Нежелательное лицо

Гарри раскладывал конспекты на столе. Комнаты, что выделил ему Снейп, он полюбил сразу, они находились недалеко от директорского кабинета, но такая близость к Снейпу Гарри скорее успокаивала. Сначала он долгое время жил при больничном крыле, у Снейпа не было времени заниматься Поттером, как и у остальных. Экзамены и приглашенная комиссия требовали очень много внимания. Затем, когда все покинули школьные стены, Снейп вспомнил о новом преподавателе, и за завтраком, когда Гарри робко устроился за преподавательским столом, предложил занять комнаты Люпина. Гарри сидел сбоку от Снейпа, по другую руку от директора была Макгонагалл, а сбоку от Поттера расположился Хагрид. После завтрака Снейп лично проводил Гарри. Сразу при входе была спальня, не очень большая, но уютно обставленная, также был туалет с душем и кабинет. Последний был раза в два больше спальни, помимо большого рабочего стола, в комнате находился диван и большой книжный шкаф, забитый старинными томами. — Здесь собраны кое-какие фолианты, которые оставил профессор Бинс при жизни, я попросил перенести их сюда, — пояснил Снейп. Гарри хотелось рассмотреть каждую книгу, но пока директор был здесь, он лишь бегло осмотрел обстановку. Снейп достал из мантии ему тонкую палочку, напоминающую обычную волшебную, но все же не являющуюся ею. Он протянул ее Гарри. — Она зачарована давать свет, нужно нажать вот здесь, — Снейп указал на голову змеи, вырезанную у основания палочки. Гарри нажал на голову и свет люмоса озарил комнату. — О, Мерлин, хоть немного волшебства мне подвластно. — Тебе придется патрулировать коридоры в учебный год, фонарь пригодится. Через несколько дней Гарри случайно узнал, что Снейп сам создал его, аналогов в волшебном мире не было, да и зачем, когда у волшебников есть палочки? Снейп сделал фонарик не с нуля, идею он нашел в документах Дамблдора, но сразу подумал о Поттере и его нуждах. Об этом Гарри узнал от портретов, подслушав их разговор в библиотеке, они вряд ли ожидали кого-то увидеть в своих стенах летом. Преподаватели, вопреки его ожиданиям, занимались только развлечениями. Макгонагалл отправилась на несколько недель в экспедицию вместе с профессором Стебль, Трелони пропадала в Хогсмиде вместе с еще несколькими преподавателями. Постоянно на посту оставался только Снейп, тенью летающий по коридорам. Они частенько встречались за едой в большом зале. В августе Гарри созрел для разговора со Снейпом. Общаться в Лондоне было куда проще, здесь он не мог абстрагироваться от их прошлых тяжелых отношений. Да и директорские черные мантии не побуждали к общению, его магловский вид нравился Гарри больше. Закончив раскладывать бумаги, Гарри оглядел стопки. Он написал лекции для каждого курса на первый семестр, ему было страшно от этого нового этапа его жизни, страшно выходить перед классом, смотреть на детские лица. Он сам недавно был на их месте, а теперь займет место за кафедрой. Гарри зашел в кабинет директора, Снейп, стоящий у шкафа и изучающий что-то на полке среди множества магических приборов, лишь махнул в сторону окна. Поттер уселся за столик и выглянул в окно. Ему было видно поле для квиддича и немного леса. Снейп все не отходил от шкафа, и Гарри погружался в раздумья, если у него получится быть преподавателем, то с каждым разом, каждым новом потоком детей, ему будет все проще и проще находиться здесь, воспринимать своих бывших учителей, как равных. За пару лет он запомнит программу на зубок и его поиски нового будут существенно легче. Гарри представил, как монотонно рассказывает о войнах гоблинов, пока ученики спят за своими партами, а вечера он будет просиживать в библиотеке, чтобы раз в год сказать какую-то новую информацию ученикам, совершенно лишнюю и никому не нужную. И все же, история магии его успокаивала, дарила ощущение важности собственной жизни, пусть и не такое громкое, как его прошлое предназначение. Северус уселся напротив и уставился на Гарри, тот его не замечал и мужчине пришлось позвать его. Гарри очнулся, повернулся к директору и улыбнулся, немного покраснев, не из-за собственных мыслей, а из-за голоса Снейпа, будто он провинился перед ним и вот-вот получит какое-нибудь гадкое наказание. Они поговорили о программе, Гарри предоставил ему план занятий, где Снейп не нашел ничего, к чему можно придраться. Неожиданно Снейп рассказал о своем первом занятии, он был немногим старше Поттера, Дамблдор никак не ограничивал его, и Снейп даже не задумался о подготовке к урокам, уверенность в своих способностях сыграла злую шутку. Он помнил с чего начинался первый урок, собирался начать также, как и Слизнорт, но вместо этого растерялся, начал кричать на озадаченных первокурсников и заставил их читать весь час первую главу учебника. — Такой свою жизнь я не представлял, честно говоря, я ее никак не представлял, плыл по течению, создавая только ужас и проблемы для будущего. Гарри немного подался назад, слушать его рассказ о приходе в школу было интересно, но последняя фраза напомнила о его ошибках, пусть, он не знал, как это повлияет на мир, но он мог быть куда более худшим шпионом, хотя бы в начале своего пути. — Боюсь, я тоже не смогу проговорить ни слова в первый день. А когда будет готово расписание? Не хочу начинать со старших курсов. Снейп понимающе улыбнулся, взмахнул палочкой и перед Гарри повис пергамент с расписанием уроков истории магии. Первый урок был у третьего курса и, на глазах Гарри, надпись растворилась и третий курс поменялся местами с первым. — Спасибо, — произнес Гарри. Пергамент мягко опустился на столик. Снейп предложил чай, и Гарри кивнул. С одной стороны, он бы лучше вернулся к себе, но, с другой, ему нравилось быть рядом с открытым Снейпом, он не был Люпином и Сириусом, но был свидетелем жизни Лили и Джеймса. Надежды Гарри оправдались, Снейп начал рассказывать о своей учебе в Хогвартсе, о том, как они с Лили на четвертом курсе пробрались ночью в Хогсмид, в трактире купили пива, не сливочного, а хороший портер, напились и до утра блуждали вдоль озера, расписывая собственные мечты. Лили мечтала стать послом, посмотреть мир, никто не ждал темных времен. О своих мечтах Снейп не распространялся, хотя Гарри и было любопытно. — Лили, конечно, выросла из этой мечты, — горько усмехнулся Снейп, отпивая чай, — но та ночь мне запомнилась надолго. Мы тогда так и не пошли на занятия, проспав весь день. Гарри опешил: — И ты мне говорил что-то о моем поведении? Я никогда не пропускал уроки! Кроме тех случаев, когда у меня были уважительные причины. — Нельзя было позволять вам распускаться! Если бы ты узнал о подвигах своих преподавателей, то в твоей голове могли возникнуть плохие идеи. Да еще и дружба с Уизли, эти близнецы… Гарри покачал головой: — Хорошо, ты не один был таким, мы все в детстве были сорванцами. — Ну, кроме того, что я стал пожирателем смерти, а ты создал отряд Дамблдора, да, мы были сорванцами. Не знаю, что толкнуло меня к ним. Нет, знаю, но это была такая глупость. — Это был выбор, а людям свойственно ошибаться, да и в итоге, ты здесь, ты счастлив? — Да, в какой-то мере. Они еще недолго поговорили, пока Снейпу не пришло письмо вместе с требовательной совой, занявшей спинку стула за письменным столом. За ужином они были вдвоем за большим преподавательским столом, однако, разговор не продолжился, директор был поглощен собственными раздумьями. Снова Снейп заговорил с ним только 31 августа, когда за обеденным столом были все преподаватели. Гарри, следуя летней традиции, сел по левую руку от директора. — Поттер, профессор Слизнорт отказался от поста декана Слизерина, а у большинства профессоров и без того высокая нагрузка, и я подумал, что неплохо тебе заступить на эту должность, кажется, ты сам мог бы быть выходцем Слизерина, не держись так за Уизли. Это несколько поднимет ставки моего факультета. Гарри, в этот момент жующий кусок курицы, кивнул раньше, чем успел осмыслить предложение Снейпа. Лишь несколько кусочков курицы спустя, он понял и отложил вилку, повернувшись к довольному Снейпу. — И какие обязанности у декана? — Ну вы же помните, что делала Минерва, плюс немного бумаг и назначения. Слизнорт расскажет вам остальное, да, профессор Слизнорт? Слизнорт, сидящий в конце стола, согласился и попросил Гарри зайти к нему перед сном, часов в десять. Комнаты Слизнорта были точно такими же, как Гарри их запомнил, разве что появилось несколько новых фотографий, на одной из них была Гермиона. Слизнорт подавал ей бокал, она принимала его и делала глоток. — Это на выпускном, Гермиона показала блестящий результат. Вы не знаете, какую карьеру она выбрала? Уверен, в любой области она добьется успехов, с таким-то послужным списком! — Да, не каждый ученик Хогвартса грабит банк, — улыбнулся Гарри. Слизнорт усадил Поттера на диван и часа два вдалбливал ему в голову сведения об учениках. Ничего не запомнив, Гарри покинул его покои за полночь в небольшом подпитии и с рекомендациями для некоторых учеников – самых способных и самых неблагонадежных, а также со списками клубов со всеми участниками. Первого сентября Гарри наконец дошел до класса истории и развесил учебные пособия, которые ему доставили утром. Удивительно, он заказал их еще в середине лета, но посылка летела так долго, что он забыл про нее. Он повесил карты Англии и одну карту мира, с отмеченными магическими центрами по всей планете, парочку портретов известных магов и даты перевернувших мир событий. К праздничному ужину Гарри себя окончательно извел беспокойством, усаживаясь на свое место за столом, он следил за пребывающими студентами. Вскоре привели первый курс и Хагрид уселся рядом с ним. Распределяющая Шляпа запела песню, сулящую радости школьной жизни, и Гарри невольно улыбнулся, никаких дурных предзнаменований. Студентов Слизерина оказалось всего шесть человек и, судя по тому, как долго на некоторых из них задерживалась Шляпа, дети, как и Гарри, просились на другой факультет. Снейп улыбался каждому новому слизеринцу, а если Шляпа медлила, нервно ерзал на стуле. В приветственной речи Снейп представил Гарри ученикам, и не только в качестве преподавателя истории магии, но и как декана Слизерина. Гриффиндорцы, раскрыв рты, пялились на преподавательский стол, слизеринцы пребывали в таком же недоумении. Все это никак не помогало Поттеру, и с тяжелыми мыслями он отправился спать. В середине ночи его подкинуло с кровати: кто-то стучал в его дверь. Кое-как нацепив на себя халат, Поттер, шатаясь, открыл. Перед ним стояли два слизеринца, один постарше, другой первокурсник. Первокурсник хныкал, не желая успокаиваться. — Профессор Снейп отправил нас к вам, сэр, — произнес тот, что старше, подталкивая в комнату хныкающего. Поттер пропустил их, но вошел только первокурсник, старший пожелал спокойной ночи и ушел к лестнице. Гарри проводил ученика в кабинет и усадил на диван, поражаясь тому, каким крохой тот казался. Гарри мысленно вернулся к своему первому курсу, он был меньше многих своих сверстников, но не таким маленьким. Гарри попросил домовика принести два какао и долго ждал, когда малыш наконец успокоится. — Мои родители оба закончили Когтевран, а Шляпа…Шляпа отправила меня на Слизерин! Я боюсь писать им письмо, я их подвел, — ребенок опять захныкал. — Шляпа и мне предлагала пойти на Слизерин, знаешь, и она до сих пор считает, что это было бы намного лучше для меня, — попытался улыбнуться Гарри. Мальчик поднял глаза на своего декана и вытер слезы: — Но вы-то в итоге учились на Гриффиндоре. — Зато теперь я декан Слизерина, — Поттер потрепал ученика по плечу, надеясь его приободрить, — и, если ты вдруг не знаешь, я победил страшного темного волшебника. Ребенок тяжело и глубоко вздохнул, слезы окончательно просохли: — Я знаю, мой папа сражался тоже и был на последней битве, защищая Хогвартс. Не представляю, как ему теперь сказать… — Скажи, что поступил на прекрасный факультет, твой декан – герой, а когда-то выпускником факультета был директор школы. В конце концов, ты здесь и теперь у тебя появится новая семья, новые друзья и не имеет никакого значения, что жить тебе придется в подземелье, — засмеялся Гарри. Чуть позже, после нескольких рассказов об отважных слизеринцах, Поттер сам провел мальчика к спальням и пожелал ему спокойной ночи. Возвращаясь к себе, освещая путь палочкой-фонарем, Гарри столкнулся со Снейпом. — Успокоил мистера Горинга? Наверное, после его письма домой, нам стоит ждать небольшого скандала, но как удачно, что с этим будешь разбираться ты, уж если выстоял против Лорда, то и родители новоиспеченных студентов тебе не страшны. Гарри усмехнулся, скрестив руки, сон окончательно слетел с него, и он патрулировал коридоры школы вместе с директором до четырех утра. Поспав всего-ничего, Гарри разбитым отправился на завтрак, стараясь отчаянно не зевать. Снейп же за завтраком выглядел свежим и бодрым, будто вовсе не с ним Гарри провел ночь среди мрачных стен замка. Первый урок у Гарри был в одиннадцать часов. Первый курс Слизерина и Пуффендуя ввалился в кабинет за минуту до начала урока. На кафедре перед Гарри лежали листы с короткими тезисами, но он почему-то чуть не начал рассказывать о правильной нарезке ингредиентов для зелья излечения фурункулов. Гарри начал рассказ с истории самого Хогвартса, посчитав это интересным, но в голове вертелось предупреждение: иглы дикобраза только после снятия котла с огня! Он рассказал о Тайной комнате, без упоминаний своих подвигов на втором курсе, о множестве загадок замка, о портретах и лестницах, о жителях окрестных земель. Класс слушал его внимательно, Горинг, нервный и дерганый, к середине лекции успокоился и внимательно следил за рассказом. Некоторые даже задавали Гарри вопросы и у него всегда находились ответы. Пуффендуйцы,в начале урока настороженные по отношению к слизеринцам, умерили свои косые взгляды, Гарри постарался донести до них идею того, что все факультеты хороши, через славных представителей каждого из них. К сожалению, его речь не помогла его собственному факультету – к концу занятия шестеро учеников буквально задрали носы. Дальше занятия прошли как по маслу. Даже надоедливые мысли о зельях исчезли, Гарри сосредоточился на собственном материале и вдохновенно рассказывал истории, попутно припоминая забавные или трагические случаи о том или ином событии. На ужине Снейп поздравил Поттера с первым завершившимся днем, а Гарри поделился впечатлениями. Снейп был доволен радостью молодого преподавателя, ему хотелось послушать еще немного историй Гарри, но он отказался от этой идеи.