Огненные перья, ледяные иглы

После гостевых комнат винокурни «Рассвет», мансарда, в которой Эви жила уже почти два года, казалась крошечной и ущербной. Эви вздохнула, заметив, сколько же пыли лежит на всех поверхностях, и поставила на пол небольшой саквояж. Зеленое платье, ворот которого украшала бессменная брошь-закатник, пачкать не хотелось, но и разбирать вещи в такой пыли — тоже. Стены давили почти что физически. Небольшое окошко Эви приоткрыла, впустив свет. Пыль тут же закружилась в воздухе. «Пожили и хватит», — подумала Эви, сменив красивый наряд на брюки и свободную рубашку, и с нежностью переколов брошь. Расставаться с ней не хотелось ни на секунду, будто солнечный камень хранил тепло дорогих рук. Завязав волосы, чтобы не лезли в глаза, Эви взглядом оценила фронт работ и, решительно кивнув, вышла из комнаты. Вернулась уже с тряпками и полным ведром. «Зато комната маленькая, мыть меньше», — мысленно утешала себя Эви. От пыли она тут же расчихалась, но это только добавило ей резвости. Отсутствие вещей позволило разобраться с грязью куда быстрее, поэтому с уборкой она закончила раньше, чем думала. Несмотря на это, Эви ужасно вымоталась, пока отмывала окна и раскладывала по немногочисленным полкам вещи. Удивительным образом их стало куда больше, чем было, когда она уезжала, и Эви недовольно топала ножкой, глядя на переполненные полки. «Этак мне понадобится новый шкаф. Или квартира побольше». Мысль о переезде одновременно пугала и манила. Тратить деньги Эви не любила, но и чахнуть в каморке, которая ей стала совсем не по размеру, (и дело вовсе не в том, что она поправилась!), ей тоже не хотелось. Да и приводить сюда кого-нибудь в гости стыдно. Особенно если эти гости могут остаться на ночь. От этих мыслей Эви отмахивалась, как от назойливых мух, но они нет-нет, да заползали в её голову. Оглядываясь назад, проведенная на винокурне зима казалась сказочной, несмотря на все недоразумения и слезы. Даже сейчас, хотя прошел лишь день, Эви уже грызла тоска. Конечно, никто не мешал им с Кэйей видеться, но времени вдвоем впредь будет слишком мало. После затяжного отпуска его обещали гонять в хвост и в гриву. За эту зиму скопилось огромное количество отчетов и происшествий, с которыми нужно было разобраться. Конечно, Эви подозревала, что на самом деле Кэйа лукавил, когда говорил, что отлынивает, но приятного всё равно мало. Дилюк, как обещал, обсудил с ней новое меню и, если так можно выразиться, повысил до бармена-бариста, так что Эви ждало новое обучение. Конечно, обязанности официантки с неё никто не снимал, но жалование ей прибавили, а это главное. Если уж задумываться о переезде, то хорошо бы финансовую подушку скопить. Но новая работа непременно значит огромное количество новых обязанностей и пожранного времени. Похоже, с Кэйей она сможет видеться в таверне не на свидании за бокалом вина, а на работе, да и то мельком. Эви вспомнила, как загадочно улыбнулась Аделинда, бросив взгляд на шею и плечи заспанной девушки, и залилась краской. Главная горничная разбудила их, чтобы спросить, куда подавать завтрак, а Эви была слишком сонной, чтобы сообразить накинуть на себя что-то поверх ночной рубашки. «Пусть скажет спасибо, что я хотя бы её надела», — фыркнула про себя Эви, но стыда это не убавило. Как только с наведением порядка было покончено, Эви устало выдохнула и сдула выбившуюся со лба прядь. Теперь хотелось принять душ, а его-то здесь и не было, не говоря уже о ванной. Пришлось ограничиться ручным умывальником. Нет, определенно нужно менять жилищные условия. Мондштадт потихоньку готовился к самому масштабному празднику региона –Луди Гарпастум. Рыцари Ордо Фавониус помогали гражданам развешивать украшения: площадь с фонтаном уже увивали гирлянды флажков и клейких зелёных веточек. На клумбах раскрывали лепестки ветряные астры, забавно вертящиеся от любого ветерка, где-то проклевывались белые головки сесилий. От цветочного магазина витали ароматы первых букетов. В воздухе царило оживление и предвкушение, но даже они не могли оторвать Эви от решения проблем насущных. Она переоделась, заперла мансарду, спустилась на улицу, привычно поздоровавшись с хозяйкой дома, и вышла к торговым рядам. Желудок сам себя не накормит, знаете ли. В хлопотах и делах пролетел весь день. В «Доле ангелов» её ждали только через два дня. Как поняла Эви, Дилюк был слишком занят своими таинственными геройскими делами, а Чарльз ещё не совсем умело обращался со всеми новомодными фонтенийскими техниками, привезенными в таверну. Почему-то Эви представился автоматический темпер для кофе и капучинатор, об который она постоянно обжигалась, когда работала бариста в кофейне рядом со съемной квартирой. Если верить рассказам путешественницы, паровые механизме в Фонтейне — обыденность, а вот в Мондштадте подобное считалось новшеством. «Интересно, — думала она, выбирая продукты для ужина, — если бы я попала в Фонтейн, смогла бы я также хорошо устроиться?» Фантазия услужливо нарисовала трущобы и зловонную канализацию, послужившую домом не для одного бедняка. От этих мыслей Эви даже передернулась. Ей встретилось несколько старых знакомых, окликнувших её поздороваться. В их числе оказались Мика и Беннет, а также, на удивление, Рэйзор, хмуро стоявший рядом. Эви искренне улыбнулась и помахала им рукой. Мальчишки заулыбались и ответили тем же. Где-то на периферии мелькала Ноэлль, выполняющая миллион поручений разом. Эви даже не успела поздороваться, как горничная тут же оказалась на втором этаже, взлетев по шаткой раздвижной лестнице, и уже фиксировала одну из цветочных гирлянд. Пожалуй, отвлекать её разговорами не стоило, ещё упадет, не дай архонт. Город жил своей обычной жизнью, а Эви в него не вписывалась. После этой зимы она вообще была в каком-то подвешенном состоянии, совершенно выбитая из колеи. Она старалась не думать об этом, пытаясь забить голову мелкими насущными проблемками, но в глобальном смысле страх перед будущим вырулил из-за угла резко и неожиданно. Работу нашла. С жильем разобралась с горем пополам. Любимый человек — на месте. Дальше что? Эви вернулась в мансарду, поужинала и легла в кровать, размышляя над этими страшными вопросами. Что обычно делают люди, когда добиваются всех своих целей? Выбирают новую? Наверное, стоило задуматься о создании семьи, найти свое место в жизни. Только какое у неё может быть место? Чего она вообще хочет? Да и не то, чтобы у неё были цели, всё как-то само получилось… Эви перевернулась на бок и зажмурилась, ударяя по мыслям воображаемой мухобойкой. «Что будет, то будет. Как-нибудь всё решится, наверное. Да и какая семья, блин? Я сама ещё как ребенок, по крайней мере, судя по моему отношению к жизни. А с другой стороны я не молодею, третий десяток идет, так-то. Третий десяток! Какой кошмар!». Эви с рожицей недовольного кота вспомнила, что мать всё время приговаривала, что у неё к Эвиному возрасту уже был и муж, и работа, и ипотека, и она, Эви, на руках. «А ты ещё смеешь пищать, что тебе жить тяжело!» На тот момент ей только-только исполнилось восемнадцать, и Эви в роли матери и жены себя не видела совершенно. Она вообще своей жизни дальше не видела, потому что при вопросе «кем ты видишь себя через пять лет», сам собой возникал ответ «черешней» под музыку из известной визуальной новеллы. Скоту хребту всё подавай беду, иначе существование кажется каким-то эфемерным и пустым. Её отвлек легкий стук по стеклу, от которого девушка вздрогнула. Она села на постели, безошибочно устремляя взгляд на окно. Её догадка подтвердилась, как только в стекло ударился маленький камушек. Кто-то, видимо, очень уверенный в прочности стекла, пытался заставить её проснуться и выглянуть наружу. Открыв форточку, Эви на всякий случай сначала высунула руку, чтобы следующий камень не прилетел в лицо, и только потом уже осмелилась выглянуть. Окно располагалось под коньком крыши, так что переулок, ведущий к «Доле ангелов» просматривался отлично. И в нем — никого. Но рядом определенно кто-то был: иголочки Крио покалывали кожу, замаскировавшись под ночную прохладу. Ей в макушку вдруг что-то легонько врезалось, отчего Эви вздрогнула и смешно пискнула, прежде чем развернуться и посмотреть наверх. Кэйа усмехнулся и приложил палец к губам. — Испугалась? Прости. — Как ты здесь очутился? — Эви отбросила испуг и улыбнулась ему. Кэйа осторожно встал на кровлю и оказался прямо возле её окна. — Соскучился, — ответил он, невзначай взяв её ладонь в свою. Эви улыбнулась и потянула его внутрь, радуясь, что уборку провела не напрасно. Он усмехнулся, прикрыв глаз, и юркнул в комнату, будто ловкий уж. Эви закрыла окно, а стоило ей повернуться, как тут же угодила в объятия, в которые с удовольствием зарылась. — Я так рада тебя видеть, — прошептала Эви, поднимая голову, чтобы взглянуть ему в глаз. — Мне казалось, мы ещё долго не увидимся. — Исключено. Я без тебя уже заснуть не могу. — Кэйа поцеловал её в лоб, от чего Эви сладко зажмурилась. — Тем более, сегодня такая чудесная ночь. Провести её без тебя было бы кощунством. — Ты приглашаешь меня на свидание? — игриво приподняла бровь Эви. — Как жаль, что я уже переоделась в пижаму… Кэйа чуть слышно фыркнул, склонился к её уху и заговорил дурманящим шепотом. — Если ты не хочешь никуда идти, то можешь её просто снять. И тогда мы останемся здесь. Этот вариант Эви понравился. Она с хитрой улыбкой потянула его за руку, и он повиновался. Сорочка упала на пол. Туда же полетели Глаз Бога, плащ, рубашка и всё остальное. Переплетение тел, рук, жаркие поцелуи — это всё ещё казалось чем-то новым, но уже не странным. Они лежали кожа к коже, разморенные от сладкой истомы. И рядом с Кэйей тревожные мысли её не трогали, будто не могли пробиться сквозь щит из его объятий. Утро застало её в постели. Эви лениво разомкнула веки и, не ощутив рядом тепла, недоуменно села на кровати. Уже ушел? Она протерла глаза, оглянулась, думая, не привиделось ли ей, но сбитый матрас и запах не позволили обмануться. Скорее всего, Кэйа проснулся раньше и уже ушел в орден. На столе лежала короткая записка, хранившая отпечаток Крио, которая подтверждала её предположения. Эви улыбнулась приписке, гласившей «люблю тебя», и положила бумажку в ящик. Солнце заглядывало в окно, и последний выходной перед рабочей неделей нужно было провести с удовольствием. «Пойду книжек в библиотеке возьму, — решила Эви, одевшись и спустившись по лестнице. — Надо бы прочитать что-то новое». В воздухе витал аромат весны. Оставалось только дивиться столь резкой и четкой сменой сезонов, но Эви уже давно для себя решила ничему не удивляться. Что только не происходит в этом Тейвате: океаниды в виде людей, говорящие овощи, магия стихий, Паймон. Одна загадка таинственнее другой. Стоило Эви свернуть в небольшой переулок, заполненный ящиками и досками, чтобы срезать путь, как его ей тут же преградила девушка. Поначалу Эви даже и не придала значения её появлению: девушка как девушка, в Монде таких много. Но чем ближе она приближалась, покачивая плечами, тем явственнее Эви ощущала угрозу. — Привет? — Эви решила вступить в диалог первой. Девушку это не замедлило. — Я могу чем-то помочь? — О да, — из-под косой светло-рыжей челки сверкнул синий глаз, и его взгляд Эви ой как не понравился. — Ты — можешь. Оставь в покое моего Дилюка! «Чё блять?» — промелькнула у Эви мысль, прежде чем она отпрыгнула в сторону, потому что девушка почти схватила её за руки. Синяя юбка колыхнулась от её движения, и Эви больно врезалась в край одного из ящиков. — Дорогуша, ты что-то перепутала! — выкрикнула Эви, стараясь не выглядеть напуганной. — И вообще, что значит «твоего» Дилюка? Он вроде свой собственный. — Ты прекрасно поняла, что я имела в виду! — закричала в ответ девушка и вдруг схватила короткую доску. — Ты вечно за ним таскаешься, зимовала на винокурне, а вчера вы занимались любовью прямо над моей комнатой! Ненавижу тебя! — Воу-воу, полегче! Ты реально попутала! Он мне даже не нравится, какой любовью! — Эви вскинула руки, пытаясь не то успокоить разъяренную фанатку, не то продумать пути отступления. Выбежать обратно на улицу или рвануть напролом на площадь? — Ах ты ещё и спишь с ним за то, чтобы он давал тебе работу! — казалось, девушка вот-вот взорвется, а Эви погибнет под десятиметровой волной её праведного гнева. Ну, или от брошенной в неё палки. — ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ, ДУРА?! — Эви каким-то чудом увернулась, доска шлепнулась в полуметре позади. Теперь уже она начинала злиться. Что за наглая клевета от яндере-симулятора? — Дилюк мой друг! Как ты смеешь обвинять меня в чем-то подобном?! Нападавшая её не слушала, отчаянно вымещая весь гнев на подвернувшийся под руку ящик. В частности, она попыталась оторвать от него доску с гвоздями. Не вышло. Эви сначала с сомнением взглянула на это действо, приподняв брови, а потом сжала губы. Бежать ей уже не хотелось, а вот наказать психушу за порчу общественного имущества — очень даже. Девушка не ответила на вопрос: бросилась вперед, словно в омут с головой. Эви развернулась на каблуках, избегая столкновения, схватила её одной рукой за запястье, а второй — за противоположное плечо, и заломила руку девушки за спину. Она вскрикнула, дернулась в сторону, но Эви пнула её под колени, заставив упасть на землю, и прижала коленом сверху. Не зря она стажировалась в Ордо Фавониус, всё-таки. Ревнивица пискнула и тихо захныкала. Эви изо всех сил старалась сохранять спокойствие и трезвость рассудка, насколько это было возможно. Меньше всего хотелось делать больно другому человеку, но лучше так, чем получить по голове самой. — Отпусти! Отпусти меня! — Ага, разбежалась, — прошипела Эви, придавливая коленом сильнее, чтобы девушка перестала вырываться. — Я тебя сейчас скручу и отведу в Ордо Фавониус, подробно рассказав при этом, что ты тут вытворила. Посидеть в темнице тебе будет полезно, раз на людей без разбора кидаешься! — Не надо! — пискнула она, повернув голову так, чтобы видеть Эви. — Не надо, пожалуйста, простите, простите меня! Она вдруг расплакалась, да так, что слёзы на щеках не задерживались, а летели сразу из глаз на землю. Эви недоуменно вздернула бровь, совершенно не понимая, что ей теперь делать. Даже как-то жаль её стало. — Ты кто вообще, тебя как зовут? — Донна, — прохныкала девушка. — Я помогаю Флоре в цветочной лавке. «И параллельно безумно фанючишь по Дилюку», — мрачно подумала Эви. Только этого ей ещё не хватало! — А от меня тебе что нужно, Донна? — она оглядела девушку ещё раз. Симпатичная, молоденькая, пожалуй, младше неё. Одета по мондштадской моде: рубашка с квадратным вырезом и плиссировкой, корсет с шнуровкой спереди, красивая синяя юбка с золотым подолом. Заплаканные глаза смотрели на неё с раскаянием и страхом. — Отпусти! — Отпущу, если поклянешься, что не будешь драться. А если будешь, — Эви сильнее надавила коленом, отчего у Донны вырвался болезненный «ой», — я тебя скручу ещё раз, только больнее. — Не буду, не буду, только отпусти! Эви медленно разжала пальцы и убрала колено с лопаток девушки, сделала два шага назад, готовая в любой момент повторить захват. Донна с облегчением выдохнула и села, потирая запястье, на котором остался красный след от Эвиных пальцев. — Ну и что это было? — убедившись, что та не собирается буянить, Эви сложила руки на груди, не без доли презрения глядя на девушку. — Ты нападаешь на меня, клевещешь и обвиняешь в том, чего я не делала, да ещё и подслушиваешь, что я делаю у себя дома! Я требую объяснений, Донна, и они должны быть весьма убедительными, чтобы я не отвела тебя в Ордо Фавониус! Донна так и осталась сидеть, поджав под себя ноги и держась за запястье. Слезы по-новой брызнули из глаз, и короктий всхлип ознаменовал начинающуюся истерику. — Ну-ка не реви, — строго произнесла Эви. — Я думала, что из-за тебя Дилюк не обращает на меня внимание, — прохныкала Донна. — Поэтому решила, что ты должна оставить его в покое, вот и… — Вообще не убедительно, — отрезала Эви. — Я просто хотела, чтобы он меня заметил! — вновь разрыдалась Донна. — Ты появилась, и он теперь ни на кого не смотрит! Если бы ты ушла из «Доли ангелов», у меня появился хотя бы шанс! Эви страдальчески вздохнула, закатив глаза. Донна осеклась и стыдливо потупилась, видимо, осознавая, какой бред она только что сказала. — Во-первых, — строго начала она, — Дилюк мой друг и начальство. Больше никакие отношения нас не связывают. Во-вторых, бросаться с кулаками, а тем более — досками, не разобравшись в ситуации — совершенно недопустимо. Как тебе это вообще в голову пришло? — Ты целую зиму провела на винокурне! Разве такое делают для друзей?! Ты врешь! — Эви расслышала в её голосе нотку сомнения, которой совсем не было в сжатых кулаках. — Вы вчера были вместе! Я, я всё слышала! — Это был не Дилюк! — прикрикнула на неё Эви. Донна хотела было что-то сказать, но тут же съежилась под Эвиным взглядом, который крансоречивее всех слов объяснял ей, что ещё одна такая глупость — и её отведут в Ордо, и продолжила уже чуть тише. — Эмбер посоветовала мне быть смелее. И идти к своей цели несмотря ни на что… — А я здесь причем? — приподняла бровь Эви. — Если твоя цель — кадрить Дилюка, так шла бы в его направлении, только без доски. Ударить мужика по голове и притащить домой — весьма сомнительный способ, знаешь ли. — Нет-нет, я бы никогда! — от возмущения Донна аж захлебнулась воздухом. Эви подняла ладонь, пресекая поток возмущения. — Ещё раз интерпретируешь совет Эмбер подобным образом, — Эви на мгновение задумалась, чем весомым она может пригрозить Донне, — я тебе сиськи оторву. Поняла? Донна испуганно схватилась за грудь, будто Эви собралась прямо сейчас приводить угрозу в исполнение. Это наивное движение вызывало только жалость. — Да по сравнению с твоими их все равно, что нет, — расстроено вздохнула Донна, критически глядя на свой квадратный вырез. Эви лишь дернула уголком рта. — Поверь мне, мне от неё толку ноль, одни неудобства. Так что нечего завидовать, радуйся тому, что имеешь. — А, — Донна вытерла глаза и захлопала мокрыми ресницами, — а если ты не с Дилюком вчера была, то с кем? — А это тебя не касается, — отрезала Эви. — Какая наглость! — Прости, — Донна покраснела и, наконец, поднялась на ноги, отряхивая юбку. — Я… я могу как-то загладить вину? Эви почему-то испытала дежавю. — Покормишь меня, и мы в расчете, — вздохнула она. Вряд ли имело смысл действительно жаловаться Ордо Фавониус на эту смехотворную стычку, а требовать с Донны каких-то немыслимых компенсаций Эви было откровенно лень. Донна быстро закивала, но Эви всё равно заметила, с каким облегчением она вздохнула. И на что вообще рассчитывала… Эви окинула себя взглядом. К счастью, в ходе неожиданной стычки её одежда не пострадала, разве что коленки можно было отряхнуть от пыли, что она и сделала. Донне же пришлось приводить себя в порядок куда больше. Она тщетно пыталась смахнуть налипшие опилки, в которые умудрилась упасть, и её суетливые движения заставили сердце Эви жалостливо сжаться. — Да стой, не вертись, — Эви твердо взяла её за локоть, отчего Донна вздрогнула и сжалась, будто готовясь к удару, и резко стряхнула мелкий мусор с ткани, смахнула пыль с плеч. Донна стояла молча и жмурилась, но, поняв, что бить её не собираются, несмело открыла глаза. — Так-то лучше, — удовлетворенно хмыкнула Эви. — Веди. — К-куда? — Раз ты угощаешь, ты и выбирай, куда пойдем. Мне не принципиально. Донна быстро-быстро закивала и двинулась к главной площади. Эви пошла за ней следом, обдумывая произошедшее. Выходной начался как-то совсем не по плану. — Тогда давай в «Хорошего охотника», — несмело предложила Донна, будто, по её мнению, Эви тут же забракует её выбор. — Сара говорила, что сегодня самый свежий питательный салат и стейк… — Годится, — кивнула Эви. Судя по тому, каким голосом Донна это сказала, денег у неё было немного. Почему-то стало совестно её объедать. Удивительно, но Эви даже не злила такая несуразная попытка покушения на её жизнь или хотя бы целостность волос на голове. Скорее приводила в недоумение. Пожалуй, по сравнению с матерью и её припадками ревности, эта нападка Донны выглядела жалко. Возможно, именно поэтому Эви не чувствовала ничего, кроме усталого равнодушия да сочувствия. — Мне просто интересно, что ты планировала делать после того, как успешно меня запугаешь? — хмыкнула Эви. Вопрос загнал Донну в ещё большую краску. — Ну правда. И не надо меня бояться, я не кусаюсь. — Я не знаю, — вздохнула Донна. — Я сначала сделала, а только потом подумала. «И то с пинка», — мысленно вздохнула Эви. — В следующий раз делай ровно наоборот, — посоветовала она. — Раз уж я всё равно сегодня психолог на полставки, рассказывай. — Ч-что рассказывать? — захлопала глазами Донна. Эви позволила себе улыбнуться. — Как ты докатилась до жизни такой, — усмехнулась она. — И пришла к мысли устроить мне темную. Они вышли на главную площадь. Солнце пригревало каменную мостовую, под ногами сновали кошки, выбежавшие погреться на улицу. Фонтан привычно журчал среди людского гомона. Перед праздником собирались торговцы, поэтому у стен ютились многочисленные лотки с товарами, закусками, напитками и прочим предпраздничным ассортиментом. Неудивительно, что их никто не услышал. — Ну, я помогала в лавке, как обычно, — начала Донна, смущенно теребя край рубашки. — В Луди Гарпаструм высокий спрос на сессилии и ветряные астры, поэтому некоторые члены Ордо Фавониус помогают с поставкой цветов, ведь они растут на Утесе Звездолова, а там много монстров… Кхм, — она откашлялась, пытаясь перейти ближе к сути. — В общем, Эмбер как раз принесла одну из поставок, а я уплыла в мысли о… о… — О Дилюке, ага, — подтолкнула её Эви. Донна застенчиво кивнула и продолжила. — Я случайно начала говорить о нем вслух, а Эмбер это услышала. Мне было так стыдно… Но она наоборот утешила меня и сказала, что я должна идти к своей мечте несмотря ни на что. А я была так расстроена тем, что слышала из твоей мансарды, что решила тебя припугнуть. «Нет, ну точно нужно переезжать!» — мысленно Эви пробила себе ладонью мозг. Стоило подумать о том, что они могли кого-то потревожить и вести себя тише, так нет же! — Могла бы поговорить со мной для начала, а не с кулаками бросаться. — Эви пожала плечами. — Ты, выходит, прямо подо мной живешь? Я тебя раньше не видела. — А ты на меня никогда и не смотрела, — ей послышалось, или Донна позволила себе колкость? — Как ветер носишься, с утра до вечера работаешь. А зимой тебя не было. Эви вздохнула. Она чувствовала остатки сомнения в правдивости её слов, и это раздражало. Кто она такая, чтобы Эви перед ней отчитывалась? Но и смотреть, как девчонка зазря мучается, тоже не нравилось. — Зимой я тяжело болела, поэтому Дилюк предложил провести мой больничный на винокурне, чтобы я быстрее поправилась. Это дружеская любезность, только и всего. Эта полуправда Донну не убедила, судя по тому, как она поджала губы, но и спорить она не стала. Они подошли к стойке «Хорошего охотника» и разговор прервался на то, чтобы сделать заказ. Эви выбрала питательный салат и чай, всё же не позволив язвительному голоску уговорить себя пошиковать за чужой счет. Донна это оценила: это Эви поняла по тому, с каким облегчением она выдохнула и расправила плечи. — И почему тебе нравится Дилюк? — продолжила допрос Эви. Донна захлопала глазами. — А как он может не нравиться? Он же такой красивый! Я не могу перестать думать о нем, даже если пытаюсь, — она мечтательно закрыла глаза. — То есть, он нравится тебе только внешностью? — приподняла бровь Эви. — Ты с ним хоть раз разговаривала? — Н-ну, я пыталась, — замялась Донна. — Я как-то набралась храбрости и, когда он покупал у Флоры цветы, подарила ему шоколад, который сама сделала, на день рождения… Но он никак не отреагировал, только сказал «спасибо» сухо, и ушел… Да и в целом он не особо разговорчив. Я перед ним теряюсь, будто язык отнимается, а коленки дрожат, словно я сейчас упаду… — Донна, — осторожно начала Эви, стараясь подобрать слова помягче, — ты ведь знаешь, что Дилюк, как бы это сказать… не очень любит свой день рождения? — Не любит? — удивилась Донна. — Мне казалось, все любят этот праздник. Эви оставалось только обескуражено моргать, параллельно хрустя яблоками. Так фанючить по Дилюку и не знать о нем совсем ничего? Ну это как-то даже… — Ты ни разу не замечала, что он в этот день занимается сугубо работой? Для чего он покупает цветы у Флоры и куда идет после этого? Донна призадумалась. Эви отпила чай, чувствуя себя, мягко говоря, неловко. Обсуждать Дилюка за его спиной казалось неправильным. — Отец Дилюка умер в его день рождения, Донна. Этот день больше не является для него праздником. Девушка прислонила ладонь ко рту, её взгляд забегал по столу, будто она наконец сложила пазл, над которым билась столько лет. — Я и не думала об этом, — призналась Донна. — Я всегда была так занята своими фантазиями, что почти не обращала внимания на происходящее вокруг меня… — Это твоя проблема, — кивнула Эви. — Ты и на меня сегодня кинулась из-за собственных домыслов. Мир не вертится вокруг тебя, и пока ты будешь мечтать о том, как Дилюк позовет тебя на свидание, он возьмет и женится на другой. Ну, или будет оставаться холостяком, женатым на работе. Мысль о возможной женитьбе Дилюка привела Донну в ужас. Эви оставалось только сочувственно вздохнуть и опустить глаза. — Вот о чем тебе пыталась сказать Эмбер. Тебе нужно не витать в облаках, а действовать. Или признать поражение и попытаться найти свое предназначение в чем-то ином. — Разве может быть что-то важнее любви? — насупилась Донна. Эви задумалась, ловя вилкой лист капусты из салата. — Для каждого по-разному, наверное. Одно знаю точно: самые сильные чувства вспыхивают, когда этого не ждешь и их не ищешь. Донна какое-то время задумчиво ковыряла еду в тарелке. Эви тоже молчала, переваривая разговор. «Может, пойти домой от греха подальше, — подумала она, старательно притупляя чувство нарастающей тревоги. — А то ещё какая-нибудь дурость случится…» Дурость случилась тут же: Донна вдруг вскочила и, сложив руки в молитвенном жесте, тюкнулась головой в стол. — Пожалуйста, помоги мне передать Дилюку письмо! Эви искренне боролась с желанием встать и, повторив коронное «ну нахер», уйти домой, чтобы уж точно больше не влипнуть в приключения. В голове уже звучала музыка из популярного телешоу про свах, а ехидный голос, почему-то ставший голосом Ларисы Гузеевой, повторял «это программочка «Давай поженимся». Донна не торопилась вставать и говорить, что она пошутила, а люди вокруг бросили пару странных взглядов. — Чего? — только и выдавила она, но Донна уже вскочила со стула и схватила её за рукав, умоляя не уходить и не бросать её на произвол кринжа, от которого Эви в моменте чуть не умерла. — Пожалуйста! — взмолилась Донна так искренне, что Эви на секунду стало совестно. Её светлые глаза смотрели на неё с мольбой и благоговением, словно Эви была спасительным кругом в руках утопающего. — Мне кроме тебя никто помочь не может. Я напишу письмо, а ты передашь его господину Дилюку, только не лично! Лучше… лучше положить его в карман! Я не подпишусь, и если он ответит на моё письмо, то тогда у меня будет хотя бы шанс! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Каждая просьба сопровождалась дерганьем за рукав. Эви побоялась, что в страстном порыве Донна его оторвет. А уж взгляд Донны мог спокойно соперничать с глазками кота в сапогах. — Ладно-ладно, только перестань! — воскликнула она, выдергивая руку. Донна победно вскрикнула и сжала Эвину ладонь с такой силой, что кости натужно затрещали. — Спасибо-спасибо-спасибо! «Во что я опять вляпалась…» — Тогда я напишу письмо и передам его тебе вечером, а ты положишь его в карман его плаща, — Донна тут же затараторила, активно жестикулируя с такой скоростью, что Эви не успевала обрабатывать информацию. — А потом, если он ответит, то я приглашу его на встречу и-и-и объяснюсь! «Бля, она серьезно подбила меня на то, чтобы я посредничала в организации её свиданки с Дилюком?» — думала Эви, глядя на это безобразие. Донна, несмотря на все увещевания, снова улетела в романтические мысли, но парочка покашливаний от соседних столиков спустили её с небес на землю. Она густо покраснела и села, уткнувшись взглядом в коленки. — Я сказала это вслух, да? — пробормотала она, ломая пальцы. Эви вздохнула. Так неловко ей не было, пожалуй, с момента пробуждения в Мондштадте. Мысль о том, что для Кэйи в первые дни её пребывания здесь, она выглядела точно также, разозлили, но одновременно с этим заставили куда терпимее отнестись к несчастной девушке. — Да, сказала, — осторожно начала Эви. — Но будь готова к тому, что Дилюк тебе не ответит, это во-первых. Во-вторых, заруби себе на носу — Дилюк не единственный парень на деревне, так что если он тебе откажет, ничего страшного в этом не будет. Это не значит, что ты какая-то не такая и недостойна любви, — эту фразу она проговорила с нажимом, потому что насупившаяся Донна уже готова была расплакаться. — Дилюк такой же человек и имеет право выбирать. Если он выбрал не тебя, значит, так вышло, и не надо по нему убиваться. Ты красивая, молодая девушка, и если ты не будешь отчаиваться и сохнуть по одному единственному, то сможешь увидеть, что мир полон чудесных людей, и они могут выбирать тебя по своему желанию. Донна робко заулыбалась. Ради этой улыбки Эви сдержала клоунский порыв ляпнуть «с вас пять тысяч». — Спасибо, — тихо поблагодарила её Донна. — Я тогда к тебе вечером поднимусь, передам записку. Прости ещё раз за сегодняшнее. — Да чего уж там, — махнула рукой Эви. — Бывай. Когда Донна ушла, Эви ещё какое-то время сидела, сжав пальцами переносицу. Во-первых, влезать в чужие отношения, пускай даже в формате посыльного-посредника — это плохая, просто отвратительная идея. Во-вторых, если Эви правильно понимала намеки, то Дилюк и Джинн не ограничивались простым взаимоуважением и симпатией. Сводничать за спиной Джинн Эви тоже было совестно. Оставалось только надеяться, что Дилюк или не найдет письмо Донны, или проигнорирует его в свойственной ему манере. «Или я его не положу, а скажу, что потеряла», — тут же подумала Эви, но умоляющая Донна словно отпечаталась на внутренней стороне век. Давать ей ложную надежду, а потом малодушно отнекиваться — чуть ли не хуже, чем всё остальное. Может, просто отдать Дилюку письмо и всё объяснить? А не аукнется ли это потом Донне? Да и если кто-то увидит, как она кладет письмо Дилюку в плащ, или сам Дилюк это заметит, не подумает ли, что письмо от Эви, а не от анонимной поклонницы. «Я подумаю об этом завтра, — мысленно утешила себя Эви, вставая из-за стола и кивая подошедшей убрать тарелки Саре. — А сейчас пойду реально домой от греха подальше». Стоило ей ступить на площадь, как земля тут же ушла из-под ног, и вот уже Эви сидит пятой точкой на мостовой, шипя от боли в копчике. В бедро ей прилетело что-то жутко горячее, будто ударили раскаленным прутом. Рядом с ней, чуть в стороне, навзничь лежала девочка, одетая в красный плащ-колокольчик и платье с белым кружевным подолом. Сверху её прижимал огромный ранец, наверняка перевешивающий её, на котором болталась меховая игрушка с хвостом и Пиро Глаз Бога. Вот отсюда и ощущение адского жара, будто её сейчас расплавит. Судя по тому, как опасно содрогнулись худые детские плечи, девочка нехило приложилась носом о брусчатку. Рядом с белобрысой головой валялась кепка-гаврош, слетевшая во время падения, тоже красная, с черным козырьком и большой клепкой, к которой крепилось белое перо. Эви поднялась на ноги и подошла, осторожно беря девочку за руки. — Ушиблась? — Угу, — шмыгнула носом малышка, поднимая на неё золотисто-оранжевые глаза и смешно шевеля заостренными ушами, которые по длине уходили за плечи. Эви на секунду растерялась, но вспомнила, что Кэйа рассказывал о нечеловеческой природе Кли. Без сомнения, это была она. На её носу осталась небольшая ссадина. Эви убедилась, что Кли стоит ровно и падать не собирается, одной рукой полезла в карман за пластырем, а второй подняла кепку и водрузила на голову девочки. Кли обхватила её руками, натягивая кепку так, чтобы она не слетела с головы, и с интересом уставилась на вынутый на свет божий пластырь. — Стой смирно, — ласково попросила Эви. — Я заклею тебе ранку на носу, чтобы не болела. — Она аккуратно приклеила пластырь и двумя пальцами расправила его. — Вот и всё. — Спасибо! — Кли смешно скосила глаза, пытаясь рассмотреть пластырь. — Простите, что я в вас врезалась, мне очень жаль… Она сцепила ладони и смущенно закачалась вправо-влево. Эви улыбнулась. Возмущаться перед маленьким очарованием не хотелось вовсе, даже ушибленный копчик отошел на второй план, как вдруг Кли словно о чем-то внезапно вспомнила, схватила её за руку и ринулась вперед. — Бежим-бежим! Эви казалось, руку окунули в расплавленный металл. Хотелось завизжать и вырваться тушить её в ближайшей воде, но морок быстро спал. Кли утаскивала её всё дальше от площади в сторону городских ворот, отчего сонные толстые кошки бросились врассыпную из-под их ног. — Стой, куда? — только и успела спросить Эви, перепрыгивая через ступеньки, чтобы поспеть за несущейся вперед девочкой. Её крохотная рука цепко держала Эви за пальцы. — Бежим! А то она опять меня запрет! Больше на объяснение времени не было. Эви словно вовлекло в центр урагана. Азарт погони передался ей легко, сердце забилось в бешеном ритме, и мысли за ногами не поспевали. Только на середине моста она, наконец, сообразила, что Кли убегает от Джинн: Кэйа не раз рассказывал, как действующий магистр за опасные шалости запирала её в темнице Ордо Фавониус. И, к удивлению Эви, это оказалась всего лишь скромно обставленная комната, а не подвал с кандалами, который она поначалу себе представила. Видимо, Кли что-то натворила, раз теперь так отчаянно улепетывала от Джинн, да ещё и прихватила с собой Эви. Вылитая сообщница! Встречаться с Джинн после обещания Донне Эви тоже не хотелось, поэтому бежала она уже во весь опор. Когда-то сломанная ступня поспешила напомнить, что бегать в неудобной обуви чревато последствиями. На песчаной дорожке, сменившей каменный мост, стало лучше, но Эви всё равно болезненно морщилась, пока Кли не забежала за ближайшее одиноко стоящее плодовое дерево. Тень под раскидистыми ветками остудила разгоряченную голову. — Ну и чего… ты натворила? — задыхаясь, спросила Эви. Кли замотала головой и помахала перед собой руками. — Ничего-ничего! Я просто хочу на рыбалку! — Эви! Кли! — голос Ноэлль заставил Эви обернуться. Боевая горничная бежала к ним, подхватив юбки. — Наконец-то я вас догнала! Кли мгновенно спряталась за Эви, вцепившись в ткань темно-синей юбки и опасливо поглядывая на Ноэлль. Эви успокаивающе положила руку ей на плечо. — Привет, Ноэлль, — поздоровалась она, когда девушка подошла на расстояние вытянутой руки. — Что-то случилось? — Действующий магистр Джинн просила меня присмотреть за Кли, — пояснила Ноэлль, улыбаясь девочке. — Было бы славно отвести её на Драконий Хребет, к Альбедо. Но она… — Я не хочу идти на Драконий Хребет, — авторитетно заявила Кли. — Братик Альбедо повесил на дверь табличку «Не беспокоить, проводится эксперимент», она со вчера висит! Поэтому Кли хочет на рыбалку! — Тебе нельзя гулять по Мондштадту вне города одной, — тоном, повторявшим это миллион раз, проговорила Ноэлль. — Только в сопровождении взрослых! — Она взрослая! — Кли указала маленьким пальцем в темной перчатке на Эви. Теперь причина, по которой она потащила её с собой, становилась абсолютно прозрачной. — Я хочу с ней! — Всё в порядке, Ноэлль, я за ней присмотрю. — Эви почесала затылок, неловко улыбаясь Выходной не просто пошел не по плану, он полетел в потустороннюю реальность со скоростью света. — Она же всего лишь ребенок. Ноэлль понадобилась вся её выдержка, чтобы не посмотреть на Эви как на полоумную. По крайней мере, именно так Эви показалось. Кли радостно запрыгала рядом, хлопая в ладоши и даже пританцовывая. — Рыбалка-рыбалка! — Ты уверена? — на всякий случай уточнила Ноэлль, справившись с эмоциями. Эви кивнула. — К девяти часам ей нужно быть в Ордо, без опозданий. Кли насупилась и показала Ноэлль язык. Боевая горничная сохраняла приятную улыбку на лице, что давало понять, что такая ситуация происходит не первый раз. — Ну, мне всё равно нечего делать, а ты наверняка занята в подготовке к празднику, — развела руками Эви. — Так что я не против. — Ну пожалуйста, Ноэлль! — Кли сложила ручки в молитвенном жесте. — Кли обещает, Кли будет хорошо себя вести! — Ладно. — Ноэлль сдалась под напором детской просящей мордашки. — Но только не доставляй Эви неприятностей и во всем её слушайся! — Не буду! — пообещала Кли, жарко кивая и теребя Эви за руку. Эви улыбнулась. На рыбалке она уже сто лет не бывала, да и выйти за пределы города навстречу приключениям звучит заманчиво. Особенно когда ребенок просит с такой страстью, которая будто воздушно-капельным путем передается. — Что ж, тогда удачи, — Ноэлль помахала Эви на прощание и упорхнула в сторону города. Кли радостно запрыгала и захлопала в ладоши, а потом обняла Эви, стиснув в объятиях так крепко, что она не удивилась бы ожогу. — Спасибо-спасибо! Ты самая лучшая! — искренне радовалась Кли. — Я очень хотела на рыбалку, но Кэйа занят, а братец Альбедо попросил прийти в другой раз… — Ну, тебе повезло, что я сегодня свободна, — усмехнулась Эви и потрепала малышку по голове, непроизвольно отстраняя её от себя. Уж очень горячо было бедру. — И где будем рыбачить? В Сидровом озере? — Нет! — замотала головой Кли. — Лучше в озере Звездопадов! Там рыба вкусная! Это недалеко, а ещё там очень красиво и растет много цветочков! Пойдем-пойдем! Только, — она вдруг засмущалась, приложив к губе палец и закачавшись в разные стороны, — можешь мне сначала закатник сорвать? Кли очень хочет кушать… «Это кто ж ребенка не кормит», — мысленно заворчала Эви и, проследив за взглядом Кли, безошибочно уставилась на фрукт прямо над её головой. Закатники здесь были чем-то средним между грушей и яблоком — по форме и вкусу соответственно, хотя по сытности опережал и тех, и этих. Красивый оранжевый цвет, будто закатное солнце, привлекал внимание Эви на прилавках и до этого, однако попробовала она его не сразу. И не без оснований: умереть от отека Квинке было бы крайне глупо. Однажды уже откачивали — после того, как она по незнанию накушалась клубники, не понравилось, больше не хочется. К счастью, после маленького кусочка закатника ей плохо не стало, поэтому очень скоро Эви приобщили к местной кухне. Она сорвала спелый фрукт и, отерев о рукав, передала его девочке. Та с поражающим аппетитом вгрызлась в мякоть и, взяв Эви за руку, повела их в сторону Шепчущего леса, навстречу рыбалке. Сердце радостно предвкушало посиделки за удочкой и азарт, который вскипает в крови, стоит рыбе попасть на крючок. И в целом, Эви даже обрадовала внезапная роль няньки. Кли широко улыбалась, идя вприпрыжку рядом, а ранец подпрыгивал за ней следом. Эви хотела было спросить, не тяжело ли, но не стала. — Кли хотела извиниться, — вдруг заговорила девочка. Эви заинтересованно склонила голову. — Кли в тебя однажды врезалась, как сегодня, и сразу же убежала. Мне очень-очень жаль, но я пообещала Кэйе, что сразу же убегу… — Это он тебя подговорил в меня врезаться? — приподняла бровь Эви, мысленно закатывая глаза. Кли усердно закивала. Вот прохвост! Втянул ребенка в схему, лишь бы её задобрить! — Он сказал, что вы сильно-сильно поссорились, а я могу вас помирить. Ссориться очень плохо, поэтому я согласилась. Только забыла спросить, получилось или нет. У Кли не очень хорошая память… — Будем считать, что да, — улыбнулась Эви. Глаза Кли засияли от радости. — А что тебе ещё Кэйа рассказал? — Он говорил, что ты очень хорошая! — с готовностью начала перечислять Кли. — Что ты очень сильная и храбрая. А ещё он рассказал, как ты его от митачурла спасла! Спасибо! — За что? — растерялась Эви. Кли закачала головой так, что светлые прядки, обрамляющие её лицо, смешно закачались. — За то, что спасла Кэйю! Он самый лучший! Кэйа всегда прикрывает меня перед Джинн, чтобы она не сильно ругалась на мои проказы, а ещё он составил для меня свод правил, который помогает мне! А ещё, ещё он позволяет заплетать ему косички и покупает мне сладости! — Как здорово, — хмыкнула Эви, растерявшись. Эту сторону Кэйи она почти не знала. А по нему так и не скажешь, что он хорошо относится к детям… — Да! Так что я всегда рада помочь! — Кли широко улыбнулась, закрыв глаза. — Поэтому я рада, что вы помирились. Он ходил такой грустный-грустный, Кли чуть не расплакалась. Кэйа всегда меня защищает, поэтому я тоже его защищаю! — От кого? — От грусти! Эви рассмеялась. Да уж, с Кли загрустить не получится. От одного её вида хотелось улыбаться — невозможно смотреть на такого оптимистичного и радостного ребенка и не заразиться смехом. — Это уж точно, — отсмеялась Эви, с долей сожаления отмечая, что грусть, пожалуй, неотделимая часть Кэйи. Быть может, присутствие в его жизни Кли сродни маленькому солнцу, которое можно греть в ладонях? По крайней мере, рядом с ней можно было позволить себе побыть ребенком, подурачиться и на несколько мгновений забыться. Пожалуй, этого им обоим не хватало. — Мы ещё ракушки собирали, — продолжила рассказывать Кли, вертя головой. И как только кепка не слетает? — Кэйа очень радовался, когда я нашла красивую ракушку на берегу! Под милые рассказы о том, как Кли проводит время с каждым своим другом, они прошли через лес. Эви оглядывала окрестности, не забывая об осторожности: Эмбер и Эола уже несколько раз упоминали, что монстров в окрестностях появляется ну безобразно много, а попасться какому-нибудь хиличурлу под дубинку не очень хотелось. С другой стороны, одного-двух, пожалуй, Эви смогла бы запинать — или сжечь, если уж на то пошло, а вот если говорить о митачурлах… В общем, Эви не хотела с ними встречаться. Название лесу очень подходило: деревьев здесь так много, что листья не смолкали на ветру, терлись друг о друга, и их шепот сопровождал каждый шаг. Буреломы отсутствовали, сквозь лесные стволы вела протоптанная желтая тропинка, и в целом было видно присутствие человека. По бокам от тропинки возвышались каменные скалы, увитые мелким кустарником, а то тут, то там выглядывали голубые головки травы-светяшки. Сейчас они едва заметны, но под вечер должны засиять — это растение использовали почти во всех светильниках, по крайней мере там, где не могли позволить свечи, и приятный голубой свет мягко застелется по темной траве. Эви даже захотелось остаться здесь до темноты, чтобы посмотреть. Очень скоро они дошли до озера Звездопадов, о котором говорила Кли, и здесь Эви на секунду застыла, чувствуя, как что-то стискивает грудь, будто тисками. На небольшом островке по центру озера стояла статуя, очень похожая на ту, что она видела в городе — крылатая фигура в плаще, только теперь в руках она держала отливающую бирюзовым сферу. Фигура стояла на пьедестале, украшенном стилизованными крыльями и вставками светящихся камней, распространявший мягкий синий свет. Колонну-пьедестал покрывали узоры, золотые орнаменты, отдаленно напоминающие ветер. Концентрация элементальной энергии здесь была колоссальной. Легкие будто слиплись, вдохнуть, чтобы расправить их, не представлялось возможным. Эви хотела было повернуть назад, броситься бежать, лишь бы находиться подальше от этой статуи, но всё это заняло лишь миг. Через секунду элементальная энергия стихла, и Эви с облегчением выдохнула. Кли, кажется, ничего не заметила. Как она и говорила, озеро было очень живописным, а у берега действительно росли лилии калла. Воспоминание о том, как она обиженно запихнула её бутон Кэйе в рот, заставило её усмехнуться и хихикнуть в кулачок. — Тут очень красиво, — произнесла Эви, оглядывая пруд. — Ты где-то здесь спрятала удочки? Она обернулась, чтобы взглянуть на Кли, а та оторвалась от рюкзака, уже умудрилась снять и плюхнуть на землю, так ещё и встать на колени, чтобы что-то из него достать, и растерянно заморгала. Где-то на этом моменте Эви поймала себя на мысли, что сейчас что-то пойдет не так. — Рыбачить удочками — скучно, — авторитетно заявила Кли, доставая из рюкзака белый шарик, украшенный цветочком на ножке. — Кли рыбачит бомбочками! Всех-всех взо-орвем! «БЛЯТЬ!» — Эви едва не выкрикнула это вслух, когда Кли вдруг молнией пронеслась мимо неё, параллельно поджигая бомбочку и кидая её в пруд. Она тут же развернулась, чтобы оттащить Кли от воды, но невероятно громкий «БА-БАХ!» заставил зажать уши, а ударная волна — припасть к земле. Сердце громко стучало в ушах, а внутренний голос визгливо орал «Мамочка!». Какое-то время она контужено моргала, пытаясь прийти в себя, но мысль о том, что Кли могла пораниться или не дай бог убиться, быстро подняла её на ноги. — Смотри, смотри! — Кли махала ей рукой, улыбаясь до ушей. В другой руке она держала оглушенную рыбу. — Огро-о-омная! — Это уже не рыбалка! — возмущенно вскричала Эви, хватаясь за голову и чуть ли не выдирая волосы. Рыба в пруду! Пузом кверху! — Это браконьерство! — Зато она так вкуснее! — Кли показала ей язык. — Я же немножко. Пока Эви ужасалась экологической катастрофе, созданной руками маленького ребенка, Кли бросила ещё пару бомбочек, но они взорвались уже не так громко. Зато подняли высокие фонтаны вспененной воды, на которые ребенок смотрел заворожено, словно в калейдоскоп глядел. Эви замотала головой и поспешила отобрать у мелкой последовательницы Дейдары бомбочки. — Кли, нельзя глушить рыбу! Она же вся-вся в пруду умирает! Даже мальки и икринки! — Мальки? — заинтересованно склонила голову девочка. — Это рыбьи дети? — Именно, — уверенно ответила Эви, мягко беря её за руку. — Если ты продолжишь так делать, то рыбы здесь больше не останется совсем-совсем! Ты сама сказала, что она здесь вкусная, представь её не будет? — Она вкусная, потому что Кли её взрывает! — замотала головой Кли. — Ты тоже на меня ругаешься, как Джинн… Она расстроено опустила голову, глядя на носки ботинок. Эви вздохнула, присела на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. — Я не ругаюсь, я объясняю, почему тебе не стоит так делать, — мягко начала Эви. — Нам ведь не нужно столько рыбы, чтобы наесться. Зачем глушить её во всем озере, если можно поймать одну-две? — Это до-олго, — ответила Кли, растягивая слово так, чтобы Эви точно поняла, насколько это долго. — Когда я кидаю бомбочку, рыба вся всплывает, и её остается только хватать! И она уже наполовину готовая! — А с остальными рыбами что делать? — Можно принести в Ордо Фавониус и сделать им подарок! Правда, в прошлый раз меня заперли на два дня… — Тебя же теперь тоже запрут, — упрекнула её Эви, за что тотчас поплатилась: Кли взметнула на неё полный готовности обороняться взгляд. — Ты расскажешь Джинн? Эви колебалась, но недолго. Помотала головой, и Кли расслабилась, снова улыбнулась. Эви вздохнула, но не отступала. — Не расскажу. Но ты должна мне пообещать, что больше не будешь глушить рыбу в этом озере. Договорились? — Договорились, — слегка расстроено протянула Кли. — Я постараюсь больше так не делать… Эви подумала, что у Джинн, должно быть, каменное сердце, если она умудряется всерьез наказывать Кли, но с учетом уровня ответственности, возложенного на её плечи, это было правильно. Да и если Кли кого-нибудь поранит? Повезло, что Эви взрывной волной не в Чебоксары унесло, а так, к земле пришпилило. Эви мельком взглянула на статую Архонта. Юный бог не смотрел на них грозно или осуждающе — у него не было лица. Но почему-то Эви казалось, что его забавляют происходящие рядом неурядицы. — Ладно, — она примирительно похлопала Кли по плечу. — Давай соберем всю рыбу и что-нибудь с ней сделаем. Только в Ордо Фавониус не понесем, а то они догадаются. «А может и уже догадались, взрыв то был громкий, — запоздало подумала Эви. — Вот ведь незадача, а ведь Ноэлль, наверное, это и имела в виду, когда переспрашивала, точно ли я смогу присмотреть за Кли!» — Ладушки! — захлопала в ладоши Кли. У Эви всё ещё звенело в ушах. Они собрали рыб, плававших у берега, с помощью найденной тут же палки. Эви было совестно перед несчастными рыбешками, павшими в неравном бою. На классической рыбалке у них хотя бы был шанс спастись. А здесь — нет, критическое попадание, фаталити. — Мда уж, Дейдара бы тобой гордился, — пробормотала она, пытаясь дотянуться до рыбешки, плавающей чуть-чуть дальше, чем доставала палка. — Только тебе надо бы кричать «Кац!», вместо «Всех взорвем!». — А кто такой Дейдара? — с любопытством спросила Кли. Объяснять ей про гений ниндзя-отступника было бы странно, так что Эви ответила размыто. Да и некогда придумывать умные объяснения для ребенка, когда стоишь на носочке одной ноги, пытаясь подцепить рыбу, и чуть ли не кряхтишь от натуги. — Он тоже любил всё взрывать. И говорил, что искусство — это взрыв! — Ух ты! — искренне восхитилась Кли. — Это и правда похоже на искусство! Я тоже теперь так буду говорить! Эви хихикнула, но улыбка тут же сползла с лица, потому что предательский кусок земли под ногами поехал вниз, и девушка, потеряв равновесие, мало того, что упустила рыбу, так ещё и кубарем плюхнулась в воду, подняв брызги. Всё произошло так быстро, что Эви даже не успела среагировать, только смешно взвизгнула и рухнула вниз, как подкошенная березка. Прохладная вода сомкнулась над головой, мгновенно взрезав нос и уши, но Эви тут же вынырнула, отплевываясь и пытаясь убрать с лица мокрые волосы. «Сезон купаний открыт, — подумала Эви, бегло осматривая берег, где можно было бы вылезти. — Не так я себе его представляла!». — Мы теперь играем в погружения? — спросила Кли. Не успела Эви ответить, как она тут же прыгнула следом, обхватив коленки и сгруппировавшись. — Бомбочка! Эви успела задержать дыхание, прежде чем её окатило волной. Кли тоже вынырнула, замотала головой, и вид у неё был такой уморительный и милый, что Эви, несмотря на холодную воду и прилипшую к телу одежду, рассмеялась. Кли тут же подхватила, и, смешно плещась, подплыла к ней, с размаху обняв за шею. — Ты самая лучшая! — Ах-ха-ха, спасибо, — Эви едва не ушла под воду, но выровнялась, активно работая руками. — Давай выбираться на сушу, а то замерзнем и простудимся. — Zido? Kuzu celi? Сердце Эви бросилось в пятки и тут же кульбитом отпрыгнуло к горлу. Странные непонятные слова, противный голос — всё это не предвещало ничего хорошего. Она развернулась в воде, отцепив от себя Кли и переместив ту за спину, и завертела головой, пытаясь уловить направление, с которого прозвучал голос. Взрыв привлек внимание, но не Ордо Фавониус, а живущих неподалеку хиличурлов — и точно, рядом с берегом, аккурат возле их рыбы, бережно собранной в кучку, толпились четыре хиличурла, чешущие головы. — Movo lata… Du ya zido dala? — Кли, — прошептала Эви, понимая, что пока что их не заметили. — Ты можешь тихо проплыть до островка? Подождем, пока они уйдут, и потом вернемся. План был надежен, как швейцарские часы. И Эви следовала бы ему от и до, если бы хиличурлы не обратили внимание на полуготовую рыбу, радостно заплясав вокруг. — Valo mita! — Моя рыба! — расстроено воскликнула Кли, чуть не плача, и ринулась вперед на скорости, которую Эви никак не могла ожидать от ребенка. Она бросилась за ней, даже не думая, что будет делать после. Возвращаться к Ноэлль с избитой (в лучшем случае) Кли было смерти подобно, а позволить хиличурлам забрать с таким трудом пойманную рыбу — ещё хуже! Кли схватилась за каменный выступ и подтянулась, оказываясь на траве. Хиличурлы повернули к ней головы в белых рогатых масках, исписанных странными узорами, и уставились на девочку, совсем не похожую на угрозу в своем мокром красном плащике и прилипших к тонким ножкам панталонах. Даже с учетом того, что она уперла руки в боки и нахохлилась, игнорируя льющуюся с кепки воду. Эви повторить подвиг не удалось, пришлось быстро плыть чуть вправо, чтобы выйти на песчаный берег, едва не затоптав растущие лилии, и прыжком оказаться рядом. Хиличурлы чуть отступили: фигура Эви показалась им чуть более угрожающей, хотя и не опасной. Что, впрочем, не помешало одному из них осторожно и медленно схватить наполовину готовую рыбу за хвост и быстро спрятать за спиной. — Верни рыбу, — низко пророкотала Эви, делая полшага в строну хиличурлов, одновременно расправляя прилипшую к бедрам юбку, чтобы казаться больше. Хиличурлы не поняли требования и взяли ещё одну рыбешку за хвост, так же «незаметно» и быстро. — Кли, закрой уши, — твердо сказала Эви тоном, не терпевшим возражений. Кли, видимо, только теперь вспомнив, что Ноэлль наказала во всем Эви слушаться, беспрекословно выполнила требование. — Я СКАЗАЛА: ПОШЕЛ НАХУЙ ОТ МОЕЙ РЫБЫ, БЛЯТЬ! — заорала Эви, кидаясь вперед. Хиличурлы бросились врассыпную с визгом и воплями, похожими на ругань, и Эви погналась за воришкой. Он не успел добежать до кромки леса, как был сбит с ног влетевшей в него девушкой, а затем зверски избит украденной же рыбой. Кли стояла чуть поодаль и складывала всю уцелевшую рыбу в рюкзак, взамен вынимая из него больше белых шариков с цветочками на ножке, а затем принялась увлеченно кидать их в товарищей вора, провоцируя всё новые и новые взрывы, сопровождающиеся задорным «кац!». Земля летела комьями, и в какой-то момент вся полоса берега была испещрена кратерами, а визжащие от боли хиличурлы убегали в сторону леса, побросав дубинки. С некоторых даже слетели маски, местами расколовшиеся на куски. Эви обернулась, убедилась что с Кли всё хорошо, и повернулась обратно, чтобы встать и отпустить наглого хиличурла к товарищам, как вдруг зловонное дыхание обдало голову. Она медленно подняла её, молясь всем семи богам, чтобы это было не то, о чем она подумала, но, к сожалению, косматая морда и огромный деревянный щит, из-за которого эта морда выглядывала, были именно этим. — Беги-и-и-и! — завопила Эви, перекатываясь в сторону, сплевывая песок и землю, тут же склеившую волосы и замаравшие одежду. Кли повернулась на крик и испуганно ойкнула. Митачурл с щитом, огромный, злобный и рассерженный, выставил свою деревяшку вперед и понесся прямо на неё, пока Эви, будто в замедленной съемке, смотрела на то, как взрыхляют и без того пострадавшую земли когти. На миг время сузилось до размера игольного ушка. Эви инстинктивно выбросила руку вперед, словно могла лишь этим движением отбросить митачурла, схватить его за плечо и сбить с траектории. Только не в Кли, иначе она упадет в воду и захлебнется. Только не в Кли. Остановись, развернись, беги в меня, только не в неё! В этот момент черная шерсть митачурла запылала пурпурным пламенем. Кли в последний момент увернулась, бросив в него напоследок одну из бомбочек, и щит в руках монстра тоже загорелся, а в месте удара разлетелся в щепки. Эви рухнула на колени, будто их подрубили. По руке заструилась кровь — пока перекатывалась, оцарапалась о камень и разодрала рукав. Кровь пульсировала в висках, сердце заходилось в бешеном ритме, и только внезапная боль привела в чувство. Митачурл завизжал, замахал руками, безуспешно пытаясь потушить себя и щит, но пламя разгорелось лишь сильнее. Запахло паленой шерстью, а чуть позже — жареным мясом. Эви закрыла глаза, усмиряя пламя, а когда открыла их вновь, истерзанный митачурл лежал ничком в траве, обугленный и недвижимый. — Ты цела? — обеспокоено спросила Эви и, получив уверенный кивок, выдохнула. — Слава Богу… — Мы его сильно-сильно убили? — сочувственно протянула Кли, садясь на корточки и осторожно тыкая монстра пальцем. — Совсем-совсем? — Думаю, да, — Эви поднялась на ноги, отряхивая юбку. — Не трогай. На всякий случай. Она подняла лежащую рядом маску хиличурла и сунула в карман. Пусть будет трофей на память. — Что у вас здесь происходит?! — голос Ноэлль донесся из-за спины. — Эви, Кли! — Всё под контролем, — Эви хотелось бы, чтобы её голос звучал более бодро и уверенно, но не получилось. Ноэлль в ужасе схватилась за голову, глядя на учиненный беспорядок и перепачканную землей и песком Эви и мокрую до нитки Кли. — На нас тут немножко хиличурлы напали, мы отбивались как могли. — Ну я же знала! — практически всхлипнула горничная. — Я же знала, что нужно было пойти с вами! Что я теперь действующему магистру скажу? Кли пристыжено уперла взгляд в землю и заметила кровь на руке Эви. Эви слабо улыбнулась, мотнула головой, мол, всё в порядке, но девочка обеспокоенно побежала к Ноэлль и задергала её за платье. — Ноэлль-Ноэлль, Эви поранилась! Помоги! Ноэлль прекратила панику и самобичевание и тут же оказалась рядом с Эви, но та лишь покачала головой, отмахиваясь. Впрочем, то, как она опасно покачнулась, доверия Ноэлль не внушило. Кли смотрела на неё со слезами на глазах, губы тряслись, предвещая скорые слезы. — Это всё Кли виновата, — захныкала девочка. — Я не специально, честно-честно. Мне так жаль… — Всё в порядке, не переживай, Кли, — Эви всё-таки встала, почти не опираясь на руку Ноэлль. — Это случайность, ты не виновата. — Давайте быстро здесь всё приберем, — предложила Ноэлль, закатывая рукава. — И вернемся в город. Если сделаем всё чисто-быстро, то действующий магистр не будет ругаться. — КЛИ! «Великолепный план, Ноэлль. Надежный, как швейцарские часы», — подумала Эви, поворачиваясь в сторону, с которой донесся голос. К ним шла очень рассерженная Джинн. Над головой как будто потемнело от сгустившихся туч, согнанных поднятым ветром. — Я же просила присмотреть за Кли! — воскликнула она, подходя ближе. Рядом с ней шли несколько рыцарей, которые несколько шокировано осматривали поле брани. — Перед Луди Гарпаструмом устроить взрыв! — Простите! — Ноэлль виновато склонила голову. Эви тут же вступилась, делая несколько шагов вперед. — Это моя вина. Я согласилась присмотреть за Кли, но не рассчитала свои силы. Ноэлль здесь ни причем. Джинн смотрела на них оценивающе, но усталость проскальзывала через напускную маску строгости. Она вдруг опустила взгляд, и губы её сжались в одну плотную линию. Эви слегка повернула голову: Кли за её спиной пыталась сложить остатки рыбы в рюкзак, чем выдала себя с головой. — Ты опять пыталась глушить рыбу, — скорее утвердительно вздохнула Джинн. Кли потупилась и уставилась в пол, покраснев до кончиков ушей, но не от стыда, а от подступающих рыданий. — Сколько раз я повторяла, что этого делать нельзя? — Много, — пробубнила Кли, всхлипывая. — Простите, я больше так не буду! — Я виновата! — выкрикнула Ноэлль. — Я должна была следить за Кли сама, а не поручать её Эви. — Это я не уследила, — упрямо повторила Эви. — С меня и спрос. — Кли прекрасно знает, что ей нельзя глушить рыбу и взрывать всё подряд, Эви, — голос Джинн был подобен стали. — И также прекрасно знает, что ты об этом не в курсе. По крайней мере, была. Я не могу позволить вам избежать наказания, так что вы на сутки отправляетесь в камеру. — Мы отбивались от хиличурлов! — возразила Эви, в качестве доказательства указывая на поверженного митачурла. — Большая часть взрывов была из-за этого! По лицу Джинн было видно, что она колебалась. В конце концов, она вздохнула и, потерев переносицу, огласила окончательный вердикт. — В таком случае, в камере вы будете до вечера. И ты, Ноэлль, тоже. — А Ноэлль-то за что?! — возмутилась Эви, удивляясь больше тому, что Ноэлль даже не сопротивляется, только треплет по голове рыдающую Кли. Джинн отмела её вопрос рукой, будто он был назойливой мухой. Видимо, проказы Кли настолько надоели Джинн, что для неё проще было закрыть всех причастных, чем разбираться, кто и в чем виноват. Поэтому, идя под конвоем рыцарей в город, Эви думала, что быть действующим магистром, когда у тебя дочь полка, в данном случае, Ордо Фавониус, это маленькая маньячка с пиротехникой, это очень, очень тяжелая работа. Эви стерла кровь с руки, чтобы не пугать окружающих. По счастью, ранка оказалась не глубокой, и в целом её даже не нужно было промывать. А вот просохнуть хотелось бы до того, как её запрут в камере. К счастью, с этим не возникло проблем — драконья кровь вскипела и быстро просушила её волосы и одежду, а Кли в этом помог Пиро глаз бога, который она ни в какую не согласилась отдавать. А вот отряхивали платье они вместе, потому что земля и песок не отлипали. Ноэлль шла рядом, поникшая и растерянная. Эви хотела было ободряюще сжать её ладонь, но замялась. Её беспечность в очередной раз подвела Ноэлль, и от этого совесть очень чувствительно пинала черепную коробку. — Извини, — тихо сказала Эви, пытаясь хоть как-то утешить девушку. — Я переоценила свои силы. — Я должна была подумать, прежде чем соглашаться передать опеку над Кли, — покачала головой Ноэлль. — Спасибо, что пыталась заступиться за меня. Теперь мы будем сидеть в камере вместе… «Выходной пошел пиздец не по плану», — обреченно подумала Эви, глядя на зареванную Кли. По городу они шли под торжественным конвоем, но никто будто и не обращал внимания на них троих. Видимо, привыкли к подобному. В Ордо Фавониус Джинн взяла её за локоть и отвела в сторону на пару слов. — Эви, я понимаю, что ты пытаешься защитить друзей, — терпеливо начала она. — Но я не могу позволить Кли продолжать пакостить и баловаться бомбами. Это опасно не только для окружающих, но для неё самой в первую очередь. Я благодарна тебе за то, что ты присмотрела за ней насколько могла, и что вы смогли отбиться от хиличурлов, но я не могу позволить ей почувствовать, что её проказа может сойти с рук. Поэтому я запираю и тебя, и Ноэлль, чтобы Кли могла вынести из этого урок. — Я понимаю, — вздохнула Эви. — Но спасибо, что сказала мне. И что мы будем сидеть здесь только до вечера. Мне на работу завтра. — Спасибо, — кивнула Джинн, сжав её плечо на прощание. И Эви отправилась в карцер, где уже сидели Ноэлль и Кли. Камера представляла из себя скудно обставленную мебелью комнату, где Кли думала о своем поведении. Эви сразу же приметила изрисованный угол: разноцветными мелками на стене были нарисованы солнышко, цветы и много-много взрывов. Свет здесь был тусклый, всего одна лампа под высоким потолком. Из мебели здесь стоял маленький столик и небольшой лежак, на который тотчас плюхнулась Кли, размазывая слезы по лицу. Ноэлль вздохнула и села рядом, расправив складки платья и вытащив откуда-то платок. Кли с готовностью подставила лицо, и Ноэлль привычным движением вытерла ей глаза. — Мда уж, попали так попали, — проговорила Эви, не зная, как разрядить обстановку. Кричать «свободу попугаям» здесь не вариант, тем более что Джинн объяснила, почему именно Эви должна здесь быть. Но сидеть сложа руки тоже не вариант. Хоть бы книг дали… — Бывает, — голос Ноэлль звучал успокаивающе. — Я как-то раз тоже здесь уже была. Там есть мелки возле разрисованной стены, можешь порисовать, если хочешь. — Да что-то не особо, — пожала плечами Эви. — Подвиньтесь что ли, я тоже сяду. Девочки раздвинулись, Эви примостилась между ними. Тепло человеческого тела немного приободрило. «За сегодня событий произошло больше, чем за несколько месяцев, — подумала Эви, кладя руку поверх тут же притулившейся к ней Кли. — Безобразие…» Но в этом безобразии Эви чувствовала себя удивительно живой. И поэтому она не сожалела о том, что сейчас сидит в камере в компании боевой горничной и ребенка-пироманта, а не дома за очередной книжкой. Участвовать в приключениях оказалось куда веселее. — Как ты здорово хиличурла рыбой избила! — вдруг восхищенно проговорила Кли. — Я хотела кинуть прыг-скок бомбочку в помощь, но ты и так справилась! — Ты избила хиличурла рыбой? — вздернула бровь Ноэлль. — Вот это да. — Бедняга руками закрывался как мог, — хихикнула Эви. — Но я очень не люблю, когда кто-то ворует мой предполагаемый ужин. — А Кли всех рыбок забрала! — воскликнула Кли и принялась рыться в своем рюкзачке, чтобы через секунду вытащить три наполовину прожаренные рыбы. — Можно ужинать! — Их надо выпотрошить и дожарить, — вздохнула Ноэлль. — А как мы это сделаем без огня? — А вот так, — Эви повернула ладонь кверху, и на ней тут же заплясало пурпурное пламя. Ноэлль отшатнулась, а Кли уставилась завороженным взглядом. — Краси-и-иво! — пропищала она. — Так это ты митачурла подожгла, да? — Где ты так научилась? — спросила Ноэлль, возвращаясь на исходную позицию, убедившись, что пламя не спалит ей брови. Эви загадочно улыбнулась и покачала головой. — Секретный секрет. А теперь давайте сюда рыбу. У Ноэлль нашелся складной ножик, который не стали отбирать, а с помощью волшебного пламени, ради которого Эви пришлось сковырнуть заусенец, рыба была приготовлена и позже съедена. Потроха и кости с чешуей тоже быстренько сожгли дотла. Чтобы скоротать время, они болтали о каких-то пустяках: Ноэлль рассказывала про предстоящий праздник и подготовку к нему, сетуя, что теперь ей нужно будет ускориться, чтобы догнать остальных, и что скоро придется снова пробовать все блюда, чтобы убедиться в их качестве, а потом садиться на диету. Кли рассказывала, что в целом ей нравится быть рыцарем Ордо Фавониус, и что она любит, когда её таланты используют во благо, но такая возможность выпадает супер-редко. «А ещё я очень-очень люблю Додоко!» — говорила она, показывая пушистую игрушку, которая висела на рюкзаке. Эви сказать было особо нечего, поэтому она внимательно слушала, с нежностью вспоминая времена, когда её сестра была такой же малышкой, как Кли. У них ведь не всегда были плохие отношения. Бывали дни, когда Эви казалось, что она действительно её любит. Например, когда Эля гладила её по голове своей маленькой детской рукой во время грозы, прежде чем увидела, как мать высмеивает её страх. Или когда она ревела из-за разбитой коленки и пришла с ней не к матери, а к Эви. А бывали дни, когда мать не возвращалась домой на ночь, и Эля залезала к ней в кровать, потому что спать одной было слишком страшно, и прижималась точно так же, как сейчас это делала Кли. Эви печально улыбнулась своим мыслям. После еды всех разморило, и Ноэлль ненароком прикорнула у Эви на плече. Кли лежала на коленях, Эви гладила её по голове, чувствуя из ниоткуда нахлынувшую нежность. Пускай взаперти, но рядом были друзья. — Кли устала, — заявила вдруг девочка. — Спать хочется. — Так спи, — Эви пожала бы плечами, если бы на одном из них не дремала Ноэлль. Кли едва заметно мотнула головой. — Мама мне всегда пела колыбельные. Ты умеешь петь колыбельные? — Ну давай попробуем, — Эви искоса глянула на Ноэлль, тихонько прочистила горло. Кли приготовилась слушать, смешно дернув заостренными ушами. — Bless me with a leaf off of the tree… — начала Эви, подумав, что этот текст хорошо ляжет на мотив колыбельной. Медленная и тягучая мелодия быстро заставила глаза Кли слипаться. Окон в камере не было, поэтому Эви не могла сказать, сколько прошло времени с момента их заключения. И только когда Кли уснула, Эви поняла, как устала сама. День получился насыщенней некуда. Порез немного саднил, и заусенец горел. Она нащупала в кармане маску хиличурла и хмыкнула. Повесить над кроватью или положить в стол? Она прикрыла глаза на несколько секунд, и почти тут же вздрогнула, услышав, как поворачивается ключ в замке. Эви смотрела на дверной проем сквозь ресницы и обрадовалась знакомому силуэту и приятному холодку. — У меня много вопросов, но я задам только один, — медленно проговорил Кэйа, осматривая её с головы до ног. — Что ты здесь делаешь? — Это долгая история, — вымученно улыбнулась Эви, закрыв глаза.