стремилась иметь большую часть магических предметов в нескольких экземплярах, обычно в тайниках чуть ли не каждого дома лежал минимальный комплект. В Доме омут был, но маленький, всего на одного человека, да и позволял просмотреть не более двух воспоминаний за раз. Взяв палочку Орсона, мальчик коснулся виска и вытащил серебряную нить воспоминания. Пока Орсон просматривал, как маленький Гарольд читает посвященные уздечке страницы большой, потертой от времени книги с гербом святой инквизиции и едва видной латинской надписью «Подчинение магов и ведьм. Создание и воспитание верного раба» на обложке, сам юный Лорд думал о том, как рассказать о другом ритуале, не нарушая данных обетов. С гоблинами проще, для них достаточно упомянуть, что о существовании такого способа тебе известно, и они сами найдут информацию, если заинтересованы, конечно. Орсон вынырнул из омута бледный, попросил себе обратно палочку и, похоже, сам не замечая, начал нервно вертеть ее в ладони. - Однажды, будучи на Востоке, я натолкнулся на еще одну книгу. Ее авторы часто сталкивались с таким ограничителем, кажется, их враги любили так «одаривать» их же детей. Они то ли нашли, то ли создали новый ритуал его ликвидации. Уздечку можно перевести на другого, на раба. Проблема в том, что для авторов рабы были не вещами, а младшими членами Рода, теми, кто потерял право распоряжаться своей жизнью и имуществом, но не честью и именем. Кроме того, ритуал имеет и ряд других ограничений. Во-первых, носитель уздечки должен быть ребенком, то есть не вступить в пору полового созревания, во-вторых, проводят ритуал Мастера, их должно быть не меньше семи, в идеале – Созвездие Мастеров, в-третьих, раб также должен быть невинным ребенком, не входящим ни в какой Род, кроме Рода носителя уздечки, в-четвертых, раб должен дать ДОБРОВОЛЬНОЕ согласие, зная обо всех последствиях ритуала и последнее, принявший уздечку навсегда входит в Род бывшего носителя со всеми, кроме наследования, правами и обязанностями. Тико идеально мне подходит, только для этого я его и купил. - Я понял и постараюсь все объяснить мальчику, - кивнул Орсон и, поклонившись, направился к выходу. Внезапно он замер, озаренный внезапно пришедшей ему в голову мыслью. – Разрешите задать еще один вопрос, хо … Глава. А я? Зачем вы купили меня? - Тебя я просто увидел. Случайно, - улыбнулся Гарольд, интонацией выделяя последнее слово. – Считай, что тебе повезло … или не повезло … Иди. - Я предпочту думать, что мне повезло, - уходя, прошептал, Орсон.       Вечером мужчина пришел к Тико, обнял его, погладил по голове, ероша пряди. - Орсон, объясни мне, я не понял… - Для этого я и пришел к тебе, что хочешь узнать? - Ограничитель… Что это такое? - Мы – маги, у нас есть Магия, колдовать – это все равно что дышать полной грудью, это как видеть мир в цвете, как летать… смотри, - Орсон коснулся браслета на запястье ребенка. – Это простейший ограничитель. Он не позволяет тебе колдовать, но его можно снять, и все будет в порядке. Но бывают и другие. Они забирают Силу и Жизнь у одного мага и отдают другому, заставляют выполнять приказы. Любые приказы… убить мать, отца, жену, детей, друзей… и человек будет вынужден подчиниться. У тебя, не смотря на ошейник, будет возможность самому думать, мечтать, а у брата хозяина нет. Враг надел на брата хозяина такой ограничитель… и хозяин готов на многое, чтобы снять с него этот ошейник. - А о чем он говорил, о Роде… - Хозяин предложил ввести тебя в Род. Он - Глава Рода, ты в любом случае будешь подчиняться ему. Быть членом Рода, значит жить на благо Рода, служить Роду и умереть за него. Согласившись, ты получишь свободу и защиту Рода. Сейчас ты никто, раб. Ты слишком мал, от тебя не будет проку еще лет пять, хозяину ты такой не нужен. Помнишь, ты мне рассказывал о тех разговорах о себе? Я думаю, они были правы. - Хозяин хотел напугать меня? - Нет. Я думаю, что хозяин купил тебя только для переноса ограничителя с брата на тебя. Он аристократ, Лорд. Для него всегда на первом месте был и будет Род. Лично ты, как мальчик Тико, ему не нужен. Он хотел приобрести раба, все равно какого именно. Скорее всего, если бы ему не нужно было бы твое добровольное согласие, он бы ничего тебе и не сказал. - Зачем же тогда он говорил о … таком? - Просто тебе не оставили выбора. Прими предложение хозяина. - А если я сбегу? - Сомневаюсь, что хозяин будет тебя искать. Если ты не согласишься, то ты ему не нужен. Тико, ты еще слишком маленький, тебя надо долго кормить и учить, прежде чем от тебя будет хоть какая-нибудь польза. У хозяина и так много дел, чтобы возиться с тобой. Но вот сам подумай, куда ты пойдешь? В ошейнике – ты добыча первого мага, которому попадешься на глаза, а без него … За тобой не стоит Род, ты - никто. По происхождению ты – маглорожденный, в магическом мире тебя некому защищать. Даже будучи свободным, ты все равно стоял бы в самом низу социальной лестницы. Без семьи, покровителей, денег и образования ты ничего не смог бы добиться. - А если я соглашусь? - Я уже говорил тебе, малыш. Ты станешь членом Рода. Хозяин станет твоим Главой … м-м-м … отцом. Он будет заботиться о тебе как о сыне, защищать, помогать. Любой, кто осмелиться обидеть тебя, будет иметь дело с ним. Хозяин всегда будет на твоей стороне, никогда не бросит, не оставит. Ты сможешь учиться магии. У тебя будет семья. - А что бы выбрал ты? - Я родился чистокровным, был изгнан и продан в рабство. Я бы согласился на многое, ради принятия в Род. - Спасибо, Орсон, я подумаю. *** - Добрый вечер, Лорд Поттер, - оскалился в улыбке гоблин. - Пусть корчатся в агонии ваши враги, процветает клан, и прибывает лунное серебро в ваших пещерах, грэррэнт Тервенткрэх, - мальчик наклонил голову в приветствии и коснулся правой рукой левого плеча. - Я хочу представить вам вашего нового поверенного, - грэррэнт указал мальчику на своего соседа. – Его имя переводится на человеческие языки как Златохран.       Гарольд внимательно посмотрел на нового представителя зеленокожего народа, личности гоблинов были малоизвестны, и он задумался о возможности доверия. Часть рун на одежде Златохрана были ему известны: воин, мастер – ювелир, наследник семьи, отец троих сыновей, значит перед человеком сейчас стоит будущий вождь и член правящего совета Клана. Последнее стало решающим аргументом, и маг дал свое согласие. Златохран дал клятву соблюдать интересы подопечного и действовать в его пользу до тех пор, пока они не пересекаются с интересами гоблинов. - Мы признаем нарушение договоров, и за нарушение финансового договора по первому, третьему и четвертому пунктам выдвинутых вами претензий мы предлагаем компенсацию: проведение ритуалов по восстановлению Целителя за наш счет. Но прежде, чем начать, мы хотели бы заключить договор с родом Поттер. - Я слушаю. - Мы заинтересованы в Истинном Целителе и его услугах, по особому тарифу. Также мы заинтересованы в возобновлении договора о взаимопомощи. - Какие условия вы можете предложить? - Клан побратимов вашего рода был уничтожен полностью, поэтому клан Серебряной Секиры предлагает союз Крови, Плоти и Магии. - Брак? Это будет честью для моего Рода. Но… - Разумеется, не сейчас, Лорд Поттер. Клан не претендует на Целителя, только на его услуги. - Я могу взглянуть на проект брачного договора? Гарольд вчитался в текст договора. Брачный договор, предполагающий рождение по одному ребенку для каждой из сторон, вступит в силу только по достижению волшебником 50 лет. Представитель Рода Поттер должен быть Темным, с коэффициентом силы не менее 16 тренхэв (интересно, что это за мера измерения такая?), вступивший в Наследие и имеющий не менее двоих совершеннолетних детей. Расторжение брачного контракта возможно по согласию сторон, но не раньше, чем младший из детей достигнет возраста Хождения. Гарольд внимательно прочитал пункты контракта, касающиеся приданого и собственности будущих супругов. В принципе, его все устраивало, оставалось уточнить лишь несколько моментов. - Что это за мера измерения тренхэ, и когда наступает возраст Хождения? - Это наши традиции, Лорд. Возраст Хождения – возраст, когда ребенок может без опаски покинуть родительскую пещеру, по-человеческим меркам, примерно лет двенадцать. Тренхэ – мера измерения силы у гоблинов, ваш уровень сейчас – 15, и вы еще физически не готовы к браку. По предварительным прогнозам, ваша сила будет не менее 18 тренхэв. - Меня удовлетворяет запрошенный вами размер приданого и артефактов, переведите перечисленное в 6 пункте в отдельный сейф. И я хотел бы внести дополнительный пункт. Ваш клан будет отслеживать проживание и обучение каждого ребенка Рода Поттер, оставшегося сиротой или находящегося под опекой НЕ ЛОРДА. Вы получите преимущественное право опеки. - Согласен.       Гарольд подписал договор, теперь даже если ситуация с Гарри повторится, юные Поттеры будут в безопасности и воспитаны в СЕМЬЕ. Гоблины всегда соблюдают договор. - Теперь я хотел бы обсудить ритуал. - Мы нашли предложенный вами вариант. Вы нашли подходящего раба? - Да. Аллегиан! – Гарольд улыбнулся появившемуся домовику. - Аллегиан, пожалуйста, перенеси сюда Тико. - Вам служит темный домовик? Я рад, что мы не ошиблись в вас, Лорд Поттер. Я могу поговорить с мальчиком? А Вас пока проводят в ритуальный зал. Гарольд кивнул и, похлопав мальчика по плечу, подтолкнул его к гоблину. Сам же он в сопровождении Златохрана спустился в малый ритуальный зал, подготовка к ритуалу заняла еще полтора часа и потребовала с десяток разнообразных зелий. В зале к мальчику подошла замотанная в белую мантию с символикой Мастера Рун фигура и глухим простуженным басом произнесла: - Вы сегодня постились, Лорд? - Нет. Простите, вы знакомы с особенностями ритуала? В этом теле пребывают две души. - Меня проинформировали об этом, Лорд. Ответьте на мой вопрос. - Нет. У моего Наследника сильно истощены резервы, голодным он не переживет ритуал. На данный момент желудок и кишечник чисты, я стимулировал работу пищеварительной системы. - Вы целитель? - Да, я Мастер Целитель. Был им в прошлой жизни. - Я принимаю ваше мнение. Вам желательно иметь "якорь", того, кто подстрахует и сможет позвать вас, если что-то пойдет не так. У вас есть подходящая кандидатура? - Да, Глава одной из младших ветвей Рода. - Хорошо. Приступим, - кивнул маг.       Гарольд скинул мантию и вошел в начерченную на полу октаграмму - восьмилучевую звезду. На лучи один за другим вступали маги, скрывающие свои лица и фигуры: Мастера Рун, Артефакторики, Крови, Ритуалистики, Целительства, Некромантии, Чар и Менталистики, в другом конце зала маг с символикой Мастера Зелий расставлял на столике множество зелий, Орсон встал вне контура.Гоблины славно потрудились, за короткий срок собрав Созвездие Мастеров, Гарольд не мог припомнить в прочитанном им когда-то ритуале таких подробностей, но после подписанного сегодня договора на хранителей золота он мог положиться. Ритуал начал незнакомый Поттеру гоблин, и когда контур октограммы засветился, стража ввела обнаженного Тико и толкнула ребенка к Гарольду. Внутри рисунка проявились две касающиеся друг друга окружности, на центры которых встали мальчики. Когда засветились окружности, а контуры октограммы замерцали в ритме сердцебиения Гарольда, Поттер потерял сознание. Он так и не увидел, как четко проявилась на его теле сетка уздечки, как маги – Мастера перенесли ее на мальчика – раба и прикрепили управляющие нити к его ауре. Также он не увидел, как внезапно засветились нити уздечки, и на внутренние узлы октограммы шагнули воины гоблинов, усиливая ее и блокируя управляющие нити ограничителя. Очнулся Гарольд только через два дня и с ужасом понял, что не слышит Гарри. Лугнасад (1 августа) - древний кельтский праздник, является сельскохозяйственным, в отличие от других - скотоводческих. Он посвящался Лугу, по преданию, устроившему поминальные игры и разного рода состязания в честь своей приемной матери, Тайльтиу. Символизировал возвращение к началу всех начал, поминками по покойной богине. Лугнасад (Брон Трограйн) принесли в Ирландию переселенцы с материка. Этот праздник знаменовал начало жатвы. На Лугнасад выпекали первый каравай из зерна нового урожая, символ возрождения.