Нежелательное лицо

Гермиона лениво потянулась, оглядывая приятно обставленную комнату. На стенах бесконечно расцветали цветы, по шторам ходили маленькие фигурки и засевали поле, только картины с натюрмортами не шевелились. В углу комнаты стояла ширма, она тоже, как и обои, цвела и разрасталась. Комнату Гермиона сняла в Косом переулке, заправляла постоялым двором пожилая волшебница и ее внучка, обе были неулыбчивыми, но довольно приятными женщинами. Гермиона оплатила свой номер на неделю вперед и уже прошло несколько дней, вскоре она покинет Англию, как минимум, на три года. Ее стажировка в министерстве магии завершилась, и девушка договорилась о своем зачислении в штат магического сотрудничества, группу из пяти магов отправляли во французское министерство магии. Трое волшебников были опытными старшими советниками и два работника, только что окончивших стажировку. Гермиона и некий Осберт Александр. Он не заканчивал Хогвартс, пройдя домашнее обучение и все проблемы с войной, Волдемортом и победой, прошли мимо него. Его родители скрылись из общества при первой попытке Волдеморта захватить власть и никогда не расценивали его исчезновение, как смерть. Осберт был довольно странным, плохо социализированным и абсолютно эксцентричным магом. Он не носил мантии, имея огромный запас сюртуков, жилетов, брюк, одевая всегда нечто, соответствующее его настроению по цвету или крою. Магией он пользовался везде и всегда, предпочитая даже не разговаривать, а сразу исполнять какие-то просьбы взмахом палочки. Гермиону раздражало его поведение, он не походил ни на одного ее знакомого и потому даже немного пугал ее. И тем не менее, она была рада поездке во Францию, наверняка, с Осбертом она не пересечется до возвращения в Англию. Со своей семьей Гермиона собиралась увидеться вечером, а потом они проводят ее в министерство в утро отбытия. Гермиона написала длинное письмо для Гарри, с Роном она виделась в министерстве, и он всегда был в курсе ее жизни, хоть они и отдалились друг от друга. Честно говоря, она постаралась отгородиться ото всех своих друзей. Но с Гарри было необходимо объясниться, пусть ей и не очень хотелось, но она боялась пожалеть об этом в последствии. День прошел спокойно. Гермиона сходила в министерство, где ее официально отправили в отпуск для подготовки к поездке. После она прошлась по магазинам, о ее назначении было написано в газетах, что-то вроде Золотая Девочка отправляется спасать отношения Франции и Англии. Несусветная чушь. Однако, теперь ее вновь стали узнавать на улицах, спрашивали о Поттере и Уизли. О Поттере ничего не было известно, после сентябрьской статьи о Хогвартсе. Считалось, что она все еще специалист по жизни своих друзей. Вернувшись в маггловский Лондон, Гермиона аппарировала из темного переулка как можно ближе к ресторану, где забронировал столик ее отец. Она разгладила платье, скорее повседневное, нежели праздничное, и вошла внутрь. Вечер с родителями прошел на доброй ноте, они были чуткими, хоть и намекнули несколько раз на ее возможный роман с Уизли. Гермионе оставалось только улыбаться и напоминать о своем долгом отсутствии в Лондоне, для романов не хватило бы времени. Ночью Гермиона раздумывала о Роне, Гарри и Драко. Рон удивлялся ее изоляции, первое время постоянно старался провести с ней время, быть ближе к ней, но девушка не шла на встречу и его попытки практически прекратились. Последние несколько месяцев они встречались в коридорах министерства, перебрасывались парой новостей и расходились. Гермиона и хотела бы проводить побольше времени с Уизли, но боялась любовного интереса с его стороны. Об этом говорили почти все, кто был хоть мало-мальски с ними знаком, да и сам Рон несколько раз намекал ей на свои чувства в последний год их обучения. Гарри же ничего не замечал, как обычно, поглощенный собственной жизнью. Иногда Гермионе казалось, что, если за три года из Франции она не отправит ему ни весточки, Поттер и не заметит ее отсутствия. Год на Гриммо практически превратил его в сломленного отшельника. Теперь жизнь в Хогвартсе его расшевелила, но он все также погружается в себя больше, чем раньше. Возможно, ей бы стоило стараться ради Гарри, помогать ему справиться со своими проблемами, но у нее была своя жизнь, теперь они все взрослые и должны научиться справляться со всем самостоятельно. Если бы Гарри попросил ее помощи, она бы никогда не оставила его одного, только никаких просьб не поступало. А Драко… Его просто не было. Он исчез сразу после выпускных экзаменов. Мыслей о нем она пыталась избегать, но они навязчиво вертелись в голове. Возвращая ее к своему положению и к его. К концу учебного года Гермиона решила, что статус героя войны уравнивал ее с бывшим пожирателем, однако, Драко был другого мнения, все его традиционные установки остались при нем, несмотря на сближение с ней. После нового года, когда началась активная подготовка к экзаменам, Гермиона часто оставалась в большом зале после ужина и тупо смотрела в пустую тарелку, потягивая сок. Через какое-то время к ней, за стол гриффиндора, стал подсаживаться Драко, выводя ее из ступора разговорами. Она не замечала никакой скованности в нем, да и в себе рядом с ним, им обоим было приятно общество друг друга, и, тем не менее, оказалось, что ничего не изменилось. Гермиона была благодарна судьбе, или родителям Малфоя, за его исчезновение из ее жизни, и, тем не менее, она переживала. Чем он занимается? Как его дела? Нравится ли ему жить его жизнью, не рядом с ней? Ей не нравилось. Ранним утром ее разбудил громкий стук в дверь. Гермиона открыла глаза. Во-первых, она только что закрыла глаза в полной темноте, а теперь утренний свет заливал спальню. Во-вторых, где она находилась? Стук повторился и ей пришлось подняться, натянуть халат и подойти к двери. Она глухо поинтересовалась кто там и голос Гарри потребовал быстро открыть дверь. Гермиона пропустила друга, который прерывисто обнял ее и отпрянул: — Как ты можешь уехать? Тебе не нужно убегать, тебя бесят люди, что-то не так с Роном? Гермиона усмехнулась: — А что может быть не так с Роном? Гарри покачал головой, оглядывая комнату. Здесь не было ничего, что выдавало бы характер проживающего: ни одной книги, никаких ежедневников, перьев и прочего барахла, сопутствующего Грейнджер. Только небольшая дорожная сумка, спрятанная под кроватью. — Хорошо, а как же я? Ты и меня оставишь одного? Гермиона закатила глаза, вспоминая свои ночные размышления. — А тебе нужна моя помощь или это только эгоистичное желание удержать меня? Гарри прислонился к подоконнику, пока девушка села на кровать, подобрав под себя ноги. Лицо Поттера недовольно исказилось, но он ничего не отвечал. Гермионе хотелось накричать на него: почему он примчался, узнав об ее отъезде, но не пытался встретиться с ней раньше? Почему не старался быть ближе, пока они вместе находились в Хогвартсе, почему долгое время не писал ей? А теперь ворвался к ней прямо с утра. Поправив волосы, Гермиона выдохнула и сказала: — Мне нужно продолжать жить самой, Гарри, мы столько лет были связаны одной историей, одной войной, теперь каждый должен стать собой. Это не значит, что мы перестанем быть друзьями, разве можно забыть все хорошее, но у меня своя дорога. И сейчас она ведет меня во Францию. — Я знаю, что тебя взяли только из-за твоего статуса, — произнес Гарри, стараясь не вкладывать в голос яд. — Да, наверное. И я рада этому, я хочу уехать. Они еще немного помолчали, и Гермиона взяла свою одежду и спряталась за ширму, которая немедленно поросла новыми ветвями, скрыв хозяйку комнаты от посторонних глаз. Переодевшись, девушка вышла, готовая к новому бою, но Гарри смиренно смотрел в окно, не собираясь продолжать баталии. — Прогуляемся? Ты уже готова к отъезду? — Да. Прогулка вышла странной, хоть Гарри и не высказывался, было ясно, что поездка Гермионы не доставляет ему удовольствия. Они побывали в нескольких памятных местах, даже случайно оказались на Гриммо, зашли в кафе и выпили кофе, вспоминая свое прошлое. Гарри взял подругу под руку, и она прильнула к нему. В этот момент ей казалось, что она действительно ошиблась, что не нужно ей потакать своим слабостям, прятаться в другом мире, и все же, день закончился. Они вновь оказались в Косом переулке, зашли в кафе, открытое какой-то волшебницей, где раньше было кафе-мороженое Фортескью, и Гарри рассказал Гермионе о своих каникулах перед третьим курсом. Гермиона улыбалась: всё дома пропитано воспоминаниями, если не ее, то друзей, если не друзей, то… — А как Рон воспринял твой отъезд? — Нормально. У него полно работы, ты же знаешь, какая конкуренция в министерстве. Они уже заканчивали есть, когда Гарри перехватил ладонь Гермионы и сжал ее: — Ты права, мне не хочется, чтобы ты уезжала. Я уговорю Снейпа сделать мне на лето портал к тебе, чтобы ты не забыла мое лицо, — он скорчил глупую морду, и девушка засмеялась.