Подарок... такого рода

Всегда в мире существовало обычное и всегда существовало необычайное.

Обычное ― это люди, а необычайное ― души умерших.

«Высокие суждения у дворцовых ворот», Лю Фу

За неделю их маленькая группа без особых приключений пересекла хребет Цинлин. Наконец, смыв усталость, молодые люди, под укоризненным взглядом Ванцзи, позволили себе целого жареного козлёнка в ресторане в следующей на пути деревне Линшанг. Цзыю и Цзиньи всю дорогу так нудно жаловались на голод и желание постоянно есть, что даже святой потерял бы терпение. За столом обсуждали байки услышанные в пути: правда ли, что крестьяне вбивали в позвоночник мертвеца семь плодов жужуба, после чего хватка мертвеца ослабевала; что рыдания мёртвых родственников слышны на похоронах их близких; нужны ли жертвоприношение голодным душам обязательно делать близ воды. Лань Ванцзи вспомнился рассказ Вэй Усяня про случай с родовой могилой клана Дугу близ И Лина. Передавая Лань Чжаню раз услышанное в таверне, он так притворно страшно вращал глазами и тянул слова, имитируя речь покойника: «Такие как я, не имели крова, а господин Дугу собрал нас здесь, и мы нашли спокойное пристанище. Благодаря этому половина из нас обрела здесь в Цунсяне новую жизнь.» А потом добавил, что утром, отъехав на несколько ли, рассказчики спросили работавшего в поле пахаря: «В четырёх-пяти ли к северу отсюда есть что-то вроде большой деревни. Что это за место?» — «Да там только скопище могил (цунчжун), и нет больше ничего!» — был ответ. — «Так вот какого рода был Цунсян, в котором мы попросились на ночлег!» — дружно вскричали они.» И с характерным ему с некоторых пор вздохом заключил: «Для обитателей загробного мира нет более добродетельного поступка, чем захоронение костей и помощь неприкаянным душам. Одинокие души, в отличие от живых, часто воздают благодарностью, растроганные добротой по отношению к ним.» Этими-то словами, опустив скорбную прибавку, Ванзи и закончил свои объяснения, отправив их спать. Время летело быстро, снегопад ястребом налетал из-за каждого хребта, и носы учеников отчаянно краснели от холода. Однако после спуска с главного хребта снега падало каждый раз все меньше и меньше. Глаза их, с приближением к концу путешествия горели все ярче и ярче. Заметно теплело. Последнюю ночь они провели уже в долине под шелковичным деревом, которое своей тенью могло прикрыть до ста человек. Прибыв к городу Чанъань, они увидели близ дороги огромный древний колодец, глубиной более ста футов. На ту пору, ночью, облака ушли, дождь перестал, луна светила прямо в зев колодца, а окрестности были наполнены садами, которых и за неделю не исходить. Там выращивали на продажу хризантемы. В северной стороне они цветут, когда наступает весна, а здесь, к югу они зацветают ещё среди зимы. Гора Тайбайшань, находившаяся рядом, по словам паломников и местных, очень чудотворная, с древности там не было ни одного безответного моления. Цзиньи даже прослезился услышав историю Лань Синге о немолодой паре из окрестностей Чанъаня. «За долгие годы они так и не смогли накопить денег на свадьбу, а жить вместе родня не позволяла. Как-то зимой мужчина приютил нищего. Прощаясь и благодаря за ночлег, странник сказал: «Вы до сих пор не женаты, а годы ваши уже зрелые. Горько жить одному да и успеха вы не добились, и я очень вам сочувствую. Я, бедный и нищий книжник, кормлюсь в вашем доме, днем я сыт, а ночью ― в тепле. Давно уже пользуюсь я вашими милостями, но к печали моей мне нечем отблагодарить вас. Поднимитесь с вашей избранницей на гору Тайбайшань и помолитесь небу. Попросите разрешения на брак и скажите: «Если вы разрешите нам пожениться, пожалуйста, пусть туман окружит нас». Небеса дали разрешение, и вскоре вершина покрылась туманом. А пару больше никто не видел, видимо, они живыми попали на небо за перенесенные на земле страдания. Ведь Небо и Земля являются свидетелями самых важных событий на земле, в том числе и брачного союза.» Все увиденное и услышанное сделало даже обычно живых мальчишек задумчивыми и мечтательными. Так и не договорив, они быстро расположились на ночлег. Когда внезапно, со стороны ближайшего сада, до них донеслись отчаянные вопли. Как один, все пугливо переглянулись и обратили отчаянные взоры на Лань Ванцзи молча смотревшего по сторонам. Но других характерных шумов и звуков нечисти так и не появилось. Тогда все гуськом двинулись за Ванцзи на звук криков. Оказалось, что совсем недавно произошло нарушение ци у бродячего культиватора. По словам сторожа, с тех пор его держали запертым в одном из подвалов для хранения трав и передавали через щель в стене еду и воду. Обычно нарушение ци приписывают, как и большинство видов помрачения рассудка, влиянию демонов. И только культиваторы отдают предпочтение версии рассеивания ци крови. Как адепты слышали из объяснений Лань Цижэня, кровь отождествляется с душой-шэнь, рассеивание её при усиленном культивировании приводит к тому, что шэнь утрачивает опору в теле, кишках и других жизненно важных внутренних органах, и частично либо полностью уходит из них, тем самым предоставляя хорошую возможность опасной для человека энергии инь укрепиться там вместо неё. В таком случае припадки истерического смеха чередуются с рыданиями, а пульс то замедляется, то, напротив, убыстряется. Начинающиеся вследствие истощения от потери светлого начала галлюцинации усугубляют состояние человека. Инь полностью захватывает его тело и сознание жертвы. Ванцзи же не только оспорил дядину теорию, что поначалу приводило учеников в шок, но и объяснения его нашли больший отклик и понимание среди них. Все это лишь излишки янь и элемента света и они свидетельствуют о необходимости гармонии инь-янь и даже о пользе некоторого количества инь при потере контроля светлого начала. Ведь недаром предок учил, что древесные ноты могут быть как инь, так и янь. Например, сандал — это инь, а атласский кедр — это янь. И их действительно, как все не раз наблюдали, применяют в обыденной жизни при медитациях и вызовах душ. В данном случае, Ванцзи быстро наказал начертить три формулы-амулета, способные управлять тремя духами из семи душ. Помогли и взятые из дома Сердца Небес. Оставив необходимые разъяснения и указав где искать помощь, они, успешно преодолев соблазны большого города, постепенно к ночи подобрались к селенью Цао. Там их ждало разочарование: жители уже уладили проблему через связи. Через крестника сестры троюродного дяди, который был близок к Цзинь Гуанъяо. Снова клан Ланьлин Цзин вмешался не в свою сферу влияния. Ванцзи сохранял ледяное выражение, невозмутимо ответил на многословные извиняющие речи старосты и, коротко попрощавшись, увёл свою группу на ночлег в выделенное им селянами помещение. Все складывалось так, как он и планировал. У него наконец-то появился повод заявиться в Башню Кои за объяснениями. По некоторым данным, Ночная Книга Заклинаний хранилась именно там. Кроме того, ему предстояло ещё одно чрезвычайно опасное дело, от которого зависел возможный исход будущих событий. Но, прежде всего, предстояло решить вопрос благополучного возвращения адептов в Гусу.