Against them all

— Не обращай внимания, если поначалу Адам будет вести себя как дотошная задница. Он не всегда такой, просто волнуется за меня, — крепко сжимаю ладонь Бьорна, пока мы поднимаемся на этаж. — Дай ему немного времени, ладно?  — Лулу, — Бьорн кладет руку мне на плечо и разворачивает к себе. Наклоняется и приникает лбом к моему лбу. — Ты переживаешь больше нас обоих. Успокойся, переведи дух. Уверен, мы с Адамом поладим. Улыбаюсь. Вдыхаю поглубже и медленно выдыхаю. Повторяю еще раз. Я послушная. Бьорн глядит на меня спокойно и ласково. Люблю его! Поднимаюсь на цыпочки, чтобы коснуться его губ. Люблю его губы! Он отвечает мне самым сладким маленьким поцелуем на свете. Поворачиваюсь к двери успокоенная. Вновь беру его за руку.  — Готова? Палец Бьорна зависает над кнопкой звонка. Киваю. Дверь распахивается раньше, чем звонок успевает издать хотя бы один звук. Сразу же. В миллисекунду. Роняю челюсть. ЧТО? Билл поднимает обе руки и расслабленно цепляет ими притолоку. В глазах, пристально изучающих Бьорна, читается в лучшем случае «чем могу помочь?», хотя зная Билла чуточку дольше, чем Бьорн, я бы интерпретировала это выражение как «вали нахер отсюда, пока я не разозлился». Выглядит убедительно. Мне хочется извиниться за то что мы побеспокоили его в выходной день… НО ЭТО НЕ ЕГО ДОМ. Открываю рот, но стою молча. И все молчат.  — Это они? — голос Адама доносится откуда-то со стороны кухни. Билл не реагирует. Продолжает глядеть на Бьорна как на дерьмо, прилипшее к его ботинку. Я вообще не уверена, что когда-нибудь видела на лице Билла такое выражение. Высокомерием от него разит не меньше, чем от дерьма разит дерьмом.  — Ты не Адам, — наконец заключает Бьорн.  — Да ладно? — удивляется Билл. Стискиваю ладонь Бьорна крепче. Не дам его в обиду. Презрительный взгляд Билла останавливается на наших переплетенных пальцах и делается попросту гневным, словно бы мы не просто побеспокоили его, а и пришли ограбить. ОН ИЗДЕВАЕТСЯ?! И он даже не смотрит на меня. Я здесь, блин, живу! Бьорн держится достойно. За себя не уверена. Понимаю, что Билл не собирается нас приглашать и сам с дороги не отодвинется. Ощетиниваюсь. Сжимаю челюсти. И грубо отпихиваю его плечом, чтобы попасть наконец домой. Каким-то чудом Билл лениво отшатывается в сторону и скрещивает руки на груди. Втаскиваю Бьорна в квартиру.  — Пожалуйста, раздевайся и чувствуй себя как дома, — обращаюсь к нему.  — Не хочешь представить его мне? — требует Билл за моей спиной, словно я обязана это сделать. Какого черта я должна быть вежливой С НИМ? Он даже не поздоровался! Оборачиваюсь. Пытаюсь смерить его тем же неприязненным взглядом, каким он глядит на моего парня. Чувствую себя униженной, обиженной и очень маленькой физически. Я не понимаю как, но Билл заполняет собой все окружающее пространство. Прихожую, лестничную площадку, пустую квартиру напротив, мою голову, меня саму. Он буквально везде и его слишком много, чтобы остальные могли нормально дышать.  — Бьорн, — зову, глядя на Билла. — Это Билл, и он…  — Я ее брат. …Я хотела сказать «и он уже уходит». Закипаю. Миллиметр за миллиметром моя злость вытесняет присутствие Билла.  — Он не мой брат, — огрызаюсь. Боюсь посмотреть на Бьорна, потому что на его месте я чувствовала бы себя максимально некомфортно. Он не дурак и понимает, что ему здесь не рады. Но он здесь и остается здесь ради меня. Мне стыдно. И я очень зла.  — Бьорн, — спокойно представляется он. — Я ее парень. Билл делает крошечный шаг по направлению к Бьорну. Скорее просто переминается с ноги на ногу. Но каким-то образом становится НАМНОГО ближе. Надвигается на Бьорна как танк до тех пор, пока я не упираюсь в него ладонями. Я вынуждена оттолкнуть Билла или он меня просто задавит. Он же не смотрит под свои ноги-гусеницы!  — Да какого черта с тобой происходит?! — ору на него. Меня трясет от негодования. — Угомонись сейчас же! Чувствую, как руки Бьорна вновь успокоительно ложатся на мои плечи, а сам он возникает рядом со мной, чтобы защитить. Адам прилетает с кухни на мой крик и мгновенно оценив ситуацию тоже вырастает рядом со мной — между Биллом и Бьорном.  — Вот мой брат, — тыкаю в Адама указательным пальцем. Поджариваю Билла взглядом, пока тот, поскрипывая зубами, следит за руками Бьорна на моих плечах. — Это Адам.  — Рад встрече, Адам, — произносит Бьорн. Он безупречно вежлив. Он уравновешен. Адам кивает. Он кажется сбитым с толку. Билл вновь переступает с ноги на ногу, словно бы просто устал стоять в одной позе, но Адам, как и я, на это не покупается. Теперь он сам вынужден придержать Билла за плечо просто на всякий случай.  — Так. Давайте-ка все успокоимся, — предлагает брат, оглядывая собравшихся. — И переместимся за стол. Ужин готов. Мой брат — тот парень, который разнимает драки, а не учиняет их. И за десятилетия дружбы с Биллом он отточил навык улаживания конфликтов почти до совершенства. Потому что в юности Билл решал проблемы в основном кулаками и нередко сам бывал агрессором и провокатором. Я слышала об их ночных гулянках только из их обсуждений, обрывками доносившихся до моих любопытных детских ушей. И все не могла поверить как это — Билл поколотил кого-то. Разве такое возможно? Такой Билл мне бы точно не понравился. И мне он не нравится. Я не хочу, чтобы он был здесь.  — Пойдем, друг, — Адам осторожно толкает его в кухню. — Дай им минуту. Вижу, что Билл близок к тому, чтобы просто стряхнуть с себя его руку. Он глядит на Адама так, словно не понимает, почему тот защищает Бьорна. Разочарованно и с недоумением. Затем глядит на самого Бьорна. Я б на месте Бьорна восприняла этот злобный зырк как угрозу. Но я на своем месте. И воспринимаю его как вызов.  — Прости за это, — обращаюсь к бойфренду, когда нас оставляют одних в прихожей. Беспомощно развожу руками. Понятия не имею как все исправить. Он качает головой и улыбается краешком губ — ерунда, мол. Обнимает меня. С облегчением жмусь щекой к его груди.  — Это Билл Скарсгорд?  — Он друг семьи.  — Почему он назвался твоим братом?  — Очень старый друг семьи. Лундгренов со Скарсгордами объединяют целые поколения дружеских связей… Не представляю, что на него нашло. Ты правда в порядке?  — Лу, — Бьорн тихонько усмехается мне в макушку и растирает спину, как если бы я замерзла. — Ты сама в порядке? Чуть отстраняет, чтобы заглянуть мне в глаза. Неуверенно киваю.  — Ты все еще хочешь, чтобы я остался на ужин? Уверенно киваю. Сбежать, поджав хвост, только потому что Билл здесь и он не в настроении? Черта с два. Я не уйду из дома. Я лучше выкурю его отсюда. Не хочу чтобы он был здесь. Хочу чтобы Бьорн был здесь. Чтобы он заполнял собой прихожую, лестничную площадку, пустую квартиру напротив, мою голову и меня саму вместо Билла.  — Тогда пойдем к ним? Киваю снова, но задерживаю Бьорна в прихожей еще ненадолго. Хочу поцелуй. Хочу абстрагироваться от того, что сейчас произойдет на кухне. Я с Бьорном. Я люблю Бьорна. Бьорн потрясающий. Обвиваю его за шею. Кусаю за губу. Нуждаюсь в горячей отдаче и…  — Не сейчас, малыш. Я расстроена. Но я понимаю. Возвращаюсь на землю. На свою высоту. Первой вхожу в кухню. Сажусь между Биллом и единственным местом, оставшимся для Бьорна — напротив Билла. Хочу чтобы их разделял хотя бы стол. Сидим, молчим. Смотрим друг на друга. Адам по-прежнему выглядит растерянным, но он единственный, кто может хоть как-то разрядить обстановку. Он начинает есть и все начинают. Сама кладу Бьорну еды и слежу, чтобы его тарелка не успевала пустеть. Когда мы с Адамом ужинаем вдвоем, на кухне не бывает тихо. Сейчас нас четверо и я слышу даже как икра из тюбика ложится на тарелку.  — Чем ты занимаешься, Бьорн? — наконец произносит Адам. Серьезно? Я сто раз ему говорила. Склоняю голову на бок. Он пожимает плечами, беззвучно вопрошая: «Есть идеи получше, как завязать разговор?».  — Учусь в университете. Подрабатываю айтишником по своей специальности.  — Сколько тебе лет? — Билл откладывает вилку и сосредотачивает на Бьорне все свое внимание. Плохо изображает вежливый интерес.  — Двадцать.  — Довольно большая разница, учитывая что ей семнадцать. Большая? Давлюсь брускеттой. Кашляю.  — Три года? — удивляется Бьорн. Он гладит меня по спине и придвигает стакан с соком. Молча киваю ему, благодарная.  — Ей семнадцать, — повторяет Билл с нажимом и наклоняется вперед. Напускная вежливость позабыта. — Она еще слишком мала для тебя.  — Напомни, сколько лет Алиде? — швыряю салфетку себе на колени и поворачиваюсь к Биллу. — Между вами пять лет разницы, правильно?  — Мы взрослые. А я, значит, дитя неразумное? Сжимаю кулаки. Бьорн накрывает один из них ладонью.  — Не тебе решать, мала я или нет, понял? — рявкаю.  — Кхм, — осаждает Адам. Вновь замолкаем. Вновь возвращаемся к еде.  — Ты в курсе, как называется сексуальное влечение к несовершеннолетним девочкам? Вскакиваю на ноги, чтобы наброситься на Билла с кулаками. Бьорн и Адам вскакивают одновременно, чтобы усадить меня на место. Бьорн ближе. Сажусь.  — Мне не в чем оправдываться, — спокойно возражает он.  — Да ты что? То есть ты не прикасался к ней?  — Не отвечай ему. Не смей, — рычу, стискивая вилку с такой силой, что это причиняет мне боль.  — Тебя это не касается.  — Меня касается абсолютно все, что связано с ней! Я ее чертов брат! — орет Билл.  — Ты мне не брат! — ору на Билла. — Какого хрена?  — Ты слишком мала чтобы…  — Чтобы что? Вести половую жизнь?  — Кхм, — вновь кашляет Адам, на сей раз безуспешно. Мы с Биллом глядим друг на друга и я настолько зла, что могу это выдержать. Я могу выдержать, что наши лица разделяет очень маленькое пространство, пронизанное искрами. Так легче будет выцарапать ему глаза. Пусть только даст мне еще один повод.  — Ну-ка расскажи нам, Билл, сколько лет тебе было, когда ты впервые натянул девчонку? Блефую. Я понятия не имею, сколько ему было лет, но уверена, что восемнадцати не было. Жду. Я готова расхохотаться ему в морду, если он уклонится от ответа. Вместо этого он уклоняется от меня. Откидывается на спинку стула. Слышу облегченный вздох Адама.  — Шестнадцать. Но я…  — Только рискни сказать, что ты мужчина и тебе можно, гребаный сексист! Адам! — поворачиваюсь к брату, требуя поддержки.  — На меня не смотри, я вообще девственник, — комично открещивается. Слышу, как Бьорн прыскает, пытаясь сдержаться, но все же тихонько посмеивается. Градус напряжения чуть понижается. У меня дергается уголок рта. У Билла дергается глаз. Я тебе этот глаз на задницу натяну. Вот только открой рот еще раз. Снова берем вилки. Снова едим. Оцениваю обстановку. Убедившись, что все тихо, обращаюсь к брату:  — Можно тебя на минуту? Теперь разберусь с ним.  — Эммм, — Адам, судя по всему, не уверен, что это безопасно. Он выразительно глядит на Билла, чтобы призвать того к порядку. Билл нехотя кивает. Понимаю, что этим кивком он только что подписал пакт о ненападении. Так-то. Выходим с Адамом в прихожую.  — Какого черта ты притащил его сюда?! — яростно шепчу брату. — Именно сегодня! Ты знал как этот вечер важен для меня!  — Я его не звал! — оправдывается Адам таким же громким шепотом. — Я только обмолвился, что сегодня знакомлюсь с Бьорном. Он увязался сам! Что я должен был делать? Выгнать его?  — Да! — гневно соглашаюсь, хоть и понимаю, что Адам не мог. Мечтаю свалить вину на него. Но он не заслужил этого. Он единственный, кто пытается спасти вечер. Стараюсь выдохнуть весь свой гнев. Закрываю глаза.  — Слушай. Я понимаю, что ужин получается так себе, но ничего страшного не произошло. Ты ведь хотела познакомить меня с Бьорном? Мы познакомились. Я оценил, что он хорошо воспитан и эмоционально стабилен. Я вижу, что он заботится о тебе: успокаивает, следит чтобы ты была в порядке. Это главное.  — Я хотела чтобы вы пообщались.  — Если он важен для тебя и вы будете вместе, значит у нас еще будет время. Не дуйся, хорошо? Качаю головой. Опускаю плечи. Хочу обнять Адама, но перетопчется. Пусть чувствует себя виноватым, даже если не виноват.  — Пошли, — разворачиваюсь и плетусь в кухню.  — Если я узнаю, что ты… Вспыхиваю как спичка и Адаму приходится немедленно обхватить меня за пояс, чтобы удержать на месте. Молочу воздух руками и ногами, готовая пропустить Билла сквозь эту мясорубку, но он даже не осекается.  — Заткнись! — ору на него в истерике, но он, повышая голос, договаривает.  — Если узнаю, что трахнул ее…  — Убирайся! Пошел вон! — пытаюсь вырваться и Адаму все труднее сдерживать меня. Он перекрикивает:  — Билл, тебе лучше уйти!  — Я тебе шею сверну, — медленно проговаривает Билл, уставившись на Бьорна, но все же поднимается на ноги. — Если хоть один волос…  — Я ни разу не возвращал ее домой лысой, — отрезает Бьорн холодно и саркастично.  — Билл! — рявкает Адам, и тот все же пинает стул, а не Бьорна. Выкраиваю секунду, чтобы отметить что Бьорн даже не моргнул, когда стул пролетел мимо него и врезался в плиту за его спиной. Выкраиваю еще секунду, чтобы восхититься Бьорном. А затем продолжаю ненавидеть Билла. Я ненавижу его так сильно, что впервые с четырнадцати лет чувствую себя свободной от него. От спутанных шнурков в своей душе. От мучительной борьбы и страха, что меня когда-нибудь раскроют.  — Проваливай! — кричу и кричу, пока он проходит мимо меня. Пока одевается. Пока молча закрывает за собой дверь. И даже тогда Адам отпускает меня не сразу — ждет, пока перестану брыкаться.  — Лулу, — Бьорн подходит к нам, и брат позволяет мне выскользнуть из захвата, но не оставляет одних. Мне все равно. Обвиваю Бьорна как коала. Обнимаю крепко. Он гладит меня по голове. Чувствую, что они с Адамом переглядываются за моей спиной, о чем-то молчаливо договариваясь. Не реагирую. Прихожу в себя.  — Думаю, мне тоже пора.  — Что? Нет! — отрицательно трясу головой. — Не уходи пожалуйста!  — Тебе нужно отдохнуть, — мягко произносит Адам. Закрываю глаза. Не хочу лаяться еще и с ним. У меня не осталось на это сил.  — Все хорошо, — ласково шепчет Бьорн, приникнув губами к моему уху. — Я позвоню тебе завтра и заберу из школы. Заставляю его наклониться ниже. Шепчу еще тише, чтобы не услышал Адам.  — Восемнадцать. Восемнадцатый день рождения. И когда отпускаю Бьорна, вижу по его глазам, что он все понял. А он, надеюсь, видит по моим, что я настроена решительно.  — Пообещай мне, — требую, пока он накидывает куртку. Колеблется, но кивает.  — Обещаю. У Адама хватает такта, чтобы не выяснять, о чем мы говорим. Но не хватает такта, чтобы уйти. Боится, что сбегу. Бьорн улыбается на прощание. Я сама запираю за ним дверь. Шагаю мимо Адама к себе в комнату, не удостаивая его ни словом. Закрываю дверь. Включаю свет. Раздеваюсь догола. Встаю на кровать на колени. Развожу колени. Беру телефон и держу его на вытянутой руке, чтобы в кадр обязательно уместилось и мое лицо, и как можно больше моего тела. Складываю свободную ладонь в смачный фак и медленно провожу языком вдоль среднего пальца. Открываю чат «БС». Жму «прикрепить фото». Жму «отправить сообщение». Отшвыриваю телефон.