Against them all

Бегу по красной дорожке под руку с братом. По-прежнему отказываюсь верить, что мы последние. Даже когда проношусь мимо фотозоны, где фотографы и операторы за ограждением уже складывают оборудование в сумки.  — Кто-то слишком долго собирался! — ругается Адам. А что я? Я тоже в шоке! Но не могла же я явиться на премьеру Билла абы как! Влетаем в зал очумевшие незадолго до того, как гасят свет. Адам представляется и нас сразу подводят к нужному ряду. Протискиваюсь мимо Мю, Стеллана, Меган, Эйи и Зеке. Каждого приветствую шепотом. К каждому наклоняюсь и легонько прикладываюсь щекой в качестве поцелуя, и только когда добираюсь до мамы, та громко напоминает: «Не целуемся, детка, испортишь макияж!». Закатываю глаза. Следом обнимаю папу и Вальтера и уже собираюсь упасть в кресло рядом с ними, но Адам меня опережает. Валюсь к нему на колени, не успев сориентироваться.  — Эй! — возмущаюсь, выпутываясь из его рук и потираю ушибленный локоть.  — Сама виновата, — шипит Адам в ответ. — Сядь и не загораживай людям экран! Вальтер аж похрюкивает со смеху, пока я пытаюсь подняться на ноги. Загребаю попкорн из его пакета и сыплю ему в лицо. А брата тяну за ухо под аккомпанемент болезненного «Уй!».  — Ребята! — зовет Алида откуда-то скраю, разом прекращая нашу перепалку. Все оборачиваемся к ней. С энтузиазмом хлопает по свободному креслу между собой и Адамом. Широко улыбается. Приятно и заразительно, когда кто-то так рад тебя видеть! Невольно оттаиваю, глядя как они с Адамом перегибаются через подлокотники чтобы обняться, затем послушно усаживаюсь между ними.  — Шикарно выглядишь, Лулу! — она берет меня за руку и стискивает ее у себя на коленях, будто мы лучшие подружки.  — Ты тоже! Приглядываюсь к ней украдкой. Волосы собраны сзади, но пряди обрамляют лицо. Алая помада и голые плечи. Черное платье не предполагает наличие лифчика. И запах… от Алиды пахнет Биллом. Его парфюмом. Она в самом деле выглядит прекрасно. Так, как должна выглядеть женщина, выбравшаяся из его постели час назад, наскоро заколовшая волосы и надевшая платье прямо на голое тело. Уверена, они собирались вместе. Они всегда одеваются в соответствии друг с другом. Где бы он ни был, я рада, что он не здесь и не видит, как мне неловко.  — Билл должен толкнуть речь перед показом, — тихонько объясняет Алида, будто прочтя мои мысли. — А потом я пересяду и вы сможете немного пообщаться. ЧТО?  — Не-не-не-не, — быстро качаю головой. Кажется, мою панику она приняла за приятное волнение, потому что улыбается теперь так широко, что блестящие глаза превратились в щелочки. Она и сама волнуется — ладони у нее прохладные и влажные. Я знаю, что Билл никогда не попросил бы ее об этом. И понимаю, как это мило с ее стороны — заботиться о том, чтобы он уделял внимание семье и друзьям. НО Я НИ ТО И НИ ДРУГОЕ! Мне здесь вообще не место. Свет над небольшой сценой перед экраном становится ярче. Ведущий объявляет Билла и тот устраивает из своего выхода целое маленькое шоу. Он забавный и странный, когда в образе. Люди смеются. Люди хлопают. За несколько недель, что мы не виделись, он исхудал еще сильнее. Я знаю, что это для роли, но видеть его таким ужасно непривычно. Билл совсем тонкий и невозможно высокий. Черты лица заострились, а глаза и улыбка теперь кажутся просто огромными. Все, что было в его облике милого и мягкого исчезло, оставив после себя кричащую сексуальность и… чертовщину. Не уверена, что мне это нравится. Нет, мне это совсем не нравится. Не слушаю, что он говорит. Не слушаю его смех. Закрываю глаза и заткнула бы уши, если бы могла. Думаю о Бьорне. Сейчас он наверняка разбирает очередной системный блок на составляющие. Наверняка увлечен. Наверняка щурится, припаивая крошечную деталь к какой-нибудь плате. И наверняка сегодня не прикасался к расческе. Воображаю, как запущу пальцы в его спутанные ореховые волосы завтра, когда увижу снова. Как расширятся его зрачки, когда я укушу его за подбородок. Как он прижмет меня к себе и оторвет от пола. Рука Алиды выскальзывает из моей и я резко оборачиваюсь. Они с Биллом перешептываются и он целует ее так, что мне становится стыдно смотреть. Отворачиваюсь к экрану с пылающим лицом. Даже в своих фантазиях я не могу изобразить поцелуи такими эротичными. Сосредоточенно гляжу начальные титры. Зачем я пришла? Почему так с собой обращаюсь?  — Ты пришла! — его шепот звучит прямо в моем ухе. Вот зачем. Билл опускается в кресло рядом со мной и чмокает в щеку еще влажными губами. Так вот ты какой, сердечный приступ. Что ж, самое время. Не могу вдохнуть. Не могу пошевелиться. Что бы я сейчас ни сделала, это будет странно и неестественно и выдаст меня с потрохами. Выдаст весь этот хаос у меня внутри. Поэтому я стесняюсь дышать. Заставляю себя улыбнуться. Не смотрю на Билла, но ищу глазами Алиду. Она села по другую сторону от него и их пальцы сплелись в замок.  — Конечно, — хриплю и вновь гляжу на экран. Адам наклоняется к Биллу через меня.  — Эйя просит передать, что вы с Алидой выглядите как дед и его шлюшка. Я с ней согласен. Поджимаю губы. Обожаю, как Эйя стебет братьев — всегда жестко и уморительно. Вспоминаю, что между Эйей и Адамом четыре человека, включая маму, и представляю себе этот сломанный телефон. Билл смеется. Я не слушаю его смех. Все еще не слушаю. Смех Бьорна мне нравится больше. Эйя права. На ее брате светло-коричневый костюм в крапинку и наглухо застегнутое синее поло, а на Алиде полуголое платье. И думаю, что леопардовое пальто на подлокотнике тоже ее. И все равно Билл и Алида подходят друг другу идеально. Одинаково красивые и по-хорошему нелепые. Как два подростка, которые честно пытались одеться для торжественного мероприятия, но понятия не имеют, как это делается.  — Передай Эйе, что я ее сюда не приглашал. Слышу, как Адам шепчет Вальтеру:  — Передай Эйе, что Билл рад ее видеть. Абстрагируюсь от семейных разборок. Пробую сконцентрироваться на фильме. Я правда стараюсь. Но первый же скример и рука Билла ложится на мои плечи, словно в этом нет ничего такого.  — Мне не страшно, — произношу полумертвая, ни к кому в особенности не обращаясь.  — И именно поэтому ты вся трясешься, — слышу в голосе Адама улыбку. Его смеющийся взгляд прожигает мне висок. Адам один понимает, насколько я хочу провалиться сквозь землю в этот момент. Разумеется дома меня ждет бомбардировка феерическими подколами. Рука Билла на моих плечах складывается в неприличный жест, адресованный моему брату. Спасибо, Билл. Контролирую свое дыхание. Не шевелюсь. Одергиваю себя каждый раз, когда хочу посмотреть в сторону Билла и Алиды. Билл не одергивает себя. Он поворачивается ко мне каждые пару минут. Он не смотрит фильм, а следит за реакцией окружающих. За моей реакцией. Это мило. Надеюсь кто-нибудь успокоит его, потому что он феноменален. Я регулярно не узнаЮ Билла в его персонажах, но Пеннивайз — верхушка актерского мастерства. Страшно, в какие глубины Билл вообще может погрузиться. Он великолепен. Это бросается в глаза, хотя меня трудно назвать внимательным зрителем сегодня. Поневоле влажное прикосновение губ ощущается на моей щеке все два часа хронометража. И теплая тяжесть руки Билла на моих плечах. Это все, о чем я способна думать.

***

Лишь оказавшись в машине Адама я могу расслабиться. Но мне душно. Стаскиваю с себя его пиджак и бросаю на заднее сидение. Снимаю каблуки. Адам прощается с людьми на вечеринке. Он знает, что я жду его здесь. Понятия не имею, как мне удалось смыться и не представляю, что мне за это будет. Я закрываю глаза и все еще вижу как Билл обнимает Алиду. Как он зарывается губами в ее голое плечо и гладит ее спину так низко, что это уже вряд ли спина. Господи, а как эти двое целуются… Феромоны летают вокруг будто крошечные капли воды из пульверизатора. Чувствую себя выцветшей, как старая фотография. И если что-то летает вокруг меня, то только моль. Замечаю движение на лестнице и сразу же приваливаюсь головой к холодному стеклу, чтобы сказаться больной. Черт возьми, это не Адам! Зачем, зачем ты идешь сюда, ну зачееем… Ладонь Билла ложится на стекло и я невольно вздрагиваю. Чуть отстраняюсь, чтобы не упасть, когда он открывает дверцу с моей стороны.  — Эй… Ты как? Он присаживается на корточки рядом со мной и тянет руку, чтобы потрогать мой лоб.  — Все в порядке. Просто немного… — осекаюсь, потому что его пальцы соскальзывают по моей щеке и накрывают мои руки, сложенные одна на другую в попытке максимально закрыться.  — Устала? — заканчивает Билл за меня, сочувственно потирая их большим пальцем. — Адам сейчас будет. Разговаривает с отцом. Киваю с закрытыми глазами.  — Я так рад, что ты пришла, — его голос проникает в меня против моего желания. Это чистое насилие. — Очень красивое платье, кстати… К какой такой стати? Ну почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Переписываться с тобой в сотню, в тысячу раз легче, чем разговаривать.  — Спасибо. А ты… И вправду выглядишь как дед. Горжусь, что способна пошутить даже в таком состоянии. Чуточку оживаю, когда наконец позволяю его смеху наполнить меня вместе с его голосом. Я не безнадежна.  — Но фильм потрясающий, — добавляю. Открываю глаза, чтобы Билл понял, что я говорю искренне. — Спасибо, что пригласил. С удовольствием пересмотрю его еще пару раз. Адам уже сбегает по ступеням. С облегчением перевожу взгляд на него.  — Тогда не забудь написать мне и поделиться впечатлениями. Это меньшее, что ты можешь сделать для своего деда. Билл улыбается. Тянет мою руку к своим губам.  — Не болей, Лу. Скоро увидимся. Он поднимается на ноги, захлопывает дверцу и оборачивается к Адаму. Они долго обнимаются.  — Спасибо, чувак. Люблю их дружбу. Они настоящие братья.  — Без проблем, — отзывается Адам. — Еще раз поздравляю с премьерой. Прекрасная работа. Девочки, западающие на маньяков, теперь тоже твои.  — Я готов, — подмигивает Билл.  — Смотри не напейся в хлам. Наберу тебя на днях.  — Счастливо. Адам огибает машину и садится за руль. Билл отступает на пару шагов, наклоняется и машет мне в окно, просто сжимая и разжимая кулак до тех пор, пока авто не двигается с места.  — Я не знал, что он пойдет с тобой прощаться, — сразу защищается Адам, как только я открываю рот. Гляжу на него. Он не раздражен, как мне сперва показалось, а лыбится. Ну естественно.  — Вообще-то я хотела поблагодарить тебя за компанию и… Ничего, что я так рано выдернула тебя с вечеринки?  — Ну, не так уж и рано. Все кому за семьдесят уже разъехались. Улыбаюсь, наблюдая за плывущими городскими огнями. Некоторое время мы едем в тишине. Мне наконец становится спокойно. И я действительно устала, так что когда подаю голос — говорю напрямик.  — Я хочу познакомить тебя с Бьорном. Адам молчит.  — Просто подумай об этом, ладно? Нужно ли тебе знать с кем я провожу все свободное время. Мы можем обсудить это через недельку-другую, когда ты все переваришь.  — Мне нужно знать. Но принять то, что моя мелкая грымза так быстро выросла и уже любит какого-то чужого мужика — сложнее, чем ты думаешь.  — Я не давлю и не тороплю. Ужасно трудно не задеть чувства нежного тридцатиоднолетнего мужика, когда он родной. Напоминаю себе, что у Адама просто очень тонкая душевная организация. Когда я собиралась на выпускной из школы в гимназию, ему понадобился целый небольшой курс успокоительных.  — Я сам приготовлю ужин. Поднимаю руки и качаю головой, дабы показать, что не возражаю. Дома так дома.  — И предупреди его, чтоб вел себя прилично или я за себя не ручаюсь. Вот тут мне хочется грустно квакнуть. Я из кожи вон лезу, чтобы Бьорн вел себя неприлично. Но ничего не получается.  — Не волнуйся, — успокаиваю Адама. — Вряд ли Бьорна можно назвать альфа-самцом. Представляю себе ссору Адама с Бьорном. Закусываю губу, чтобы не расхохотаться. Скорее я сама наваляю одному из них, нежели они друг другу. Но если обстановка накалится до такой степени, что они все-таки подерутся, то в худшем случае отдавят друг другу ноги. Ну или выдерут по клочку волос. Ладно, может, дойдет и до взаимных пощечин, но тогда дело обязательно закончится чьими-нибудь слезами. И точно не моими.